В 2017 году в России, по данным ТАСС, зафиксировано 12 нападений школьников на одноклассников и учителей, большинство из которых, вероятно, были спровоцированы буллингом. Помимо этого, не раз всплывали и отдельные скандалы, например, случай со школьницей, которую заставили облизывать обувь ее сверстницы. На Западе проблему травли давно обсуждают и ищут пути ее решения, в России педагоги и психологи, не понимая, что с этим делать, предпочитают отмалчиваться. The Village вместе с экспертами разобрался, в каком обществе обычно развивается травля, как с этой ситуацией справляются дети и взрослые и как помочь человеку, находящемуся в позиции жертвы.

Текст

Екатерина Молчанова

Иллюстрации

Илья КУтобой

Какие виды травли существуют


Буллинг

Буллинг — это психологический террор, эмоциональное давление, преследование и членовредительство, в отдельных случаях — избиения и физические унижения. Травля может возникнуть в любом обществе, начиная с детсадовских групп и школьников и заканчивая взрослыми коллективами. Главное, что отличает буллинг от конфликта, — неравенство сил между агрессором и жертвой и четкое распределение ролей. Буллинг может сопровождаться порчей имущества, воровством, физическими травмами, притеснениями в коллективе. Но основная его опасность не в непосредственном вреде имуществу и даже не во вреде здоровью, а в потенциальной опасности доведения жертвы до психически нестабильного состояния и неадекватного восприятия реальности. Отсюда и берут начало истории самоубийств или нападения школьников на своих одноклассников.

Моббинг

Менее жесткие, но все-таки психологически опасные действия называют моббингом. К этому виду травли можно отнести слухи и сплетни, грубые и непристойные шутки, обзывательства, высмеивание. Большинство случаев травли останавливается именно на стадии моббинга и не заходит дальше, но жертва все равно оказывается под серьезным психологическим давлением и нуждается в поддержке окружающих.

Кибертравля

К кибертравле относятся угрозы и сообщения, отправляемые по почте или в социальных сетях, все те же высмеивания и публикуемые в открытом доступе слухи, распространение личных фотографий жертвы, особенно интимных. Любые подобные действия обычно мало отличаются от моббинга, разве что нацеленностью на цифровую аудиторию, которая может в итоге перенести травлю и в реальную жизнь.

Смежные буллингу понятия


Виктимблейминг

Виктимблейминг — это обвинение жертвы и «перекладывание» всей ответственности на человека, и без того находящегося под психологическим давлением. Виктимблейминг одновременно может быть и последствием буллинга (когда жертва не получает должной поддержки, например после пережитого насилия), и отдельной формой травли. Виктимблейминг иногда может быть опаснее буллинга, поскольку жертвой в этом случае выступает человек с уже и без того подорванной психикой.

Харассмент

Харассмент — это сексуальные домогательства, о которых после разоблачения известного голливудского продюсера Харви Вайнштейна и депутата Государственной думы Леонида Слуцкого стали говорить на уровне мировых СМИ. Не всегда харассмент достигает уровня буллинга, но в отдельной ограниченной группе, например, на работе, может сопровождаться шантажом, угрозами и многочисленными ущемлениями: урезанием в зарплате или в должности, распространением все тех же сплетен, высмеиванием перед коллегами, унижением, порчей вещей на рабочем месте.

Сталкинг

Сталкинг — это навязчивое, нежелательное внимание, помешательство и постоянное преследование одним человеком другого. Сталкер преследует человека в реальной и виртуальной жизни, пишет сообщения и комментирует все события, отслеживает все посещаемые места. Создается ощущение постоянной слежки. Но, помимо психологического насилия, в отдельных случаях у преследователя наблюдаются вспышки ненависти по отношению к своей жертве, что превращает сталкинг в проблему. И хотя все равно травлей подобные события назвать сложно, возникающие угрозы тоже бывает трудно и опасно игнорировать.

Хейзинг

Хейзинг многим знаком по американским фильмам, где проходит своеобразный обряд инициации — вступление, например, в студенческое братство. Опасность хейзинга заключается именно в его унизительной составляющей, главная цель организаторов подобных ритуалов аналогична цели моббинга — оскорбить человека, почувствовать собственное превосходство, убедиться в беззащитности и преданности. В ход идут не только извращенные задания, но и оскорбления, и насмешки, и шантаж, и провокации. О вреде хейзинга говорить трудно — подобные разовые акции принято замалчивать, поэтому непонятно, перерастают ли они во что-то более серьезное.

