«Мы — исключение из исключений». Как живут открытые ЛГБТ-пары Екатеринбурга The Village пообщался с уральцами, которые не боятся публично говорить о своей ориентации

«Мы — исключение из исключений». Как живут открытые ЛГБТ-пары Екатеринбурга

Несмотря на открытые акции и просветительские мероприятия, которые проводит Ресурсный центр для ЛГБТ в Екатеринбурге, геи и лесбиянки уральской столицы достаточно редко открыто рассказывают о своей позиции. Многие ЛГБТ-пары отказывались от разговора с The Village о своей жизни и фотосъемки из-за боязни последствий. Некоторые не решились общаться в самый последний момент. У тех, кто все-таки нашел силы встретиться, мы не стали указывать фамилии — из соображений безопасности.

Константин и Роман — гей-пара. Константин всю жизнь ощущал себя геем, но пытался заглушить в себе чувства к парням — женился, прожил в браке 11 лет, у него родился ребенок, но внутренняя гармония так и не наступила. Развелся — и вскоре встретил Романа, который с детства интересовался девушками, но в 17 лет понял, что это не для него. Сейчас у мужчин свой бизнес, и они хотят эмигрировать. Константину 37 лет, Роману 33 года.

Женя и Рина — квир-пара. Женю травили с детства из-за внешности — приходилось замыкаться в себе и переходить в другую школу; интерес с ЛГБТ-движению проявился в старших классах. Женя — небинарная персона, она не относит себя ни к одному из полов. Рина всегда была тихой девочкой. Женя и Рина познакомились в санатории: сначала общались, после многолетняя дружба переросла в отношения. Пара не хочет уезжать из Екатеринбурга, хотя готова зарегистрировать свой брак. Рине 23 года, Жене — 21.

The Village рассказывает, как эти ЛГБТ-пары пришли к пониманию себя и почему не боятся быть открытыми.

Роман и Константин


О детстве и осознании себя

Константин: Я родился в Свердловске. Моя семья — железнодорожники в четвертом поколении. На мне традиция и прервалась, хотя в студенчестве подрабатывал проводником. В универе учился на теолога. Сейчас у нас с моим партнером, Романом, свой бизнес. Я умею считать деньги, но у меня все-таки больше гуманитарный склад ума.

Я начинал с помощника продавца и вырос до регионального директора сети магазинов. В какой-то момент мне захотелось надеть корону — устроить собственный бизнес. Сначала прогорел, потом, спустя несколько попыток, нашел свою нишу. С 2014 года мы с Романом владеем салоном аквариумистики и занимаемся вертикальным озеленением.

О существовании геев я узнал в 12 лет из газеты: на последней странице было напечатано объявление о знакомствах М+М. Помню, очень удивился, что так тоже можно. Через пару лет я осознал, что сам гей. Мне понравился парень, это была первая влюбленность, причем не взаимная. Я пережил дикую панику; не с кем было даже обсудить эту тему. Пытался намекать родителям, а они говорили, что не принимают геев, и если узнают, что их ребенок «один из этих», то проклянут. «Окей, тогда ты никогда не узнаешь», — мысленно говорил я.

Чуть позже я окончательно понял, что в семье и обществе моя гендерная принадлежность не приветствуется. «Надо перебороть себя! Ты же мужик! Попробуешь с девушками — понравится», — говорил я себе. Если растешь в гомофобном окружении, то сначала воспринимаешь свою ориентацию как некий недостаток, который нужно перебороть. Но со временем оказалось, что природу не обмануть.


Я состоял в браке 11 лет, у нас с женой родился ребенок. Потом мы развелись: инициатива исходила от меня, потому что я всегда ощущал себя геем и не хотел дальше обманывать себя. Когда мы с женой разговаривали на тему моей ориентации, то ее первой фразой было: «Тебе надо лечиться»


Роман: Я вырос в Екатеринбурге, на ЖБИ. У меня несколько образований: закончил девять классов, пошел в колледж при СИНХе, потом закончил СИНХ по специальности социально-культурный сервис, затем поступил на юриспруденцию. В 17 лет я пошел покорять KFC: там я летел вверх по карьерной лестнице — вплоть до заместителя директора. В 20 лет ненадолго переехал в Москву по работе, но потом меня обратно перевели в Екатеринбург.

Я понимал, что у меня есть какая-то предрасположенность к парням, но в 12 лет еще не отражал этого. Я не знал, что есть такие люди ­— геи, я с ними не встречался и не понимал, что это такое. В семье все говорили: «У тебя должны быть отношения с девочками». Поначалу так все и было: первая девушка у меня появилась в 10 лет: даже раньше, чем у брата.

Со временем я стал понимать, что у меня нет гармонии с собой. До 18 лет встречался с девушками, а потом познакомился с определенными ребятами — и все пазлы встали на место: начались свидания, пошли какие-то связи. В 22 года у меня были первые серьезные отношения — с парнем из Чехии. Он работал в России по контракту, мы познакомились и вместе жили. Но контракт закончился, и мы разбежались, потому что я не собирался переезжать в Чехию. Сейчас мы с ним поддерживаем контакт: он ездит к нам в гости, мы — к нему.

О понимании и принятии

Константин: В институте я познакомился с девчонкой, которой очень понравился. Подумал: почему бы не попробовать с ней? Хоть у меня и не было чувств, мы начали отношения. В итоге — поженились и прожили в браке 11 лет. Все это время у меня было фоновое ощущение неудовлетворенности, к которому я привык: как будто зуб ныл.

