«Каждый прошел этот путь: 10 лет назад, 30 лет, поколение или два назад. Легкой эта жизнь не была никогда» Как живут россияне, которые уехали навсегда в Израиль

«Каждый прошел этот путь: 10 лет назад, 30 лет, поколение или два назад. Легкой эта жизнь не была никогда»

Израиль наряду с Арменией и Грузией стал одним из самых популярных направлений эмиграции после 24 февраля. По подсчетам израильского Министерства иммиграции, только за два месяца ***** в страну переехало около 6 тысяч россиян. Израиль выбирают по многим причинам, но главная — легкость в получении гражданства. The Village поговорил с людьми, которые недавно переехали в Израиль и репатриировались, о войне с Палестиной, изучении иврита, чувстве свободы, пособиях от государства и высоких ценах на жилье.

Миша Абрамович, 23 года

музыкальный продюсер

Хайфа


Переехал в Израиль с друзьями — пока ищет работу и живет на пособие

Почему Израиль

Я переехал в Израиль с друзьями в середине апреля — нас здесь шесть человек. Желание переехать было всегда. У меня треть семьи живет в Нью-Йорке, и остальная часть надеялась уехать в США по программе воссоединения семьи. Но мы не спешили и готовились к переезду в расслабленном режиме, а когда началась *****, я решил не дожидаться возможности уехать в США и переехал в Израиль.

После 24 февраля все мои знакомые стали активно искать еврейские корни. Четыре друга справились: моя лучшая подруга, ее брат и сестра, и еще один мой друг. Мы решили скооперироваться, чтобы проще было переезжать. Я подавал документы на паспорт еще за семь месяцев до начала *****. Израиль всегда был запасным планом, если не выйдет с США. В итоге уехал в Израиль, как только получил паспорт. А друзья воспользовались экстренной репатриацией — оформляли документы на границе в аэропорту.

В конце февраля я думал сделать так же и не дожидаться консульской проверки. Но тогда «Сохнут» (Еврейское агентство, которое в том числе помогает будущим репатриантам. — Прим. ред.) давал бесплатные билеты и жилье, если ты проходил консульскую проверку в стране, откуда уезжал, поэтому решил подождать.

Процесс получения гражданства не сложный и не особо волнительный. Если ты точно знаешь, что у тебя есть родственник-еврей в третьем поколении, то спокойно сюда переедешь. Нужно только найти подтверждающие документы, а потом процесс идет без твоего участия. Переехать в Израиль гораздо проще, чем в другие страны. В интервью ничего не надо доказывать. На консульской проверке меня чуть ли не уговаривали сюда переехать. По сути, все, что я сделал, — нашел документы.

Про работу в Израиле и страх перед полицией в России

Одна из главных проблем жизни в Израиле — язык. Я хорошо говорю на английском, но совсем не говорю на иврите. Изначально хотел работать здесь по специальности — в России я работал на музыкальном лейбле. Но оказалось, что даже с хорошим английским в сфере музыки в Израиле не получится зарабатывать. Для людей, которые говорят по-русски и у которых нет диплома в сфере продвинутых технологий, работы тут немного. Из доступных вакансий — кассиры и уборщики.

Поэтому в ближайшее время начну учить язык. Но так как сейчас приехало очень много репатриантов, очередь на бесплатные курсы по изучению иврита большая. Ближайшие места — на сентябрь (интервью проходило в начале августа. — Прим. ред.).

Мне очень нравится в Израиле, я с удовольствием тут останусь. Но и с радостью вернусь в Россию, когда у меня будет понимание, что в России безопасно и комфортно. Как минимум я хочу не испытывать страха перед полицией. Может, это глупый показатель, но я из Санкт-Петербурга и каждый раз, когда я там гулял, ловил паническую атаку при виде полиции — у меня дрожало тело и ухудшалось дыхание. До Израиля я был во многих странах, учился во Франции — и нигде в мире не чувствовал при виде полиции того, что чувствовал в России. Я вызывал полицию в других странах, но в России у меня рука не повернется набрать номер в экстренной ситуации. У меня нет неприятного опыта общения с полицейскими, но я выгляжу подозрительно для них: молодой, с пирсингом и татуировками. Почти всегда полиция начинала диалог со мной с давления. Как будто они уверены, что найдут у меня наркотики.

Про гостеприимство, большие пособия от государства и дорогое жилье

Я никогда не задумывался, что переезжаю на Восток, хоть, вообще-то, логично — и Сирия, и Ливия прямо под боком. Израиль кажется европеизированной страной, но здесь сильно чувствуется культура и эстетика восточных стран.

В Израиле хорошо встречают репатриантов. И молодежь, и люди старшего возраста желают удачи, помогают с поиском новых друзей и жилья, дают полезные советы. Когда переезжаешь в любую другую страну, становишься просто русским человеком, который переехал, а здесь ты будто сразу часть местного общества. Я знаю, что многие эмигранты сейчас столкнулись с тем, что в некоторых странах их не ждали. В Израиле наоборот.

Хотя всегда, когда ты приезжаешь в новую страну, местным жителям из этой страны ты нужен не так сильно, как тебе кажется. Для них ты еще не скоро станешь местным. Вы разговариваете на английском — про то, как у тебя дела, как ты сюда добрался. Получается только смолл-толк. Но у меня появились знакомые — мы общаемся, вместе ходим в бары.

Репатриантам сложно снять жилье в Тель-Авиве — слишком дорого. Поэтому мы живем в Хайфе — это третий по населению город в Израиле, но делать в нем нечего. Тут три улицы с барами, а остальное — спальные районы. Было непривычно по сравнению с Санкт-Петербургом, где вокруг постоянно много молодых и крутых ребят. Я будто живу сейчас в деревне, но при этом плачу несусветные деньги за продукты и жилье. Не то чтобы я расстроился, скорее был не готов. Не могу сказать, что меня вообще что-то разочаровало в Израиле. Правительство предоставляет репатриантам очень хорошие условия, так что грех жаловаться.

Мы с друзьями могли расселиться по отдельности в маленьких студиях, но решили снять большую квартиру. Она нестандартная для Израиля — примерно 150 метров. У нас четыре комнаты, три балкона — о таком можно только мечтать. Мы сняли пустую квартиру за 5 тысяч шекелей (примерно 90 тысяч рублей. — Прим. ред.). Мебель и бытовую технику купили за копейки в Community Resource центре (центры поддержки, где в том числе помогают иммигрантам. Туда можно, например, обратиться за информацией по трудоустройству и поиску жилья или купить в центре уцененную одежду и мебель. — Прим. ред.).

