20 января, четверг
Санкт-Петербург
Войти

Чолпон Сатибаеву бил муж. Она сбежала от него в Москву, но женщину выгнали из страны

Чолпон Сатибаеву бил муж. Она сбежала от него в Москву, но женщину выгнали из страны

В октябре 2019 года Чолпон Сатибаева приехала в Москву из Кыргызстана. Спустя два года Россия ее выгнала — женщине запретили въезд в страну «в целях обеспечения обороноспособности или безопасности государства, либо общественного порядка, либо защиты здоровья населения».

Чолпон работала юристкой в организации «Тонг Жахони» — оказывала бесплатную помощь мигрантам. Сейчас Чолпон 42 года, и она вместе с четырьмя детьми живет в лагере для беженцев в Швейцарии. «Когда я только узнала об этом, мне хотелось орать. Статья 27, по которой мне запретили въезд, подразумевает, что я — угроза для России. Я ничем не болею, чтобы заразить россиян, я не преступница, не террористка или экстремистка. Я всего лишь мать-одиночка и бесплатная юристка для мигрантов — какую угрозу стране я представляю, непонятно», — рассказывает женщина.

Запрет Чолпон на въезд в Россию — не первый случай давления на правозащитников. В конце сентября 2021 года сотрудники ФСБ запретили главе «Тонг Жахони» и главной защитнице мигрантов Валентине Чупик приезжать в РФ до 2051 года. Еще раньше, в 2015 году, Минюст внес в список иноагентов «Гражданское содействие» — организацию, которая помогает беженцам. С государственными ограничениями столкнулись и другие правозащитные организации: сейчас иноагентами признаны более 200 НКО, среди них — центр помощи пострадавшим от домашнего насилия «Насилию.нет», фонд защиты прав ЛГБТ-сообщества «Сфера», «Мемориал», который занимается историей политических репрессий, проект о политических преследованиях «ОВД-Инфо» и многие другие организации.

The Village поговорил с Чолпон Сатибаевой о том, почему из-за домашнего насилия ей пришлось уехать из Кыргызстана в Россию и как ее работа юристкой для мигрантов связана с запретом на въезд в страну.

Помощь мигрантам, которых останавливает полиция в метро, и угрозы

До изгнания из России Чолпон год работала бесплатным юристом для мигрантов. «Работа интересная и неспокойная. Нам звонят люди, которых незаконно задерживает полиция. Например, полицейские спрашивают документы в метро у граждан с азиатскими чертами лица. В законе не прописано, что полицейские должны останавливать кого-то из-за внешности. Если даже они хотят проверить паспорт, у них должна быть ориентировка с подписями и печатями, фоторобот. У большинства ничего такого нет, и когда спрашиваешь основание проверки, они отвечают, что хотят уточнить миграционный статус. Однако сотрудники полиции не имеют права его проверять — это могут делать только сотрудники Управления по вопросам миграции», — рассказывает юристка.

Чтобы побыстрее отделаться от полиции, многие мигранты показывают документы. Иногда их отпускают, а иногда задерживают и увозят в отделение. Часто полицейские шантажируют мигрантов, вымогают взятки. Чолпон им помогает: проверяет их паспорта, миграционный статус, и, если выясняется, что задержание незаконно, едет в отделение.

личный опыт

Знакомьтесь: это Александр Ким. Он борется с полицейскими-расистами Как законно не показывать паспорт полицейскому в метро?

Читать 

Одно из громких дел, которое вела Чолпон, — дело Махбурат Эмилбаевой, которая не успела встать на миграционный учет. Летом 2021 года женщину задержали, избили и затолкали в машину. Махбурат четыре часа держали в отделении, а затем выписали штраф — 5 500 рублей за мелкое хулиганство (якобы она ругалась матом при задержании). Затем женщина отправилась в травмпункт, где ей диагностировали ушибы мягких тканей головы, шеи, груди и написала заявление по факту незаконного задержания. Через неделю Махбурат задержали снова и предъявили статью 13.3 КоАП — «Неповиновение законному распоряжению сотрудника полиции». Суд признал Махбурат виновной и на три дня поместил ее под стражу. Сейчас женщина пытается обжаловать решение суда.