После 25 лет поймал себя на мысли, что живу так, как хотят окружающие, но не так, как хочу сам. Поэтому инициатива развода исходила от меня: как ни крути, я ощущал себя геем и не хотел дальше обманываться. Когда мы с женой в конце брака впервые поговорили на тему моей ориентации (до этого она не знала, что я гей), то ее первой фразой было: «Тебе надо лечиться». Но со временем она приняла мою гендерную принадлежность. Сейчас мы очень хорошо общаемся: могу назвать нас близкими друзьями, даже родными людьми.

В браке у нас родился сын. Мы, естественно общаемся — обмениваемся видосиками и музыкой в соцсетях, ходим в кино и кафе: у нас прекрасные отношения. Я не скрывал от сына свою связь с Романом. Когда-то мы ходили к психологу, и сына спрашивали, знает ли он, что его папа гей — ребенок ответил утвердительно. Да и потом — он неоднократно намекал, что нормально относится к нашим отношениям. Более того, сын дружит с Ромой — мне кажется, они тусуются больше, чем я с сыном. Сейчас он живет с мамой, но после поступления в институт планирует переехать ко мне.


Все это время у меня было фоновое ощущение неудовлетворенности, к которому я привык: как будто зуб ныл


После развода, семь лет назад, я стал устраивать свою личную жизнь в новом, комфортном для себя формате. Не скажу, что было легко, но, в любом случае, это отвечало моей природе — было естественно и ненапряжно. С Романом мы познакомились в сентябре 2014 года. Списались на сайте знакомств, понравились друг другу и встретились. Первый раз проболтали пять часов. Осознали, что понимаем друг друга с полуслова и между нами есть какая-то связь, продолжили общаться. Как-то незаметно, в течение трех недель, мы стали вместе жить.

Про свою ориентацию я рассказывал только родному брату. Мы сейчас хорошо общаемся, дружим семьями, его жена в восторге от Романа. Остальным родственникам я каминг-аута не делал, но, думаю, они и так все знают. Если зайдет речь, я не постесняюсь все рассказать.

Мы никогда не скрывали своих отношений. Я знаю, каково это — исполнять роль разведчика, чтобы ничего лишнего не ляпнуть; это отнимает очень много энергии. Ты тратишь ресурсы не на развитие, удовольствия, радости жизни, а на постоянный страх «расколоться». Наша открытость не проходила так пушисто — часть родственников отвернулась, в том числе самые близкие; часть друзей ушла, поменялось окружение. Но в итоге стратегия оказалась выигрышной — ушли ненужные люди, пришли нужные. Как говорит мой брат, то, что ты гей — это проблема не твоя, а окружающих.

Мы слишком переоцениваем мнение окружающих. Большинству людей параллельно, кто ты, какая у тебя ориентация, с кем ты спишь. Можно быть натуралом-человеком, можно быть геем-человеком: главное — чтобы человек был хороший.


У меня есть тетя, которой 80 лет. Все говорили, что лучше ей не рассказывать — все-таки пожилой человек. Но Костя ей очень понравился: говорит, чтобы я не приезжал в гости без него


Роман: Все родственники в курсе моей ориентации. Если у них возникают какие-то вопросы, отвечаю: мне нечего скрывать. У меня есть тетя, которой 80 лет. Все говорили, что лучше ей не рассказывать — все-таки пожилой человек. Но Костя ей очень понравился: говорит, чтобы я не приезжал в гости без него.

Конечно, есть и те родственники, которые не воспринимают меня. Проблема решилась просто: мы прекратили общение. Я считаю, что дело не во мне, а в их миропонимании, образованности. Когда друзья узнавали, что я гей, то принимали меня таким, какой я есть. Я, на самом деле, никогда ничего открыто не говорил, не заводил тему и не кричал о своей ориентации. Исхожу из простого принципа: если спрашивают — отвечу.

Когда я говорил на работе о своей принадлежности к ЛГБТ, то ко мне никаких претензий не возникало. Для меня всегда было важно принятие. Некоторые работодатели прямо спрашивали: «Ты гей?» И я прямо отвечал: «Да, я гей». Спрашивали, потому что начинали ходить слухи. Типичная ситуация: женская часть коллектива начинает залезать к тебе на страничку, шерстить инстаграм, как спецагенты: «Хм, молодой и красивый, а девушки нет: почему?» Когда я говорю об ориентации, реагируют совершенно адекватно: уважают за честный ответ.

Об агрессии и замкнутости общества

Константин: Я несколько раз участвовал в стычках, когда нападали на моих друзей. Возле клубов ребят начинали оскорблять, обижать, пытались ограбить — приходилось защищать, пригодилось спортивное прошлое.

В основном я сталкиваюсь с агрессией в интернете, когда читаю комментарии к постам Ресурсного центра или публикациям СМИ. Недавно на Е1 вышло интервью с юристом Анной Плюсниной (создательница Ресурсного центра ЛБГТ в Екатеринбурге, — Прим. ред.), и там в комментах просто полный караул. Даже я, человек с нерасшатанной психикой, читаю — и мне некомфортно. А что почувствует подросток — страшно представить.

Мы с Романом — активисты Ресурсного центра ЛГБТ В Ресурсном центре мы оказались случайно: позвали на какую-то группу поддержки, пришли — понравился формат работы. Мы узнали, что у многих людей проблемы с принятием себя, они закомплексованные. Я понял, что не всегда нужно брать, иногда можно и отдавать, чтобы люди вдохновлялись положительным примером.


Мы узнали, что у многих людей проблемы с принятием себя, они закомплексованные. Я понял, что не всегда нужно брать, иногда можно и отдавать, чтобы люди вдохновлялись положительным примером


Сейчас мы организовываем встречи для ЛГБТ+ персон, проводим кинопоказы и игротеки. Недавно запустили тренинг по расстройствам пищевого поведения, потому что среди ЛГБТ-персон многие испытывают стресс: кто-то его заедает, а кто-то не принимает свое тело и начинает голодать, сидеть на диетах. На днях мы запустили бизнес-клуб для ЛГБТ-персон.

