Дому Ярошенко около 350 лет. Это старейшее жилое здание Москвы и одно из четырех, где сохранились галереи вместо подъездов. Благодаря этому, а еще близости некогда криминальной Хитровской площади, дом полюбился режиссерам. До революции тут находился трактир, который якобы посещал Станиславский, чтобы зарисовать атмосферу ночлежного дома для «бывших людей» в пьесе «На дне». Через 100 лет после этого из дома Ярошенко исчезла ночлежка, но дух неустроенности остался: здесь, например, снимали сцену продажи оружия в фильме «Брат 2». Сейчас в доме расположены квартиры, иконописные и реставрационные мастерские. Местные жители сами занимаются реставрацией дома, организовав для этого фонд «Хитровка»

The Village рассказывает самое интересное из почти четырехвековой истории здания.

Автор
Илья Поляков

Редактор
Юля Рузманова

Фотографии

Анастасия Пожидаева

Адрес
Подколокольный
пер., 11/11/1, стр. 2

Постройка
После 1657

Архитектор
неизвестен

СТИЛЬ
эклектика

Николай Аввакумов

местный житель, идеолог реставрации дома Ярошенко и соучредитель фонда «Хитровка»


Чем интересен дом?

До того как мы привели в порядок фасады, прохожие часто сочувственно спрашивали у жителей дома, есть ли у них туалет, горячая вода, дадут ли им квартиру после отселения. Постепенно отношение меняется. К примеру, несколько лет назад в доме купил квартиру американский журналист. Сейчас он живет здесь с женой и тремя детьми. Я надеюсь, что будут появляться новые люди, которые искренне полюбят наш дом и захотят о нем заботиться.


В это время я сильно увлекался допетровской архитектурой. Я мечтал, что когда-нибудь построю идеальный дом именно в этом стиле. Вскоре я узнал, что уже в нем нахожусь.

Я стал работать в этом доме после окончания института в 90-х. Здесь находилась мастерская моего отца. Дом был очень запущен: разбитые стекла, все забито фанерой, картонками. Здесь жило несколько пьющих мужиков в вечной депрессии. Они постоянно говорили, что Хитровка (исторический район около Хитровской площади, известный своим неблагополучием. — Прим. ред.) — гиблое место и здесь никогда ничего не будет хорошего. Вскоре они один за другим умерли.

Художник не отрабатывает часы в мастерской, он воспринимает ее как дом. Я сразу начал за всем ухаживать: вставил стекла в окна, покрасил стены. При этом я никогда не задумывался о том, насколько древний наш дом. Все изменилось в 2004 году, когда над моим окном отвалился кусок штукатурки.

В это время я сильно увлекался допетровской архитектурой. Я мечтал, что когда-нибудь построю идеальный дом именно в этом стиле. Вскоре я узнал, что уже в нем нахожусь. Наиболее древние свидетельства о нашем доме относятся ко второй половине XVII века. По моим данным, это самый старый жилой дом Москвы. Есть и другие здания того же возраста, но в них нет квартир.

Павел Гнилорыбов

историк, автор проекта «Архитектурные излишества»


— Действительно ли дом Ярошенко можно назвать самым старым жилым домом в Москве?

Звание самого старого жилого дома Москвы очень почетно, но максимально точно это определить нельзя. Можно сказать, что дом Ярошенко приобрел статус самого старого жилого дома Москвы, когда коллеги по веку выбыли из списка.

Несколько лет назад этот титул принадлежал палатам Гурьевых в Потаповском переулке. Они построены в последней трети XVII века. После пожара их расселили, и звание самого старого дома перебралось к палатам Голицыных в Кривоколенном переулке примерно того же времени. Там можно было нелегально снять квартиру за 25 тысяч рублей и каждый день ходить по замечательной витой чугунной лестнице. Сейчас там тоже никто не живет.

Палаты Ярошенко сейчас в относительно хорошем состоянии, у них есть рачительный хозяин, и детали XVII века можно увидеть непосредственно на фасаде.


Жители дома достаточно близко общаются между собой. Раньше мы организовывали субботники, а теперь выносим столы и пьем чай из самовара.

Первым владельцем дома по документам был Лукьян Голосов, дьяк различных приказов — это аналог должности министра. Он лично переводил для царя лечебник с латыни и был близок с патриархом Никоном. Возможно, изразцы с львиными головами, идентичные новоиерусалимским (Новоиерусалимский монастырь, основанный патриархом Никоном. — Прим. ред.), появились на нашем доме именно по этой причине.

Дом делился на мужскую и женскую половины. Целый этаж отдали под материальное богатство хозяина, которое показывали гостям. О статусе Голосова еще говорит то, что в честь него назвали соседний переулок. Для той эпохи это было редкое исключение.

Первая галерея в доме появилась как раз в XVII веке. Она находилась на женской половине и, как мы можем предполагать, использовалась для того, что наблюдать за городом. Отсюда был виден Кремль, каскад церквей. В то время наслаждение видами было популярной практикой. В городе для этого устраивали специальные смотрильни.

