21 января, пятница
Санкт-Петербург
Войти

Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День второй — Володя Метёлкин в Чертанове «У меня все в жизни налаживается»

Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День второй — Володя Метёлкин в Чертанове

Утром 14 апреля к четырем редакторам и редакторкам студенческого журнала DOXA пришли с обысками из-за видео в поддержку протестующих студентов (DOXA еще зимой удалила ролик по требованию Роскомнадзора). Весь оставшийся день — допросы в Следственном комитете и суд. Так Армен Арамян, Алла Гутникова, Наташа Тышкевич и Володя Метёлкин стали обвиняемыми по уголовному делу «о вовлечении несовершеннолетних в опасные действия». Теперь им грозит три года лишения свободы. DOXA поддержали ученые со всего мира, Славой Жижек вызвал главу российского СК на дебаты по поводу этого уголовного дела, а сторонники собирают донаты, чтобы продолжить работу журнала.

На два месяца всем четырем журналистам назначили «запрет определенных действий». Им нельзя свободно передвигаться, общаться друг с другом, пользоваться интернетом и другими средствами связи. Единственное, что отличало эту меру от ареста, — разрешение выходить из дома на минуту, за которую, как выяснилось, можно 29 раз прокричать «Мы тоже DOXA» или выпить бутылку пива. После апелляции суд все же увеличил свободное время на два часа — теперь выходить можно с 08:00 до 10:00.

The Village четыре дня гулял с ребятами по их родным районам и наблюдал, как электронный браслет на ноге повлиял на их самочувствие и восприятие города. Второй день — с Володей Метёлкиным. Он пытается доучиться на педагога-историка в МПГУ, но не хочет преподавать. Володя пришел в DOXA в начале прошлого года — после кучи работ, которые бросал через неделю, — и понял, что это «самая жизнеспособная альтернатива» наемному труду. В редакции он всегда хотел заниматься продакшном видео и подкастов, но сделал и несколько текстов, в том числе о проблемах преподавателей в академической среде. Успел побыть координатором мерч-отдела DOXA и выпустить с командой прайд-футболки в поддержку ЛГБТК+. В свободное время Володя делает музыку и играет в футбол. Он участвовал в благотворительном турнире «Меняй игру!» и недавно провел свободные два часа на тренировке своей команды «Балдеж», которая приезжает прямо к нему в Чертаново.

08:14


Дом Володи

Утром в Южном Чертанове нет никого, кроме меня и людей, гуляющих с собаками. Из звуков только ветер, но он сегодня кусачий. Жду Володю у его подъезда и немного мерзну. Зато тут много зелени, уже зацвели ясени и ивы — городской оазис среди панелек.

Володя выходит с термокружкой. Я знаю, что там кофе из «Кооператива Черный», потому что два дня назад он угощал меня таким же у себя на кухне. Мы познакомились в день моего интервью с Арменом. Сразу после него я поехала к Володе играть в настолки — он часто собирает компанию дома, и меня позвала наша общая подруга. В настолки мы в итоге не играли, зато полночи слушали эмбиент и обсуждали кино. Домой уехала уже в половину второго. Посоветовала Володе посмотреть картину иранского режиссера Джафара Панахи «Это не фильм». Панахи уже больше десяти лет находится под арестом, и сделал эту ленту прямо у себя дома, хотя ему запретили заниматься кино. Володя посмотрел — больше всего его поразило, как Панахи осознанно отказывается от статуса беженца и продолжает снимать на родине, издеваясь над цензурой местных властей.

В Чертанове Володе нравится, он здесь вырос. А вот Москва в целом напрягает своей гиперцентрализацией: «Когда живешь на окраине, ты как бы оторван от жизни. Все встречи, тусовки, кафе, магазины, бары — все находится в центре». Раньше на него давило ощущение гонки здесь, будто ты должен соответствовать какой-то «планке успешности», но сейчас он уверен, что наконец находится на своем месте. Он говорит, что DOXA — чуть ли не единственный проект в Москве, в котором он может работать. В первую очередь, из-за принципов горизонтальности: отсутствия иерархии, главных редакторов и наемного труда. «У нас нет начальников, мы сами друг друга нанимаем, ставим цели, задачи, назначаем плату друг другу» — ему хочется, чтобы больше организаций было устроено по такому принципу. Я говорю, что в условиях рекламного рынка это займет много времени. Володя в ответ вспоминает татуировку Армена с надписью «Другой мир возможен» и говорит, что DOXA для него — пример такого мира. «Я ощущаю себя частью сильного сообщества, где люди друг другу безвозмездно помогают, кооперируются в тяжелой ситуации, и меня это вдохновляет. Я очень благодарен редакции. Сейчас эти чувства особенно остро проявились».