Кроме всего прочего, мы с Ромой участвуем в проекте «Экстренная помощь». Недавно мы помогли 19-летнему парнишке из областного маленького городка. Он познакомился с кем-то в интернете, начал переписку — потом его начали шантажировать тем, что расскажут о его ориентации друзьям и близким, просили денег за молчание. А парень на тот момент работал на молокозаводе за десять тысяч рублей.

В итоге всю эту информацию слили, его избили, а родители сказали: «Ты сам виноват». Отец с ним не разговаривал несколько месяцев. Парень долгое время был в депрессии: буквально бегал от работы до дома, был запуган. Мы случайно вышли на него в сети, начали переписываться, привезли сюда: сняли хостел на месяц, давали продуктовые карточки. Он начал жить заново. Поначалу, как побитый щенок, боялся громких звуков. Но сейчас у этого парня все хорошо: работает официантом, начались серьезные отношения.

Роман: Сейчас у этого парня выровнялась не только личная жизнь, но и контакты с родителями. К нему приезжал отец с мачехой — радовались его успехам. Мачеха знает, что он гей, а отец все-таки нет.

ЛГБТ-сообщество делится на два типа: на тех, кто реализован в этом мире, хорошо зарабатывает, ездит за границу, и на тех, кто не может себе позволить таких возможностей. В общем, есть обеспеченные и необеспеченные, а золотой середины нет.

Одна половина борется с обстоятельствами и в итоге растет, а другая смакует роль жертвы и жизнь в ужасной стране: «Все будет хуже, мы все умрем». Такие люди ничего не пытаются с этим делать. Мы хотим показать, что есть альтернатива. Можно и здесь заводить бизнес, вне зависимости от ориентации, ведь зачастую люди смотрят не на то, какой ты человек, а то, что ты делаешь и как себя проявляешь.


Мы хотим показать, что есть альтернатива. Можно и здесь заводить бизнес, вне зависимости от ориентации, ведь зачастую люди смотрят не на то, какой ты человек, а то, что ты делаешь и как себя проявляешь


У многих ЛГБТ-персон есть комплексы, связанные с началом своего дела. Они боятся проблем при сотрудничестве, например, с госструктурами: словно те будут вставлять палки в колеса, узнав о принадлежности к ЛГБТ. Со временем эти комплексы нарастают, люди начинают бояться сами себя и не выходят за рамки, не реализуют идеи и не используют все свои возможности. К сожалению, пока многие боятся даже на обсуждение проблем приходить.

Об открытости и борцах с ЛГБТ

Константин: Я думаю, что сейчас в России не больше 10 % ЛГБТ-персон являются открытыми. Причины — негативный тренд общества по отношению к другим людям.

Люди, которые борются с ЛГБТ-персонами, во-первых, желают хайпануть на этой теме, заработать какие-то социальные бонусы. Это происходит с молчаливого одобрения государства. Во-вторых, не стоит сбрасывать со счетов латентную гомосексуальность, когда человек сам себя не принимает. Но никто же не говорит, мол, «этот парень спит с женщинами, негодяй какой, еще и не с одной».


Бизнесмены тоже стараются не открываться: они себе позволяют куда-то ездить, отдыхать в Европе, ходить по клубам, но не в России. Мы — это исключение из исключений


Роман: Я думаю, что открытых ЛГБТ значительно меньше 10 %. Если люди работают в госструктурах или близко к ним, то они никогда не раскроются, потому что все может закончиться плачевно. Бизнесмены тоже стараются не открываться: они себе позволяют куда-то ездить, отдыхать в Европе, ходить по клубам, но не в России. Мы — это исключение из исключений. У нас есть много друзей, которые не ходят в клубы, потому что их там могут узнать и сфотографировать коллеги.

Мне непонятно, чего хотят добиться люди, которые выступают против ЛГБТ. Геи в любом случае существуют, от этого не избавиться: надо принять и все.

О будущем

КОНСТАНТИН: Ситуация с ЛГБТ-персонами однозначно идет в сторону ухудшения. При том, что я оптимист, и мы пытаемся что-то делать с помощью Ресурсного центра, я вижу, что с каждым годом ситуация становится чуть хуже. Понятно, если завтра гомосексуалов начнут вешать, как в арабских странах, народ не поддержит, но если учительницу уволят из школы за ориентацию, то это посчитают правильным.

Если в Екатеринбурге все более-менее, то давайте перенесемся в тот же Михайловск или Ревду: там по-другому. В нашем городе работает единственный открытый центр поддержки ЛГБТ в стране, даже в Москве и Питер существует множество барьеров, чтобы попасть в подобные организации. Я думаю, что наш Ресурсный центр еще работает, потому что мы не участвуем в пикетах и митингах.

Власти стараются показывать видимость, при этом не оказывая таким организациям никакой социальной помощи. Мы не можем принимать деньги от иностранных общественных организаций. Каждый год изворачиваемся, чтобы найти деньги на аренду.

К сожалению, наша родина теряет очень много творческих и успешных людей. Я сходу могу назвать три-четыре примера классных ребят, которые зарабатывали здесь и уехали из страны по идеологическим или экономическим причинам.


К сожалению, наша родина теряет очень много творческих и успешных людей. Я сходу могу назвать три-четыре примера классных ребят, которые зарабатывали здесь и уехали из страны по идеологическим или экономическим причинам


Еще одна из причин, по которой многие смотрят в сторону переезда за границу, — оформление отношений. В российской реальности юридических перспектив для заключения брака нет. Даже если мы зарегистрируемся в Европе, это все равно не будет иметь юридической силы в России.