Через два с половиной месяца у нас заканчивается первая часть пособия для репатриантов — из-за того, что мы приехали после *****, нам в пособие добавили деньги на жилье. То есть раньше репатрианты получали 2 500 шекелей на протяжении полугода, а теперь к ним прибавили еще 2 300 на протяжении года. Получается, через два с половиной месяца нужно будет найти работу, чтобы продолжать комфортно жить, но пока вполне хватает пособия.

Правительство предоставляет репатриантам очень хорошие условия, так что грех жаловаться

Я повар по второй специальности. Даже прошел стажировку в местной пиццерии. Израильская кухня очень интересная — много специй, много разных растительных компонентов, в блюда любят добавлять кислую капусту. Местами очень непривычная — калорийная и тяжелая, на ней легко набрать вес. Но очень крутая. Здесь отличные продукты, и найти редкие ингредиенты проще, чем в России. Есть много рынков — на каждом углу я покупал фенхель, артишоки, хороший и недорогой батат. Однако для людей, которые не говорят на иврите, ставка минимальная и рабочий день по 12 часов. Поэтому пока я живу на пособие. Когда оно кончится, пойду работать.

Наш типичный день выглядит так: утром я готовлю завтрак и до четырех часов мы сидим дома. Подруга, которая живет с нами, работает удаленно. В четыре у нее заканчивается рабочий день — и мы идем гулять. Пока никто не нашел здесь работу. В Хайфе не так много крутых вакансий — все в Тель-Авиве.

Раньше четырех часов тяжело выходить из дома — на улице слишком жарко. Но иногда выходим за кофе, на рынок или погулять в парке. Мы живем на горе, так что здесь не так жарко, как внизу. К пяти часам идем играть в волейбол на пляж. Тут прекрасные пляжи с сетками — один из главных плюсов Хайфы. После волейбола покупаем продукты на ужин. Сейчас в Израиле сезон медуз, поэтому до конца лета нельзя купаться. Неделю назад нас с другом ужалили огромные медузы, так что больше на море не пойдем.

Про конфликт с Палестиной

Когда я учился в Париже, у меня был одногруппник из Палестины. Но я никогда серьезно не думал о конфликте между Израилем и Палестиной — он казался чем-то далеким. Через пару недель после переезда я выложил в инстаграм фотографии отсюда, и мой бывший одногруппник написал: «Круто, ты переехал в Палестину». Я ответил: «Вообще-то, я в Израиле». Он: «Это Палестина». На этом диалог закончился, и я захотел узнать больше о конфликте.

Я немного волнуюсь о безопасности. Но подуспокоился, когда бывшие жильцы в нашей квартире рассказали, что видели работу «Железного купола» и бомбежки с балкона. Я удивился, как спокойно они про это говорят, — вероятно, здесь действительно привыкли к опасности. Молодые активные ребята постоянно высказываются о палестино-израильском конфликте, но людям, которые сбежали от другой *****, тяжело сразу сфокусироваться на другой повестке.

Меня удивила израильская армия. Тут много молодых ребят, которые просто гуляют по улице с автоматами. Они помогают новым репатриантам. Все спокойны и расслаблены, очень по-человечески объясняют, куда идти, если нужна помощь с документами. От них я не чувствую жесткости и маскулинности — здесь не принято показывать силу. Это обычные ребята, которые ходят в армейской форме и играют роль добрых соседей. Я сам уже перерос армию — в Израиле призыв для новых репатриантов до 22 лет. Но у меня есть знакомая, которая приехала два месяца назад и пойдет в армию в сентябре. «Откосить» от армии здесь практически невозможно.

Про ***** в Украине и Израиль

Пару дней назад я шел по лестнице и увидел мужчину с ребенком пяти лет. У мужчины в руках был огромный российский флаг, у ребенка — флаг СССР. Я удивился, а позже мне рассказали, что в Хайфе проходил пророссийский митинг. Тут правительство разрешает любые собрания — даже в поддержку страны-агрессора.

В Хайфе большой процент русскоговорящих, поэтому ***** не обошла город стороной. На улицах куча украинских флагов. Местные тоже в курсе, ***** стала привычной темой для обсуждения. Мы несколько раз покупали беженцам продукты, относили вещи в фонд помощи, но постоянно этим не занимаемся. Не знаю, почему мы не делаем больше. Надеюсь, скоро будем помогать активнее.

Нас поселили в отеле в городе Ноф-ха-Галиль, когда мы только прилетели в Израиль. На втором этаже отеля находится МВД, где проверяют документы для репатриации. Помимо ребят из России, там было очень много украинцев. Среди россиян были и те, кто переехал «просто так» и нейтрально относится к ***** — в очередях постоянно случались конфликты. Все переходили на личности и оскорбляли друг друга. Мне показалось немного странным, что власти решили собрать в этом крошечном здании всех вместе. Я жил в отеле две недели, но есть и те, кто были там дольше — не могли найти квартиру или долго делали документы.

Про отличия от России и новые знакомства

Проблема России — в людях у власти. Может, я недостаточно знаю о российских политиках, но я чувствую, что они отличаются от здешних. Когда мы только приехали, новых репатриантов встречал мэр города и рассказывал про жизнь в Хайфе — представить такую ситуацию в России сложно.

Израильтяне очень бойкие; у россиян более мягкий характер. Если израильтянину что-то надо, он это получит. Здесь громко разговаривают и любят поорать по телефону на улице. Но молодежь, например, похожа на российскую: легко общаются, слушают инди-музыку, одеваются по-домашнему — и почти все курят.

Конечно, я очень скучаю по друзьям из России. Больше половины моих знакомых разъехались по разным городам мира. Я скучаю по родным улицам, Петербург — очень красивый город, где особенно прекрасное лето. Жалею, что провожу его не там. Но у меня есть все возможности, чтобы развить свою жизнь здесь, сделать ее не хуже, чем в России. Мне даже кажется, что здесь можно жить комфортнее, чем в Санкт-Петербурге.

Но чувство тоски по Санкт-Петербургу после приезда у меня все еще есть. Раз в пару месяцев кто-нибудь из нашей компании выкладывает истории, как скучает по Питеру. Но нас здесь много — это утешает и вселяет надежду.