Работников «Тонг Жахони» часто предупреждали о нежелательности их работы и угрожали. «Сотрудник дипломатического представительства одной из стран Центральной Азии говорил, что мы под колпаком и за каждым нашим действием следят. Были подозрения, что нас прослушивают», — рассказывает сотрудник «Тонг Жахони» Александр Ким. Его слова дополняет Чолпон: «Несколько раз мой рабочий вотсап пытались взломать. Неоднократно звонили нацисты — один и тот же мужчина обещал, что до конца года нас истребят, говорил, чтобы я сваливала со своими детьми».

  Несколько раз мой рабочий вотсап пытались взломать. Неоднократно звонили нацисты — один и тот же мужчина обещал, что до конца года нас истребят, говорил, чтобы я сваливала со своими детьми

Звонки участились в конце августа — начале сентября 2021 года. А 25 сентября создательницу «Тонг Жахони» Валентину Чупик лишили статуса беженки и поместили ее в спецприемник. После этого сотрудники НКО боялись, что и их могут депортировать или посадить. Тогда же начались и первые предупреждения.

Вечером после работы, 4 октября, Чолпон выходила из офиса. На улице ее поманил мужчина. «Я озадаченно посмотрела на него и спросила, чего он хочет. Он вытащил из кармана удостоверение и попросил пройти с ним — мол, надо поговорить. На корочке было написано, что он — сотрудник полиции, точного звания я не запомнила. Я не пыталась возражать, боялась, что меня могут свинтить и вменить статью за неподчинение полиции. Мы прошли к его машине, он открыл дверцу. За рулем был еще один мужчина. Мой собеседник подсел к нему на первое сиденье, я — сзади. Мы тронулись», — вспоминает юристка.

Во время поездки полицейский интересовался, как у Чолпон дела на работе и дома, как себя чувствуют ее дети. «Он спросил, почему мой сын не ходит в школу. Я не знаю, откуда у них была информация, но думать об этом мне не хотелось», — вспоминает она. Чолпон объяснила, что сын болеет, и мужчины сказали, что в таком случае не будут ее задерживать, и отвезли к ближайшей станции метро.

Запрет на въезд в Россию и бегство из страны

В Москве Чолпон не только работала в НКО, но и училась на антрополога. Женщина жила в столице вместе с четырьмя детьми, снимала квартиру в Марьине. Жить в России ей нравилось: детей хорошо приняли в школе, работа была интересной, а после получения магистерской степени женщина хотела подать ходатайство на российское гражданство и уже искала квартиру, чтобы оформить ипотеку.

16 ноября, спустя месяц после поездки в полицейской машине, Чолпон узнала, что ей запретили въезд в Россию. Никаких предупреждений женщине не высылали, свой статус она узнала через коллег — после ситуации с Чупик сотрудники «Тонг Жахони» периодически проверяют свои имена в базе МВД через знакомых. Оказалось, что с 27 октября Чолпон нельзя въезжать в Россию, а с 28 — в Беларусь. Сомнений в том, что ее статус связан с правозащитной деятельностью, у Чолпон нет. «А за что еще?» — говорит она.

Чолпон в аэропорту Цюриха
Сыновья Чолпон рядом с лагерем для беженцев в Цюрихе

О запрете Чолпон узнала во время отпуска в детьми за границей. Возвращаться в Россию было нельзя, а ехать на родину женщина не хотела. «Из Кыргызстана я уехала, потому что меня избивал и преследовал бывший муж. Я боюсь встречи с ним. Он не раз говорил, что я не смогу выехать из страны, если вернусь. Его угрозы не беспочвенны: Кыргызстан очень коррумпирован, бывшему достаточно дать взятку в 5 тысяч, и мне поставят запрет на выезд», — рассказывает Чолпон.

Женщина боялась ехать на родину и по политическим причинам: «Россия, Беларусь, Кыргызстан, Казахстан и Армения входят в ЕАЭС. Мне уже запретили въезд в Беларусь, я переживаю, что и из моей родной страны меня могут экстрадировать в Россию», — говорит она.