Плюс к этому, мы видим, как политика нашей власти влияет на жизнь людей. Например, перелеты или турпутевки становятся с каждым годом дороже. Бизнес строить сложнее, чем в Европе или США. Если за последний год оборот нашей фирмы вырос на 20 %, то деньги обесценились в два раза. По факту мы стали меньше себе позволять, хотя вроде и рост есть. Совокупность всех этих факторов очень весома.

Причины не только в советском наследии, но и в текущей политике нашего государства. До вступления закона о гей-пропаганде Екатеринбург считался достаточно толерантным и свободным, но закон все же приняли на уровне города. Екатеринбург мне нравится, у него очень большой потенциал, но если тебя засунут в банку с маринованными огурцами, то ты тоже будешь мариноваться.


Одна из причин, почему многие смотрят в сторону эмиграции, — оформление отношений. В российской реальности юридических перспектив для заключения брака нет. Даже если мы зарегистрируемся в Европе, это все равно не будет иметь юридической силы в России


Роман: У нас очень замкнутое общество, люди ведут закрытый образ жизни. На Западе люди чувствуют себе более раскованно, не стесняются проявлять тактильные чувства. В России это полностью под моральным запретом. Хоть никто никого не осуждает, привычки все равно остаются. Должно пройти как минимум еще одно поколение, если не два, чтобы от этого избавиться. Лично я не скован тут, но все равно нахожусь в обществе, не одобряющем раскованное поведение. У меня даже такие друзья есть. Они это показывают, стесняются.

Мы путешествуем по миру и можем сравнивать отношение людей к ЛГБТ-персонам — и действительно, за границей проще. Да возьмем даже не ЛГБТ — когда ты гуляешь по Праге или Берлину и мимо тебя проходит человек, неважно кто — подросток или бабушка, они обязательно с тобой поздороваются, и все это будет искренне. В России, если попробовать так сделать, то тебе ответят: «Ты кто вообще?»

Женя и Рина


О детстве и осознании

Женя: Я всю жизнь живу в Екатеринбурге, мне здесь хорошо. Не все воспоминания о детстве приятные, потому что в средних классах я подвергалась травле. Я была тихой девочкой в очках и плюс-сайз — в принципе, детям этого хватило, чтобы выделить меня как человека, который отличается от большинства и не может дать сдачи. Думаю, ребята просто искали наиболее подходящую кандидатуру для издевательств. В общем, это были не самые лучшие годы моей жизни, зато потом я перевелась и заканчивала школу в замечательной гимназии, где все было прекрасно. Там я уже носила радужную символику.

В первой школе старалась не выделяться, потому что у меня не было на это сил: я ходила вдоль стеночек и старалась как можно сильнее мимикрировать под цвет стен, чтобы меня не замечали. Да и о всяких активистских штучках я стала узнавать после девятого класса.

С возрастом я становилась еще более тихой. Ребята начали взрослеть, всем стало стремно со мной общаться, и я закрылась. У меня было несколько друзей, которые потом не очень хорошо со мной обошлись. Приятелей, в основном, находила по интернету.

У меня за плечами первый курс психфака. В начале второго курса пришлось уйти после полугода лечения депрессивных эпизодов, затем — начать работать.


В первой школе я старалась не выделяться, потому что не было на это сил: ходила вдоль стеночек и старалась как можно сильнее мимикрировать под цвет стен, чтобы меня не замечали


Рина: Я тоже местная и тоже училась в двух школах, но травли не было: вокруг всегда было френдли-окружение. Не знаю, почему так произошло: видимо, я какая-то милая и распространяю вокруг себя хорошую ауру. За все время была только одна бытовая ссора с одноклассником — я отказалась ему уступить на одном из уроков, и потом мы немножечко подрались на перемене.

Я всегда училась хорошо, а до шестого класса даже отлично. В принципе я, как и Женя, была тихой ученицей, немножко больной, у меня были проблемы со здоровьем: врачи не знали, что со мной. У меня постоянно болела и кружилась голова.

Я окончила десять классов, потому что в последний год у меня было 13 неаттестаций: я уходила из дома и целыми днями гуляла одна — по Уралмашу и другим районам. Мне нравилось бродить, я не хотела учиться, хотя неплохо сдала государственные экзамены, да и в школе все было нормально. Прогуливала, может быть, потому что единственная школьная подруга не пошла в десятый класс. Учителя особо не интересовались, где я, — думали, наверное, что я все еще болею. Потом я забрала документы из школы и поступила в колледж по результатам девятого класса. Там я уже больше не гуляла. Сейчас работаю.

О знакомстве и отношениях

Женя: Мы с Риной познакомились в санатории «Дюжонок» в Первоуральске, это был пятый класс. Мама смогла выбить туда путевку через какие-то инстанции: у нас неполная семья, доход какое-то время был ниже прожиточного минимума, полагались всякие льготы.

Меня поселили в комнате с девочками, с которыми у нас как-то не заладилось общение. Тогда уже началась травля в школе, и я чувствовала себя некомфортно со сверстниками. Я разложила вещи на кровати, на тумбочке, поставила средства гигиены, прокладки. Девочки увидели прокладки: «О, боже, зачем ты их ставишь? Убери, а то мальчики увидят». Я не знаю, что должно было случиться с мальчиками, но судя по их реакции, что-то страшное. Я испугалась и почувствовала себя неловко. Попросила нашу комендантшу, чтобы мне выделили другую комнату, — в общем, мне нашли место, где кроме меня никого не было.

Потом я посмотрела на остальных людей, которые меня окружали, и выделила девочку, которая выглядела самой тихой и спокойной: это оказалась Рина. Мы сидели у меня в комнате и придумали какие-то сюжеты, пытались их зарисовать, слушали музыку.


