Обычно самиздаты в России издаются маленькими тиражами для пары десятков читателей. В марте 2018 года фотограф Евгений Фельдман начал сбор средств на запуск первого номера глянцевого самиздата «Свой» про президентскую кампанию Алексея Навального. Евгений успешно собрал 770 тысяч рублей. После этого было еще несколько выпусков: про Лондон и Афганистан с фотографиями Сергея Пономарева, про чемпионат мира по футболу. Каждый номер собирал больше необходимой суммы. Сейчас к публикации готовятся два новых номера — про 90-е с фото Игоря Мухина и про Москву с фотографиями Фельдмана. The Village поговорил с фотографом о сборе денег, работе с авторами и будущем самиздата.

Идея

Самиздат — очень мощное и заряженное слово. Когда я был маленьким, у нас дома хранились сшитые из журналов в книжки Стругацкие, набранные на машинке Солженицын и Булгаков. Для меня это была и есть история интеллектуального преодоления, история борьбы за свободный доступ к информации, к человеческому знанию, к чувству даже тогда, когда мощнейшее государство пытается доступ прекратить. Понятно, что уровень прессинга сегодня намного более низкий, но тем не менее невозможно назвать Россию свободной для медиа страной. Для нас самиздат — форма обретения независимости и свободы.

Все, что в России делают на этом рынке, к сожалению, намеренно не рассчитано на большие тиражи. Все делается исходя из десятка или десятков читателей, которые сами делают такие же зины друг для друга. Мы же стараемся быть большими, стильными и интересными не только человеку, который находится внутри фотографической тусовки, но и человеку, которому нравятся сложные журналистские проекты. Наш средний тираж — чуть меньше тысячи экземпляров. Он очень разнится от номера к номеру. У нас был номер на 500 штук, а были сильно больше.

Проект «Свой» вырос довольно органично из моих предыдущих проектов. Перед тем как придумать эту идею, я издал с помощью краудфандинга три альбома: про Майдан и Донбасс, про американские выборы и про чемпионство «Спартака». Так получилось, что осенью 2014 года издать альбом с фотографиями из Киева или Донецка нельзя было никак, кроме как самостоятельно. Мы, ничего особо не умея и не очень понимая, как все работает, запустили краудфандинговую кампанию. Я собрал почти 2 миллиона рублей.

Варианты обложки четвертого выпуска журнала «Свой» с Игорем Мухиным

Деньги и команда

В марте прошлого мы запустили журнал «Свой», а работа над ним началась осенью 2017-го. За год выпустили уже три и готовим еще три выпуска. Диапазон тем большой: от моего проекта «Это Навальный», который издавался в первом выпуске журнала, до фотографий про 90-е Игоря Мухина, который мы вот-вот опубликуем в четвертом выпуске. Проект финансируется с помощью краудфандинга на «Планете». На первый номер собрали 770 тысяч при цели в 700, на третий — 815 тысяч при цели в 460.

Две трети тиража — то, что мы продаем предзаказами во время краудфандинговых кампаний. Всегда печатаем чуть больше и продаем на той же «Планете» и в нескольких офлайн-магазинах типа «Среды», книжной лавки «Ходасевич» на Покровке, «Подписных изданий» в Питере. Это история не про бизнес, а про творчество, про создание сообщества из разных мест разного масштаба, которые вместе стоят больше, чем по отдельности.

У меня в команде четыре человека: я, Иван Степаненко — дизайнер, моя жена Наташа, которая делает тексты, и Екатерина Пташкина — редактор, которая занимается текстами, продажами, социальными сетями и корректурой. Для ребят это фриланс, для меня это сейчас основная работа: 60–70 % моего времени уходит на журнал, но все равно дух гаражности, самобытности, селфрекординга и хоумтейпинга живет в нашем процессе.

Перед запуском я боялся, что мы не справимся, хотя три книжки мы сделали с этой же командой. Было серьезное опасение, что сделаем такие же фотоальбомы, просто с мягкой обложкой. Прошлой зимой, когда печатали первые сигнальные варианты номера про Навального, поняли, что после полугода работы мы сумели, шлепая себя по рукам, отойти от наших привычек и сделать именно журнал. Разница в том, что мы в нашей редакции называем английским словом «feel» — чувство. Ты берешь в руки что-то и чувствуешь, что это органично в этой форме. Мы берем в руки наш журнал и понимаем, что держим журнал, а не просто книжку в мягкой обложке.

На самом деле весь «Свой» вырос как раз из таких моментов. Мы с моим дизайнером Иваном Степаненко уже несколько лет каждую неделю что-то верстаем: альбом, второй альбом, третий альбом, шесть журналов. Момент, когда ты сидишь перед абстрактной страницей InDesign и придумываешь, как сложить части реальности на листе, видишь рождение гармонии на глазах, а потом относишь этот файл в типографию и получаешь обратно реальный предмет, — самый большой кайф, абсолютно наркотическое ощущение.

Процесс

Верстка номера — очень живой процесс. Я снимаю портреты, присылаю ребятам в чат фотографии, они говорят: «Это нам не подходит» или «Давай вот это сюда попробуем». Тут же пробуем и понимаем, подходит или нет, и я иду дальше снимаю.

