В новой рубрике The Village рассказывает о навязчивых городских узорах и маркерах эпохи, которые мы заметили раньше, чем вы начали по ним ностальгировать. В этот раз говорим про фальшфасады, которые вы могли видеть на Тверской или Никольской и не задумывались, что они скрывают.

Фальшфасад — это огромная сетка, имитирующая стену дома. Обычно ею завешивают дома на реконструкции. Речь идет именно про сетку, а не плотное полотно обычных уличных баннеров. Она легкая — весит всего 270 граммов на квадратный метр (чуть тяжелее смартфона) — и почти не оказывает нагрузки на крепежи. Сетчатая структура не дает фальшфасаду сорваться во время штормового ветра: воздушный поток проходит сквозь сетку, и фальшфасад остается практически неподвижным. На них строго запрещено размещать рекламу, только изображение здания, которое спрятано. Для установки фальшфасада требуется разрешение мэрии Москвы.


«На Никольской улице, где собирались фанаты  на ЧМ, тоже висит наш фальшфасад. Мы его повесили около пяти лет назад. У владельца здания не было средств на ремонт. Если бы наша сетка там не висела, мир увидел бы почти разрушенное здание»

Традиция прикрывать здание — совсем не новая. В XIX веке во время торжеств, например коронации императора, на домах по маршруту следования будущего монарха развешивали флаги и ткани, фасады украшали цветами, рассказывает историк архитектуры Александра Селиванова.

В советское время завешивали все эстетически устаревшие с точки зрения новой власти постройки, например церкви и монастыри. Их закрывали агитацией, огромными фото с портретами вождей или установками, которые показывали, что будет на этом месте. Кроме того, во время войны фальшфасады использовали для маскировки. Важные узнаваемые сооружения «переделывали» в совершенно другие районы города.

На всю работу — от разработки эскиза до монтажа на фасаде здания — уходит меньше недели. Технология изготовления фальшфасадов проста. Дизайнер разрабатывает макет фасада, который потом наносится на сетку. Она не должна касаться фасада и крепится на небольшом расстоянии от него — от 20 сантиметров до метра.

Вячеслав Джендоян занимается дизайном фальшфасадов с 2014 года. Например, он делал макет фальшфасада в Богоявленском переулке, недалеко от Красной площади, для здания Главпочтамта. Фальшфасад над входом на станцию «Театральная» — тоже его работа. Дизайнер считает, что фальшфасад — это удобный способ обезопасить место стройки и сделать его более привлекательным на время проведения строительных работ.


Вячеслав Джендоян

дизайнер фальшфасадов

Фальшфасады, определенно, нужны, когда ведутся какие-то работы. Ребята висят там, шпаклюют, болтаются тросы — лучше, чтобы все это было за фальшфасадом. Качественный фальшфасад выглядит более эстетично и презентабельно. Это еще и более безопасно — чтобы пыль не летела на прохожих, и на голову ничего не упало.

Еще важно, чтобы дизайн был грамотный. Когда вижу некоторые работы конкурентов, думаю, сам никогда бы так не сделал: просто какие-то квадратики вместо окон, грубо говоря. Так нельзя. А если дизайн хороший, то иногда даже не сразу поймешь, что фасад нарисованный.

Здорово, когда здание действительно восстанавливается. Если его просто закрыли на неограниченное количество времени, потому что оно страшное, и делать с ним ничего не планируют, это печально, но тоже бывает. Из моей практики таких случаев — процентов 30 от общего числа, остальные — всегда какие-то работы.


Социолог города Петр Иванов считает, что любые работы по трансформации города завешивать не надо: фальшфасады нужны чиновникам, но горожанам они ни к чему. Гораздо интереснее и приятнее самому наблюдать, как город преображается. Тем более, когда человек видит перед собой фальшфасад, он может подумать, что от него что-то скрывают.


Петр Иванов

социолог города

Есть такой прекрасный жанр архитектурной и дизайнерской эстетики, как ruin porn — «порнография руин». Это эстетика разрухи, облезлости. Разрушение — часть нашей культуры. Это тоже очень важно.

Фальшфасады мне нравятся разве что как ценителю эстетики советских мистерий. Это жанр городского фестиваля. Он был популярен в стране после Октябрьской революции. Технологию фальшфасадов использовали, когда хотели имитировать Кремль, Зимний дворец — чтобы превратить город в центры событий 1917 года. Наверное, это был самый большой расцвет и, честно говоря, самая большая осмысленность фальшфасадов в России, которая когда-либо была за всю историю нашей страны.

