Обычно дома с темным прошлым продают тихо, но киноцентр на Пресне любит внимание. Он погубил десятки человек, включая своего архитектора: местный клуб «Арлекино» в 90-х стал спусковым крючком для криминальной войны между легендарными ОПГ. Победитель остался на свободе, получил здание и открыл в нем казино. Затем сюда пришел Толмацкий-старший, папа Децла: его клуб «Инфинити» — храм R&B-движения и первый проект команды Soho Rooms задолго до самого Soho. Изуродованный цветастым фальшфасадом, киноцентр снова перешел из рук в руки во время скандала с Никитой Михалковым: изгнание культового Музея кино тогда не остановили ни тысячные митинги на Пушкинской, ни письма от Бернардо Бертолуччи, ни даже директивы Владислава Суркова из администрации президента.

С тех пор, почти 15 лет, новых хозяев здания скрывают и его резиденты, и журналисты. Молодой кинотеатр «Соловей» сейчас — самый кассовый в стране, а петицию против постройки на его месте 70-метровой гостиницы подписали уже 100 тысяч раз. Хотя именно скрытые владельцы и хотят снести этот дом последние десять лет. Корреспондент The Village Кирилл Руков рассказывает полную историю киноцентра на Красной Пресне, про который советуют «ничего не писать».

Фотографии

Дарья Трофимова

Дисклеймер: Некоторые преступления, упомянутые в материале, до сих пор не раскрыты — цитируемые версии журналистов и их источников не были доказаны в суде. Редакция не ставит цель опорочить честь или деловую репутацию упомянутых людей и компаний, а также не заявляет об их причастности к преступлениям.

1.


Как исчез

архитектор


Карта захоронения Гинзбурга.
Из материалов «Новой газеты»

Из материалов допроса:

«Он был очень сильно избит <...> заметные ссадины и синяки на лице, глаза заплыли <...> На вид этому мужчине было около 60 лет <…> Васильченко какой-то веревкой стал душить этого мужчину, а Соболев помогал и держал его. Когда мужчина умер <...> его раздели до трусов, стащили в овраг к нашей яме и сбросили труп <…> засыпали землей и уровняли место захоронения <…> я облил его одежду бензином и сжег на лужайке неподалеку <...> Через некоторое время <…> Марат [Полянский] мне пояснил, что этот мужчина был архитектором…»

В пятницу днем архитектор Владимир Гинзбург отлучился из бюро — он жил недалеко и старался всегда обедать с семьей. Приехал к дому, поставил «шкоду» в гараж, и больше его никто не видел. Это было 15 августа 1997 года, новость об исчезновении сына великого Моисея Гинзбурга (автора дома Наркомфина) в газетных хрониках промелькнула между иском на 10 миллиардов к МММ и захватом заложников чеченцами в Ставрополье.

Владимир Гинзбург придумал киноцентр на Красной Пресне. Бруталистское здание из серого ракушечника рисовали и переделывали в группе «Моспроекта» 20 лет. Построили только в 1989 году и почти сразу закрыли, дважды: в 1991-м и в 1993-м прямо под окнами велись боевые действия. Потом здание постепенно перестраивали изнутри, но Гинзбурга в этот процесс якобы не вовлекали. Когда архитектор пропал, наиболее вероятной причиной посчитали месть за общественную позицию: он участвовал в протестах против другого скандального дома — на Ростовской набережной, и Гинзбурга якобы устранила компания-инвестор. Вот только смысла в этом не было: архитектор не представлял реальной угрозы.

Через пять лет журналистка Лариса Кислинская расскажет новую версию того, почему Гинзбурга могли убить. Пол Хлебников называл Кислинскую «экспертом по организованной преступности», ее источниками часто были следователи и прокуроры: «Архитектор принимал участие в проектировании „Арлекино“ (будущее казино, под которое киноцентр на Пресне реконструировали и покрыли фальшфасадом. — Прим. ред.). Полученный гонорар посчитал недостаточным и потребовал резко увеличить сумму. Нетрудно догадаться, что ореховские (ОПГ. — Прим. ред.), уже считающие казино своим, решили валить и архитектора. Его похитили около гаража <...> вывезли в Одинцовский район, задушили и закопали в русле реки». Исполнителей преступления тогда задержали, но тело архитектора так и не нашли.

Здание всесоюзного киноцентра в 1990-м, архитекторы — Владимир Гинзбург, Юлий Филлер и группа «Моспроект»

Еще через десять лет, в 2013-м, журналист «Новой газеты» Ирек Муртазин наткнется на упоминание Гинзбурга в старых протоколах допроса одного из бандитов — именно по делу ореховской ОПГ, и детали точь-в-точь совпадут с теми, что описала Кислинская. Убийца тогда опознал Гинзбурга по фотографии и даже нарисовал от руки схему, как искать захоронение. Журналист поедет в Одинцово со специальным сканером костей, найдет то самое место и кусок «запорожца», которым 16 лет назад прикрыли могилу, но не найдет останки. Из материалов дела выходит, что следователи поехали искать тело только через пять дней после того, как убийца дал показания, но даже тогда они не стали копать — местная река залила поляну в паводок. Муртазин предположил, что тело просто перепрятали. За это преступление так никого и не посадили.

