Текст: Юлия Галкина, Сергей Феофанов

В Петербурге убили гражданскую активистку Елену Григорьеву. Ее тело с множественными ножевыми ранениями обнаружили 21 июля у дома № 11 на Пулковской улице. Женщину опознали ее знакомые: Александр Миронов, который помогает задержанным на митингах активистам, и священник Ассоциации христианских евхаристических общин Александр Хмелев. Следственный комитет возбудил уголовное дело об убийстве (часть 1 статьи 105 УК РФ). Силовики оперативно задержали 40-летнего мужчину (по некоторым данным, он работал дворником и помогал Григорьевой по дому). Позже следователи заявили, что подозреваемых в деле пока нет, а на следующий день — что в преступлении могли участвовать несколько человек.  

Елене Григорьевой был 41 год, она переехала в Петербург из Великого Новгорода. Раньше активистка придерживалась националистических взглядов, но в последнее время, по словам знакомых из активистской среды, пришла к праволиберальным идеям. В начале года она совершила каминг-аут как бисексуалка. Елена активно участвовала в правозащитном движении: регулярно приходила на протестные акции оппозиции, посвященные войне на Украине, проблемам ЛГБТ, пыткам и другим вопросам. Последней ее акцией стали пикеты «Стратегии–18» в защиту крымских татар на Невском проспекте 18 июля. «Она почти ни одной акции не пропускала. А задерживали ее настолько часто, что я уже и со счету сбилась», — рассказала The Village знакомая Елены, активистка группы «Солидарность Санкт-Петербурга» Ольга Смирнова. У Елены осталась взрослая дочь. 

Обстоятельства смерти активистки еще не установлены, как и мотивы ее убийства (хотя, судя по всему, следствие рассматривает бытовые версии, не связанные с общественной деятельностью убитой). Друзья и соратники Григорьевой утверждают, что в последнее время ей неоднократно угрожали как гомофобы, так и националисты, которые были недовольны сменой ее политических убеждений. По словам правозащитника Динара Идрисова, правоохранительные органы угрозами не интересовались. «Заметной реакции не было. Все в стиле “будут убивать — звоните”», — подчеркнул он. Следственный комитет утверждает, что за последний год Григорьева подала лишь одно заявление (о действиях сексуального характера), и уголовное дело по нему возбуждать не стали.

Знакомые и друзья активистки связывают убийство с ее общественной деятельностью. Убедительности этой версии придает то, что недавно Григорьеву включили в список потенциальных жертв гомофобного проекта «Пила против ЛГБТ». Неизвестные обещали «подарить» ЛГБТ-активистам «опасные и жестокие подарочки» — например, Ресурсному центру ЛГБТ в Екатеринбурге они угрожали взрывом. 23 июля в 19:00 на Невском проспекте рядом с домом № 14 пройдет акция памяти жертв гомофобии.

The Village поговорил со знакомыми Елены Григорьевой об этих угрозах, а также о том, какой была и как жила петербургская активистка. 

Какой была Елена Григорьева


Александр ХмелЕв

священник Ассоциации христианских евхаристических общин

Познакомился я с Леной на пикетах по Украине. Она писала, что выходит не только за свои права, но и за права своей дочери жить в свободной России. Она была очень активным и эмоциональным человеком. Раньше вращалась в кругах националистов, но позже порвала с ними все связи...


Дмитрий Негодин

гражданский активист

У нее была обостренная реакция на несправедливость. Свое отношение к несправедливости она выражала в резкой форме, не смягчая слов. Она меняла свои политические взгляды. Можно услышать, что раньше она была связана с националистами — но и это потому что она таким образом боролась с несправедливостью. Дальше она нашла для себя более разумную идеологию — скорее либеральную.

Ее волновала защита прав, она тратила на это почти все свое свободное время (насколько я знаю, зарабатывала она в последнее время тем, что зазывала посетителей на экскурсионные кораблики; хотела и сама проводить экскурсии, но ей отказали, не знаю точно, почему). Любые нарушения прав и репрессии — крымские татары, свидетели Иеговы, события в Ингушетии, права ЛГБТ — ее волнует все. Кроме того, она зоозащитница. Почему ее это волнует? Я не уверен, что нужно искать рациональный ответ. Это просто эмпатия, чувствительность к чужой боли.


Дмитрий Гусев

сторонник Бессрочного протеста в Петербурге

Я ее узнал несколько лет назад, когда на Малой Садовой начали проходить различные пикеты «Стратегии–18», других протестных движений. С начала сентября 2018 года у нас в Петербурге появился бессрочный протест, она достаточно часто бывала на наших акциях.