Я всегда, лет с 12, относила себя не к моносексуальным людям


Встретившись вне санатория, мы узнали, что живем рядом — и начали активно общаться, видеться, гулять. Так бы и жили на одной улице и не знали друг друга. Я всегда, лет с 12, относила себя не к моносексуальным людям. После девятого класса я напечатала значок с би-флагом и довольная ходила с ним на рюкзаке. До подросткового возраста я знала, что есть люди, которые любят других людей, есть люди, которые любят других-других людей: они друг друга любят, и все прекрасно.

Однажды я присмотрелась к себе и поняла, что мне нравятся все люди — и парни, и девушки, и небинарные люди. Когда я применила это к себе, подумала: вот еще один факт обо мне. В какой-то момент вылетело из головы, что у меня довольно гомофобная матушка, и произошел следующий диалог. Мама: «Ты не любишь убираться и мыть посуду. Вот будет у тебя муж!». Я: «Почему муж? — Может, жена». Она на меня посмотрела удивленными глазами, и я поняла, что сказала что-то не то.


Мама говорит: «Ты не любишь убираться и мыть посуду. Вот будет у тебя муж!». А я: «Почему муж? — Может, жена». Она на меня посмотрела удивленными глазами, и я поняла, что сказала что-то не то


У меня есть очень близкая подруга, с которой меня познакомила мама, старше меня на 10 лет. Когда у нас с мамой начались конфликты, Саша меня защищала. Когда я сказала матери, что у меня есть отношения с девушкой, она сказала: «Это Саша, да?» Я ответила, что Рина, и она задумалась. Мама знает Рину, потому что мы знакомы десять лет, и часто бывали друг у друга в гостях. Мама походила, подумала и сказала: «Ну, Рина хорошая девочка».

Когда я упоминаю Рину как свою девушку, она все еще иногда сбивается и спрашивает: «Какая твоя девушка?» При этом маму смущает, что в наших отношениях нет секса, так как мы обе в асексуальном спектре: секс нам не особенно нужен. Мама воспринимает отношения так, что если в них нет секса, то это дружба. Каждый раз, когда я упоминаю Рину в качестве своей девушки, она говорит: «Вы что, прямо сексом занимаетесь?» Я даже не знаю, что на это ответить, потому что если я скажу «нет», она ответит: «Так вы подружки!» А если я скажу «да», то это будет неправдой. Поэтому я молча ухожу.

С Риной я очень долго тупила, примерно год сомневалась, встречаемся мы или нет. Настолько загрузилась, что в итоге пришла к Рине и спросила: «Слушай, а у нас отношения?» Это было забавно и неловко.

В детстве мы ходили друг к другу в гости с ночевками, гуляли. Не думаю, что у нас что-то радикально изменилось после того, как мы решили признать, что являемся парой. В основном, все осталось по-прежнему: мы гуляем, обнимаемся, лежим в обнимку, обсуждаем важные для нас вещи, делаем друг другу комплименты, иногда очень нежно целуемся в щечку. Отношения стали более открытыми, честными, прозрачными, появилось больше нежности и контакта.

Мы можем говорить о том, что чувствуем друг к другу. Когда подтвердили наши отношения, то я словно пережила второе знакомство. Есть такой термин «энергия новых отношений» — это когда все новое замечательно, в этот момент ты любишь весь мир. У меня и до этого были такие ощущения, но после уточнения случился второй раунд этого чувства.


Маму смущает, что в наших отношениях нет секса, потому что мы обе в асексуальном спектре: секс нам не особо нужен. Мама воспринимает отношения так, что если в них нет секса, то это дружба


Помню, мы как-то сидим на кухне — я, Рина и тетя Маша, ее мама — и о чем-то разговариваем. Рина тянется, цепляет меня за футболку и целует в щечку; мама улыбается и отворачивается в свою читалку. Рина мне как-то пересказала ее фразу: «Отец не был особо против, когда мы целовались с подругой. Он бы к нам присоединился, но мы его послали». Так что Ринина семья — оплот принятия и тепла.

Некоторое время назад я решила публично рассказать о своем полиаморном опыте: тогда у меня было двое отношений одновременно. Мне до сих пор тяжело говорить на большую аудиторию, а людей тогда собралось достаточно много. Обычно у меня начинаются не очень приятные физиологические реакции — например, могу запинаться и краснеть. Поэтому мне очень хотелось кого-нибудь рядом для поддержки. Я позвала Рину, потому что это тот человек, который всегда поможет и успокоит. Чувствую себя комфортно, когда она рядом.


Рина мне как-то пересказала мамину фразу: «Отец не был особо против, когда мы целовались с подругой. Он бы к нам присоединился, но мы его послали». Так что ее семья — оплот принятия и тепла


Рина: Несколько лет назад мы увлекались произведением, где у героев были полиотношения, и они это обозначали значками — квадрантами. Я как-то уходила от Жени и показала ей один из этих значков, она — его в ответ. Я захожу в лифт и взрываюсь: «Боже, у нас отношения!» У меня тогда не было привычки проговаривать, потому что, как и у Жени, это оказались мои первые отношения.

У меня не было особого понимания себя. Однажды я подумала, что мне очень хорошо с Женей, показала ей значок, обозначающий отношения, а она показала такой же в ответ. В моей семье на эту тему не запариваются. Моя — мама анимешница, она обожает геев и фанфики. А еще я иногда вспоминаю, как мы с Женей лежим, проходит бабушка, смотрит на нас, протягивает песенку «буду жить с подругою своей» и уходит.

Об открытости

Женя: Мне кажется, мы изначально были открытыми, потому что нет причин закрываться. Если мне иногда приходится рефлексировать о своей идентичности, думать об этом и о том, что говорят другие люди, то Рина действительно не запаривается.