У Гинзбурга вырастет талантливый сын Алексей. Он продолжит династию, возглавит фамильное бюро Ginzburg Architects, будет реставрировать здания великих деда и прадеда. А еще никогда не будет комментировать исчезновение отца. Кислинская и сама склонялась к версии гибели из-за «Арлекино», потому что «большинство заказных убийств совершается не на почве политики или убеждений, а банально из-за денег». Но Владимир Гинзбург был далеко не первым и не последним, кого погубило это здание.

2.


Как убивали

за «Арлекино»


Расстрел Анатолия Гусева и его телохранителя у входа в клуб «Арлекино», 1997 год

21 июля 1997 года, — меньше месяца до исчезновения Гинзбурга, — в восемь вечера перед лестницей киноцентра лежит тело в деловом костюме, а рядом, у «мерседеса», еще одно. «Сначала я ничего не понял: раздалась серия глухих хлопков и звон разбитого стекла, — вспоминает режиссер Валерий Рыбарев, — посетители кафе (сейчас — «Карамель». — Прим. ред.) упали на пол и поползли в сторону кухни. На террасу вбежал человек в белой рубашке с тремя красными пятнами на ней. Я подошел к балюстраде и осторожно выглянул на улицу: рядом с автомобилем в луже крови лежали два трупа». Это хозяин клуба «Арлекино» Анатолий Гусев и его телохранитель. Стрелок прятался в здании напротив. Шел третий день ММКФ, на экранах впервые показывали «Достучаться до небес» и «Брата» Балабанова — киллеры в этом киносезоне появились в половине конкурсных лент. Адвокат Гусева только упомянет об инвестициях, которые клуб в киноцентре ждал из-за границы: «Даже если он [Гусев] и догадывался, что на него может быть совершено покушение, то никому не говорил об этом». Скорее всего, адвокат лукавил: вокруг «Арлекино» уже много лет бушевала война.

Анатолий Гусев (справа) на вручении созданной им теннисной премии «Русский кубок»
Клуб «Арлекино», вторая половина 90-х
Тела Анатолия Гусева и бывшего сотрудника ФСБ Александра Быкова на фоне киноцентра

С момента постройки киноцентр не был единым целым: у Музея кино был свой вход сбоку и четыре зала, другие залы работали просто как самостоятельный кинотеатр, а остальные помещения сдавали в аренду. Одним из первых туда въехал как раз «Арлекино» — по началу просто итальянский валютный ресторан бизнесменов Анатолия Гусева и Александра Черкасова (они вместе начинали еще в ресторане «Севастополь»). Валютный — потому что заплатить можно было только долларами. Именно этот ресторан сыграет ключевую роль в истории борьбы за власть над зданием.

Журналист Юрий Сапрыкин в 90-х работал на радио, и иногда после эфирных розыгрышей ему доставались билеты в «Арлекино»: «Последний сеанс кинотеатра, в буфете еще заваривают чай в пакетиках, а через два часа тыква превращается в карету, и сюда же выносят столы, накрывают скатерти, стелют ковры, ставят иллюминацию — это уже ночной клуб. На начало 90-х там действительно собирались олигархи, бандюганы, малиновые пиджаки — все это знали. Помимо бесконечной эстрады, там можно было попасть на завсегдатаев нынешних вечеринок 90-х, например Доктора Албана, а я сходил туда на 2 Unlimited, Грейс Джонс и даже Army of Lovers со всеми их шелками и перьями. Просто слушал концерт и уходил, старался ни с кем не разговаривать».

Актер Сергей Жигунов («Моя прекрасная няня» и «Гардемарины, вперед!») тогда был в киноцентре исполнительным директором. Он хорошо помнит, как начиналась империя «Арлекино»: «Я занимался премьерами, управлял залами, раскручивал самый большой как концертную площадку. Музей кино в здании был как-то обособлен, а ресторан же организовывал почти все банкеты. Мы вешали бренд „Арлекино“ на наши афиши, а они за это делали столы из иностранного алкоголя и деликатесов. Толя Гусев там был директором, приятный дядька, интеллигентный, галстук мне подарил. Его еще убили потом. С ресторана мы получали примерно миллион долларов дохода — совершенно бешеные деньги на тот момент, на них жил весь киноцентр. А что у них там [в «Арлекино»] происходило, я не вникал». На самом деле клуб быстро расширялся и стал корпорацией «Арман», Гусев открыл в здании казино «Приз», а Черкасов развивал в Москве сеть премиальных супермаркетов «Садко» (что-то вроде нынешней «Азбуки вкуса»).