Чолпон решила уехать в Швейцарию. «Я знала, что в этой стране низкий уровень коррупции, это меня и привлекло. Да и билеты оказались не такими дорогими. Знакомых в Швейцарии у меня не было: мы летели в никуда», — рассказывает она.

Побои мужа и первое бегство

Переезд в Швейцарию — не первая вынужденная миграция Чолпон. Три года назад женщине пришлось уезжать из родного Кыргызстана в Россию из-за избиений и преследований бывшего мужа.

До брака у пары была крепкая любовь и взаимопонимание. Даже если Чолпон видела проявление патриархальных взглядов (например, партнер говорил, что мужчина главнее) и указывала на это, муж переводил все в шутку. Когда пара начала жить вместе, муж манипулировал ей, пытался лишить свободы действий. «Я зарабатывала больше его, а он заставлял отдавать меня деньги ему — мол, он главный в семье, он мужчина. Он часто самоутверждался за счет меня: говорил, что я — женщина, а поэтому должна молчать, напоминал, что мой день — восьмое марта. Поначалу я спорила с ним. Но реакция мужа на мои слова была всегда одной — побои», — рассказывает она.

«Один раз мы поссорились, он разозлился и ударил меня. Я потеряла равновесие и упала. Встать я не смогла, было очень больно. Он пинал меня ногами. От удара мое тело отрикошетило в стену, а потом снова стукнулось об пол. Что происходило дальше, я не помню, потому что потеряла сознание», — вспоминает Чолпон. Насилие длилось 15 лет и случалось вспышками — раз в несколько лет. «Меня избивали до полусмерти, я еле дышала», — рассказывает Чолпон.

  Один раз мы поссорились, он разозлился и ударил меня. Я потеряла равновесие и упала. Встать я не смогла, было очень больно. Он пинал меня ногами. От удара мое тело отрикошетило в стену, а потом снова стукнулось об пол. Что происходило дальше, я не помню, потому что потеряла сознание

Женщине казалось, что муж больше себя так вести не будет, но когда она поняла, что ситуация повторяется снова и снова, пошла в милицию. Там у нее несколько раз не приняли заявление: муж давал взятку. Кроме того, милиционеры говорили, что побои — дело семейное и разбираться они не будут. Чолпон считает, что патриархат работает на всех уровнях — и на домашнем, и на государственном. «Так в правительстве кто сидит? Одни мужчины. Государству глубоко плевать на то, что женщины сталкиваются с насилием. Вместо того, чтобы применять законодательные меры, чиновники и милиция говорят, что женщины сами виноваты в насилии, пусть не высовываются, сидят дома и слушаются мужей», — говорит она.

Чолпон ушла от мужа, но он преследовал ее. Приходил к ее новой квартире, пинал ногами дверь, дрался с ее коллегами, а один раз чуть не создал аварию, подрезав Чолпон на машине. Женщина поняла, что спокойной жизни в Кыргызстане у нее не будет, и решила уехать из страны.

Чолпон с сыновьями в аэропорту Домодедово

«В 2019 году суд наконец лишил мужа родительских прав с формулировкой „неисполнение обязанностей по воспитанию несовершеннолетнего“. «Судья игнорировал тот факт, что муж избивал и преследовал меня, поэтому пришлось идти другим путем. Я собрала доказательства, что бывший не выполнял родительские обязанности: не платил алименты, не общался с детьми, игнорировал просьбы сходить с ребенком к врачу», — вспоминает Чолпон. В тот же день, когда суд вынес решение, женщина купила билеты на самолет и прилетела с детьми в Москву.

Жизнь в Москве и мигрантофобия

Женщина вспоминает, что найти хорошую работу в Москве ей было легко благодаря большому рабочему стажу. Однако когда ее уже начали оформлять на работу, началась пандемия, и процесс застопорился. Тогда Чолпон занялась благотворительностью. В Кыргызстане она состояла в организациях, которые помогали матерям-одиночкам, поэтому написала своим знакомым правозащитникам, и они свели ее с Валентиной Чупик. Так Чолпон стала бесплатно помогать приезжим из Кыргызстана и Узбекистана. В 2020 году ее взяли на работу.