К хейзингу относят и некоторые формы неуставных отношений — например, дедовщину.

Аутинг

Если понятие каминг-аута знают почти все, то о принудительном раскрытии тайн задумываются редко. Аутинг — это публичное разглашение компрометирующей жертву информации, которая в итоге может стать поводом для травли. Но даже в случае нормального принятия обществом полученной информации человек все равно оказывается в некомфортной обстановке, зачастую вынуждающей его оправдываться или объяснять ситуацию.

Кто может столкнуться с травлей

По словам психологов, буллинг — понятие социальное, с проблемой травли можно столкнуться практически в любом обществе, сформированном по случайному принципу (коллектив на работе, в школе или институте, где у людей зачастую нет общих интересов).

Есть обобщенный список критериев, определяющих людей, попадающих в группы риска: религиозные и расовые особенности, сексуальные предпочтения и половая самоидентификация, экономический уровень, наличие стигматизированных в обществе болезней (ВИЧ, ментальные особенности), политическая позиция, особенности внешности (вроде родимых пятен). Но главный критерий для травли — повышенная чувствительность жертвы, эмоциональная слабость, которая стимулирует агрессоров бить по одному и тому же слабому месту.

Отдельная группа риска, которая вообще не связана с личными характеристиками человека, — новенькие люди в любой сформировавшейся группе. Стресс от прихода в устоявшийся коллектив испытывают практически все, будь то школьники, знакомящиеся с классом, или уже взрослые люди после долгих лет, проведенных на одном месте, решившие сменить место работы. Любое отклонение от принятых в этом небольшом обществе норм может практически сразу вызвать единодушную волну негодования.

Предугадать ту причину, которая может стать поводом травли, невозможно. В этом случае буллинг детей и взрослых ничем не отличается — действуют примерно одинаковые механизмы травли, которые не делят людей по возрасту и полу. Впрочем, механизмы эти отличаются спонтанностью, поэтому отследить их невозможно. Есть предубеждение, что девочки в школах больше распускают сплетни, в то время как мальчикам свойственно рукоприкладство, но официальных подтверждений теории нет. Достоверной и точной статистики, которая позволила бы предугадать потенциальных агрессоров и их жертв, нет.


Ирина Пудовинникова

координатор проекта «Травли.net», специалист по вопросам предотвращения буллинга в школах

В группу риска попадает практически любой человек, который отличается от большинства, и неважно, чем конкретно он отличается, отличительная черта не обязательно будет негативной. Дальше ситуации развиваются по индивидуальному сценарию, пол или возраст тут не имеют особого значения.

Травля может возникнуть из-за потребности возраста, давления закрытой системы, личных особенностей детей, недостатка опыта у педагогов, фоновой агрессии в обществе. Все это очень важно и интересно и, безусловно, стоит изучать и понимать. Но множество вполне объективно существующих причин не делают травлю «обычным делом». Травля в конкретном классе, от которой страдают прямо сейчас конкретные дети, — не вопрос научных изысканий, это вопрос морали и прав человека. Издевательство недопустимо. Никакие особенности школы, общества, семей и детей не могут служить оправданием травли.


Общие принципы борьбы с травлей

По словам психологов, травля в любом обществе протекает по примерно похожим схемам и задействует одинаковые механизмы.

Важно понимать, что агрессор обычно ждет реакции от своей жертвы, поэтому в любом случае требуется сохранять нейтралитет и ни в коем случае не демонстрировать свою слабость. Тогда есть вероятность, что агрессор просто потеряет интерес к ситуации.

Если есть авторитеты, к которым можно обратиться за помощью (родители, учителя, психолог, близкие друзья, руководитель), лучше сделать это как можно быстрее. В одиночку бороться с буллингом очень сложно.

В самых критичных случаях решением проблемы может стать смена места, но прибегать к ней нужно, только когда другие варианты уже не помогли. Это подходит в том случае, когда руководство коллектива (учителя или начальник на работе) не поощряет, а то и вовсе препятствует борьбе с буллингом. В этом случае энергозатраты могут быть слишком высокими.