У каждого выпуска четыре варианта обложки. Читатель, поддерживая каждый номер на «Планете.ру», может выбрать тот из четырех, который ему понравится больше. Для нас это идеологически очень важная идея: читатель становится частью нашей редакции. Обычно обложку вам выбирает редакция. Esquire сделал недавно две обложки, но обе довольно одинаковые, это скорее визуальная фишка.

У нас же обложки радикально различаются. Скажем, в номере про Навального были такие варианты: одна — где он с женой, одна — где он на митинге, одна — такой взъерошенный портрет и одна — такой тревелог на Байкале. Выбирая одну из этих четырех обложек, читатель мог выбрать направление истории. В номере про чемпионат мира с моими фотографиями у нас была обложка с французами с кубком, с портретом Модрича, с исландским болельщиком — и это радикальная разница. Читатель важен не только как спонсор, но и как соавтор.

Для меня каждый запуск краудфандинга — неделя тревоги, потому что к этому времени мы с командой работаем над проектом уже с полгода. Запуск означает, что ты это показываешь всем вокруг и выставляешь на оценку. И критерий очень объективный: если просмотры статьи можно набить кликбейтом, то предзаказы абстрактного будущего журнала можно получить, только если человек поймет, что это будет за история, что она стоит того, чтобы быть рассказанной.

Переговоры

Когда я делал альбомы, это были сугубо мои проекты, а журнал изначально шире. Второй выпуск был с фотографиями пулитцеровского лауреата Сережи Пономарева, четвертый — с фотографиями Игоря Мухина, шестой выпуск тоже будет не с моими фотографиями. Для меня это довольно интересный опыт, потому что я привык работать со своими фотографиями. Еще когда я в «Новой газете» работал, сам себя собирал и выпускал. Когда делал книжки, тоже был своим фоторедактором, а здесь я оказываюсь фоторедактором чужих историй.

C Пономаревым мы договорились, когда еще никто не знал о журнале, кроме меня и нашей команды. Мы столкнулись с ним на прошлогоднем марше памяти Стаса Маркелова и Насти Бабуровой, разговорились и за полтора часа все придумали. Так у нас появилась пара «Кабул — Лондон»: цветной Афганистан, чёрно-белый Лондон, колония и метрополия. Дальше Сережа собрал фотографии по жестким дискам, мы отдали их дизайнеру, и дальше итераций 20 было в верстке.

Сейчас мы начали собирать на издание пятого номера с моими фотографиями про Москву. В этом номере четыре с половиной истории. Первая — про то, как в Москве в 2015 году на фоне войны в Донбассе выросла мода на камуфляж — а потом прошла. Вторая — про то, как в Москве контрастируют разные времена, в первую очередь советское с настоящим. Историю заказал швейцарский журнал, а потом я продолжил снимать для себя и понял, что эта история еще и про контрасты и ритмы в городе. Третья состоит из портретов москвичей, подсвеченных в потоке их же городом. Четвертая история — про то, как в Москве горожане и мэрия борются с серостью, раскрашивая город безумными цветами. Например, зеленая станция МЦК или Воробьевы горы с безумной подсветкой, которая на километр шарашит.

Мне очень нравится история 90-х из четвертого номера. Я как фотограф очень жалею, что сам все это не снимал, и летом мы готовили выпуск на эту тему с кадрами другого автора. Но в последний момент он отказался. Буквально за несколько дней я придумал обратиться к Мухину, он согласился — получился номер из его работ про 90-е. Он отсканировал фотографии, прислал их, мы начали складывать, периодически встречаясь с ним, показывая ему итерации и дальше складывая.

Мы не называем имена авторов выпусков до начала сбора — почему-то мне кажется, что так эффектнее. Шестой номер запустим в мае. Его автор пришел к нам на презентацию второго номера, посмотрел журнал и предложил свои фотографии. До этого я вообще про него толком не слышал, мы совсем из разных сфер. Сейчас активно начали работать — это самый невероятный человек из почти всех, кого я знаю. Мы впервые сделаем номер, построенный между его фотографиями и его байками, бэкстейдж-рассказами, это просто бесконечный набор потрясающих историй.

В марте планируем open call: обращение к фотографам, иллюстраторам, писателям с просьбой написать мне, если им интересно издаться на наших страницах. Мне интересно расширять концепцию самиздата. Я пока могу определить, что такое журнал: каждый выпуск — новая история. А на самом деле мы смотрим намного шире: и на сборники историй, и на тексты, и на иллюстрации. Была идея сделать из одной книги двойной номер, как Стругацких издавали в Советском Союзе.

Мы не хотим быть обычным издательством, мы не хотим быть людьми, которые посмотрели бездушно на снимки и предложили издать. То, что мы называем гостевыми номерами, — все же авторские проекты гостя. Нам критически необходимо, чтобы Пономарев или Мухин участвовали в процессе. Идея в том, что «Свой» — такое свободное творческое пространство, которое само развивается.


Фотографии: Евгений Фельдман