Поразительно, как одновременно с этой белой стороной киноцентра тесно развивалась криминальная история Москвы. Отказаться от крыши тогда не мог ни один коммерсант, ее всегда навязывали силой. Пока здание становилось центром светской жизни города, все общение с бандитами брал на себя именно клуб (Черкасов и Гусев, впрочем, категорически отрицали связи с криминалитетом) — в руководстве киноцентра на это просто закрывали глаза. Известно, что война началась в 1993 году, когда из-за клуба поссорились две легендарные группировки — бауманские и ореховские. До этого несколько группировок получали с клуба дань одновременно. Равновесие разрушилось, когда бауманские захотели увеличить свою долю.

Наоми Кэмпбелл в «Арлекино», 1995 год
Реклама клуба «Арлекино», вторая половина 90-х

Группировки вроде ореховских (выходцев из спортзала в Орехове-Борисове) называли беспредельщиками: никаких старых «воровских понятий» они не соблюдали и агрессивно противостояли кавказским ОПГ (тем же бауманским), контролирующим крупнейшие рынки Москвы. Амбиции последних в «Арлекино» стали катализатором: в 1993 году лидер бауманских Валерий Длугач был убит снайпером на автостоянке у спорткомплекса «Олимпийский», а через год тот же киллер (легендарный Александр Солоник) застрелил второго их авторитета — Владислава Ваннера. Разгром группировки стал для ореховской ОПГ пиком успеха: теперь она контролировала Дорогомиловский, Тушинский, Митинский и другие рынки, несколько крупных банков, ЧОПы и покупала недвижимость в Греции, чтобы легализоваться.

Киноцентр тоже эволюционировал: актер Жигунов ушел из правления, но «Арлекино» подхватил распиаренный им имидж концертной площадки. Ресторан превратился в ночное шоу — по сути, один из первых ночных клубов, только полностью в фойе киноцентра. Входной билет в обычные дни — 50 долларов, во время концертов — до 600, задумка окупилась за два уик-энда. Именно сюда приезжал Марк Каминс с вечеринкой Prazdnik — продюсер, открывший миру Мадонну, стал первым американским диджеем, посетившим Россию. В 1995 году здесь же супермодель Наоми Кэмпбелл дебютировала в качестве певицы с альбомом «Baby Woman» — за это ей заплатили 100 тысяч долларов и подарили бриллианты (музыкальную карьеру, впрочем, после этого она почти сразу забросила). Кто крышевал киноцентр в это время, неизвестно. Уже упомянутый убийца Солоник принадлежал еще одной известной ОПГ — курганской, а ореховские привлекали их как фрилансеров. Курганские полюбили собираться в «Арлекино» на сходки, отмечать праздники и даже фотографировались с основателями клуба, в результате у журналистов возникла версия, что именно они и получили контроль над зданием.

А дальше начинается самый кровавый период: в феврале 1996 года убивают партнера Анатолия Гусева — Виктора Борисова. Затем, в июле 1997-го, тот самый картинный расстрел самого Гусева у лестницы киноцентра. Через месяц — исчезновение архитектора Гинзбурга. Газета «Коммерсантъ» выдвинула версию, что серию убийств спровоцировал новый передел долей: Гусев собирался развивать «Арлекино» в нечто большее, клуб в советских интерьерах уже не выдерживал конкуренции. Ореховские якобы собирались вложить в проект реконструкции до 6 миллионов долларов, но взамен требовали слишком большой процент. Гусев же пытался выйти из-под покровительства любых группировок вообще, но не успел. Убийство до сих пор не раскрыто. В его квартире нашли совместные фотографии с очень влиятельными людьми (например, с Лужковым, Рушайло, Коржаковым) и подарочное ружье от министра обороны Павла Грачева. 

Следы измайловских в киноцентре расплывчаты. Например, известно, что казино «Арлекино» с 2002 года делала новая команда менеджеров во главе с англичанином Тревором Колленом и латвийкой Уной Томпсоне. Игорный портал Staffroom связывал их с компанией «Ника-холдинг», которая управляла и другими казино: Gran Prix, «Азия», «Амбассадор» и даже «Метрополем» Алимжана Тохтахунова по прозвищу Тайванчик в одноименном отеле у Большого театра. О том, что «Ника» занималась «Арлекино», заявляли и другие пользователи Staffroom и даже бывшая работница казино в своем резюме. Саму компанию «Ника-холдинг» создал бизнесмен и меценат Дмитрий Павлов. Сразу несколько федеральных СМИ, включая «Коммерсантъ», «Дождь», «МК», Lenta.ru, «Новую газету», со ссылкой на базу МВД называли Павлова авторитетом и лидером измайловских по прозвищу Павлик.