Что такое галереи, или «галдарейки», и почему их почти не осталось?

В конце XVIII века жители сельской местности стремились в крупные города. Им требовалось жилье. Тогда владельцы капитала стали строить доходные дома, то есть предназначенные для сдачи квартир в аренду. В таком доме нужно было разместить много квартир — компактных и одинаковых. Для упрощения и экономии в доходных домах проектировали общий коридор, вынесенный за основной объем здания.

Эти коридоры называли галереи, или «галдарейки» (от просторечия «галдарея»). «С одной стороны, галереи позволяли более рационально использовать внутреннее пространство — его не нужно было тратить на лестницы. С другой, галереи — это снижение затрат. Чаще всего они строились из дерева», — рассказывает москвовед Алексей Дедушкин.

У галерей в доме было сразу несколько функций. Отсюда вывозили нечистоты до создания проточной канализации. Их использовали как свободное пространство, где ставили столики, пили чай и курили.

Иногда галереи добавляли к уже возведенному дому — к бывшим усадьбам. Идеолог реставрации дома Ярошенко скульптор Николай Аввакумов описывает этот процесс так: «Большие помещения разбивали на отдельные маленькие квартиры. В них нужно было обеспечить вход. Для этого на этажах строились вынесенные за периметр дома площадки с лестницами. На каждой из них в новые квартиры прорубали двери».

C приходом советской эпохи галереи стали массово застраивать. Город уплотнялся в разы. Если в 20-е норма жилой площади на человека была пять квадратных метров, то в 30-е во время индустриализации она уменьшилась до двух-трех квадратных метров. В таких условиях все имеющееся пространство было необходимо превратить в комнаты, в том числе и галереи.

Около половины домов с галереями, по информации моквоведа Алексея Дедушкина, находились в районе Зарядья. Но в 40-е годы для строительства восьмой сталинской высотки историческую застройку Зарядья снесли.  Например, дом-корабль в Псковском переулке. В нем Сергей Эйзенштейн снимал «Стачку». Галереи использовались для съемок сцены противостояния рабочих и полиции. В доме-корабле галереи были связаны между собой мостиками, что добавляло зрелищности.

Галереи использовались для съемок сцены противостояния рабочих и полиции в «Стачке» Эйзенштейна

На юге — в Тбилиси, в Одессе — дома с галереями в основном приобрели благоприятный вид, а в более крупных городах они уже давно перестроены или снесены

Фильм Эйзенштейна не единственное художественное произведение, в котором фигурирует дом с галереями. В нем живет один из второстепенных героев романа «Доктор Живаго» Бориса Пастернака. По описанию дома можно понять, почему в советское время от галерей избавлялись без особого сожаления:

«Дом был каменный с деревянными галереями. Они с четырех сторон окружали грязный немощеный двор. Вверх по галереям шли грязные и скользкие деревянные лестницы. На них пахло кошками и квашеной капустой. По площадкам лепились отхожие будки и кладовые под висячими замками».

Сейчас подобную картину уже не встретишь. На юге — в Тбилиси, в Одессе — дома с галереями в основном приобрели благоприятный вид, а в более крупных городах они уже давно перестроены или снесены. По информации Алексея Дедушкина, в Москве сейчас осталось четыре дома с галереями: один на Малой Полянке и три в районе Ивановской горки (историческая территория в районе Китай-города. — Прим. ред.). Дом Ярошенко находится в их числе.

Как менялся дом

Примерно через 100 лет после постройки в доме случился большой пожар, после помещение перестроили в стиле барокко — добавили еще один объем и новую галерею. Но в этом виде он простоял недолго: вскоре случилась наполеоновская оккупация, и Москва полностью сгорела.

Через 12 лет после этого генерал-майор в отставке Николай Хитрово, проезжая тут, задумался о восстановлении района. Уже имея опыт благотворительности (во время войны он собирал деньги на ополчение), Хитрово решил сделать здесь торговую площадь и подарить ее городу. Он скупил большую часть владений неподалеку, в том числе и наш дом. Под его началом здесь построили торговые ряды, а здания оформили фасадами. Район стал торговым. Состоятельные владельцы перестали здесь жить. Многие дома перестроили в доходные.

Дом Ярошенко также сильно изменился: ему добавили колонны и портик на фасад и переориентировали на бульвар. Буквально через два года после начала перестройки района генерал-майор умер. На доме сохранился его герб. Последующие владельцы уважали память Хитрово и герб не трогали.

Как формировался район Хитровки

В XVII веке наш район был элитарным, после вложений Хитрово превратился в торговый. А пресловутой Хитровкой стал после отмены крепостного права — 50 лет спустя. Торговая площадь превратилась в биржу труда. Бывшие крестьяне приезжали сюда на поиски работы. Многие ждали найма не один день. В это время выходцам из деревни надо было где-то спать и есть. Тогда в районе появились дешевые гостиницы — ночлежки, открылись трактиры и харчевни. Усадьбы перестроили в ночлежные дома. К ним добавили галереи в их современном виде.