Закон против травли

Не нужно пренебрегать официальными способами защиты — в случае непрекращающейся травли и невозможности договориться со стороной агрессора его можно привлечь к ответственности перед законом по целому ряду статей: возбуждение ненависти или вражды (282 УК РФ), клевета (128.1 УК РФ), умышленное причинение вреда здоровью (легкого — 115 УК РФ, среднего — 112 УК РФ, тяжелого —111 УК РФ), истязание (117 УК РФ), доведение до самоубийства (110 УК РФ), уничтожение или повреждение имущества (167 УК РФ). И хотя конкретных законов против буллинга или хотя бы его определения в Конституции или в любом кодексе нет, ориентироваться можно на конкретные противоправные действия, совершенные против жертвы.

Учитывая, что большая часть случаев буллинга происходит в школах (или даже детских садах), а агрессорами обычно выступают сами дети, важно понимать, что частичная уголовная ответственность наступает с 14 лет. До этого возраста за ребенка отвечают родители, которых в случае невозможности решения конфликта мирным путем можно привлечь к судебному разбирательству.

С 14 лет же ребенок несет ответственность, например, по статьям 111 и 163 (вымогательство и шантаж) Уголовного кодекса, а также минимальное наказание может последовать за грабеж, разбой, вандализм и хулиганство. С 16 лет наступает полная уголовная ответственность.

При необходимости обращения в суд надо собрать достаточную доказательную базу: в нее войдут заверенные нотариусом скриншоты переписок или оскорбительных постов, показания свидетелей, справки о побоях и других травмах, фотографии испорченных вещей, заключения о порче вещей и поломке техники, если такие возможно получить.

Отдельно можно записать и разговоры с оскорблениями и угрозами, но нужно помнить, что любое записывающее устройство должно быть куплено в России (китайские сайты не подойдут для этой цели), в противном случае запись будет считаться незаконной. Желательно даже сохранить чек после покупки техники. О незаконном обороте таких технических средств говорится в пункте 1 статьи 138 УК РФ. Если запись ведется на телефон, его приобретение в границах РФ также важно.

С помощью юриста можно подготовить информацию о тратах на лекарства и лечение (если в результате травли понадобилась помощь психолога), а также оценить моральный вред, чтобы, помимо наказания по статьям, получить еще и компенсацию от агрессора.

Как поддержать жертву

Конечно, особенно важно внимание к детям и их психологическому состоянию со стороны родителей и родственников. Чтобы предупредить ситуацию буллинга или суметь вовремя помочь в ее решении, нужно отслеживать настроение, отношение ребенка к детскому саду или школе, желание общаться со сверстниками. В случае травли уже взрослого человека желательно донести проблему до руководства, пойти на прямой контакт и обсудить недопонимание. Вполне возможно, что в процессе диалога удастся решить сложившийся конфликт.

Ну и конечно, нельзя забывать о позитивном мышлении: поиск вдохновляющих событий и вещей, общение с приятными людьми, любимое творчество или работа помогут пережить травлю и сконцентрироваться на более важных вещах, пока буллинг полностью не сойдет на нет.


Анна Скавитина

психолог и член IAAP (International Association of Analytical Psychology), эксперт журнала Psychologies

Даже учителя могут оказаться жертвами детского буллинга в отдельно взятых случаях. Здесь важна история системы, в которой может поддерживаться травля (бездействием или непризнанием проблемы), или же, напротив, система преследует обратную задачу, в которой все ее участники пытаются предотвратить буллинг.

Есть варианты поведения, которые ни в коем случае нельзя демонстрировать при общении с ребенком, да и вообще с любым человеком, перенесшим травлю. Во-первых, ни в коем случае нельзя обвинять жертву, даже косвенно. То есть говорить, что ребенка травят, потому что у него голубые глаза или лишний вес, оправдывать или пытаться объяснить этими факторами поведение агрессора запрещено. Такая логика изначально неправильная.

Во-вторых, нельзя оставлять ребенка одного в ситуации насилия. Как только ребенок оказывается в ситуации насилия, он особенно остро нуждается в поддержке взрослых, потому что сил справиться с этим самостоятельно обычно не бывает. В помощи взрослым жертвам буллинга действуют такие же принципы.

Но меня вообще очень радует, что об этой теме начали разговаривать и что к ней меняется отношение в обществе. Мы отходим от ситуации постоянного блейминга жертв.


Истории людей, столкнувшихся с буллингом


«Чем более публично все это происходило, тем лучше работало»

Наталья О’Шей, Хелависа

лидер музыкальной группы «Мельница», лингвист и писатель

«Мои дети учатся в частной международной школе в Вене. С одной стороны, это круто, а с другой — контингент очень неровный (дети дипломатов, другая этническая и расовая принадлежность).

