29 ноября, понедельник
Нижний Новгород
Нижний Новгород
Войти

Под Петербургом вырубили километры сосняка. Местных жителей запугали, но в лесу появился протестный лагерь История одного экосаботажа

Под Петербургом вырубили километры сосняка. Местных жителей запугали, но в лесу появился протестный лагерь

Начало ноября, поздний вечер, лес в Ленобласти — несколько километров от города Приморск. Финский харвестер с надписью Ponsse стоит над спиленным сосняком. Мужчина в кабине грозит пальцем экоактивистам. Те закрыли собой стволы уцелевших деревьев, не давая комбайнерам подступиться.

Сотни гектаров леса под Приморском вырубают, чтобы построить порт. В середине осени рядом с вырубкой активисты из разных городов разбили палаточный лагерь. Они просят не указывать даже примерное число протестующих — и практикуют «тактику экосаботажа, которая заключается в физическом препятствовании работе техники», поясняет одна из участниц лагеря.

Рассказываем, как устроен лагерь «Нет экоциду» и почему в нем нет местных жителей.

Кто разбил эколагерь

Мы с фотографом сходим с Приморского шоссе, углубляемся в лес — и 10 минут спустя оказываемся на поляне. Неделю назад здесь были сотни сосен, а сейчас всюду лежат свежесрубленные стволы. Наши сопровождающие говорят, что, по их данным, на этом участке работают пять бригад: одна из Финляндии, одна из Карелии, одна местная, еще две — «не знаем откуда». За три месяца вырубили сотни гектаров.

«Сейчас, когда лес вырубили, нам стало сложно находить дорогу [к лагерю]. Мы ориентировались по деревьям, а теперь деревьев нет, лысые зоны. Вырубка как будто пошла в ускоренном темпе», — говорит участник эколагеря Влад Барабанов.

Лагерь под Приморском разбили 22 октября. Сначала его держали в секрете, а спустя неделю провели конференцию и запустили канал в телеграме.

Местных жителей — из Приморска и других населенных пунктов — в эколагере нет. Его организовали, по определению Влада, «люди левых и либертарных взглядов». «Местные здесь отчаявшиеся, запуганные репрессиями. Собрать активистов [из других городов] было проще», — добавляет участница эколагеря Алёна.

Активистка из Петербурга Марина Паркина считает, что «местное население похоронило все надежды»: «Они думали, что собрали подписи, пришли на митинг [против строительства порта] один раз и всё. Но так не бывает. Я общалась с местными, доходило до смешного. Стоим, подписи собираем — [нам] задают вопрос: „А разве порт будут строить? Мы думали, проект давно отменили...“ Вот такой уровень осведомленности». И сразу добавляет: «Люди смирились. Приняли, что от них ничего не зависит. А так как проект тесно связан с президентом (совладельца „Приморского УПК“ Илью Трабера в СМИ нередко связывали с Владимиром Путиным, однако летом 2021 года пресс-секретарь президента Дмитрий Песков заявил, что глава государства не состоял с бизнесменом „в дружеских или деловых отношениях“. — Прим. ред.), получается, что не упрекнуть местное население за пассивность. Им страшно быть против, они считают, что все равно их никто не услышит».

Тактика активистов из эколагеря — «прямое действие»: они пытаются физически противостоять вырубке леса. «Бюрократическая» тактика, по мнению Влада Барабанова, тут неэффективна.

Как за лес борются с помощью бюрократии

30 июня 2019 года в группе во «ВКонтакте» «Наши Озерки» появился пост о сборе подписей против строительства нового порта в Приморске. Его увидела Марина Паркина. 18 августа она провела в Приморске митинг — пришли около 500 человек. На следующий такой митинг через год — уже в два раза меньше.

Приморск (бывший финский Койвисто) — областной город на берегу Финского залива, в 105 километрах от Петербурга. Население — около 5,4 тысячи человек. Главная достопримечательность — лютеранская кирха, возведенная в начале ХХ века; сегодня в ней находится краеведческий музей. До конца 1980-х Приморск был режимной зоной из-за полигона «Энергия», на котором испытывали ракетные двигатели.