Саша Виноградова

33 года, музыкант, музыкальный терапевт

Тель-Авив


Уехала за четыре месяца до начала ***** и сделала в Тель-Авиве музыкальную лабораторию для детей

Про причины переезда и иврит

Я приехала в Израиль в октябре 2021 года с мужем и дочкой. В декабре 2019-го я поняла, что живу в России в пузыре, который скоро лопнет и случится что-то страшное. Я думала, что в России смогу что-то изменить. Думала, что если буду делать полезные проекты, помогающие людям, и развиваться, то вокруг меня все станет лучше. Но иногда такая логика не работает — нельзя своими действиями изменить всю систему. И я поняла, что либо уезжаю, либо живу в иллюзии, что могу что-то поменять. Я уезжала из места, где становилось сложно дышать, где не ценится человеческая жизнь, где курс взят на ужесточение и насаждение ограничений, а не на развитие, где моя дочка спрашивает: «Не заберут ли нас полицейские?» — когда мы проходим мимо них в метро.

Триггером к желанию переехать стала обычная новость. Я шла по улице, и мне пришло уведомление от какого-то СМИ: «Россия де-факто вышла из Женевской конвенции». Я полезла смотреть, что это значит, хотя обычно не интересуюсь новостями про политику. Оказалось, что Россия в том числе снимает с себя обязательства за преступления против мирного населения во время военных действий. В этот момент меня ударило по голове, и я подумала, что власти готовятся к *****. В тот же день решила, что буду репатриироваться. Интересный выбор, учитывая, что в Израиле вообще вечная война. У нас вчера в 23:30 как раз были слышны взрывы. Но тут я чувствую себя в большей безопасности. Со стороны звучит странно. Но жить в России — это как жить с отцом-алкоголиком, который постоянно дома и может сильно ударить, а в Израиле — видеть из окна алкоголика, который гуляет по улице и кидает бутылки в стену. Сама по себе политическая ситуация в Израиле очень сложная — пока у меня только формируется мнение.

Во время первого военного обострения после нашего приезда мне стало страшно. Я ни разу не была в ситуации, когда воют сирены и нужно бежать в бомбоубежище. Моя дочка с мужем в этот момент отдыхали на пляже, и я очень за них волновалась. Мне все говорят, что обстрелы быстро забываются и мы в безопасности, но ощущения максимально неприятные. Я делаю музыкальную лабораторию для подростков, которые говорят на русском языке. И в нее ходят ребята из Украины, которые после бомбежек сказали: «Да чего вы вообще переживаете? Тут хотя бы есть „Железный купол“».

Несмотря на войну, я хочу попробовать пожить в Израиле. Не знаю, как долго: я теперь не понимаю, что значит слово «навсегда». Я еще не до конца переехала в Израиль. Чувствую, что вроде физически здесь, но мое сознание застряло в другом месте. Как будто живу во сне или в фильме. Особенно ярко чувствовала, когда начались взрывы. В какой-то момент я подумала: «Господи, как я тут оказалась».

При этом из-за того, что я два года готовилась к переезду, из России я уже окончательно уехала. Даже когда я очень скучаю, у меня нет желания собрать вещи и вернуться. Но я правда скучаю по возможностям и ощущениям. Например, по ощущению, когда ты знаешь город. Здесь его пока нет, а когда в Москве тебе говорят название улицы — в голове сразу появляется карта.

Возможно, я до сих пор не чувствую, что «окончательно переехала», из-за плохого иврита. Мне сложно выйти за пределы русскоговорящего круга, да и просто лень. Обычно язык учат, чтобы социализироваться, но тут есть с кем поговорить на русском. Можно даже работать, не зная иврита. Но из-за этого я не вижу 75 % происходящего здесь. Потому что я просто не понимаю, и это делает меня неуверенной и беззащитной.

Когда человек репатриируется, ему положено около пяти месяцев изучения языка. Я ходила заниматься пять дней в неделю по шесть часов. 24 февраля пришла на урок и поняла, что ничего не соображаю. Я бесконечно проверяла новости. Так продолжалось несколько дней, и я ушла, приостановив курсы. С 1 сентября должна продолжить. Сейчас я могу объясниться в кафе, но работать или учиться с таким уровнем нельзя. Я говорю чуть хуже шестилетнего ребенка.

Сейчас я почти не занимаюсь музыкой. Мы с моим другом Гришей Марковым, с которым вместе работали в подростковой арт-резиденции «Кавардак», думали, как заработать тут денег, и решили заниматься детским досугом — особенно летним, когда школы заканчиваются, а родители продолжают работать. Мы сделали музыкальную лабораторию — к нам приходят дети, мы играем с ними на инструментах, учимся писать электронную музыку. Сейчас это мой основной способ заработка, который занимает весь день. В идеале хотим сделать музыкальную студию, где будем устраивать детские концерты и куда дети будут приходить записывать музыку.

Про начало ***** и волонтерство

Вечером 23 февраля я засыпала и читала новости. Потом написала сестре: «Завтра начнется *****». Она на меня поругалась, потому что я ее растревожила перед сном.

Я проснулась в семь утра, чтобы отвезти дочку в школу, начала читать новости и зарыдала. Так громко, что перепугала всех домашних — проснулись муж с дочкой. Потом я кричала как сумасшедшая, даже не знаю почему. Я ведь не испугалась — я не в Украине и даже не в России. У меня в Украине живут родственники, за которых я очень переживаю, потому что они решили не уезжать. Но сейчас они в безопасности, если это вообще возможно. Мы стараемся поддерживать связь. Несмотря на то что они знают мою позицию и что я очень переживаю за них, им очень больно и один раз они выместили тревогу с агрессией на мне. Я была не против — могла им только сочувствовать.

После 24 февраля я жила в ужасе. После переезда у меня началась классическая эмигрантская депрессия, когда чувствуешь сильную тоску. К середине февраля я начала из нее выбираться, но ***** погрузила меня в более тяжелые состояния — я все время плакала, дико тревожилась. В итоге нашла единственный способ справляться с тревогой — волонтерить. Я поняла, что нужно делать как можно больше хорошего, чтобы успокоиться хоть на секундочку.

Почти два месяца я помогала целыми днями. Ходила сортировать вещи, иногда помогала искать и отправлять продукты, потом работала в проекте по психологической поддержке. У меня образование психолога — я созванивалась с людьми, которым нужна помощь, разговаривала с ними. Если понимала, что не могу помочь, то обращалась к более опытным коллегам. С кем-то оставалась на связи и после консультации — помогала доехать до границы, найти лекарства. Мне было тяжело, но в то же время деятельность давала мне силы.