Она была очень резкий человек, а где-то — простой и в ряде случаев наивный. Она умудрялась сочетать в себе эти качества. Жила она крайне бедно: дома у нее мышь церковная повесилась. Насколько я знаю, однажды подрабатывала курьером.


Алексей Сергеев

координатор Альянса гетеросексуалов и ЛГБТ за равноправие

Мы познакомились в активистской среде. Она была участницей протестных акций, например, пикетов на Невском, Марша Матерей и т.д. Стали друзьями на фейсбуке, комментировали посты друг друга. В начале этого года она совершила двойной каминг-аут как бисексуалка и как носительница гепатита С. После этого стала активно участвовать в ЛГБТ-акциях (День Молчания, Первомай, Радужный Флешмоб), бывала на встречах нашего Альянса гетеросексуалов и ЛГБТ за равноправие, например, перед Первомаем.

Мы практически не вели задушевных бесед, больше общались по активизму. Но было странное ощущение близости, отчасти и потому, что оба открытые би, и знаем, что такое становиться открытыми уже в зрелом возрасте. Она называла меня «братишка». И вот «сестренки Аленушки» не стало. Она была доброй и очень отзывчивой, но при этом несколько замкнутой. Допустим, она пыталась помочь Саше Миронову собрать деньги на лекарства или придать гласности историю с художницей Еленой Осиповой, которую соседи хотят выселить из квартиры. Добра она была и к домашним животным.

Она была либеральных ценностей, по крайней мере тот период, что я ее знаю. Свобода для нее была важна, удушливое ощущение несвободы, вранья, подлости она не переносила. Она не могла быть в стороне... Такой тип людей, что чужую боль воспринимают как свою.

Она жила очень скромно. Как-то у нее не было денег, чтобы поменять замок. В чем-то была как блаженная... Но умела удивляться жизни, видеть ее краски. Она такая была восторженная. Улыбалась часто.

Елена Андреевна Осипова

художница

Я так мало о ней знала. Меня всегда поражало: она была очень чувствительной, так искренне все переживала. Я помню, как она плакала у Соловецкого камня.

Недавно один журналист написал о моих проблемах: во дворе закрасили граффити (на блокадную тему, а потом — неизвестного солдата), в самой квартире — сложности, какой-то коммунальный ГУЛАГ. И Лена откликнулась: написала пост — SOS, надо помочь. Я была рада гласности.

Она была и внешне, и в общении очень симпатичная девушка. Мягкая, нежная, чуткая. Очень молодо выглядела. Мы часто с ней стояли в пикетах. Однажды подошла женщина и спросила: «Это ваша внучка?» Теперь надо 24 июля (на митинг против нарушений на выборах. — Прим.ред.) писать траурный плакат. Это все невозможно. Безбожно.


Владимир Шипицын

активист Мирного сопротивления Санкт-Петербурга

Елена была очень искренним человеком. Очень эмоциональным — иногда даже вспыльчивым и несдержанным. Могла сказать нехорошие слова, особенно когда задевали ее честь и достоинство.

Например, в прошлом году 19 августа был такой случай. Мы возвращались с народного схода на Исаакиевской площади. В руках были флаги России и Украины. У метро «Василеостровская» к нам подошел пьяный бывший сотрудник полиции и начал свою речь: «Украину — в асфальт, Америку — в ядерный пепел». Лена эмоционально вмешалась, он начал оскорблять ее по национально-религиозному признаку: придрался к ее, так скажем, еврейскому акценту. Кто-то порекомендовал бы отойти в сторону, не ввязываться. Но она не могла просто уйти.

Я думаю, Лена не хотела жить в обществе, где люди унижают друг друга. Наверное, она хотела жить в нормальной цивилизованной, может быть, даже скучной стране, где люди поддерживают друга друга, а не убивают.

В последний раз мы виделись 18 июля на заседании суда по моему делу и позже — на Невском проспекте на акции «Стратегия–18» в защиту крымских татар. У нее было немного грустное, отстраненно-одухотворенное лицо. Мне показалось, что у нее что-то налаживается, какой-то покой приходит в жизнь. После этого — такое ужасное сообщение.