Но и раньше версия о приходе измаловской ОПГ в киноцентр высказывалась в прессе: некто Сергей Сафронов написал об этом в журнале «Совершенно секретно» в январе 1998 года. Спецкор Лариса Кислинская утверждает, что журналист с таким именем в редакции никогда не работал. Как раз в этот период бывший штатный убийца конкурирующей ореховской ОПГ Алексей Шерстобитов вбросил в СМИ три статьи своего авторства — он сам рассказывает об этом в своих мемуарах. Темы его статей совпадают с найденными The Village текстами Сергея Сафронова, среди них и тот самый очерк об интересах измайловских в «Арлекино» (стилеграфический анализ, впрочем, сходства с мемуарами не нашел).

Последнего из оставшихся в живых основателей клуба, Александра Черкасова, тоже попытались убить, в 1998 году. Другой наемник ореховских, Алексей Шерстобитов (Леша-солдат), в своих мемуарах рассказывает, как неделями выслеживал хозяев клуба и как внедренный сотрудник ставил в здании киноцентра жучки (которые якобы могут «излучать» до сих пор). Уже спланировав всю операцию, Шерстобитов передумал и отдал задание другому киллеру. Джип бизнесмена расстреляли вплотную из двух автоматов Калашникова на Остоженке. Черкасову в голову угодила пуля, но он выжил, погиб только телохранитель. Сейчас киллер Шерстобитов ведет популярный инстаграм, недавно он сыграл свадьбу в тюрьме, продолжает писать прозу. Свою прошлую жизнь он не обсуждает.

Больше о роли группировок пресса не писала ничего — криминальная летопись «Арлекино» в конце 90-х будто оборвалась. Курганских ликвидировали по одному, ореховских лидеров постепенно довели до суда. Сейчас Три разных источника The Village утверждают, что в итоге киноцентр взяли под контроль представители измайловской ОПГ, причем уже в 2000-х, и речь идет не только о клубе, а о здании целиком (подробнее в справке). Собеседник The Village из крупного подмосковного банка вспоминает, как ездил на Дружинниковскую улицу «как раз на сделку по киноцентру»: «Я лично возил к ним векселя (долговые расписки. — Прим. ред.) в броневике в качестве обеспечения по контракту». Ни точную дату этой сделки, ни нынешний статус здания источник не упоминает.

Измайловские и ореховские остались единственными ОПГ в Москве, сохранившими влияние и имущество, просто теперь авторитеты стали обычными предпринимателями. Но они по-прежнему убивают (например, в 2014 году расстреляли двух свидетелей по делу ореховской банды, затем еще двух, затем их адвоката, а меньше чем через сутки после приговора — еще одного юриста вместе с женой) и устраивают перестрелки в «Москва-Сити» (так на парковке у башни «Око» в 2017-м закончили праздновать день рождения авторитета измайловских, погиб один человек).

Черкасов закрыл «Арлекино», а в начале 2000-х, вероятно, продал свою долю в бизнесе киноцентра новой крыше. Именно покупатели ответственны за судьбу здания впоследствии. Сам Черкасов погрузился в инвестиции и спорт, даже был избран советником президента Олимпийского комитета России — курировал подготовку инфраструктуры Сочи к Играм. К клубному бизнесу он больше не возвращался.

3.


«Каста киноманов»

и кто такой Соловей


Режиссер Ольга Дарфи в проекте «Сноб» вспоминает, как в 1992-м ходила на Годара днем и зайцем оставалась в Музее кино до вечера: «Я умудрялась прошмыгнуть на следующий сеанс и увидеть Висконти, затем Хичкок и Бунюэль
<…> [Наум] Клейман (директор. — Прим. ред.) скромно топтался пару секунд перед белым матовым окном экрана… и вспыхивал, как пожар на бензоколонке. За три секунды встраивал режиссера в иерархию мирового кинематографа <…> Человек сто, затаившись в зале, слушали его и дрожали от предвкушения. Одухотворенные женщины в беретках, субтильные парни в грязноватых джинсах и теплые тетеньки, реже дяденьки были моими духовными родственниками. И Клейман — вождь нашей касты киноманов».

«„Губитель!“, „варвар!“, „выкинул Музей кино на улицу!“ А зачем мне это надо?.. С кем у меня борьба? С историей нашего кино? С Клейманом? Это не интересует… Важна волна! Важно, чтобы гон продолжался!» — Никита Михалков очень обижен. пытаясь убедить многотысячный съезд кинематографистов переизбрать его своим лидером в четвертый раз. Киноцентр на Красной Пресне — его больное место. Таинственный новый владелец, которому Михалков якобы продал здание, в 2004 году выгнал на улицу Музей кино — русский аналог Французской синематеки. Это буквально раскололо кинотусовку на про- и контрмихалковских.