Я думала, что у меня все отлично, потому что я могу держать за руку своего ребенка и радоваться

Потом я уехала в Америку на месяц, я это запланировала еще до ковида. Я хотела отказаться от поездки, потому что должна была поехать на музыкальный фестиваль OneBeat, где представляла Россию. Но мы нашли с организаторами компромисс, и я поехала как гражданка Израиля. Правда, все, конечно, знали, что я из России. Одна моя знакомая сказала: «Возможно, это шанс не только точечно помочь, но и рассказать свою правду людям за границей». Меня вдохновили ее слова — я увидела в поездке не только личный смысл, но и пользу. Тогда мне хотелось постоянно говорить о *****.

Сейчас я устала и перестала так часто об этом говорить. Очень сложно чувствовать негативные эмоции так долго. В русскоязычной среде в Израиле тема ***** не пропала, но о ней стали говорить меньше. При этом людей, которым нужна помощь, так же много, как и в начале *****. И я с восхищением отношусь к волонтерам, которые до сих пор им помогают. Для меня постоянно помогать было очень тяжело — я никакой не герой.

Про круг общения и израильские школы

Изначально мой круг общения сформировался из тех, с кем я была знакома до переезда — друзья из России, коллеги или знакомые из других стран. С кем-то я познакомилась заочно, а встретилась уже тут.

Мы живем в Яффе. Считается, что это Тель-Авив, но я бы так не сказала — скорее пригород. Мне тут нравится — это маленькая уютная деревня недалеко от моря. Но в целом в Израиле очень дорого снимать жилье и качество не соответствует цене (например, снять двухкомнатную квартиру в Тель-Авиве стоит около 1 600 долларов. — Прим. ред.).

Последние три дня на улицу нельзя было выйти из-за бомбежек. Но до этого мой типичный день выглядел так: встаю в семь, с утра могу сходить на море, потом отвожу дочку в городской лагерь и иду в одно и то же кафе выпить кофе. Я раньше почти не пила кофе, а тут начала, ведь все вокруг пьют. Я не чувствую бодрости после, но приятно начинать с этого ритуала день. Потом еду на студию — убираюсь, готовлюсь к началу занятий. В 11 начинаются занятия. И потом мы весь день играем с детьми — до пяти-шести. Вечером я лежу, выжатая как лимон, и пялюсь в телефон. Полчаса так отдыхаю и еду на электросамокате к морю — просто посидеть на берегу.

Мой муж-айтишник уже нашел здесь работу. В Израиле много вакансий в сфере технологий, для которых достаточно знания английского. Для дочки я заранее искала школу, пока еще была в Москве. Нашла школу с демократической системой образования — написала им письмо, они позвали знакомиться. Мы приехали 4 октября 2021 года, а 12 октября она пошла в школу. В Израиле бесплатное образование, но нужно платить за продленку, которая в лучшем случае до 16:30. Довольно дурацкая система для работающих родителей.

Марта учится на иврите. Она сразу пошла в обычную школу. Сначала Марта не хотела переезжать в Израиль. Чтобы ее заинтересовать, я читала ей про праздники, достопримечательности, еду, зверей и птиц, которые тут обитают. Кроме того, я научила ее алфавиту, чтобы она чувствовала себя увереннее в школе. Меня немного подбешивают люди, которые говорят: «Да она через три месяца заговорит». Все дети разные, и моя дочь начала немного говорить только к концу учебного года. Сейчас она может построить простой диалог и понимает больше, чем может сказать. Марта не понимает, что происходит на «Окружающем мире» — ей тяжело даются предметы со сложными терминами. Но зато она хорошо знает математику, потому что там почти не надо говорить. Кстати, моя дочка знает много сленга — школьные друзья научили. Например, она часто говорит слово «ихса» — это значит «фу», «гадость». Или «сабаба» — «класс», «круто».

Праздники — очень важная составляющая еврейской культуры. Но Тель-Авив — это город эмигрантов, здесь отмечают много разных праздников со всего света. Русские активно празднуют Новый год. Для меня Новый год очень важен, и я не готова от него отказаться. В этот раз мне не хватало снега и длинных выходных, но мы попытались создать новогоднюю атмосферу — послала мужа за ингредиентами для оливье, включила «Иронию судьбы». Эти символы очень важны — пока я готовила картошку, представляла, что за окном идет снег. Другие эмигранты празднуют, например, Рождество. В Яффе много арабов-христиан, и 25 декабря они ездили на мотоциклах по главной улице, нарядившись Санта-Клаусами. А 7 января к празднованию присоединяются люди из Бат-Яма — города, куда многие приехали в 90-е из постсоветского пространства.

Про украинцев

Мы решили, что бесплатно берем в музыкальную лабораторию ребят из Украины. Они оплачивают только еду — так как лаборатория идет почти весь день, дети едят у нас. Идея лаборатории в том, чтобы объединять людей из России и Украины — чтобы они знали, что мы не враги. Еще я начинала делать подкаст с рассказами людей из Украины. В нем было три героя — девочка, которая переехала сюда, и два молодых человека, которые решили не уезжать из Киева и Чернигова.

Я спрашивала, что ***** изменила в их мироощущении. И кто-то ответил, что перестал планировать свою жизнь больше, чем на неделю вперед. Потому что непонятно, будут ли они живы. С таким подходом пропадает тревожность по поводу будущего и приходит спокойствие. Как будто больше не нужно стремиться к далекоидущим целям. Ты живешь — и этого достаточно. У меня тоже было такое ощущение в первый месяц ***** — я совсем забыла о своих проблемах, они казались дурацкими. Я думала, что у меня все отлично, потому что я могу держать за руку своего ребенка и радоваться.

Про мусор на улицах и свободу

Израиль — грязная страна, в которой много мусора. Я ездила во многие страны, и грязнее только в Индии. Мне кажется, что количество мусора на улицах связано с тем, что здесь люди просто привыкли выкидывать мусор где попало. Я каждый день хожу с пакетиком вокруг дома и собираю его. В выходные мы были в городе Акко, где пляж состоит из мелких камешков и пластика. То есть люди в прямом смысле сидели в мусоре.

Я уже перешла в наступление и, если вижу соседей, то говорю им в лицо: «Пожалуйста, не выбрасывайте мусор на улицу». Недавно девочка из нашего подъезда вышла попить колы на улицу и бросила недопитую банку в угол. Я ей сказала: «Пожалуйста, вот там есть урна, давай я тебе покажу». И, когда она выкинула, я стала ее благодарить, чтобы она поняла, что так правильно делать. Я понимаю, что в Израиле забота об экологии не прививается в детстве. Здесь люди даже не думают об этом и не замечают, сколько мусора выкидывают.