Илья Ткаченко

общественный защитник

С Еленой я познакомился в сентябре прошлого года на каком-то из пикетов. Отнеслась она ко мне сразу по-товарищески, никакого негатива или настороженности не было. Человек она была сверхэмоциональный, но всегда была готова помочь в трудную минуту. Любила животных, близко к сердцу воспринимала чужие несчастья. Она всегда стремилась защищать наиболее беззащитных, даже в ущерб своим интересам, Отстаивала интересы политзаключенных и преследуемых ЛГБТ-активистов.


Даниил Максименко

петербуржец

С Еленой мы познакомились в автозаке, когда сидели там арестованные за акции на «Дне молчания» 17 апреля (акция, посвященная замалчиванию проблем ЛГБТ; на ней задержали 12 человек, в том числе 18-летнего Даниила Максименко. — Прим.ред.). Мне она показалась очень интересным человеком. Она была такой продвинутой, она знала, как и что надо сделать, постоянно давала какие-то советы. Из нее буквально лились полезные рекомендации, и они реально помогали. Ей было дело до всего (в хорошем смысле). И я ей бесконечно сочувствовал, потому что видел масштабы прессинга и все эти угрозы, которые лились в ее адрес.

Кто и почему угрожал Елене

Владимир Шипицын

Елене поступали угрозы от Тимура Булатова (известен тем, что борется с гомосексуалами. — Прим.ред.), а также от ее бывших товарищей по националистическому лагерю, которые не могли перенести, что Лена ушла к правым либералам, а потом стала еще и ЛГБТ-активисткой. От них была такая угроза: «Тебя тоже ждет встреча. Узнаешь. И мстить буду уже не я» — дальше оскорбления (скриншот сообщения с угрозой есть в распоряжении редакции. — Прим.ред.). Плюс этот непонятный проект «Пила». Они внесли в черный список разных ЛГБТ-активистов и СМИ, но мы не поняли, почему в нем оказалась Лена: ЛГБТ-активизмом она начала заниматься всего несколько месяцев назад.

Восемь колотых ранений на спине… это напоминает казнь. Зачем это нужно было делать? Кого они пытаются устрашить? Что касается задержанного дворника: у них с Леной были нормальные отношения. Мы не верим, что это сделал он.


Дмитрий Гусев

Примерно 17 июня к Елене попросились переночевать какие-то специфические ребята: то ли сатанисты, то ли националисты. Ночью произошла драка. Ребят этих повязали. Сутки Елена отлеживалась. Я приехал, отвел ее в поликлинику и к участковому. Параллельно выяснилось, что ребят, которые ее избили, отпустили. Насколько я понял, спустя несколько дней они вернулись, сломали дверь, чтобы забрать свои вещи. С тех пор я ее не видел.

Кроме того, ей постоянно угрожали. Я не исключаю, что этого задержанного дворника подставили и делают крайним. Убить ее могли совсем другие люди из радикальных группировок.


Илья Ткаченко

Я однозначно считаю, что ее убийство связано с активистской деятельностью, поскольку ей неоднократно поступали угрозы физической расправы от националистов и гомофобов. О каких-либо угрозах от задержанного дворника она мне не говорила, они были в хороших отношениях, она ему доверяла, он ей помогал по различным бытовым вопросам.


Дмитрий Негодин

Кроме версии (заказного?) убийства по идеологическим причинам пока нельзя исключать бытовое убийство, какие случаются под воздействием алкоголя. Но даже в этом случае, зная Лену, я не могу представить иных причин, кроме идеологических.


Алексей Сергеев

Угрозы были, и не раз. Она относилась к ним серьезно, хотя со стороны казалось, что это гипертрофированная реакция. Угрожал кто-то из живущих рядом. Именно на почве гомофобии. Она шла со своей девушкой, и ее чуть не побили. Она ходила с кем-то подавать заявления, но не помню, приняли ли их, а если и приняли — то ничего не сделали. Из серии: «Когда убьют, тогда приходите». Алексей Назаров (представитель Альянса гетеросексуалов и ЛГБТ за равноправие. — Прим.ред.) лично помнит об угрозах им двоим — ему и Елене — на одной из акций. В том числе и Булатов травил лично и в постах. «Лезбуха и мразота» — как-то так он о ней писал. Недавно она появилась в списке ЛГБТ-активистов «Пилы» на «физическое устранение», вместе с Игорем Кочетковым и другими.

Я лично думаю, что это [убийство] бытовая гомофобия, связанная с ее открытостью. Она подпитывается государственной гомофобией, само собой, законом, гомофобными заявлениями чиновников, недавней истерикой с усыновлением и т.д. Хотя возможна и активистская версия.



Обложка: Елена Григорьева