Один порт, нефтеналивной, в Приморске уже есть — его построили в 2000-е. О строительстве нового — «Приморского универсально-перегрузочного комплекса (УПК)» — стало известно два года назад. Почти треть грузооборота будет рассчитана на экспорт угля. Почти треть (31,67 %) доли в ООО «Приморский УПК» принадлежит бизнесмену Илье Траберу — в документальном сериале «Питерские» на «Дожде»* (включен Минюстом в реестр СМИ-иноагентов) его назвали «авторитетом из 90-х, с которым знаком Путин». Изначально терминал планировали построить в 2022 году, сейчас обещают, что «комплекс с грузооборотом до 65 миллионов тонн в год» создадут к 2030-му. Площадь — более 700 гектаров (в том числе 29 гектаров намыва, то есть искусственного участка земли в Финском заливе). Строительство оценивают в 275 миллиардов рублей.

Активисты, местные и из Петербурга, собрали 400 тысяч рублей на общественную экспертизу будущей стройки — ее провел центр ЭКОМ. Итог — 119-страничное заключение; если совсем коротко, порт строить нельзя из-за «возможного неблагоприятного воздействия на окружающую среду и связанные с этим негативные социальные, экономические, экологические и иные последствия».

«Строительство портовой инфраструктуры окажет разрушительное воздействие на окружающую среду четверти Карельского перешейка и акватории вокруг Березовых островов», — говорил руководитель центра ЭКОМ Александр Карпов в комментарии «Коммерсанту». По результатам общественной экспертизы жители подали в суд на Росприроднадзор. Очередное заседание состоялось 15 ноября. Со стороны ответчика никто не явился (опять). Новый суд назначили на 13 декабря.

Как живет экоактивистка, которая третий год борется против порта

Марина Паркина — активистка группы «Против строительства порта в Приморске» («Stop порт!»). Сама живет на Васильевском острове в Петербурге. «Залив един для всех. Невозможно загрязнить в одном месте, чтобы все остальное оставалось чистым», — поясняет она. У петербургских проблемных объектов — от Муринского до парка Интернационалистов — «много защитников», а «в Ленобласти все скромнее».

6 февраля 2021 года в квартире Марины прошел обыск из-за протестного митинга в центре Петербурга (в котором героиня даже не участвовала). Она была беременна — женщине стало плохо: вызвали скорую, госпитализировали. При обыске изъяли технику, вернули ее — неожиданно для Марины — неделю назад: «Вроде бы даже работает, только сдохли аккумуляторы».

Сейчас у Марины четверо детей. С младенцем в слинге на груди она вместе с нами углубляется в сосновый лес под Приморском: «Страх есть, конечно. Самый большой — что будут влиять через детей, через близких. Был случай недавно, ночью шум за окном, голоса, я такая: „Ну все, пришли брать“. Молюсь, чтобы миновала нас кровавая история. Надеюсь, мы в глазах государства зеленые дурачки, а не серьезная угроза». Об эколагере она, как и остальные активисты движения «Stop порт!», узнала недавно. Шутит: «Пришла молодая смена, можно уходить на пенсию».

Марина Паркина

активистка движения «Stop порт!»

 Мы — «Stop порт!» — и сами давно горели желанием встать [лагерем], но были растеряны: территория большая, где вставать — непонятно. И пока мы точно не готовы. У меня вот лично вообще нулевой опыт выживания в лесу. Мое оружие — краски, кисточки и телефон. Я либо стою в одиночных пикетах, либо снимаю в прямом эфире вырубки.