К съезду в 2009 году Михалков хорошо подготовился: он приглаСИЛ на сцену какого-то адвоката в мятом пиджаке — Юрия Соловья. Через два года Соловей назовет киноцентр своим именем: «Я был на стороне ваших противников. Я выступал в судах со стороны новых собственников ЗАО „Киноцентр“, я оформлял все документы <…> и в силу своей должности имею доступ ко всем его маленьким тайнам и постыдным секретам». Сейчас эпизод видеоблога «БесогонTV» с этим выступлением — единственное изображение Соловья, которое можно найти в открытом доступе.

Режиссер Никита Михалков на «чрезвычайном съезде» Союза кинематографистов России, 2009 год

Юрий Соловей родился в Ялте, потом переехал в Россию, сейчас ему 44 года. Он любит кино и никогда не давал интервью. Источник The Village на рынке недвижимости считает, что профессия Соловья, как и Сергея Папина из «Арлекино», — представительство бизнесменов, которые не хотят светиться в документах. Опрошенные The Village кинопрокатчики и продюсеры тоже называют его юристом, но отказываются разговаривать подробнее. По данным картотеки «Коммерсанта», Соловей часто скупает доли в фирмах-банкротах ради недвижимости — например, в Красногорском хлебном заводе, ЦНИИподземмаш или бывшем совхозе «Красный балтиец». Кроме того, сейчас Соловей владеет киноцентром «Сенеж» в Солнечногорске, а управляет им Павел Трункин, с которым Юрий работал еще в болгарском «Фортисе» (бывший работник «Сенежа» подтвердил, что Трункин был замом Соловья). Вместе с актрисой Дарьей Храмцовой Юрий Соловей также упоминается в акционерах компании, выпускающей лекарство «Аэрус» от ОРВИ — его рекламу крутят в киноцентре на Пресне перед сеансами (она даже стала локальным мемом в соцсетях).

Как нынешние «Пионер», «Октябрь» и «Иллюзион», вместе взятые, Музей кино и правда был той Меккой, ради которой и задумывалось здание. В начале 90-х советские кинотеатры уже разрушались, новые еще не открыли, а здесь, на Пресне, копеечные билеты, огромные экраны и первая в России аудиосистема Dolby (личный подарок Жан-Люка Годара). Все это существовало буквально на задворках казино и клуба: музей игнорировал криминальную пену, а его сеансы не пересекались с сеансами самого кинотеатра в киноцентре.

Чудо Музея кино убили деньги — здание должно было приносить доход. Другие резиденты комплекса всегда справлялись с этой задачей лучше. Сначала они были просто арендаторами, а само здание оставалось в собственности сразу нескольких бывших союзных республик. Но затем, с 2002 года, все акции киноцентра, кроме доли российского Союза кинематографистов, скупили новые владельцы «Арлекино», победившие в криминальной войне, и таинственная болгарская фирма «Фортис». «Арлекино» тогда представлял некий Сергей Папин, а «Фортис» — тот самый Юрий Соловей и его помощник Павел Трункин. Именно оставшиеся 32 % Михалков, как глава союза, отдаст осенью 2004-го. Новые владельцы предложили Музею кино либо платить огромную ставку, либо уезжать — здание стало полностью частным.

Режиссер Квентин Тарантино входит в здание киноцентра на Красной Пресне, 2004 год

На Пушкинской площади быстро организовали митинг, к протестующим присоединились бельгийские режиссеры братья Дарденн. Квентин Тарантино зашел на Пресню в Музей кино по личному приглашению директора Наума Клеймана (позже в этот же день появился знаменитый снимок Тарантино на могиле Пастернака). Скандал совпал с премьерой фильма «Мечтатели» (где героиня Евы Грин приковывает себя цепями ко входу Французской синематеки) — режиссер Бернардо Бертолуччи зацепился за аналогию и написал громкое письмо в защиту музея. Даже канцлер ФРГ Герхард Шредер поднял тему на встрече с Путиным по просьбе немецких кинематографистов. Сейчас источник The Village в Музее кино утверждает, что видел директиву за подписью Владислава Суркова (тогда замглавы администрации президента. — Прим. ред.), мол, проблему решить. Ничего из этого не помогло.

Митинг в защиту Музея кино, 2004 год

«Этим коммерческим структурам вообще по барабану, они не воспринимают наши лирические вопли. Это бизнес! Жесткий и быстрый, как полет пули! — рассказывает Михалков о новых акционерах. — Кстати, пока шли эти разборки, пять человек были убиты по-настоящему». Неизвестно, каких убитых имел в виду режиссер (от любых комментариев для The Village он отказался), но врагами Никита Михалков и Юрий Соловей из «Фортиса» точно не стали, несмотря на «разные стороны баррикад» и международный скандал. На личной странице Соловья во «ВКонтакте» (под псевдонимом Александр Петрофф) есть несколько фотографий с Михалковым на застольях, в товарищеских объятьях (снимки удалось найти через сервис распознавания лиц SearchFace).