08:32


Покровский парк

Через улицу от Володиного дома начинается парк. У пруда стоит красная каменная церковь XVIII века (а до этого она была деревянной). Володе нравится, как здесь все сохранилось: «По этому месту можно понять старые принципы градостроительства: церковь на холме, вокруг поселение. Мое воображение легко додумывает здесь крестьян, какие-то промыслы». Сразу за Покровской церковью торчат заводские трубы, а еще чуть дальше — часть будущей Юго-Восточной хорды — той самой, которую строят на радиоактивном могильнике и с которой уже несколько лет безуспешно борются экоактивисты. «Она выглядит как Мордор», — здесь теперь индустриальные промыслы.

«Пока вообще не испытываю каких-то психологических трудностей из-за ареста. Я нахожу чем заняться дома. Наверное, воспринимаю это как отпуск», — в первую неделю после обысков у Володи были проблемы со сном и перепады настроения, сейчас он может проснуться ночью из-за каких-то шумов. Но на этом с тревогами все.

— У меня из-за ареста не было никаких негативных откровений. Наоборот, впервые в жизни ни в чем не сомневаюсь. У меня сейчас активный этап самореализации, много идей для видео и подкастов. Только я парюсь, что какие-то проекты, которые я задумал и даже уже сделал, пока не выходят, а есть будто есть сжатый отрезок времени до суда, пока DOXA в фокусе внимания.

— Получается, тебе все на пользу пошло?

— Получается. У меня все в жизни налаживается в плане самоидентификации.

— А как ты идентифицируешь себя сейчас?

— Редактор DOXA.

— А политзаключенный?

— Нет, это какая-то ерунда.

Посреди разговора прерываемся, чтобы сделать фото у пруда и пойти на другую сторону Варшавского шоссе. Фотографка Ксюша говорит, что Володя похож на молодого Михалкова. Он комфортно чувствует себя перед камерами, особенно сейчас, когда журналисты снимают его постоянно. Ему кажется, это поможет журналу: «Все происходящие события скорее только подкинули дров в топку. И все у DOXA будет еще лучше. Больше ресурсов, больше возможностей».

Володя с авторкой текста Шурой. Просил сделать подпись: «Ваша новая любимая группа»

09:05


Варшавские пруды

У нас новые пруды — только вместо церкви теперь большой стеклянный офис. «Забавно — говорит Володя — с одной стороны улицы Россия XVIII века, с другой — современная». Пока идем, вспоминаю, что Армен просил передать всем, что очень соскучился. Володя в ответ рассказывает забавный случай, как в день апелляций случайно зашел на заседание к Армену: «Я ворвался туда, все на меня смотрят. Судья спрашивает: „Вам чего?“. И тут человек со стороны обвинения сказал: „Да это другой подсудимый! Все нормально“». Когда Володя видит толпу людей у суда, чувствует спокойствие и защиту. Это помогает ему лишний раз убедиться, что все будет хорошо: «Я знаю какие-то базовые факты, что людей за такое не сажают. Я живу с этой мыслью, хотя в то же время понимаю, что в России может быть что угодно. Но не думаю, что в будущем меня ждет лишение свободы».

Из-за медийной защищенности Володя ощущает себя привилегированным: «Становится грустно, когда задумываюсь о том, что в России с множеством людей ежедневно происходит беспредел, и они не получают никакой поддержки, потому что о них не знают. Их просто кидают в тюрьму». Раньше он воспринимал политические репрессии «как ленту плохих новостей», а теперь начал интересоваться конкретными делами, статьями, именами адвокатов. «Когда я следил за судом над главой „Команды 29“ Иваном Павловым, в какой-то момент забыл, что я под домашним арестом, и захотел пойти к суду. А потом осознал, что не могу. Я ощущаю, что мы все в одной лодке репрессированных, а Павлов — мой сосед».