По словам знаменитого москвоведа Гиляровского, в доме была ночлежка, а на первом этаже один из самых злачных хитровских трактиров — «Каторга». К слову, мы не обнаружили никаких подтверждающих это документов. На мой взгляд, Гиляровский сгущает краски, старается показать Хитровку как бандитское место, чтобы читателям было интереснее.

Тем не менее в этот дом писатель водил Станиславского и театрального художника Симова, чтобы вдохновиться атмосферой упадка. Они готовили постановку пьесы Максима Горького «На дне».

Ночлежная функция дома сохранялась до революции. Его последняя владелица Елизавета Ярошенко до этих событий успела уехать в Италию, а ее муж и вовсе не дожил до 1917-го. В раннее советское время домом никто не занимался. Рассказывают, что здесь обвалилась галерея, и людям приходилось подниматься по приставной лестнице. В те годы, как и во всей стране, в дом подселили большое количество новых людей. В годы СССР у нас жил изобретатель лазера Николай Басов, актер Савелий Крамаров и театральная художница Елена Архангельская.


Наш дом — палаты XVII века. Палаты — от слова «палаццо»

Район постепенно менялся. Сначала сделали благоустройство на площади, а в 50-х дошли и до нашего дома — отремонтировали его и построили новую галерею. Уже после перестройки чиновники наконец заметили, что наш дом древний, и рекомендовали поставить его под государственную охрану. Чуть позже в нашем дворе и подвале снимали сцену из фильма «Брат 2». Данила Багров приходил сюда, чтобы купить оружие у Фашиста.

Во дворе дома Ярошенко торговали оружием в «Брате 2»

Наш дом — палаты XVII века. Палаты — от слова «палаццо». В середине 2000-х выяснилось, что нашему дому около 350 лет, и мы начали его исследовать. В истории дома осталось очень много неизвестных деталей, поэтому на данный момент наша главная цель — не реставрация, а консервация находок. Самое крутое, что мы обнаружили, — это те самые изразцы со львиными головами. Они практически не встречаются в жилой архитектуре той эпохи.


Сначала мы думали, что нам будет помогать государство, но потом увидели, какой некачественный ремонт они планируют. Я еле смог его остановить.

Сначала мы думали, что нам будет помогать государство, но потом увидели, какой некачественный ремонт они планируют. Я еле смог его остановить. По проекту исторический фасад, который мы открыли, должен был быть заштукатурен цементным раствором. В других работах, которые бы учитывали историческую составляющую, нам отказывали.

Инструменты, которыми государство работает в городе, не годятся для домов, которые представляют историческую ценность. На обсуждении реставрации чиновник все никак не мог понять, почему у дома столько разных исторических периодов. Он говорил, что это мы просто точно не смогли определить его возраст.

Я понял, что остается только взять судьбу дома в свои руки. Мы создали фонд, чтобы на законодательном уровне самим стать заказчиками работ, и продолжили заниматься тем же, но уже на деньги жильцов и пожертвования. Мы отремонтировали цоколь и фасад, а сейчас продолжаем диалог с Москомнаследием. Оно поручило нам составить проект реставрации. Если все пройдет успешно, после реставрации мы сделаем макет дома и выпустим о нем книжку.

Экскурсии и праздники во дворе

В доме изменился климат после того, как в него въехала церковь. Здесь расположены курсы церковного пения. В Пасху в нашем дворе собираются церковные музыканты и поют.

Еще на атмосферу влияла семья кинооператора Кочубея — она, правда, уже съехала. Когда сыновья Кочубея учились во ВГИКе, здесь постоянно собиралась молодежь из кинотусовки. Они ставили небольшие сценки по группам, смотрели кино на проекторе во дворе. Еще я помню их необычную свадьбу на велосипедах. Мы надели ретрокостюмы и поехали праздновать вместе с ними.

Жители дома достаточно близко общаются между собой. Раньше мы организовывали субботники, а теперь выносим столы и вместе пьем чай из самовара. Еще устраиваем праздники. Например, фестиваль «Хитровская осень», где играет джаз. Это камерное, более-менее закрытое мероприятие.

Галереями в доме мы пользуемся мало — только для входа в квартиру. Разве что можем там иногда постоять и полюбоваться садом. Проблем с ними тоже не возникает. Протекала крыша, но после одного звонка соседки ту починили.

К нам приходят бывшие жильцы, делятся воспоминаниями о доме и приносят старые фотографии. После начала реставрации тут стали чаще останавливаться экскурсионные группы. Я отношусь к этому спокойно, но, когда экскурсоводы включают мегафоны, становится невыносимо. У меня под окном в кладке два клейма царского кирпичного завода. Иногда я просыпаюсь в два часа ночи из-за того, что кто-то на улице обсуждает их возраст.

фотографии: обложка, 1 – 20, 22 – 29 – Анастасия Пожидаева, 21 – Первая кинофабрика «Госкино», Пролеткульт