6 миллионов долларов — это лучшее, что могли получить кинематографисты за свою долю, потому что к 2004 году в самом здании они по факту уже ничего не имели: «Все имущество было продано, подарено, сдано в аренду <...> а вам [союзу] оставили лестницы и коридоры» — так на съезде в 2009 году Соловей будет оправдывать сделку Михалкова: якобы сначала режиссер пытался вернуть здание под контроль кинематографистов и даже использовал «административный ресурс» (известно, что Михалков ходил за помощью к тогдашнему премьер-министру Михаилу Касьянову), но ситуацию якобы уже завели в тупик прошлые директора.

Найти какие-либо подробности о болгарской фирме «Фортис» The Village не удалось. Михалков никогда не показывал контракт и не называл вслух новых владельцев комплекса. Известно только, что именно Сергей Папин из «Арлекино» в итоге стал его гендиректором. Собеседник The Village в Музее кино тоже убежден, что «дело всегда было только в последней крыше казино». Оттуда к музейщикам обращались несколько раз, но источнику запомнился один случай: в конце 90-х именно «новые покровители» точно считали количество убитых вокруг киноцентра — гораздо лучше, чем это делал Михалков. Директору музея Науму Клейману выставили очередной ультиматум про аренду, переспросив: «Или вы хотите быть 12-м?»

4.


Где лучшие

тусовки


«Ты на третьем курсе, у тебя есть деньги только на три шота водки в клубе, поэтому ты разгоняешься до, топчешь танцпол под „Smack That“, преисполняешься умиления под „Crazy in Love“, впадаешь в экстаз под „Коламбию пикчерз…“, а потом диджей орет: „В этом зале сегодня все самые горячие соски города?“ — и хор женских голосов отвечает ему утвердительно», — редактор The Flow Николай Редькин ностальгирует по середине нулевых: Россию тогда только-только накрывала волна «айронби» (по сути, вершина чартов MTV и гламурный русский рэп). Клубы наконец перестали обслуживать исключительно элитные тусовки и массово переориентировались на молодежь.

То же самое произошло и с киноцентром: казино «Арлекино» закрылось, Музей кино съехал, а в 2004-м в здание зашел АЛЕКСАНДР ТОЛМАЦКИЙ, продюсер и отец Децла. Его клуб «Инфинити» станет ядром всего R&B-движения в Москве. «Инфинити» был огромным — вмещал тысячу человек одновременно и до 5 тысяч за ночь. Обязательные признаки элитарности (фейсконтроль, очереди, секьюрити, столики за 100 долларов) сосуществовали с дешевым баром и разношерстной публикой («разряженные школьники, студенты из Африки и девушки с окраин», как писал «Большой город»).

Проморолик клуба «Инфинити» Толмацкого-старшего его создателей, команды D)Lux Team
Хит группы «Банд’Эрос» «„Коламбия пикчерз“ не представляет» стал неформальным символом эпохи
Хит Тимати «В клубе» — тоже, хотя делал он конкурирующие с Толмацким заведения

Толмацкий позвал делать клуб совсем новую команду промоутеров D)Lux Group: Алексея Кулагина, Дмитрия Брауде, Сергея Ткаченко (DJ Jeff) и Артема Звездинского. Они уже делали вечеринки в «Шамбале» Алексея Горобия, а позже именно они создадут Soho Rooms (слово «комнаты» выбрали, потому что «клуб» ассоциировался с чем-то полукриминальным).

В открытие вложили около 300 тысяч долларов, а через два года «Инфинити» был на пике популярности: в киноцентре на Пресне впервые в России выступали Мисси Эллиотт, Баста Раймс, Крейг Дэвид и другие звезды. «Под руководством Александра Толмацкого мы с командой запустили первую хип-хоп-радиостанцию Next FM, сделали там авторские передачи, — рассказывал Кулагин. — Также мы участвовали в написании сценария для нашумевшего сериала „Клуб“». Съемки последнего тоже проходили в «Инфинити» — Толмацкий называл это «популяризацией» R&B.

Роман Петров провел на Пресне всю молодость и помнит, что в «Инфинити» ходили даже те, кто рэп не любил: «Маршрут пятницы-субботы был такой: выпить где-нибудь во двориках Садового или на Патриках. Потом — бар Real McCoy в высотке на Баррикадной, самая популярная алкотуса Москвы: там наливали два напитка по цене одного и давали пол-литровую кружку по цене „Рокса“. Здесь добывался первый женский номер телефона — а дальше наконец двигали в „Инфинити“ в киноцентре, на большую охоту. В том же здании был и стрип-клуб Crazy Girls, который получил известность жесткими торч-афтепати (с «Инфинити» он связан не был. — Прим. ред.). В „Крейзи“ начинали тусоваться только в шесть утра и заканчивали уже под вечер, а то и уходили на вторые сутки».