Моя старшая дочка, Нина, очень худенькая и длинная, это генетика. В какой-то момент в их классе образовалась украинская банда под предводительством довольно-таки полной девочки Полины. Нина считала ее подругой, но в какой-то момент я заметила, что дочь расстроена, и стала ее расспрашивать. Нина рассказала, что Полина, Соня и Назар всем говорят, что она такая худая потому, что больная, что у нее глисты. Сплетня быстро распространилась.

В итоге я пошла напрямую сразу же к завучу, к школьному психологу и к папе Назара, поскольку мы соседи. Полина, увидев нас с ним, немедленно завела новую песню-сплетню: «У папы Назара роман с мамой Нины, вон они шептались в коридоре», — но с самим Назаром, к счастью, родители уже проводили воспитательные беседы.

Потому уже вмешалась наконец завуч, вызвала к себе на отдельные встречи всех родителей замешанных в истории детей, побеседовала с ними, а те, в свою очередь, уже поговорили в кругу семьи.

И весь последний год очень помогает психолог. Раньше Нина регулярно ходила к ней в кабинет просто тихо рисовать, когда ей было грустно, сейчас уже нет такой надобности. Кроме того, психолог постоянно наблюдает за детьми на переменах, „отслушивает“ разговоры, отслеживает, если дети сбиваются в агрессивные шайки, и пресекает это.

Сейчас у Нины все хорошо. Назар ухаживает за ней, а Полина заплетает ей косички. Дети действительно поняли, что делали ей больно и что с друзьями так не поступают.

Я думаю, что я правильно сделала, что сразу нанесла „массированный удар“ — и к завучу, и к психологу, и к родителю. Школа у нас не очень большая, но очень „модная“ (Amadeus Vienna), поэтому чем более публично все это происходило, тем лучше работало».


«Это просто была не наша школа»

Анонимная история

«Мы переехали в новое место, сменили школу. Предыдущая была небольшая и комфортная, новая оказалась очень мажорной, с детьми крутых родителей. Амбиции и апломб другого уровня. Сын оказался не готов к таким агрессивным отношениям — не мог пикироваться и подкалывать — стеснялся. Долго мне не говорил, а потом вдруг расплакался и вывалил. Я тогда первый раз пошла на родительское собрание, понаблюдала за родителями и, главное, за классной руководительницей. Стало понятно, что это поведение у детей — нормальная атмосфера для школы. Никакой борьбы, выяснения отношений я не приемлю, не вижу смысла, не учу этому сына — это просто была не наша школа. Ушли и забыли».


«Я попыталась прекратить поборы в школе, а родительский комитет на меня же и ополчился»

Арина Попова

мать второклассника, правозащитница и активистка

«Я попыталась прекратить поборы в школе, а родительский комитет на меня же и ополчился. Травить начали моего ребенка, чтобы проучить меня. Они сказали, что не возьмут с меня деньги на новогодний утренник и подарок для Марка к Новому году. Я разузнала, какого образца закупают подарки для нашего класса, купила точно такой же, принесла пирожные и фрукты — хотела, чтобы Марк не заметил этого конфликта. Но в чью-то светлую голову пришла гениальная мысль сделать каждую часть новогоднего торта персональной. Как вы уже поняли, кусочка с именем „Марк“ в торте не оказалось. Видно, что родителям было стыдно. Одна из мам быстро нашла ленточку, чтобы подарок перевязать, добавила его в нужный список, засуетилась. Марку я сказала, что его имя написано на центральной части. Ситуация разрешилась, но не весь конфликт. Сейчас, когда начинаются споры, я обычно их просто игнорирую и ухожу с родительского собрания. А сын очень стойкий, у него есть один лучший друг в классе, больше ему и не надо. Конфликт с родителями его не задел, поэтому сейчас он продолжает учебу в обычном режиме».


«Все мои ненавистники менее настойчивы, чем я»

Лена Климова

создательница и руководительница проекта «Дети 404»

«С самого начала существования сообщества „Дети-404“ были люди, которым не нравилось то, что мы делаем. Всегда среди них находились те, кто говорил это нам не в самой приятной форме. Поправка: и я бы не назвала то, что происходило и происходит, травлей или буллингом. Это ситуация неравенства, основанная на власти и других ресурсах агрессоров, которая возникает в пространстве, из которого жертва не может выйти. Я могу забанить любого человека, который пишет мне гадости, и забыть о нем.