Уголовное делопроизводство для Володи — бумагомарание. До допросов в Следственном комитете он не представлял, что такое число документов вообще возможно: «Тебе задают один вопрос, потом ты полчаса заполняешь бумажку. На каждый твой чих — тонна макулатуры и подписей. Карьера тех, кто там работает, заключается в том, чтобы многие годы заполнять эту бумагу». В тот же день окажется, что бумаги ненадежны, когда после интервью к Володе придет очередная инспекторка, которая не знает, что ему можно выходить из дома на два часа. Ей до сих пор не прислали постановление суда. Володя пишет очередную объяснительную — и так по кругу.

09:41


ТЦ «Прага»

Двигаемся обратно к дому Володи. Он хотел показать мне торговый центр «Прага» — в советское время здесь был филиал ГУМа, желанное место в условиях дефицита, где можно было найти чешские товары. Володе нравится советский модернизм, и этот ТЦ — пример того, как с ним обходиться не надо. Обшитый цветным сайдингом, весь в рекламе — Володя называет это здание «либертарианским раем».

Мы хотим зайти в пекарню у «Праги», внутри стоят полицейские. Володя вспоминает, как во время обыска один из силовиков нашел у него дома какой-то плакат и воскликнул: «О, наверное, в поддержку Навального!». Что там было на самом деле, он не знает: «У этих людей есть представление, что мы все какие-то безумные сторонники Навального. В сегодняшней политической реальности он, конечно, герой. Но его взгляды противоположны моим. Он националист и ксенофоб. Просто сейчас очевидно, что можно выбрать только из двух сторон, и одна из них — людоеды».

09:51


Дом Володи

Дома Володю ждет мама. Уголовное дело дало ему понять, что у них хорошие отношения: «Она будто бы горда за меня». В первую неделю ареста они налаживали быт, Володя помогал ей с приложениями и электронными карточками. Он говорит, что мама бывает слишком эмоциональной, и ей приходится учиться общаться с силовиками: «Например, не хотела отдавать телефон во время обысков, я убеждал ее. Потом мама предложила поставить железную дверь для безопасности, как у Навальных».

Пьем кофе с булками, Володя рассказывает мне про музыку. Лет в 13-14 он начал слушать панк-рок и втайне от родителей ходить на концерты: «Мне нравилось, с какой грубостью доносился смысл песен. Это соотносится с моим характером. Я не могу похвастаться тем, что у меня было какое-то систематическое образование. Кого-то в детстве воспитывала литература, меня — музыка. Именно тогда у меня возникла базовая мысль „С этим миром что-то не так“, стало развиваться критическое мышление». Он несколько лет ездил с хардкор-панк группами на фестивали, потом занимался электронным проектом. Сейчас планирует вернуться к музыке и совместить это с продакшном, делать джинглы для подкастов. А когда все закончится, хочет поехать в Грузию со всей тусовкой DOXA.

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

У редакторов DOXA — обыски, допросы в СК и суд в один день
У редакторов DOXA — обыски, допросы в СК и суд в один день Что сейчас происходит со студенческим журналом и почему его надо поддержать
У редакторов DOXA — обыски, допросы в СК и суд в один день

У редакторов DOXA — обыски, допросы в СК и суд в один день
Что сейчас происходит со студенческим журналом и почему его надо поддержать

Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День первый — Армен Арамян в Котельниках
Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День первый — Армен Арамян в Котельниках «Жить нужно так, как хотим мы»
Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День первый — Армен Арамян в Котельниках

Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День первый — Армен Арамян в Котельниках
«Жить нужно так, как хотим мы»

Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День третий — Наташа Тышкевич
Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День третий — Наташа Тышкевич «Даже когда я сижу дома и смотрю на облака — это политика»
Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День третий — Наташа Тышкевич

Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День третий — Наташа Тышкевич
«Даже когда я сижу дома и смотрю на облака — это политика»

Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День четвертый — Алла Гутникова
Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День четвертый — Алла Гутникова «Кто пустил эту девочку в Следственный комитет?»
Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День четвертый — Алла Гутникова

Как гуляют арестованные редакторы DOXA. День четвертый — Алла Гутникова
«Кто пустил эту девочку в Следственный комитет?»