Клуб «Бархат» — следующий проект Толмацкого-старшего на месте «Инфинити»

Про СЕРГЕЯ ПАПИНА, представителя последних владельцев «Арлекино», известно очень мало. Именно он стал директором киноцентра на Пресне после скандала в 2004 году, а затем арендодателем клуба «Инфинити». Другие доли Папина в бизнесах выглядят хаотичными. Например, по данным сервиса «Контр.Фокус», его фирма «Интап» была партнером казино «Метрополь» Алимжана Тохтахунова, а также уже упомянутого «Ника-холдинга» измайловских (через общий адрес и телефон). Еще он имел акции в престижном лыжном курорте «Волен» в Подмосковье и даже в научном институте «Дельфин», который сейчас создает для флота аппаратуру навигации. Сейчас Папин — директор простого районного ТЦ «Мебельград» в Орехове. Скорее всего, он, как и Юрий Соловей, является номинальным представителем неких бизнесменов, найти которых The Village не удалось.

Сам Александр Толмацкий в январе рассказал The Village, что фальшфасад киноцентра приходилось завешивать баннерами, чтобы избавиться от ассоциации с «Арлекино»: «При мне гендиректором всего комплекса был Сергей Папин (тот самый, участвовавший еще в сделке Михалкова. — Прим. ред.), работали с ним. [Юрия] Соловья там еще не было, он появился позже. Когда снова поменялись собственники (об этой второй сделке The Village ничего не известно. — Прим. ред.), Соловей был представителем новых, и с ним я делал уже следующий клуб, „Бархат“ (он открылся в киноцентре в 2008 году на месте «Инфинити». — Прим. ред.). До этого Соловей был просто юристом, а потом стал участвовать уже в управлении комплексом. Я общался со всеми собственниками и знаю их, но вам говорить не буду, там сложная конструкция, это вы уже как-нибудь сами ищите».

Через год Соловей привел в «Бархат» порнопродюсера Александра Валова — его «флирт-чилаут-стрипклуб Елены Берковой» в киноцентре многие местные считали борделем, особенно после того как стриптиз переформатировался в клуб и сауну Pick Up. Впрочем, собеседники The Village из числа клаберов заявляют, что проекты Валова никогда не были популярны, а весь «грязный имидж» он сам намеренно создавал через желтую прессу. Порноканал ОЭРТВ («Беркова TV») при этом действительно был прописан в том же доме 15 на Дружинниковской улице. 

А потом здание решили снести — девять лет назад.

5.


Почему киноцентр еще не снесли


Фильм «Амели» шел в кинотеатре «Соловей» три года, а «Ла-Ла Ленд» здесь показывают до сих пор. Все билеты проходят через фирму молодой актрисы Дарьи Храмцовой («Закрытая школа», «Темный мир: Равновесие», «Корабль»), поэтому номинально именно она хозяйка кинотеатра. Залы работают по парижской схеме — ленту убирают, только когда на нее приходит меньше 15 человек. Такую стратегию, впрочем, выбрал совсем другой человек — директор Владимир Медведев. Он лично просматривает большинство фильмов, которые ставит в прокат. Собеседник The Village в кинотеатральном бизнесе затрудняется вспомнить, сколько лет Медведев руководит кинотеатром, только что «он пережил все баталии, и, может быть, как раз потому, что никогда в них не ввязывался».

Сейчас «Соловей» — самый кассовый кинотеатр в России, каждый год он собирает почти 400 миллионов рублей, а «Отель „Гранд Будапешт“» побил в нем мировой рекорд по сборам для одной точки — 15 миллионов (об этом Владимир Медведев рассказывал в своем единственном интервью). Он уникален не только репертуарной политикой: многозальники в центре Москвы прямо у метро можно пересчитать по пальцам. В киноцентре на Пресне 23 зала тоже появились не сразу, только в 2011 году — их нарезали из помещений бывшего клуба «Бархат». Тогда же кинотеатр получил свое нынешнее имя — Юрий Соловей сам назвал его так. Этот человек играет ключевую роль в судьбе здания вот уже 15 лет — он был в совете директоров самого ЗАО, представлял болгарскую фирму «Фортис» после всех криминальных войн и скупал акции в 2004 году, он помогал переизбраться Михалкову во время скандала, с ним Толмацкий-старший делал клуб «Бархат». По словам Дарьи Храмцовой, он же создатель нынешнего кинотеатра, хотя самим зданием по-прежнему владеют другие люди, которых он просто «представляет».