Конечно, в Израиле очень тяжело летом. Такая жара, что до полседьмого сложно что-либо делать. Как зимой в России, но наоборот. И у нас зимой можно хотя бы тепло одеться и выйти на улицу, а тут остается целый день сидеть под кондиционером. Кроме того, тут нет ни мгновенных переводов, ни круглосуточного обслуживания и подобных вещей, которые привычны в Москве.

Но плюсов очень много. Круглый год (кроме трех месяцев адской жары) можно ездить на самокате или велосипеде — это невероятный кайф. Круто, что я могу прокатиться после работы домой вдоль моря. Круто, что могу говорить, что думаю, и меня никто не посадит в тюрьму. Круто, что вижу разных людей на улицах, которые могут просто быть собой. Круто, что всем без разницы, как ты выглядишь и во что одет. Круто, что не страшно. И круто, что я могу купить билет в Европу и полететь туда уже завтра.

В Тель-Авиве чувствуется свобода. Если бы здесь не было войны, это был бы лучший город на земле.

Владимир Раевский, 37 лет

теле- и радиожурналист, автор программ и фильмов об истории и культуре

Тель-Авив


Получил гражданство за год до *****, а 24 февраля понял, что не вернется в Россию

Жить в Израиле — значит повсеместно ощущать свое равенство с другими и других с собой. Ты заходишь в любое кафе или магазин и понимаешь, что ни один человек не работает ради начальства. И точно ни у кого нет страха получить по шапке, если что-то не так.

Еще парадоксально, что Израиль — это западная страна в восточных декорациях. Вокруг восточные люди, пустыня, рынок, вопли, но при этом в Израиле демократия. Большинство стран с таким антуражем чаще всего испытывают проблемы с базовыми свободами, Израиль же (и лучше всего это, конечно, чувствуется в Тель-Авиве) — при всех претензиях, которые ему можно и нужно предъявить, — настоящая демократическая страна со сменой власти, судами, выборами, газетами разных полюсов и гей-парадами. В общем, быть гражданином мне здесь нравится куда больше, чем туристом.

С нашим переездом все сложилось так. Вместе с моей женой Мушей и командой мы в прошлом году работали над нашим первым большим документальным фильмом — о театре «Современник» и оттепельном поколении. 28 декабря 2021 года мы приехали в Израиль на пару месяцев — переварить прошедший год и составить дальнейшие планы (к этому времени мы были гражданами уже почти год). Возвращаться в Россию собирались в середине марта — как раз готовить премьеру.

Первые полтора дня после 24 февраля я по инерции думал, что все равно приеду. Видимо, то чудовищное, что произошло, не сразу вместилось в голову. Или казалось, что вот-вот случится что-то, что откатит непоправимое назад. Короче, это были иллюзии. Но почти сразу пришлось себе сказать: это навсегда. Ставить сроки для нормализации ситуации в России и вообще планировать свою жизнь в зависимости от этого я не хочу, поэтому остаюсь здесь навсегда. Хотя, конечно, надеюсь на скорейший — справедливый — мир и возможность вернуться.

Жизнь в центре Тель-Авива, украинцы в Израиле и связи с Россией

Жить в центре Тель-Авива — самая большая статья расходов, ради которой я вижу смысл экономить на многом. Это удивительный и очень красивый, хоть и неочевидно, город. Один из самых гуманно спланированных городов, что я знаю. Я увлекся израильской и тель-авивской архитектурой, завел даже небольшой блог про них. Здесь не очень обширная, но довольно содержательная культурная жизнь — замечательный музей, первоклассная филармония с мировыми именами, несколько джазовых клубов. И вокруг — целый Израиль, крохотная и бездонная в культурном и историческом смысле страна. Разве что обзавестись машиной пока не удалось.

Слов и не было никаких. Обняли крепко ребят

Для полноценной жизни в городе нужен широкий круг общения. Израильтяне по-настоящему много общаются друг с другом, очень любят большие шумные компании и чтобы ни на одной теме не зависать дольше пяти минут.

С украинцами я общаюсь в ежедневном режиме. В моей любимой кофейне House of Coffee работает шеф-повар Лина из Днепра, еще двое бариста — украинцы: Рома из Энергодара, который потом жил в Киеве, а Яник — из Бучи и тоже жил в Киеве. Я помню 24 февраля: утром мы пришли с другом Ромой в кофейню, а слов и не было никаких. Обняли крепко ребят. С этого дня мы стали дружить еще ближе. Помните, есть известная фотография, где которой официантка в Вашингтоне приглашает в ресторан на бесплатный борщ в честь смерти Сталина. На 5 марта мы устроили такую вечеринку с борщом и нашими украинскими друзьями. Нам тоже есть чего ждать.

Недавно моя знакомая Алена из Киева рассказывала, как сидела под ракетами в убежище. Это чудовищно, но поразительно, что некоторые ее родственники точно так же сидят в Киеве под обстрелом и ждут, когда их спасут русские освободители. Я понял, что, с одной стороны, грандиозное, тотальное помешательство не имеет границ, но с другой — когда случилась одна большая беда и встречаются двое, которые трактуют эту беду одинаково, между ними стираются барьеры.

Израиль создан эмигрантами, и каждый прошел этот путь: десять лет назад, 30 лет, поколение или два поколения назад. Легкой эта жизнь не была никогда. Поэтому, когда мы поняли, что оказались здесь навсегда, сразу попали в облако заботы и теплоты от самых разных — и близких, и незнакомых людей.

Если спросить, как я лично буду бороться против *****, — не знаю. По мелочи я кое-что делаю, но ничего масштабного не придумал. Когда все началось, написал письмо всем своим читателям, слушателя и зрителям, уведомил о своей позиции и попросил меня понять и поверить мне. А дальше — надеюсь, что смогу остаться в профессии и снимать фильмы об истории и культуре.

Адель Вельтищева, 33 года

танцовщица, филолог

Акко


Получила гражданство в аэропорту и встретила в Израиле друзей детства

Сюда я приехала с мыслями остаться навсегда. Мои отношения с Россией похожи на отношения с абьюзивным партнером. Сейчас я не хочу возвращаться, да и не вижу возможности. Сил нет ни моральных, ни физических. Я два года после рождения ребенка находилась в клинической депрессии и только сейчас перестаю пить антидепрессанты. Я не хочу растить ребенка на руинах путинской страны, где отсутствует базовая безопасность.