В Москве Чолпон периодически сталкивалась с мигрантофобией. В квартире, которую она снимала, из-за долгов арендодателя постоянно выключали воду. Когда женщина пыталась разобраться с владельцем жилья, тот назначил ей встречу в подъезде, куда пришел со своими друзьями и угрожал ей депортацией. «Ты, иностранка, либо ты съезжаешь на хрен, либо через три дня я тебя выселю другими способами», — передает Чолпон его слова.

Я не злюсь на россиян. У каждого своя правда. Видимо, кто-то думает, что мигранты занимают их рабочие места. Кому-то кажется, что мигранты могут завладеть их жильем, могут плохо влиять на их детей. Это узкие представления. Но я не злюсь, зачем тратить на это энергию

Вспоминая эту ситуацию, женщина рассказывает: «Несмотря на то, что в России я и мои знакомые сталкивались с мигрантофобией, я не злюсь на россиян. У каждого своя правда. Видимо, кто-то думает, что мигранты занимают их рабочие места. Кому-то кажется, что мигранты могут завладеть их жильем, могут плохо влиять на их детей. Это узкие представления. Но я не злюсь, зачем тратить на это энергию».

Лагерь для беженцев

По прилете в Цюрих, еще до паспортного контроля, юристка увидела полицейского и рассказала ему свою ситуацию. Чолпон пробыла в аэропорту около шести часов — все это время полицейские снимали отпечатки пальцев, проверяли паспорта, оформляли документы. Потом за Чолпон и ее детьми приехала машина и забрала их в общий приют для беженцев.

В приюте живут люди из разных стран. Причины у всех разные: кто-то бежит от войн и репрессий, кто-то, как Чолпон, из-за политического преследования, а есть те, кто спасается от домашнего насилия. Женщина провела там два дня — ей выделили комнату, бесплатно кормили. Затем Чолпон с детьми перевезли в кемп, где она провела две недели. Все это время к ее детям приходили учителя — согласно законодательству Швейцарии все дети в стране обязаны учиться. Сама женщина продолжала работать онлайн: ей писали мигранты из России, которые столкнулись с произволом полиции, она проверяла их документы и консультировала.

Чолпон с сыновьями в торговом центре Цюриха
Сыновья Чолпон на прогулке рядом с кемпом

Помощь мигрантам всегда казалась Чолпон благим делом. «Я не знала, что за мою работу можно выгнать из страны. Я просто работала, защищала права мигрантов, налоги платила, закон не нарушала», — говорит она.

Женщина признается, что не знает, оставила бы она правозащитную деятельность, если бы заранее знала, что ей могут запретить въезд. «Скорее всего да. Безопасность прежде всего. Тем более, когда я одна и за мать, и за отца для своих детей. И потом, я полюбила Москву. Мне жаль, что я больше никогда не увижу этот город», — рассказывает она.

  Я не знала, что за мою работу можно выгнать из страны. Я просто работала, защищала права мигрантов, налоги платила, закон не нарушала

Сейчас женщина ждет получения статуса беженки. «Меня больше всего волнует безопасность. Что будет потом — я не знаю. Если одобрят статус, я буду думать про работу. Если статус не дадут, буду обжаловать — пойду в ООН, в Суд по правам в человека, пешком в Женеву, не знаю. Выбора у меня нет — идти дальше некуда», — говорит она.

Сейчас, когда запрос Чолпон передали в суд и заявка рассматривается, женщину с детьми снова переселили — на этот раз в общежитие в 10 минутах езды от Цюриха. Здесь нет охраны и общих столовых, зато есть кухни, спортивные залы, библиотеки и бесплатные уроки немецкого. Каждому человеку выдают определенную сумму, чтобы купить еду и вещи первой необходимости. «Когда мы с детьми только приехали сюда, соседи предлагали нам вещи и еду. Они понимали, что мы с дороги, устали и не успели купить поесть. Мы тут все как одна семья», — говорит женщина.

