В 2015 году моряк Николай Телятников купил две комнаты в коммуналке на Вакуленчука, 4, — впечатляющем неоготическом доме на Крестовском острове в Петербурге. Вскоре с подачи Николая появился совет дома, который добился передачи жильцам помещения на пятом этаже. Раньше там была прачечная, а сейчас — место встреч, где занимаются английским и читают рэп. Рассказываем, как жители отремонтировали площадку за свой счет, а помогли им местные чиновники.

Текст

Юлия Галкина

Фотографии

Виктор Юльев

«Коммуналка миллионеров»

В материале The Village 2016 года историк архитектуры Вадим Басс назвал Крестовский «коммуналкой миллионеров». С начала XXI века на «острове отдыха и спорта» развернулось строительство элитных ЖК. Здесь отметились, кажется, все важные (и не очень) петербургские архитекторы: от Солодовникова и Цыцина до Герасимова и Чобана. В Esper Club квартиры стоят от 20,3 миллиона рублей, в Verona — от 44 миллионов, а шестикомнатные апартаменты в резиденции «Императорский яхтъ-клуб» — 884 миллиона.

Немногочисленные старожилы помнят Крестовский совсем другим — без миллионеров, с обилием зелени и трамваем (его упразднили при Валентине Матвиенко). «Здесь был лес. Я как-то ехал в троллейбусе № 9, и со мной оказались две девушки. Одна у другой спросила: „Разве троллейбусы ходят по лесу?“ А после 2001 года вырубили 80 процентов деревьев», — рассказывает Николай Телятников. Людмила Георгиевна, которая с 1960 года живет на Вакуленчука, 4, добавляет, что раньше «на острове было спокойнее, не было такого количества машин». Еще один местный старожил Константин вспоминает, что до 2000-х на Крестовском не ставили заборы — «иди, куда хочешь».

Рядом с «красным домом» на Сергиевской (с 1939 года — Вакуленчука) когда-то паслись коровы и козы.

Жители дома на Вакуленчука, 4, Константин и Николай

«Красный дом»

Доходный дом Осетрова, спроектированный архитектором Никитой Клименко, — один из нескольких на Крестовском, где сохранились коммунальные квартиры: их четыре из 19 (а всего здесь 44 собственника). Об истории постройки здания мало что известно — даже дата толком не ясна (в архиве можно найти чертеж от 1906 года, но на портале «Наш Санкт-Петербург» указан 1916-й). Краевед Сергей Петров в своей книге о Кировских островах пишет, что это был один из первых доходников на Крестовском: «Он напоминает рыцарский замок: основательные стены, зубчатые башенки, бойницы». Гиды любят показывать туристам эффектную фрамугу над дверью в парадной (оригинальная входная группа не сохранилась; жильцы планируют поменять двери на стилистически более подходящие).

Житель дома Константин рассказывает, что после революции здание стало общежитием при трамвайном парке, а в 1928 году здесь провели капремонт и стали продавать кооперативные квартиры: «Мой дедушка устроился инженером в Водоканал Петроградского района и купил квартиру. А после войны дом уплотняли, и наша квартира стала коммунальной (сейчас она снова отдельная)».

Старожилов в доме всего трое, в остальном состав обитателей полностью обновился. Например, Анна с мужем и маленькой дочкой переехали около семи лет назад. Раньше они жили на Большой Зелениной — устали от плохой экологии и искали другой дом в Петроградском районе: «Мы даже не думали, что на Крестовском есть старый фонд. Квартиру случайно увидели на БН („Бюллетень недвижимости“. — Прим. ред.). Она была единственная, которую мы смогли себе позволить».

Посмотреть, как парадная и общественное пространство
на пятом этаже выглядели до и во время ремонта

Cкрыть

Моряк

Анна, Константин и еще четверо жильцов входят в совет дома. Он появился в 2015 году, при этом зданием по-прежнему управляет Жилкомсервис № 2 Петроградского района. После создания совета общие пространства — от единственной парадной до контейнерной площадки — начали активно приводить в порядок. Главной движущей силой стал Николай Телятников — моряк, работающий на паромах в Англии в режиме 58 на 58 суток.