Я работала педагогом-хореографом в танцевальной студии в Нижнем Новгороде. У меня всегда был пестрый круг общения. Политические темы мы особо не поднимали, а когда началась *****, большинство моих знакомых сказали: «Мы засунем язык в жопу». Я очень злилась — и сейчас злюсь, когда открываю соцсети. Люди не боятся, что к ним придет товарищ майор — для них это нормально. Мне в лицо говорят: «Моя позиция нейтральная, давай не будем обсуждать политику». О какой нейтральности сейчас может идти речь?

До ***** я не планировала репатриироваться. Я полностью еврейка, но традиции в нашей семье не соблюдали. И родители мои никогда не собирались сюда приезжать. Через неделю-полторы после начала ***** мы с мужем поняли, что хотим уехать из-за угрозы всеобщей мобилизации. Сначала мы уехали за город, чтобы не жить по прописке. Хотели брать билеты в Грузию или в Армению, поскольку репатриация — процесс не быстрый, но потом открылась программа экстренной репатриации в Израиль.

В аэропорту Тель-Авива мы сказали, что хотим получить гражданство Израиля. Нас отвели в кабинет для встречи с представителем «Натива» — организации, которая допускает или не допускает к будущему получению гражданства. Но мы прилетели ночью, в День независимости Израиля, поэтому все были сонными. Представитель «Натива» спал дома — ему звонили по вотсапу. Я была в шоке, потому что в России все государственные процедуры преисполнены официоза. А здесь все просто. Получить гражданство тоже было не сложно: нам выдали за недели полторы.

Сложнее всего было расстаться с привычным образом жизни. Мы не легки на подъем и не путешествуем 24 часа в сутки, тем более нашему ребенку три с половиной года. Мы хотели просто спокойно жить. Но тут хочешь не хочешь, а пришлось предпринимать много конкретных действий. Кроме того, мы недавно купили участок земли, разметили фундамент и почти начали строить дом в России.

Еда, медицина, интернет и красота

В Израиле я впервые. Ожидала дружественной атмосферы, свободной, жаркого климата и простого человеческого общения. Все оправдалось. Но мне почему-то казалось, что в Израиле все работают от заката до рассвета ежедневно, кроме Шаббата. На деле все с утра четверга тебе говорят «Шаббат шалом» и закрывают свои лавки до воскресенья.

Живу я с мужем на деньги, которые называются «корзина репатрианта». Прожить на корзину возможно, но не во всех городах. Нам в Акко, где мы живем, дали муниципальное жилье на две недели. То есть ты из аэропорта приезжаешь не неизвестно куда, а уже в квартиру. И у тебя есть возможность спокойно найти жилье, с чем тоже помогают кураторы. Плюс муж работает удаленно в компьютерной отрасли. Гулять хожу с дочкой на детские площадки и на море. Хорошая детская площадка в любом дворе, куда ни сверни — везде они. И море — одна из основных составляющих, которая меня радует.

Местная еда удивила изобилием перца халапеньо, но мы в основном готовим дома привычную еду. Правда, в холодильнике стоит огромная банка хумуса. Когда мы приехали, нам сразу выдали его огромное количество. И мы шутим, что хумус — это средство абсорбции.

Мне нравится в стране визуально. Что ни сфотографирую — все красиво. Люди умеют радоваться жизни. Удовольствие здесь вначале получала даже от ощущения спокойствия и отсутствия страха. В России в последние пару лет такого не было. В Москве если видишь полицейского — стараешься перейти на другую сторону улицы. То же самое с любыми компаниями мужчин. А в Израиле идут навстречу солдаты и солдатки, и я ничего не боюсь. Думаю: «Ух, какие они классные». Еще мне очень нравится климат: я не согрелась за предыдущие 30 лет. Меня также удивило, какая зеленая страна Израиль. И все сделано руками человека. В 1948 году тут росло 4,5 миллиона деревьев, а в 2000-м — 200 миллионов.

Разочаровывает здесь пока только домашний интернет. Еще в больницах все происходит очень долго, что меня немного удивило, потому что я знала о хорошей медицине в Израиле. Но, как мне объяснили местные, высокотехнологичная медицина связана только с вопросами жизни и смерти, а к мелким покашливаниям относятся прохладно.

Наш город Акко — почти самый удаленный в стране от Газы, меня поэтому не очень беспокоит этот конфликт. Хотя у нас рядом Ливан, но там, если так можно сказать, сейчас спокойная обстановка. Ливан — один из агрессивных соседей Израиля. Именно на территории этой страны базируется террористическая организация «Хезболла», так что потенциальная угроза есть всегда. Вероятность, что в тебя прилетит ракета из Газы, — низкая. Гораздо выше шанс, что ты вечером где-нибудь в России получишь камнем по затылку, пока идешь к магазину. Здесь мне не страшно ни днем, ни ночью — в России я такого представить не могла.

Одно дело — знать, что сменяемость власти существует, а другое — наблюдать своими глазами

Израиль — уникальный. Я много ездила по миру, но Израиль не похож ни на что. От России он отличается всем, начиная от размера страны. Для нас 400 километров — это близко, а здесь люди говорят: «Ой, 13 километров — так далеко, уже другой город!» В Израиле демократия: тут принято спорить и высказывать свое мнение.

Я пока не понимаю, за кого буду голосовать. Забавно, как за ночь сменились премьер-министры (парламент Израиля проголосовал за самороспуск, Нафтали Беннет покинул пост, его место до выборов 1 ноября занял министр иностранных дел Яир Лапид — прим. ред.). Я, как человек из России, в восторге. Одно дело — знать, что сменяемость власти существует, а другое — наблюдать своими глазами.

Друзья детства и танцы

Друзей и знакомых у меня в стране не было, но, когда решила репатриироваться, оказалось, что здесь их много и некоторые с детства. Все меня поддерживают и помогают. Здесь, если пишешь человеку, которого ты видел 20 лет, он все равно сердечно откликается. Вещи здесь можно найти на складах для репатриантов: детские, взрослые, мебель, для кухни. В городских чатах люди тоже обмениваются вещами.

Я занимаюсь трайблом — это современное танцевальное направление, племенные танцы народов Африки, Индии, Ближнего Востока. В Израиле трайблом занимаются только ивритоговорящие танцовщицы и только в Тель-Авиве. Ниша полупустая. Когда выучу иврит, думаю, займу ее.