В какой-то момент я думала, как мне лучше разговаривать о своих отношениях. Например, коллега по работе рассказывает: «Мы с моим молодым человеком пошли в кино». А если мы с Риной в эти выходные готовили что-нибудь, как мне сказать: «Мы с моим любимым человеком» или все-таки «С моей девушкой»? Сейчас я всеми руками и ногами за видимость.


Я сталкиваюсь не столько с неуважительным отношением, сколько постоянными вопросами: «А как это? Почему? Как у вас все получилось?»


Мне нравятся мысли, что я работаю на видимость, что люди, общаясь со мной, станут немножко более открытыми и не будут думать, что «Всех этих ЛГБТ-шников засылают к нам с Запада американцами». Мы просто живем рядом с другими людьми, и, чем скорее все это поймут, тем скорее всем будет лучше.

Я говорю о себе иногда «они», иногда «она»: как мне комфортно — так и говорю. Не хочу грузить себя необходимостью объяснять и выкатывать лекцию о том, что такое небинарность. Думаю, что окружающим не обязательно понимать и проникаться всеми ЛГБТ-идентичностями, выходить и поддерживать движение на парадах в других странах, делать что-то, что причиняет дискомфорт. Если человеку дискомфортно думать, что помимо мужчин и женщин есть кто-то еще, или мужчины могут встречаться с мужчинами, а женщины — с женщинами, пусть не думает.

Главное — научиться проявлять уважение и называть человека так, как он о себе говорит, использовать те местоимения или имена, которые людям комфортны, не приставать к идущим за руку парням на улице и не кричать им вслед «педики».

Я сталкиваюсь не столько с неуважительным отношением, сколько постоянными вопросами: «А как это? Почему? Как у вас все получилось?» Если меня угораздит сказать нечто непонятное, приходится работать живой книгой. Например, у нас недавно спросили: «А кто в вашей паре выполняет роль мужчины?» Это не самый этичный вопрос, который можно задать.

Мне кажется, что в принципе люди не настроены проявлять ненависть. Люди видят что-то непривычное, им хочется узнать об этом побольше, или они просто не представляют, как это работает, — и задают вопросы.

Я редко ощущаю негатив, но периодически с ним сталкиваюсь, потому что состою в волонтерской службе Ресурсного центра. В июле нам поступали жуткие угрозы, по именам перечисляли активистов: «Вам лучше валить, вам лучше закрыть все ваши центры, в которых вы помогаете радужным людям. Перечисляйте все деньги на какую-нибудь благотворительность, или вам будет очень плохо». Я не цитирую все, потому что там был ужас, меня трясло неделю. Хорошо, что я лично сталкивалась только с жестким обесцениванием. В последнее время увеличилось количество публикаций в СМИ и число людей, принимающих ЛГБТ-персон.


Например, у нас недавно спросили: «А кто в вашей паре выполняет роль мужчины?» Это не самый этичный вопрос


Рина: Я по большей части спокойно к этому отношусь, потому что вспоминаю человека, который на одной из лекций сказал: «Встаньте на крышу какого-нибудь многоэтажного дома и закричите на всю округу: „Люди, плохо жить!“ Люди постоят и скажут: „Прыгай быстрее, на работу опаздываем“». Он говорил о том, что порой людям некогда подумать о себе, и поэтому о других многие даже не задумаются. И если кому-то что-то не нравится, он имеет полное право не общаться со мной.

Если я чувствую, что человек предрасположен к агрессии, то я выбираю не говорить о своей ориентации. Помню, как извинялась перед Джей за то, что сказала коллеге с предыдущей работы: «Ну, вот мы с моей девушкой…» А она спросила: «Джей, получается, девушка?» Я говорю: «Нет, небинарная персона». Мне пришлось пояснить, что такое небинарная персона, да и потом — я спалила идентичность Джей: может быть, она не хотела, чтобы мои коллеги это знали.

Противодействие растет пропорционально действию. Чем больше говорят об ЛГБТ-персонах, тем больше людей узнают о них: кто-то принимает, а кто-то, наоборот, уходит в отрицание и пытается дискредитировать явление. Мне кажется, что в век интернета большая часть негатива там и остается: люди просто выговариваются.

О будущем

Женя: Это не совсем относится к конкретно заявленной теме открытых квир-союзов, но я скажу, что мне не хватает гендерно-нейтральных документов. Сейчас в паспорте можно поставить только М или Ж. Если была бы возможность, как в Германии или Индии, добавить вариант «не хочу определять», то мне было бы комфортнее.

Иногда я думаю, что, если бы мы могли зарегистрировать союз, я бы, возможно, сделала Рине предложение: периодически смотрю какие-нибудь колечки. Рина — это человек, которому я готова доверить очень многое, и в юридическом смысле тоже. Мне, например, не очень нравится, что сейчас мой самый близкий родственник — это матушка, и, в случае чего, она будет распоряжаться моими здоровьем и делами. Мне бы действительно хотелось зарегистрировать наши отношения по этой причине. Возможно, я бы не воспользовалась этой возможностью, но хочу иметь выбор. Самое неприятное — попасть в реанимацию, куда Рину сейчас не пустят, если появится потребность. Я уже не говорю об удочерении и усыновлении.

В самом начале разговора я сказала, что всю жизнь жила в Екатеринбурге, и мне тут хорошо. Наш город во многих вещах более открытый и принимающий, чем другие. Мне бы хотелось, чтобы все то хорошее, что я могу получить переехав — официально зарегистрированные отношения, гендерно-нейтральные документы или парады — когда-нибудь до меня добралось.


Мы бы очень хорошо ужились с Джей, потому что она любит готовить, а я прибираться. Но, на самом деле, никто бы не готовил и не убирался — мы бы просто лежали и целыми днями смотрели фильмы


Рина: Я тоже никогда серьезно не думала о переезде, потому что у меня супер привилегированная позиция — белая цис-девушка с принимающим окружением и все такое. Могло быть и лучше, и хуже.