Угрозы бывают редко, сейчас — не чаще раза в месяц. Все мои ненавистники менее настойчивы, чем я. Так что я спокойно работаю дальше, а они сразу или постепенно отваливаются.

У всех свои способы борьбы с потоками негатива. Мои просты. Номер один: забанить и забыть. Нет ничего проще и действеннее, если вам досаждают в соцсетях. Номер два: не принимать чужие слова близко к сердцу. Если человек бросил гадость, чтобы сделать тебе больно, а ты это раскусила, — это все равно что остановить перед собой летящую пулю, как Нео. Она уже не причинит вреда. Номер три: если понимаешь, что тебя накрывает с головой, — дать себе передышку. Не общаться с людьми, которые делают тебе больно. Закрыть личные сообщения с помощью настроек приватности в соцсетях. Позаботиться о себе. Погулять и подышать свежим воздухом. Принять ванну. Погладить кошку. Вкусно поесть. Почитать любимую книгу. Вспомнить добрые слова, которые ты слышала в свой адрес. Понять, что все наладится».


«Они меня привели к эмоциональному безразличию»

Анонимная история

«Травили меня, пожалуй, с самого детства, но только недавно я узнала, что все это называлось буллингом. Тогда просто было обидно и страшно в какие-то моменты, потом уже просто все равно. В садике и в школе я была очень тихим и застенчивым ребенком — такое уж воспитание. В итоге доставалось от более активных детей: часто просто прятали вещи, перекладывали их на другое место, вынуждая меня пересесть в классе, выкидывали обувь на улицу или уносили мои игрушки с собой домой, а на следующей день возвращали на место и смеялись. Потом в школе, когда были уже постарше, наступил этап сплетен: обо мне рассказывали много гадостей, и метались от версии с серой мышью до версии, где я выступала чуть ли не главной шлюхой города. К счастью, все сошло просто в игнор, я перестала обращать внимание на обидчиков, и травить, видимо, стало не интересно. К тому же я неплохо училась, какие-то плюсики за меня школа получала, поэтому учителя меня немного поддерживали. На выпускной я не пошла, с одноклассниками не общаюсь.

В институте все стало куда интереснее: небольшой вуз в области, далеко от Москвы, особо никем не контролируемый, соответственно, покупки экзаменов были обычным делом. Я из принципа отказалась принимать участие во всей этой махинации, жалко было денег, да и свою специальность знала неплохо, не видела смысла платить. В итоге на меня ополчились за отказ от коллективного решения — моя позиция, якобы, им вредила. Как уж вредило желание сдать все самой, не знаю. Были какие-то попытки и угрожать, и оскорблять, но теперь в позицию глухого игнора ушла уже я — и так доучилась до диплома. С университетом тоже порвала всякие связи.

Сейчас работаю по профессии, никаких ущемлений не чувствую, ощущаю себя грамотным специалистом. Не могу сказать, что все эти глупые попытки затравить как-то на меня повлияли, все-таки поддержка и от семьи, и от учителей-преподавателей, и от пары близких друзей была. Но они меня привели к эмоциональному безразличию. Я теперь в принципе нейтрально ко всему отношусь, без борьбы, без волнений. Когда научишься игнорировать мир, начинаешь игнорировать его почти всегда. Хотя причины травли мне до сих пор кажутся забавными — тихий характер, желание учиться».


«Не хочу нового преследования и обвинений в каких-то поблажках»