Фальшфасады не все могут «прочитать». Понятно, что они имитируют некую цветность, размерность и геометрию архитектурных ансамблей города. Но для кого они их имитируют, непонятно. Скажем, архитектор или дизайнер — тот, кто погружен в архитектурно-планировочную и эстетическую структуру места, «прочитает» эти цветность, геометрию и так далее на фасаде. Обычный горожанин «прочитает», что что-то завешено какой-то клеенкой.


Компания Сергей Арзуманяна «Фасад-М» занимается изготовлением фальшфасадов уже около семи лет — это они закрывали, например, здание Главпочтамта на Мясницкой. Спрос на сетки увеличился в последние четыре года — с приходом Сергея Собянина на пост мэра. До этого стройки использовали простую зеленую сетку, рассказывает Арзуманян.


Сергей Арзуманян

директор «Фасад-М»

Фальшфасады я увидел впервые в Париже в 90-е. Тогда меня восхитило, как малыми усилиями можно придать благородный вид любому зданию. Понятно, что фальшфасад — временная мера. Должны проводиться реставрационные или ремонтные работы. Но до этого хорошо бы придать городу достойный облик.

Сейчас с нами активно сотрудничает префектура центрального округа. Мы закрывали здание Главпочтамта. Выглядит очень достойно. На Никольской улице, где собирались фанаты на чемпионате мира и которую показывали по всему миру, тоже висит наш фальшфасад (комплекс «Чижевское подворье». — Прим. ред.). Мы его повесили около пяти лет назад. У владельца здания не было средств на ремонт. Если бы наша сетка там не висела, мир увидел бы полуразвалившееся здание.


Снос доходного дома Эггерс на Россолимо, 4
Снос корпуса фабрики «Рот Фронт» на Малой Ордынке, 25

Сейчас, считает Александра Селиванова, фальшфасад чаще ассоциируется с чем-то незаконным или тем, что не хочется показывать. В Москве известно немало случаев, когда фальшфасад закрывал тайный снос здания. В августе 2014 года в самом центре города, на 1-й Тверской-Ямской улице, снесли доходный дом Прошиных. Здание было в хорошем состоянии, ценный образец московского модерна. Его планировали переделать под гостиничный комплекс. Комиссия при правительстве Москвы одобрила частичный разбор здания с условием обязательного сохранения фасада. Однако компания, которая должна была проводить реставрацию, незаметно снесла и его, прикрывшись фальшфасадом.

В том же году под предлогом реставрационных работ на Остоженке  разобрали Палаты Киреевского. «Архнадзор» неоднократно направлял властям города запросы с просьбой отреставрировать здание. Вместо этого его снесли, чтобы отстроить на этом месте точную копию. Архитектурный памятник был скрыт фальшфасадом, и отсутствие дома представители «Архнадзора» заметили случайно, заглянув за забор и найдя там только остатки первого этажа.

Самый свежий случай — павильон «Мосхлебторг» на ВДНХ, который снесли  летом 2018-го. Согласно новому статусу ВДНХ — это «достопримечательное место», а не архитектурный ансамбль, а значит, изменения в объекты культурного наследия теперь вносить можно.


Александр Фролов

член координационного совета общественного движения «Архнадзор»

Говорили, что павильон находился в очень плохом состоянии. На его месте планируют возвести новый, похожий на прежний. Но это не реставрация. Это безобразие. Памятники архитектуры ценны не только формой, это еще и памятник старых строительных технологий. Мемориальная составляющая исчезает полностью: уже нельзя сказать, что именно здесь что-то происходило или кто-то жил. Мы смотрим на совершенно новую вещь.

Нужно вовремя приводить здания в порядок, а не завешивать их фальшфасадом. Эта сетка может быть оправдана, если она закрывает леса, на которых ведутся строительные работы: так, безусловно, безопаснее. Может, тогда и не обязательно называть ее фальшфасадом. Другое дело, когда город не знает, что делать со зданием, и просто накрывает его фальшфасадом. Висит такая фальшстена, дом якобы стоит, а на самом деле его уже может и не быть. Получается своеобразная обманка, форма сокрытия преступлений.



Фотографии: 1 — Виктор Тараканов / Фотобанк Лори