Снимать падение сосен эмоционально тяжело. Когда красавицы высотой с 12-этажный дом падают как подкошенные. Мы поехали смотреть вырубки и увидели выжженную пустошь вместо леса. У меня, кажется, случился ПТСР. Ощущения — как от полотен Верещагина. Апофеоз войны, только не гора трупов, а гора деревьев. Там же четыре квадратных километра спилено, это впечатление на всю жизнь — едешь по дороге, а вырубка все идет и идет, штабеля бревен.

Недели две меня колбасило, хотелось хватать жителей [поселка] Ермилово, Приморска за грудки и спрашивать: «Как, как вы это допустили!» Мы все для них сделали: прочитали ОВОС, заказали ОЭЭ, составили тексты обращений. Многие активисты в какой-то момент тоже сказали: мы больше не можем ездить и видеть это, слишком больно. 

У меня же появилось ощущение, что именно я упустила, не смогла. Как будто если бы пошла под пилу и остановила телом, если бы мы больше внимания привлекли, деревья бы не срубили. Я понимаю, что на самом деле моей вины нет, и все же после той поездки ощутила, что делаю недостаточно. И злость на тех, кто нам не помогает.

Как устроен эколагерь

Традиции экологических лагерей в России — более 30 лет. Первый такой лагерь был в Самарской области, где в конце 1980-х готовили к запуску завод по уничтожению химического оружия. Примерно тогда же появилось радикальное экодвижение «Хранители радуги». Оно среди прочего участвовало в организации лагеря в Химкинском лесу в 2011 году. Про «Хранителей», впрочем, давно ничего не слышно, а под Приморском действует принципиально новая генерация активистов.

Влад Барабанов — единственный человек в эколагере, который не скрывает ни лица, ни настоящей фамилии. Он родом из Нижнего Новгорода. Представляясь нам, сразу сообщает, что его «наиболее узнаваемый маркер» — ипостась экс-фигуранта «московского дела» 2019 года.

Алена — анархистка, веганка и экоактивистка — говорит, что из Саратова и родилась при Путине. Об «экологической катастрофе в Приморске» узнала в июле 2021 года на активистском мероприятии в Москве: «Начала углубляться в проблему, и мне пришла в голову идея поехать в Питер. Собрались с товарищами и позвали людей, чтобы организовать лагерь».

Инфраструктура эколагеря — палатка с припасами, палатка с экипировкой, палатка с печкой, жилые палатки, стол, место для костра. «Здесь мы держим дрова — там моем посуду», — показывает Влад. Есть несколько мешков для раздельного сбора отходов, и компостная яма, куда сбрасывают органику. Туалет — крестовина за ширмой под открытым небом: «Конструкция может показаться хлипкой, но на самом деле довольно удобная».

Бо́льшая часть жизни в эколагере сосредоточена вокруг вопросов выживания: «В условиях постоянных дождей приходится и готовить еду, и разжигать костер», — говорит Влад. «А что касается духовной обстановки, то у нас здоровая коммуникация. Нас объединяют общие идеи: здесь много веганов, стрейтэджеров, представителей либертарных взглядов», — добавляет Алёна.

Влад Барабанов

либертарный социалист, антифашист, веган

 Власть в связке с бизнесом ради наполнения своих карманов готова убивать все живое, уничтожая уникальную экосреду. Мы не можем закрывать на это глаза. При этом бюрократический аппарат не работает в интересах простых людей. Прямое действие — один из наиболее эффективных инструментов, который вообще может работать в России. Мы видим это на примерах других инициатив: Куштау, Шиес.

Проблема в том, что политический ландшафт в России сильно зачищен, местные жители запуганы. Но даже в малонаселенных местах есть костяк местных, которые готовы что-то делать. Они нам помогают: например, обеспечивают лагерь едой, привозят зимние вещи.

Наша первичная цель — максимально саботировать работу спецтехники. Чтобы [строители порта] понимали: есть группа людей, которым не плевать на проблему, они готовы действовать, противостоять беспределу.