Чолпон общается с соседями и фотографирует их. «Я продолжаю удаленно учиться в магистратуре, моя специальность — миграционные исследования. Общение с беженцами из разных стран помогает мне выполнять домашние задания. Да, то, что сейчас со мной происходит, ужасно, но я все равно пытаюсь найти хоть какие-то плюсы», — рассказывает она.

Фотографии: предоставлены героиней материала

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Волонтеры, которые заменяют собой государство
Волонтеры, которые заменяют собой государство
Волонтеры, которые заменяют собой государство

Волонтеры, которые заменяют собой государство

«Я сбежала из дома и не вернулась»
«Я сбежала из дома и не вернулась» История девушки, которая из-за побоев отца сначала пыталась уйти из жизни, а после навсегда ушла из семьи
«Я сбежала из дома и не вернулась»

«Я сбежала из дома и не вернулась»
История девушки, которая из-за побоев отца сначала пыталась уйти из жизни, а после навсегда ушла из семьи

Тэги

Прочее

Новое и лучшее

Думаю, как все закончить: «Все прошло хорошо» — мастерский фильм Франсуа Озона об эвтаназии

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро»

Дискриминация и секс-позитивность: Подкаст The Village «Неновая этика»

Чем заняться в Петербурге на этой неделе

Первая полоса

Думаю, как все закончить: «Все прошло хорошо» — мастерский фильм Франсуа Озона об эвтаназии
Думаю, как все закончить: «Все прошло хорошо» — мастерский фильм Франсуа Озона об эвтаназии
Думаю, как все закончить: «Все прошло хорошо» — мастерский фильм Франсуа Озона об эвтаназии

Думаю, как все закончить: «Все прошло хорошо» — мастерский фильм Франсуа Озона об эвтаназии

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Туалетный шик: В каких московских ресторанах самые интересные уборные

Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро»
Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро» С первого «сборника хитов» группы — «Избранное»
Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро»

Велопрогулка по промозглой Москве в клипе «Макулатуры» на новую песню «Нутро»
С первого «сборника хитов» группы — «Избранное»

Дискриминация и секс-позитивность: Подкаст The Village «Неновая этика»
Дискриминация и секс-позитивность: Подкаст The Village «Неновая этика» Рассказываем, как чекать свои привилегии и стать этичнее
Дискриминация и секс-позитивность: Подкаст The Village «Неновая этика»

Дискриминация и секс-позитивность: Подкаст The Village «Неновая этика»
Рассказываем, как чекать свои привилегии и стать этичнее

Чем заняться в Петербурге на этой неделе
Чем заняться в Петербурге на этой неделе Крис Норман, «Король Лир» Константина Богомолова и открытие галереи в клубе «Изич»
Чем заняться в Петербурге на этой неделе

Чем заняться в Петербурге на этой неделе
Крис Норман, «Король Лир» Константина Богомолова и открытие галереи в клубе «Изич»

Жизнь в тюрьме, судьба оппозиции и будущее России
Жизнь в тюрьме, судьба оппозиции и будущее России Главное из интервью Алексея Навального журналу Time
Жизнь в тюрьме, судьба оппозиции и будущее России

Жизнь в тюрьме, судьба оппозиции и будущее России
Главное из интервью Алексея Навального журналу Time

«Я сделал вазэктомию»
«Я сделал вазэктомию»
«Я сделал вазэктомию»

«Я сделал вазэктомию»

Скидки, за которые надо платить: Почему программы лояльности превратились в подписки
Скидки, за которые надо платить: Почему программы лояльности превратились в подписки И какие новые варианты появились недавно (есть даже на поездки в метро)
Скидки, за которые надо платить: Почему программы лояльности превратились в подписки

Скидки, за которые надо платить: Почему программы лояльности превратились в подписки
И какие новые варианты появились недавно (есть даже на поездки в метро)

Что покупать в весенней коллекции Uniqlo U
Что покупать в весенней коллекции Uniqlo U Вечная классика и базовый гардероб в обновленных расцветках
Что покупать в весенней коллекции Uniqlo U