Тэги

Прочее

Новое и лучшее

Пришло время заменить вашу маску на респиратор — лучшую защиту от «омикрона», помимо прививки

В Петербург пришла пятая волна COVID-19. Вот что говорят горожане, которые болеют прямо сейчас

В Петербурге открылась свободная демократическая школа, в которой решения принимают дети

«Аллея кошмаров» Гильермо дель Торо: Печальная сказка о цирковом обмане и потере человечности

Нижегородский правозащитник рассказал о давлении на родственников в Чечне. Через месяц его мать похитили

Первая полоса

Пришло время заменить вашу маску на респиратор — лучшую защиту от «омикрона», помимо прививки
Пришло время заменить вашу маску на респиратор — лучшую защиту от «омикрона», помимо прививки Наша редакторка раздела «Стиль» выбрала самые симпатичные и удобные
Пришло время заменить вашу маску на респиратор — лучшую защиту от «омикрона», помимо прививки

Пришло время заменить вашу маску на респиратор — лучшую защиту от «омикрона», помимо прививки
Наша редакторка раздела «Стиль» выбрала самые симпатичные и удобные

В Петербург пришла пятая волна COVID-19. Вот что говорят горожане, которые болеют прямо сейчас
В Петербург пришла пятая волна COVID-19. Вот что говорят горожане, которые болеют прямо сейчас «„Омикрон“ по сравнению с „дельтой“ — просто малыш»
В Петербург пришла пятая волна COVID-19. Вот что говорят горожане, которые болеют прямо сейчас

В Петербург пришла пятая волна COVID-19. Вот что говорят горожане, которые болеют прямо сейчас
«„Омикрон“ по сравнению с „дельтой“ — просто малыш»

В Петербурге открылась свободная демократическая школа, в которой решения принимают дети
В Петербурге открылась свободная демократическая школа, в которой решения принимают дети Вот как она устроена
В Петербурге открылась свободная демократическая школа, в которой решения принимают дети

В Петербурге открылась свободная демократическая школа, в которой решения принимают дети
Вот как она устроена

«Аллея кошмаров» Гильермо дель Торо: Печальная сказка о цирковом обмане и потере человечности
«Аллея кошмаров» Гильермо дель Торо: Печальная сказка о цирковом обмане и потере человечности Главный антигерой — Брэдли Купер
«Аллея кошмаров» Гильермо дель Торо: Печальная сказка о цирковом обмане и потере человечности

«Аллея кошмаров» Гильермо дель Торо: Печальная сказка о цирковом обмане и потере человечности
Главный антигерой — Брэдли Купер

Нижегородский правозащитник рассказал о давлении на родственников в Чечне. Через месяц его мать похитили

Нижегородский правозащитник рассказал о давлении на родственников в Чечне. Через месяц его мать похитили

«Я сделала выставку из картин, которые нарисовала в психбольнице»
«Я сделала выставку из картин, которые нарисовала в психбольнице»
«Я сделала выставку из картин, которые нарисовала в психбольнице»

«Я сделала выставку из картин, которые нарисовала в психбольнице»

Бар Faro от команды Imbibe, бистро Match на Петроградской и «У Ларисы» на Василеостровском рынке
Бар Faro от команды Imbibe, бистро Match на Петроградской и «У Ларисы» на Василеостровском рынке
Бар Faro от команды Imbibe, бистро Match на Петроградской и «У Ларисы» на Василеостровском рынке

Бар Faro от команды Imbibe, бистро Match на Петроградской и «У Ларисы» на Василеостровском рынке

Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро»
Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро» С первого «сборника хитов» группы — «Избранное»
Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро»

Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро»
С первого «сборника хитов» группы — «Избранное»