Борьба против ***** и будущее

Я часто общаюсь с украинцами. На днях встретила женщину с внуком из Одессы. Она работала на нефтебазе поваром в столовой и не хотела оставлять работу и уезжать из Украины, но сын ее уговорил. И пару месяцев спустя в ее нефтебазу попала российская ракета. Подобных историй я слышала несколько. Люди уезжают, а потом уже и физически некуда возвращаться. При этом рассказывают они об этом очень спокойно. В интернете море взаимной ненависти, а вживую мы можем разговаривать.

Моя борьба заключается в двух вещах: сохранить себя и свою семью. Никому не станет лучше, если я умру от депрессии и оставлю свою дочку. Еще мне важно проговаривать происходящее и делиться информацией. Оказывается, не все считают, что ***** — это плохо и убивать людей — плохо.

Я не очень сентиментальный человек и скучаю только по налаженной творческой деятельности в России, по ученикам в танцевальной группе. Все работало как часы, я занималась любимым делом. Но в Израиле я тоже хочу набрать танцевальную группу и заниматься ребенком. Вообще, я недавно поняла, что мне нужно будет ребенка учить русскому языку! Отношусь к этому достаточно позитивно. Думаю, дочке двуязычие будет только в плюс, но придется обучать ее самой. Планирую готовиться к этому как преподаватель и составить план обучения.

Продюсер: Наташа Шляховая
Фотографии: Анна Шмитько

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

«После нашего отъезда в России останется выжженное поле из путинистов»
«После нашего отъезда в России останется выжженное поле из путинистов»
«После нашего отъезда в России останется выжженное поле из путинистов»

«После нашего отъезда в России останется выжженное поле из путинистов»

«Я попробовал — у меня не получилось»: Истории людей, которые вернулись в Россию
«Я попробовал — у меня не получилось»: Истории людей, которые вернулись в Россию
«Я попробовал — у меня не получилось»: Истории людей, которые вернулись в Россию

«Я попробовал — у меня не получилось»: Истории людей, которые вернулись в Россию

Как проект Samantha Smith’s Group объединил русских и украинцев через изучение иностранных языков
Как проект Samantha Smith’s Group объединил русских и украинцев через изучение иностранных языков «Никто не думал, что руку помощи протянет именно эта сторона»
Как проект Samantha Smith’s Group объединил русских и украинцев через изучение иностранных языков

Как проект Samantha Smith’s Group объединил русских и украинцев через изучение иностранных языков
«Никто не думал, что руку помощи протянет именно эта сторона»

Тэги

Новое и лучшее

Эксклюзив The Village: Запрет на выезд из России можно проверить на черном рынке

Кафе Birds в Белграде

Бывший студент ИТМО годами преследует учительницу химии

Криптовалюта — все еще удобный способ вывода денег. Варианты для уехавших

Гид по магазинам Стамбула: От местного ЦУМа до винтажных лавочек

Первая полоса

Кто такие Лена и Катя, написавшие «Лето в пионерском галстуке»?

Кто такие Лена и Катя, написавшие «Лето в пионерском галстуке»?Харьков, каминг-аут, лесопилка и хейтеры

Кто такие Лена и Катя, написавшие «Лето в пионерском галстуке»?

Кто такие Лена и Катя, написавшие «Лето в пионерском галстуке»?
Харьков, каминг-аут, лесопилка и хейтеры

Можно ли отказаться идти на войну через суд?

Собрали все известные случаи

Как пытают в Москве?

Как пытают в Москве?Можно ли вообще добиться правосудия? Исследование «Команды против пыток» и The Village

Как пытают в Москве?

Как пытают в Москве? Можно ли вообще добиться правосудия? Исследование «Команды против пыток» и The Village

Что делать в Тбилиси? Выпуск № 5, декабрь
Что делать в Тбилиси? Выпуск № 5, декабрь Изучать коррупцию и ездить на велосипеде
Что делать в Тбилиси? Выпуск № 5, декабрь

Что делать в Тбилиси? Выпуск № 5, декабрь
Изучать коррупцию и ездить на велосипеде

Показываем куски манги «Человек-бензопила»

Показываем куски манги «Человек-бензопила»Петр Полещук выясняет: это безумный слэшер или религиозная притча?

Показываем куски манги «Человек-бензопила»

Показываем куски манги «Человек-бензопила» Петр Полещук выясняет: это безумный слэшер или религиозная притча?

Бывший студент ИТМО годами преследует учительницу химии

Бывший студент ИТМО годами преследует учительницу химииЧто ей делать?

Бывший студент ИТМО годами преследует учительницу химии

Бывший студент ИТМО годами преследует учительницу химии Что ей делать?

«Почта России» запустила доставку одежды из Европы. Также стало известно, кто займет место H&M в торговых центрах

У метро «Проспект Просвещения» в Петербурге появился шар, который подозрительно похож на фигуру с Alibaba

Сотрудники склада Ozon в Подмосковье заболели менингитом. Госпитализировано более 10 человек

Сырки «Б. Ю. Александров» вернутся на прилавки

«Забрать свой цинк». История Ольги Гуровой
«Забрать свой цинк». История Ольги Гуровой Психолог лаборатории опознания трупов из Чечни теперь работает с жертвами войны в Украине
«Забрать свой цинк». История Ольги Гуровой

«Забрать свой цинк». История Ольги Гуровой
Психолог лаборатории опознания трупов из Чечни теперь работает с жертвами войны в Украине

Какие фильмы поддержит Минкульт в 2023 году в первую очередь

Popcorn Books больше не издают и не продают квир-книги. Завтра последний день, когда их можно купить

«За него все подписали и теперь везут в военную часть в Твери». Данила Шершева из «Кружка» забрали в армию

Совфед одобрил закон о запрете митингов у зданий органов власти и церквей

Совфед одобрил пакет законов о запрете «пропаганды» ЛГБТ, педофилии и смены пола в кино, книгах, рекламе и СМИ

В «Черную пятницу» россияне потратили более 13 миллиардов рублей

На обвиняемую в распространении «фейков» про армию России Викторию Петрову давят в СИЗО через ее сокамерниц

МИД закупил подарки для оставшихся в России иностранных дипломатов — Baza

«Яндекс» запустил тариф «Вместе» для поездок с незнакомцами в такси

Сколько пожертвовали москвичи на строительство православных храмов за 12 лет

Спрос на iPhone 14 в России упал в 2,5 раза по сравнению с продажами гаджетов предыдущей модели