Алёна

анархистка, веганка, экоактивистка

 Мы называем это «вылазки на вырубки». Когда мы видим, что пила приближается к дереву, подходим к нему, обнимаем ствол или стоим рядом, тем самым абсолютно мирно противостоя незаконным вырубкам. Рабочие реагируют по-разному: глушат технику и ждут, пока активисты уйдут; уходят сами; угрожают вызвать полицию; некоторые начинают сыпать на нас землю клешнями [харвестера]. Другие едут на нас с целью запугать, и выглядит это действительно довольно страшно: человечек на фоне огромной техники. Когда она на тебя едет, это непередаваемые ощущения, ты чувствуешь силу и смелость, особенно когда со своими товарищами. Вы понимаете, что вместе можете противостоять даже таким преступлениям системы. Для нас неприемлема риторика прикрытия экоцида экономическим развитием.

Невозможно ответить, сколько деревьев мы спасли таким образом. Нам удается эффективно ломать рабочий график соучастников преступления, останавливая работу спецтехники. Если выводить подобное на систематичные рельсы с необходимым количеством людей, работы удастся парализовать полностью.

Вано Человеков

философ, участник эколагеря

 Лес — это пространство, создающее условия нашего существования в городе. Уничтожив лес, мы уничтожим и собственное обитание за его пределами, поставим себя в тупик.

Я считаю, что [эколагерь] — необходимая практика, даже если все так или иначе обречено. Это инвестиция в будущее, в том числе на уровне сохранения и передачи опыта тем, кто придет после нас. А после нас обязательно придут. Несогласие имеет свойство накапливаться и сметать все на своем пути. Необходимо хранить его внутри себя, иначе мы никогда не сможем отстоять природу и, значит, нас самих как вид.

Что думает об акциях «прямого действия» местный житель

До леса нас довез местный житель. Через час ему кто-то позвонил и сказал, что его машину «пасут» непонятные личности. Житель заторопился обратно, а мы пошли с ним. По дороге — перешагивая через мокрые скользкие стволы, поваленные один на другой — мы спросили, что он думает об эколагере. Житель ответил, что ощущения двоякие. С одной стороны, его впечатлило, что молодые активисты бросаются под технику — тактику он считает неэффективной, но «хорошо, что кто-то это делает за нас». С другой — разговоры о веганстве, сыроедстве, контроле рождаемости и о том, что человек — корень всех проблем, ему не понравились, он назвал их фашистскими.

15 ноября, через день после нашего визита в эколагерь, строительство «Приморского УПК» официально одобрили. В ближайшее время состоится закладка камня. Руководитель комплекса Андрей Сизов заявил, что проект «позволит создать шесть тысяч рабочих мест». Это на 600 человек больше, чем все население Приморска. Для работников порта построят отдельный городок.

Видео: chillyxvids

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Московский Шиес: Кто борется с радиоактивной хордой
Московский Шиес: Кто борется с радиоактивной хордой Активисты больше недели сутками дежурят у опасного ядерного склона
Московский Шиес: Кто борется с радиоактивной хордой

Московский Шиес: Кто борется с радиоактивной хордой
Активисты больше недели сутками дежурят у опасного ядерного склона

История о трех намывах, быте и борьбе жителей Васильевского острова. И немного — о корюшке
История о трех намывах, быте и борьбе жителей Васильевского острова. И немного — о корюшке
История о трех намывах, быте и борьбе жителей Васильевского острова. И немного — о корюшке

История о трех намывах, быте и борьбе жителей Васильевского острова. И немного — о корюшке

Мертвый пруд: От ядовитых стоков в Новой Москве гибнут животные и травятся люди
Мертвый пруд: От ядовитых стоков в Новой Москве гибнут животные и травятся люди Власти годами игнорируют проблему
Мертвый пруд: От ядовитых стоков в Новой Москве гибнут животные и травятся люди

Мертвый пруд: От ядовитых стоков в Новой Москве гибнут животные и травятся люди
Власти годами игнорируют проблему

Тэги

Сюжет

Люди

Событие

Места

Бренды

Прочее

Новое и лучшее

Архитектор, дизайнер, диджей: Кем был Вирджил Абло и как он изменил индустрию моды

Композитор Аня Technomother – о любимой одежде

Что делать, если работодатели вас считают «оверквалифайд»?

