Швейная фабрика существует в здании «готического замка» на Нижневолжской набережной с самого момента его постройки. Многие знают этот комплекс как банк Рукавишниковых, но это не совсем так — банк располагался в этом же комплексе со стороны улицы Рождественской, а на набережной изначально строился промышленный корпус с высокими потолками и большими помещениями. Сергей Михайлович Рукавишников, богатый наследник «железного старика» Михаила Рукавишникова, крупного ростовщика и владельца первого в Нижнем сталелитейного завода, тратил фамильные деньги на постройку шикарных зданий и привлек в город знаменитого архитектора того времени Федора Шехтеля. У большого комплекса получилось два фасада, на Рождественской и на Нижневолжской, оба в стиле модерн. Здание, обращенное на Волгу, отражает романтическое настроение модерновых архитекторов и их желание подражать средневековым европейским замкам и храмам. Промышленный корпус имеет нехарактерные для производства украшения. Самые запоминающиеся — башенки на крыше, похожие на готические пинакли (это просто особое название маленьких башенок. — Прим. авт.). Выступающие из стен полуколонны — это будто бы подпорки-контрфорсы, усиливающие тонкие стены готического храма с огромными окнами. Конечно, никакая это не готика, просто мода начала века на неоисторизм.

Текст

Ира Маслова

Фотографии

Илья большаков

Строительство начато в 1911 году и закончено в 1914-м — в этом же году в марте умер заказчик Сергей Рукавишников, а в июле началась Первая мировая война. Тогда же начались разговоры об эвакуации в готовый промышленный цех военно-обмундировочной мастерской из Варшавы, что в 1915 году и произошло. Помещение тогда принадлежало наследникам Сергея Рукавишникова, и фабрика до революции неформально носила его имя. Старые названия, напоминавшие о неместных буржуазных владельцах, повсюду заменялись на новые. Сначала мастерская стала Швейной фабрикой № 1 в 1921 году как самая крупная и важная, затем с 1922 года называлась фабрикой имени Красной армии и флота. Швейные предприятия объединялись в тресты и переформировывались, и к 1964 году слились в производственное объединение «Маяк» на базе этой швейной фабрики и еще нескольких мастерских. Это первое индустриальное швейное производство в Нижнем Новгороде.

Сначала на фабрике шили военную одежду, как и в Варшаве, — и в Первую мировую, и для Красной армии требовались портянки, суконные рубахи, утиральники и постельное белье, шили даже одеяла. В начале 1920-х к производству привлекались заключенные концлагерей. С 1923 года, по моде на промышленную одежду, добавился ассортимент рабочих костюмов для водопроводчиков, горняков и других работников тяжелой промышленности. С 1927 года добавились «гражданские» модели, и за фабрикой закрепилось первенство в производстве пальто, курток и верхней женской одежды.

Что и как шили на «Маяке»? Художественный совет в 1960-е отмечал, что при раскрое экономили ткани даже на складках — шили не по моделям, а по принципам рационализаторства. Модельеры жаловались, что не могли предвидеть, какую ткань пришлют из Москвы, и их фасоны не всегда подходили под имеющийся материал. Главшвейсбыт не участвовал в дискуссиях об эстетике, и получалось, что кроилась одежда вовсе не для покупательского спроса. Впрочем, других пальто достать было невозможно, и за фасонами «Маяка» тоже выстраивалась очередь. Фабричная швея не могла позволить себе надеть пальто, которое сшила сама, — только на общих правах, через магазин и запись по номеркам, кто за кем стоит. Художники-модельеры старались соблюдать стиль, но им мешали пятилетние планы выпуска продукции, которой вечно не хватало, фасоны утверждались заранее и редко менялись. Типичная советская мода на пятилетку.

Здание хорошо сохранилось, керамическая плитка на фасаде оказалась очень нетребовательной к ремонту. Однако на нем давно висят горизонтальные решетки на случай того, если лепные детали будут осыпаться. Перепланировок почти не было, внутри можно увидеть своды Манье (оригинальный тип перекрытия начала ХХ века. — Прим. авт.), на полу осталась оригинальная шестигранная плитка фирмы Villeroy & Boch. Сохранился даже лифт, предназначенный, видимо, для подъема посетителей, а использовавшийся как грузовой.

В 2015 году производство было остановлено, после того как на складах скопилось слишком много товаров, не выдерживающих конкуренции с китайскими. Рабочие чуть-чуть не успели отметить столетний юбилей. Два года здание пустовало, и в конце 2017-го начались разговоры о создании здесь арт-кластера. Здание передано из федеральной собственности в областную. Врио губернатора Глеб Никитин уже дал поручение минкульту Нижегородской области «проработать данный вопрос», то есть, видимо, придумать программу создания арт-кластера и концепцию проекта.

The Village побывал на бывшей фабрике и запечатлел ушедшую эпоху советской швейной промышленности.