Мы бы очень хорошо ужились с Джей, потому что она любит готовить, а я прибираться. Но, на самом деле, никто бы не готовил и не убирался — мы бы просто лежали и целыми днями смотрели фильмы. Сейчас мы можем договориться на одну ночевку, а в итоге несколько дней после этого не вылезать из кровати, есть вредную еду и смотреть видосы — быть вместе и ни о чем не думать

Недавно я была на свадьбе и поймала букет невесты. Смотрю на него и думаю: «Мне придется прийти к Жене, бухнуться перед ней на колени и сказать: „Поехали в Нидерланды“».

читайте ТАМ, ГДЕ УДОБНО:

Facebook

VK

Instagram

telegram

Twitter

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Я работаю в центре поддержки ЛГБТ в Екатеринбурге
Я работаю в центре поддержки ЛГБТ в Екатеринбурге Активисты и сотрудники комьюнити-центра о гомофобах и благодарности к Милонову
Я работаю в центре поддержки ЛГБТ в Екатеринбурге

Я работаю в центре поддержки ЛГБТ в Екатеринбурге
Активисты и сотрудники комьюнити-центра о гомофобах и благодарности к Милонову

«С тобой спорят, на тебя давят, а в это время копаются в твоей вагине»
«С тобой спорят, на тебя давят, а в это время копаются в твоей вагине» Жительницы Екатеринбурга — о неудачных походах к гинекологам
«С тобой спорят, на тебя давят, а в это время копаются в твоей вагине»

«С тобой спорят, на тебя давят, а в это время копаются в твоей вагине»
Жительницы Екатеринбурга — о неудачных походах к гинекологам

«Девочкам — розовое, мальчикам — синее»: Как воспитывать детей без гендерных стереотипов
«Девочкам — розовое, мальчикам — синее»: Как воспитывать детей без гендерных стереотипов Как координаторка уральского ЛГБТ-центра учит детей равноправию
«Девочкам — розовое, мальчикам — синее»: Как воспитывать детей без гендерных стереотипов

«Девочкам — розовое, мальчикам — синее»: Как воспитывать детей без гендерных стереотипов
Как координаторка уральского ЛГБТ-центра учит детей равноправию

Юлия Савиновских — о трансгендерности и детях
Юлия Савиновских — о трансгендерности и детях Женщина, потерявшая приемных детей после удаления груди, — о Френсисе и мастэктомии
Юлия Савиновских — о трансгендерности и детях

Юлия Савиновских — о трансгендерности и детях
Женщина, потерявшая приемных детей после удаления груди, — о Френсисе и мастэктомии

Тэги

Сюжет

Новое и лучшее

Как перестать выбрасывать еду

Как повторить образы из фильма «Дом Gucci» Ридли Скотта

«Дом Gucci»: Ридли Скотт вновь снимает главный фильм месяца

Экс-кандидатку на выборы в Госдуму Алену Попову обвинили в невыплате зарплат

Как провести первую неделю зимы в Москве

Первая полоса

Как перестать выбрасывать еду
Как перестать выбрасывать еду
Как перестать выбрасывать еду

Как перестать выбрасывать еду

Как повторить образы из фильма «Дом Gucci» Ридли Скотта
Как повторить образы из фильма «Дом Gucci» Ридли Скотта Леди Гага, Адам Драйвер и Джаред Лето, которого не узнать
Как повторить образы из фильма «Дом Gucci» Ридли Скотта

Как повторить образы из фильма «Дом Gucci» Ридли Скотта
Леди Гага, Адам Драйвер и Джаред Лето, которого не узнать

«Дом Gucci»: Ридли Скотт вновь снимает главный фильм месяца
«Дом Gucci»: Ридли Скотт вновь снимает главный фильм месяца Мультикаст суперзвезд, недовольство наследников и бесподобная Леди Гага
«Дом Gucci»: Ридли Скотт вновь снимает главный фильм месяца

«Дом Gucci»: Ридли Скотт вновь снимает главный фильм месяца
Мультикаст суперзвезд, недовольство наследников и бесподобная Леди Гага

Экс-кандидатку на выборы в Госдуму Алену Попову обвинили в невыплате зарплат
Экс-кандидатку на выборы в Госдуму Алену Попову обвинили в невыплате зарплат Активистки Дарья Серенко и Софья Сно рассказали о работе в штабе правозащитницы
Экс-кандидатку на выборы в Госдуму Алену Попову обвинили в невыплате зарплат

Экс-кандидатку на выборы в Госдуму Алену Попову обвинили в невыплате зарплат
Активистки Дарья Серенко и Софья Сно рассказали о работе в штабе правозащитницы

Как провести первую неделю зимы в Москве
Как провести первую неделю зимы в Москве День рождения Powerhouse, фестиваль японского кино и Boiler Room
Как провести первую неделю зимы в Москве

Как провести первую неделю зимы в Москве
День рождения Powerhouse, фестиваль японского кино и Boiler Room

Турецкое микробистро Mini Turkish Spot, корнер Matcha Botanicals, ресторан Balance, завтраки в AVA и Blanc
Турецкое микробистро Mini Turkish Spot, корнер Matcha Botanicals, ресторан Balance, завтраки в AVA и Blanc
Турецкое микробистро Mini Turkish Spot, корнер Matcha Botanicals, ресторан Balance, завтраки в AVA и Blanc

Турецкое микробистро Mini Turkish Spot, корнер Matcha Botanicals, ресторан Balance, завтраки в AVA и Blanc