Чем заняться в Петербурге на этой неделе
Чем заняться в Петербурге на этой неделе Крис Норман, «Король Лир» Константина Богомолова и открытие галереи в клубе «Изич»
Чем заняться в Петербурге на этой неделе

Чем заняться в Петербурге на этой неделе
Крис Норман, «Король Лир» Константина Богомолова и открытие галереи в клубе «Изич»

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Дискриминация и секс-позитивность: Подкаст The Village «Неновая этика»
Дискриминация и секс-позитивность: Подкаст The Village «Неновая этика» Рассказываем, как чекать свои привилегии и стать этичнее
Дискриминация и секс-позитивность: Подкаст The Village «Неновая этика»

Дискриминация и секс-позитивность: Подкаст The Village «Неновая этика»
Рассказываем, как чекать свои привилегии и стать этичнее

Думаю, как все закончить: «Все прошло хорошо» — мастерский фильм Франсуа Озона об эвтаназии
Думаю, как все закончить: «Все прошло хорошо» — мастерский фильм Франсуа Озона об эвтаназии
Думаю, как все закончить: «Все прошло хорошо» — мастерский фильм Франсуа Озона об эвтаназии

Думаю, как все закончить: «Все прошло хорошо» — мастерский фильм Франсуа Озона об эвтаназии

Жизнь в тюрьме, судьба оппозиции и будущее России
Жизнь в тюрьме, судьба оппозиции и будущее России Главное из интервью Алексея Навального журналу Time
Жизнь в тюрьме, судьба оппозиции и будущее России

Жизнь в тюрьме, судьба оппозиции и будущее России
Главное из интервью Алексея Навального журналу Time

«Я сделал вазэктомию»
«Я сделал вазэктомию»
«Я сделал вазэктомию»

«Я сделал вазэктомию»

Скидки, за которые надо платить: Почему программы лояльности превратились в подписки
Скидки, за которые надо платить: Почему программы лояльности превратились в подписки И какие новые варианты появились недавно (есть даже на поездки в метро)
Скидки, за которые надо платить: Почему программы лояльности превратились в подписки

Скидки, за которые надо платить: Почему программы лояльности превратились в подписки
И какие новые варианты появились недавно (есть даже на поездки в метро)

Что покупать в весенней коллекции Uniqlo U
Что покупать в весенней коллекции Uniqlo U Вечная классика и базовый гардероб в обновленных расцветках
Что покупать в весенней коллекции Uniqlo U

Что покупать в весенней коллекции Uniqlo U
Вечная классика и базовый гардероб в обновленных расцветках

«Событие» Анни Эрно: Почему история нелегального аборта во Франции 60-х актуальна и сейчас
«Событие» Анни Эрно: Почему история нелегального аборта во Франции 60-х актуальна и сейчас
«Событие» Анни Эрно: Почему история нелегального аборта во Франции 60-х актуальна и сейчас

«Событие» Анни Эрно: Почему история нелегального аборта во Франции 60-х актуальна и сейчас

«Спасите мою душу»:
Спецпроект
«Спасите мою душу»: С чем боролись художники, создавая свои работы
«Спасите мою душу»:
Спецпроект

«Спасите мою душу»:
С чем боролись художники, создавая свои работы

Скорее всего, вы пьете не настоящий матча. Как цветной напиток стал великим московским обманом
Скорее всего, вы пьете не настоящий матча. Как цветной напиток стал великим московским обманом
Скорее всего, вы пьете не настоящий матча. Как цветной напиток стал великим московским обманом

Скорее всего, вы пьете не настоящий матча. Как цветной напиток стал великим московским обманом

Как Пол Томас Андерсон переосмыслил жанр подростковой драмы в «Лакричной пицце»
Как Пол Томас Андерсон переосмыслил жанр подростковой драмы в «Лакричной пицце» Алиса Таёжная — о главном фильме этой зимы
Как Пол Томас Андерсон переосмыслил жанр подростковой драмы в «Лакричной пицце»

Как Пол Томас Андерсон переосмыслил жанр подростковой драмы в «Лакричной пицце»
Алиса Таёжная — о главном фильме этой зимы

Подпишитесь на рассылку