Открытие выставки Data CTRL Centre в «Штаб-квартире»

«Скейтбордисты — не маргиналы»

Первая полоса

Архитектор, дизайнер, диджей: Кем был Вирджил Абло и как он изменил индустрию моды
Архитектор, дизайнер, диджей: Кем был Вирджил Абло и как он изменил индустрию моды 28 ноября не стало дизайнера Off-White и креативного директора Louis Vuitton
Архитектор, дизайнер, диджей: Кем был Вирджил Абло и как он изменил индустрию моды

Архитектор, дизайнер, диджей: Кем был Вирджил Абло и как он изменил индустрию моды
28 ноября не стало дизайнера Off-White и креативного директора Louis Vuitton

Композитор Аня Technomother – о любимой одежде
Композитор Аня Technomother – о любимой одежде
Композитор Аня Technomother – о любимой одежде

Композитор Аня Technomother – о любимой одежде

Что делать, если работодатели вас считают «оверквалифайд»?
Что делать, если работодатели вас считают «оверквалифайд»? И как таким людям удается найти работу
Что делать, если работодатели вас считают «оверквалифайд»?

Что делать, если работодатели вас считают «оверквалифайд»?
И как таким людям удается найти работу

Открытие выставки Data CTRL Centre в «Штаб-квартире»
Открытие выставки Data CTRL Centre в «Штаб-квартире»
Открытие выставки Data CTRL Centre в «Штаб-квартире»

Открытие выставки Data CTRL Centre в «Штаб-квартире»

«Скейтбордисты — не маргиналы»
«Скейтбордисты — не маргиналы» Нижегородская федерация скейтбординга — о новых площадках в городе и развитии местного комьюнити
«Скейтбордисты — не маргиналы»

«Скейтбордисты — не маргиналы»
Нижегородская федерация скейтбординга — о новых площадках в городе и развитии местного комьюнити

Что такое апсайклинг и почему это прекрасно?
Спецпроект
Что такое апсайклинг и почему это прекрасно? Как редакция The Village совместно с читателями-стилистами-дизайнерами спасает старые джинсы
Что такое апсайклинг и почему это прекрасно?
Спецпроект

Что такое апсайклинг и почему это прекрасно?
Как редакция The Village совместно с читателями-стилистами-дизайнерами спасает старые джинсы

Как правильно сменить обстановку и что делать со старой мебелью?
Спецпроект
Как правильно сменить обстановку и что делать со старой мебелью? И почему «зеленый» — это новый «черный»
Как правильно сменить обстановку и что делать со старой мебелью?
Спецпроект

Как правильно сменить обстановку и что делать со старой мебелью?
И почему «зеленый» — это новый «черный»

Как устроен «Планетарий 1» в «Швейцарии»
Как устроен «Планетарий 1» в «Швейцарии» Мультипространство, фильмы о темной материи и джазовые вечера под звездным куполом
Как устроен «Планетарий 1» в «Швейцарии»

Как устроен «Планетарий 1» в «Швейцарии»
Мультипространство, фильмы о темной материи и джазовые вечера под звездным куполом

Коллаборация галереи FUTURO и бренда трикотажной одежды Rabbithole
Коллаборация галереи FUTURO и бренда трикотажной одежды Rabbithole Создатели капсульной коллекции Sculpture #2021 — о связи современного искусства и моды
Коллаборация галереи FUTURO и бренда трикотажной одежды Rabbithole

Коллаборация галереи FUTURO и бренда трикотажной одежды Rabbithole
Создатели капсульной коллекции Sculpture #2021 — о связи современного искусства и моды

«Иисус тобой недоволен, детка»: молодые верующие о своих религиях

«Иисус тобой недоволен, детка»: молодые верующие о своих религияхО культе еврейства в школе, мерче Бога и героиновых баронах