Анонимная история

«В университете я встречалась с молодым преподавателем, отношения вполне серьезные (какое-то время жили вместе), но на своем предмете никаких поблажек он мне не давал, спрашивал, в принципе, как со всех, я точно так же делала нужные работы, сдавала задания и отвечала на экзамене. Когда об этом узнали одногруппники (проболталась подруга, которой я сама рассказала), учиться с ними почти сразу стало тошно. Все мои достижения в учебе и оценки списали на эти отношения, даже у других преподавателей на кафедре. Сначала просто устроили молчаливый бойкот. Перестали звать на встречи, в диалогах отмалчивались, из группы и вовсе удалили, никаких новостей от той же старосты я не получала больше. Бойкота, видимо, не хватило. Стали отпускать колкие замечания прямо на парах, сначала при нем, потом и при других преподавателях. Вплоть до оскорблений. Слухи дошли и до деканата. К счастью, никакого громкого разбирательства не было, но пришлось перевестись на заочку, не хотелось больше выслушивать всю эту грязь за своей спиной. С тем преподавателем, кстати, расстались после трех лет отношений, но по другим причинам, сплетни о нас никак не повлияли. Сейчас уже работаю, университет окончила три года назад. Иронично, но в большой компании, в большом коллективе не нашла ничего лучше, как начать отношения с начальником — руководителем именно моего отдела. Он свободен, немного старше меня, на работе отношения не сказываются, никакого криминала. Но по опыту прошлого держу их в тайне, никто из коллектива даже не догадывается о нашей паре. При этом коллектив очень хороший, с ними приятно пообщаться, корпоративы веселые, но опасаюсь негативной стадной реакции. Думаю, когда дело подойдет к свадьбе, я и вовсе уйду из компании, не хочу нового преследования и обвинений в каких-то поблажках».

Какие последствия у буллинга и как с ними работать


«Для ребенка, пережившего травлю, травмирующим может показаться практически любое событие»

Алеся Иванникова

магистр психологии, выпускница Академии психологии и педагогики ЮФУ

«Травля сама по себе оказывает травмирующее влияние на человека любого возраста. В случае с детским буллингом обычно требуется длительное восстановление ребенка, которому пришлось на себе примерить роль жертвы. Такое восстановление редко длится меньше года, но чем длительнее психологическая поддержка, тем более выраженный будет положительный эффект от нее.

Важно понимать, что для ребенка, пережившего травлю, травмирующим может показаться практически любое событие: переезд, смена коллектива, внутрисемейные ссоры или конфликты на уровне школы. Подобного стоит избегать, чтобы создать максимально комфортную среду. Нервозность, агрессивная реакция на происходящие события, замкнутость — все это защитные механизмы, которые часто активируются именно в ситуации буллинга.

Если говорить о травле взрослого человека, то одна из главных опасностей — развитие депрессии на фоне постоянного давления со стороны. При этом вовсе не обязательно, чтобы травля была особенно агрессивная, достаточно уже и постоянных негативных замечаний на любую тему — о весе, семейном положении, взглядах. Если человек остро воспринимает проблему, которая еще и постоянно обсуждается в обществе с насмешками, то его эмоциональное состояние находится под угрозой. В случае с агрессивным буллингом проблем может возникнуть еще больше.

Что касается влияния травли в детстве на взрослую жизнь, ничего конкретного сказать нельзя: в случае качественной работы психолога с ребенком негативных последствий, сказывающихся на взрослой жизни, остаться не должно. Это лишний раз подтверждает необходимость решать проблему на профессиональном уровне и внимательно прислушиваться к жалобам ребенка».

Куда обратиться за помощью: русскоязычные антибуллинговые организации и сайты

В Европе и Америке действует большое количество антибуллинговых организаций. В России пока работают два проекта: «Травли.net» и «Вместе против травли». В первую очередь они информируют детей и их родителей, а также обучают тьюторов для работы в школах. Организаторы проводят классные часы и общие ознакомительные беседы. Специалисты «Травли.net» еще и подготовили специальные опросники для детей разных возрастов, позволяющие определить общее настроение класса и предупредить травлю. Кроме того, психологи проводят отдельные встречи со взрослыми для изучения и популяризации знаний о проблеме и поддерживают творческие мероприятия вроде кинопоказов или других культурных проектов, также привлекающих внимание к проблеме.

Существует еще информационный проект «Будь смелым». И хотя создали его в Эстонии, в России действует сайт, содержащий список основных рекомендаций для детей, родителей и учителей. Сайт представляет разные мотивирующие лозунги вроде «Если тебя пытаются унизить, значит, ты уже выше их». Также там приведен план действий на случай, если ребенок оказался не жертвой, а агрессором, ведь ему тоже может понадобиться помощь.

Facebook не остался в стороне и открыл для русскоязычных пользователей проект «Центр предотвращения травли». В первую очередь он направлен на изучение кибербезопасности, но также предлагает реальные инструменты помощи, вплоть до общения с волонтером телефона доверия. Из недостатков сервиса: большое количество материалов представлено только на английском языке, но на русском все-таки можно найти много нужной для борьбы с буллингом информации.