Что покупать в весенней коллекции Uniqlo U
Вечная классика и базовый гардероб в обновленных расцветках

«Событие» Анни Эрно: Почему история нелегального аборта во Франции 60-х актуальна и сейчас
«Событие» Анни Эрно: Почему история нелегального аборта во Франции 60-х актуальна и сейчас
«Событие» Анни Эрно: Почему история нелегального аборта во Франции 60-х актуальна и сейчас

«Событие» Анни Эрно: Почему история нелегального аборта во Франции 60-х актуальна и сейчас

«Спасите мою душу»:
Спецпроект
«Спасите мою душу»: С чем боролись художники, создавая свои работы
«Спасите мою душу»:
Спецпроект

«Спасите мою душу»:
С чем боролись художники, создавая свои работы

Скорее всего, вы пьете не настоящий матча. Как цветной напиток стал великим московским обманом
Скорее всего, вы пьете не настоящий матча. Как цветной напиток стал великим московским обманом
Скорее всего, вы пьете не настоящий матча. Как цветной напиток стал великим московским обманом

Скорее всего, вы пьете не настоящий матча. Как цветной напиток стал великим московским обманом

Как Пол Томас Андерсон переосмыслил жанр подростковой драмы в «Лакричной пицце»
Как Пол Томас Андерсон переосмыслил жанр подростковой драмы в «Лакричной пицце» Алиса Таёжная — о главном фильме этой зимы
Как Пол Томас Андерсон переосмыслил жанр подростковой драмы в «Лакричной пицце»

Как Пол Томас Андерсон переосмыслил жанр подростковой драмы в «Лакричной пицце»
Алиса Таёжная — о главном фильме этой зимы

Кто такие охотники за северным сиянием и как его увидеть под Петербургом
Кто такие охотники за северным сиянием и как его увидеть под Петербургом
Кто такие охотники за северным сиянием и как его увидеть под Петербургом

Кто такие охотники за северным сиянием и как его увидеть под Петербургом

Чайная пара, кружки и целый сервиз: Где покупать красивую посуду
Чайная пара, кружки и целый сервиз: Где покупать красивую посуду
Чайная пара, кружки и целый сервиз: Где покупать красивую посуду

Чайная пара, кружки и целый сервиз: Где покупать красивую посуду

Монеточка обвинила Mash в раскрытии ее московского адреса
Монеточка обвинила Mash в раскрытии ее московского адреса Выяснили, стоит ли судиться в такой ситуации
Монеточка обвинила Mash в раскрытии ее московского адреса

Монеточка обвинила Mash в раскрытии ее московского адреса
Выяснили, стоит ли судиться в такой ситуации

«Пять гребаных лет за говно»
«Пять гребаных лет за говно» Что пишут в соцсетях про уголовное дело против автора инсталляции в виде какашки
«Пять гребаных лет за говно»

«Пять гребаных лет за говно»
Что пишут в соцсетях про уголовное дело против автора инсталляции в виде какашки

Как обсуждать повышение зарплаты
Как обсуждать повышение зарплаты Чтобы не поссориться с начальником и добиться своего
Как обсуждать повышение зарплаты

Как обсуждать повышение зарплаты
Чтобы не поссориться с начальником и добиться своего

Внутреннее море, футуризм и современное искусство: Зачем ехать в Катар
Внутреннее море, футуризм и современное искусство: Зачем ехать в Катар
Внутреннее море, футуризм и современное искусство: Зачем ехать в Катар

Внутреннее море, футуризм и современное искусство: Зачем ехать в Катар

В моменте или в инстаграме? Как изменилось наше отношение к фотографиям с вечеринок
Спецпроект
В моменте или в инстаграме? Как изменилось наше отношение к фотографиям с вечеринок
В моменте или в инстаграме? Как изменилось наше отношение к фотографиям с вечеринок
Спецпроект

В моменте или в инстаграме? Как изменилось наше отношение к фотографиям с вечеринок

Подпишитесь на рассылку