«Иисус тобой недоволен, детка»: молодые верующие о своих религиях

«Иисус тобой недоволен, детка»: молодые верующие о своих религиях О культе еврейства в школе, мерче Бога и героиновых баронах

Как выглядит офис SWTec: семь этажей, беговые дорожки и своя топографическая карта
Промо
Как выглядит офис SWTec: семь этажей, беговые дорожки и своя топографическая карта
Как выглядит офис SWTec: семь этажей, беговые дорожки и своя топографическая карта
Промо

Как выглядит офис SWTec: семь этажей, беговые дорожки и своя топографическая карта

Двухэтажный дом с мансардой и спа-зоной на Ошаре
Двухэтажный дом с мансардой и спа-зоной на Ошаре
Двухэтажный дом с мансардой и спа-зоной на Ошаре

Двухэтажный дом с мансардой и спа-зоной на Ошаре

Осенний плейлист для прогулок по Выксе
Осенний плейлист для прогулок по Выксе
Осенний плейлист для прогулок по Выксе

Осенний плейлист для прогулок по Выксе

Инстаграм концертного фотографа Кати Белозеровой

Инстаграм концертного фотографа Кати Белозеровой

Инстаграм концертного фотографа Кати Белозеровой

Инстаграм концертного фотографа Кати Белозеровой

Кто такие «матрасники» и кто из спортсменов носит рубашки?
Кто такие «матрасники» и кто из спортсменов носит рубашки? Проверьте себя в нашем тесте о спортивной форме
Кто такие «матрасники» и кто из спортсменов носит рубашки?

Кто такие «матрасники» и кто из спортсменов носит рубашки?
Проверьте себя в нашем тесте о спортивной форме

«Поначалу на меня косо посматривали в коворкинге, потому что там работали только мужчины»
«Поначалу на меня косо посматривали в коворкинге, потому что там работали только мужчины» Столяр Гала Кононенко — о резкой смене профессии и ошибках мебельщиков
«Поначалу на меня косо посматривали в коворкинге, потому что там работали только мужчины»

«Поначалу на меня косо посматривали в коворкинге, потому что там работали только мужчины»
Столяр Гала Кононенко — о резкой смене профессии и ошибках мебельщиков

Рыбный ресторан имени легендарного французского исследователя, дегустационный винный бар и московский проект Lucky Fish
Рыбный ресторан имени легендарного французского исследователя, дегустационный винный бар и московский проект Lucky Fish
Рыбный ресторан имени легендарного французского исследователя, дегустационный винный бар и московский проект Lucky Fish

Рыбный ресторан имени легендарного французского исследователя, дегустационный винный бар и московский проект Lucky Fish

Гастрольный проект «Поехали!»: какие театры приедут и что смотреть в Центре театрального мастерства
Гастрольный проект «Поехали!»: какие театры приедут и что смотреть в Центре театрального мастерства
Гастрольный проект «Поехали!»: какие театры приедут и что смотреть в Центре театрального мастерства

Гастрольный проект «Поехали!»: какие театры приедут и что смотреть в Центре театрального мастерства

Тикток и инстаграм о нижегородской природе

Тикток и инстаграм о нижегородской природеБиолог Павлик Лисицын — о грибах и не только

Тикток и инстаграм о нижегородской природе

Тикток и инстаграм о нижегородской природе
Биолог Павлик Лисицын — о грибах и не только

«Многие известные ужастики строятся на разделении и автономии мира родителей и детей»
«Многие известные ужастики строятся на разделении и автономии мира родителей и детей» Смотрим «Кошмар на улице Вязов» вместе с детским психологом
«Многие известные ужастики строятся на разделении и автономии мира родителей и детей»

«Многие известные ужастики строятся на разделении и автономии мира родителей и детей»
Смотрим «Кошмар на улице Вязов» вместе с детским психологом

Подпишитесь на рассылку