Из «Императорских Мытищ» в «Царскую площадь»: Как придумывают названия для жилых комплексов
Из «Императорских Мытищ» в «Царскую площадь»: Как придумывают названия для жилых комплексов И действительно ли покупатели обращают на них внимание
Из «Императорских Мытищ» в «Царскую площадь»: Как придумывают названия для жилых комплексов

Из «Императорских Мытищ» в «Царскую площадь»: Как придумывают названия для жилых комплексов
И действительно ли покупатели обращают на них внимание

Гид по Большому фестивалю мультфильмов в Москве
Гид по Большому фестивалю мультфильмов в Москве Рассказываем, что смотреть в декабре взрослым и детям
Гид по Большому фестивалю мультфильмов в Москве

Гид по Большому фестивалю мультфильмов в Москве
Рассказываем, что смотреть в декабре взрослым и детям

Без «ОВД-Инфо» у нас было бы в десятки раз больше уголовных дел
Без «ОВД-Инфо» у нас было бы в десятки раз больше уголовных дел Григорий Охотин — о том, как его проект за десять лет вырастил гражданское общество в России
Без «ОВД-Инфо» у нас было бы в десятки раз больше уголовных дел

Без «ОВД-Инфо» у нас было бы в десятки раз больше уголовных дел
Григорий Охотин — о том, как его проект за десять лет вырастил гражданское общество в России

Кто водит москвичей по крышам
Спецпроект
Кто водит москвичей по крышам И как любовь к фотографии превратилась в растущий ивент-бизнес
Кто водит москвичей по крышам
Спецпроект

Кто водит москвичей по крышам
И как любовь к фотографии превратилась в растущий ивент-бизнес

«Работа в госучреждениях — это активизм»
«Работа в госучреждениях — это активизм» Даша Серенко — о новой книге «Девочки и институции», травле, фемписьме и госнасилии
«Работа в госучреждениях — это активизм»

«Работа в госучреждениях — это активизм»
Даша Серенко — о новой книге «Девочки и институции», травле, фемписьме и госнасилии

20 фильмов зимы

20 фильмов зимыОт возвращения «Матрицы» до комедии об эвтаназии Франсуа Озона

20 фильмов зимы

20 фильмов зимы От возвращения «Матрицы» до комедии об эвтаназии Франсуа Озона

Неймдроппинг, протест и самокопание: Почему «Красота и уродство» Оксимирона — самый удобный альбом года?
Неймдроппинг, протест и самокопание: Почему «Красота и уродство» Оксимирона — самый удобный альбом года? Первые мысли после прослушивания пластинки
Неймдроппинг, протест и самокопание: Почему «Красота и уродство» Оксимирона — самый удобный альбом года?

Неймдроппинг, протест и самокопание: Почему «Красота и уродство» Оксимирона — самый удобный альбом года?
Первые мысли после прослушивания пластинки

10 лучших ресторанов осени в Петербурге
10 лучших ресторанов осени в Петербурге Возвращение кафе «Рубинштейн» и бара Mishka, All Grain, Numero Zero и Mercado del Sol
10 лучших ресторанов осени в Петербурге

10 лучших ресторанов осени в Петербурге
Возвращение кафе «Рубинштейн» и бара Mishka, All Grain, Numero Zero и Mercado del Sol

«The Beatles: Get Back»: Док Питера Джексона длится почти восемь часов. Почему его стоит смотреть не только фанатам?
«The Beatles: Get Back»: Док Питера Джексона длится почти восемь часов. Почему его стоит смотреть не только фанатам?
«The Beatles: Get Back»: Док Питера Джексона длится почти восемь часов. Почему его стоит смотреть не только фанатам?

«The Beatles: Get Back»: Док Питера Джексона длится почти восемь часов. Почему его стоит смотреть не только фанатам?

Менять профессию — нормально. Рассказываем, как принять решение о поиске новой работы
Спецпроект
Менять профессию — нормально. Рассказываем, как принять решение о поиске новой работы
Менять профессию — нормально. Рассказываем, как принять решение о поиске новой работы
Спецпроект

Менять профессию — нормально. Рассказываем, как принять решение о поиске новой работы

Адвент-календари Kiehl’s и Lumene, мусс для губ Morphe, аромасвечи с кардамоном Windsor’s Soap и другие новинки декабря
Адвент-календари Kiehl’s и Lumene, мусс для губ Morphe, аромасвечи с кардамоном Windsor’s Soap и другие новинки декабря
Адвент-календари Kiehl’s и Lumene, мусс для губ Morphe, аромасвечи с кардамоном Windsor’s Soap и другие новинки декабря

Адвент-календари Kiehl’s и Lumene, мусс для губ Morphe, аромасвечи с кардамоном Windsor’s Soap и другие новинки декабря

Что покупать и куда идти на non/fiction№23?
Что покупать и куда идти на non/fiction№23? Главные книги и события московской книжной ярмарки
Что покупать и куда идти на non/fiction№23?

Что покупать и куда идти на non/fiction№23?
Главные книги и события московской книжной ярмарки

Где ужинать прямо сейчас: Гастрокритики и фуди советуют рестораны, кафе и бистро для отличного вечера
Где ужинать прямо сейчас: Гастрокритики и фуди советуют рестораны, кафе и бистро для отличного вечера
Где ужинать прямо сейчас: Гастрокритики и фуди советуют рестораны, кафе и бистро для отличного вечера

Где ужинать прямо сейчас: Гастрокритики и фуди советуют рестораны, кафе и бистро для отличного вечера

Кто такие слэш-люди
Спецпроект
Кто такие слэш-люди Певица Ella и блогер Лиза Гусевская — о том, как они совмещают несколько профессий
Кто такие слэш-люди
Спецпроект

Кто такие слэш-люди
Певица Ella и блогер Лиза Гусевская — о том, как они совмещают несколько профессий

Подпишитесь на рассылку