В Minecraft появился постсоветский зимний двор — с пятиэтажками, гаражами и турниками

Какая погода ожидается в Москве, Петербурге, Тбилиси, Ереване и Белграде в начале декабря

В 1976 году Путин провел обыск за надпись «Вы распинаете свободу, но душа человека не знает оков» на Петропавловке

Студентку, рассказавшую о принудительных гуманитарных сборах, исключили из техникума

«Мама, я дома»: Как мать наемника ЧВК ждет сына с фронта
«Мама, я дома»: Как мать наемника ЧВК ждет сына с фронта Ужасно, когда на войне погибают, но порой еще хуже, когда с нее возвращаются
«Мама, я дома»: Как мать наемника ЧВК ждет сына с фронта

«Мама, я дома»: Как мать наемника ЧВК ждет сына с фронта
Ужасно, когда на войне погибают, но порой еще хуже, когда с нее возвращаются

Гид по рынкам Тбилиси
Гид по рынкам Тбилиси Продукты на Дезертирке и в Глдани, антиквариат на «Навтлуги», фуд-корт на Bazari Orbeliani, а еще цветочный рынок и «Золотая биржа»
Гид по рынкам Тбилиси

Гид по рынкам Тбилиси
Продукты на Дезертирке и в Глдани, антиквариат на «Навтлуги», фуд-корт на Bazari Orbeliani, а еще цветочный рынок и «Золотая биржа»

В парках Москвы открылся 21 каток с искусственным льдом

«ВКонтакте» заблокировала группу «Совета матерей и жен военнослужащих»

Ведущая «Спокойной ночи, малыши» предложила привезти на фронт Хрюшу со Степашкой и попросить украинцев «остановиться»

РПЦ безвозмездно получила здание петербургской РАНХиГС. Студентов чуть не выселили

В ноябре число объявлений о срочной продаже квартир в России достигло рекорда

Little Big покинули двое музыкантов. Похоже, что группа распалась

Петербургскую тюрьму «Кресты» выставят на продажу

Московские кинотеатры «Факел», «Юность» и «Звезда» откроются в новом году

В Белграде тоже можно быть полезным. Вот наш гид по волонтерству
В Белграде тоже можно быть полезным. Вот наш гид по волонтерству Антивоенные сборы, борьба с патриархатом на Балканах и зоозащитники
В Белграде тоже можно быть полезным. Вот наш гид по волонтерству

В Белграде тоже можно быть полезным. Вот наш гид по волонтерству
Антивоенные сборы, борьба с патриархатом на Балканах и зоозащитники

Более 50% благотворительных фондов заявили о сокращении пожертвований

Это идеальная ЛГБТ-пропаганда

Это идеальная ЛГБТ-пропагандаЛучшие фильмы, чтобы посмотреть с гомофобом, если ему не слабо

Это идеальная ЛГБТ-пропаганда

Это идеальная ЛГБТ-пропаганда Лучшие фильмы, чтобы посмотреть с гомофобом, если ему не слабо

Движение Food not bombs в Москве прекратило деятельность из-за угрозы опасности

Сегодня в Тбилиси пройдет марш против сексуального насилия

Что делать в Ереване? Выпуск № 5, ноябрь — декабрь
Что делать в Ереване? Выпуск № 5, ноябрь — декабрь Участвовать в благотворительном забеге, слушать «Аигел» и смотреть «Треугольник печали»
Что делать в Ереване? Выпуск № 5, ноябрь — декабрь

Что делать в Ереване? Выпуск № 5, ноябрь — декабрь
Участвовать в благотворительном забеге, слушать «Аигел» и смотреть «Треугольник печали»

На Бауманской горит ТЦ «Елоховский пассаж»

Сериалу «Монастырь» не выдали прокатное удостоверение. По мнению РПЦ, он оскорбляет чувства верующих

Где учить турецкий язык: От онлайн-школ до бесплатных курсов в Стамбуле
Где учить турецкий язык: От онлайн-школ до бесплатных курсов в Стамбуле Даже простое «merhaba» прибавит вам очков в глазах местных
Где учить турецкий язык: От онлайн-школ до бесплатных курсов в Стамбуле

Где учить турецкий язык: От онлайн-школ до бесплатных курсов в Стамбуле
Даже простое «merhaba» прибавит вам очков в глазах местных

Ночью в «Открытом пространстве» проходили обыски. Задержали более 15 человек, многие из них рассказывают об избиениях

Ювелирные изделия в России скоро ощутимо подорожают
Ювелирные изделия в России скоро ощутимо подорожают Объясняем, почему так и где купить украшения дешевле, пока не поздно
Ювелирные изделия в России скоро ощутимо подорожают

Ювелирные изделия в России скоро ощутимо подорожают
Объясняем, почему так и где купить украшения дешевле, пока не поздно

Первоклашкам предложили написать письмо «незнакомому мобилизованному» — вместо Деда Мороза

Как разговаривать с близкими, которые стали жертвами пропаганды
Как разговаривать с близкими, которые стали жертвами пропаганды Пошаговая инструкция для россиян
Как разговаривать с близкими, которые стали жертвами пропаганды

Как разговаривать с близкими, которые стали жертвами пропаганды
Пошаговая инструкция для россиян

Цена на импортные новогодние ёлки вырастет на 25%. В Рослесинфорге предложили россиянам самим сходить в лес за елью

О героине The Village снимут сериал. Историю Светы Уголёк экранизирует студия «Среда», премьера — в 2024 году

Госдума окончательно приняла закон о запрете «ЛГБТ-пропаганды»

Лейла Гиреева, сбежавшая из дома в Ингушетии от побоев и «лечения от атеизма», на свободе. Но все еще в опасности

Ушедшую из России Lush заменит косметическая сеть Oomph

В медицинских вузах будет больше бюджетных мест

Петербуржцам запретят добывать березовый сок и вырезать надписи на деревьях

Посмотрите, как в Ереване протестуют накануне приезда Путина, Лукашенко и Лаврова

Чехия запретила безвизовый транзит для россиян

Участок «Октябрьская» — «Новые Черемушки» закроют с 3 по 7 декабря

Якутский панк против войны
Якутский панк против войны Полицейские устали задерживать Айхала Аммосова и хотят его посадить
Якутский панк против войны

Якутский панк против войны
Полицейские устали задерживать Айхала Аммосова и хотят его посадить