как здание готовили ко сносу последние десять лет:

План земли под стройку на Дружинниковской, 15, действительно приняли еще в 2010 году, при Юрии Лужкове. Затем в 2012-м проект «гостиницы с культурно-досуговым комплексом» вела фирма «Интеграл Юнион», и тогда же стройку впервые попытались согласовать в сносной комиссии (ГЗК), но владельцы киноцентра получили отказ. В следующем году стало известно, что «Интеграл Юнион» был партнером группы БИН бизнесменов Гуцериевых в семи крупных проектах в Москве, среди которых могла быть и гостиница на месте киноцентра (впрочем, источник The Village в самой компании это отрицает). Владельцы киноцентра продолжили методично готовить бумаги и искать нового покупателя. В 2016 году прошли публичные слушания по генплану ЦАО, в том числе и по проектам на Пресне (как раз их Сергей Кузнецов и помнит). Стали известны параметры нового дома: 74,9 метра, этажность — 22 этажа плюс три подземных. В 2017 году Москомархитектура согласовала облик гостиницы, а через год, в октябре 2018-го, компания «Киноцентр» снова вышла с ним на ГЗК — на это раз успешно, снос согласовали. В ноябре «Ведомости» рассказали о том, что инвестором гостиницы может оказаться группа ПИК Гордеева, но на фоне протестов он отказался от сделки.

Удивительно, но в это же самое время параллельно с успехами кинотеатра здание методично готовили к продаже и сносу: участок земли под стройку «гостиницы с апартаментами и культурно-досуговым комплексом» согласовали еще в 2010 году (даже раньше, чем «Соловей» стал «Соловьем»). Несколько раз владельцы находили покупателя, но сделка срывалась.

В 2015 году сама компания «Киноцентр» юридически почему-то переехала в Мытищи и занялась привычной для Юрия Соловья деятельностью: стала покупать и продавать землю в Подмосковье (например, полузаброшенный Дом быта в Щелкове), а здание на Пресне превратили в аналог «Горбушки»: по адресу Дружинниковская улица, 15, прописалось более 300 разных фирм — под боком у «Соловья» возникла популярная в Москве «точка массовой регистрации», или «резиновый офис».

Источник на рынке рассказал The Village, что владельцы дома «ходят по девелоперам уже несколько лет», пытаясь его продать. Сейчас киноцентр представляют люди «из какого-то малоизвестного регионального банка»: «Гордеев (группа ПИК. — Прим. ред.) был последним, к кому они пришли. Все зашло достаточно далеко, но бумаги он так и не подписал (хотя разрешение на стройку владельцы киноцентра наконец-то получили в октябре 2018-го. — Прим. ред.). Новая шумиха вокруг сноса киноцентра наложилась на историю с митингами против ПИК в Кунцеве — Гордеев испугался и вышел из сделки. Хотя вообще-то он не собирался строить ту страшную гостиницу, картинки которой везде постили, это неактуальный проект. У него был другой, просто он подходил под старые документы».

Акционисты проекта «Катарсис» сейчас расклеивают постеры в защиту «Соловья»

Круг замкнется: новости про будущее киноцентра снова поднимут волну протеста, против гостиницы выскажется министр культуры Мединский, а заммэра Марат Хуснуллин и главный архитектор Сергей Кузнецов будут разводить руками — все бумаги давно подписаны. Активисты района соберут небольшой митинг у метро «Краснопресненская», на него позовут и Алексея Гинзбурга — сына похищенного автора здания. В последний момент Алексей заболеет и передумает, передав митингующим только небольшое сдержанное обращение в защиту модернистской архитектуры отца.

Киноцентр остался подвешенном состоянии — новых покупателей на него сейчас нет, но успешный кинотеатр таинственным владельцам не нужен — ведь именно они и пытаются снести его уже десять лет. Сам Юрий Соловей еще в декабре отказался общаться с The Village, переспросив: «И почему нам должно быть это интересно?» — а затем добавил: «Не думаю, что мы вам можем что-то запретить, поэтому пишите что хотите. А вся эта шумиха через две недели сойдет на нет». Директор Владимир Медведев в коротком телефонном разговоре заявил только, что «ничего не знает»: «[Про прошлое] это сложный вопрос. Настолько все это запутанно и сложно, что лучше о нашем здании ничего не говорить. За это время сменилось столько хозяев, что это не подлежит вообще разговору, понимаете? Кинотеатр жив, здоров, все работает. Пока. Что дальше будет — никто не  знает, и так всегда и было, под угрозой».


Фотографии: обложка, 1, 3, 4, 5, 10, 11, 12, 16, 17, 18, 20, 21 — Дарья Трофимова, 2 — Алексей Гинзбург, 6, 7, 9 — Кирилл Руков, 8 — Василий Шапошников/«Коммерсантъ», 13 — ИТАР ТАСС, 14 — Илья Питалев/«Коммерсантъ», 15 — Федор Савинцев, 19 — клуб «Бархат»