Он родился в одном из деревянных бараков на Морском проспекте (их давно не существует), потом уехал с Крестовского. Вернулся на остров в 2015 году — говорит: «Как-то прилип к нему». Выкупил у соседей одноклассницы две комнаты в коммуналке на Вакуленчука, 4, и решил «приводить дом в порядок». За свой счет — это стоило около 14 тысяч рублей — сделал новый технический паспорт здания (в управляющей компании были сведения за 1971 год). Стал председателем совета дома.

Рэп вместо прачечной

Главным достижением совета стала организация общественного пространства на пятом этаже. Во второй половине 2010-х в Петербурге было немало случаев, когда жильцы старого фонда сами ремонтировали парадные. Например, Кирилл Юданов, выкупив коммуналку в доме Курицыной на Лиговском проспекте, привел в порядок и ее, и общедомовое имущество; а на Добролюбова, 19, собственники создали ТСЖ и решают проблемы сообща. Но полноценная площадка внутри дома — совсем новый уровень самоорганизации.

Раньше в 35-метровой комнате с потолком 2,3 метра на Вакуленчука, 4, как ни странно, была прачечная. «Стояли два забетонированных котла, которые топили дровами. Но на моей памяти этими котлами уже, кажется, никто не пользовался. Единственное, здесь же стояла ванна, в ней полоскали белье, а потом тут же его сушили, — вспоминает старожил дома Людмила Георгиевна. — Котлы были выше человеческого роста, я поражаюсь, как хватило сил их разобрать и выбросить (в 2000-е годы. — Прим. ред.)».

Николай Телятников рассказывает, что до ремонта помещение было в плохом состоянии. Пять лет назад он обратился в Смольный на предмет перевода бывшей прачечной в статус общедомового имущества: «Год борьбы с комитетом имущественных отношений — и помещение официально передали жильцам».

С 2016-го жильцы за свой счет ремонтируют общественное пространство на пятом этаже. Всего за это время они потратили около 200 тысяч рублей. Николай и другие члены совета дома обходят квартиры и доказывают соседям, что общее имущество необходимо привести в порядок. Деньги сдают не все. «Первые два года шла борьба. Люди не верили, что это для всех. Говорили: вы отремонтируете и продадите или сдадите в аренду», — вспоминает Константин.

В комнатке на пятом этаже поставили компьютеры и принтер, стол и стулья, организовали туалет и душ. В итоге пространством пользуются все жильцы, доступ для них — круглосуточный. Анна регулярно проводит занятия по английскому, несколько мужчин практикуют рукопашный бой, один из подростков приглашает друзей, чтобы читать рэп. Ремонт продолжается, в ближайшее время в общественном пространстве организуют кухню и повесят проектор. Жильцы планируют устраивать кинопросмотры, вместе справлять дни рождения и праздники.

Чиновники

Николай Телятников рассказывает о других успехах по апгрейду общедомового имущества: на Вакуленчука, 4, отремонтировали единственную парадную, организовали доступный всем жильцам Wi-Fi и дистанционное снятие показаний приборов учета по технологии LoRa, установили видеонаблюдение.

По словам Николая, так много сделать удалось благодаря хорошим отношениям с чиновниками разного уровня: от Жилкомсервиса до главы района Ивана Громова. О том, как найти подход к слугам народа, председатель совета дома рассказывает на примере главы местного муниципалитета Олега Пантелы: «Я пришел к нему и сказал: „Здравствуйте, Олег Николаевич, я хочу с вами общаться“ (мы сразу перешли на „ты“). Чиновники отвыкли от обычного человеческого общения. Я 25 лет работаю за границей и привык общаться, как там. Не вот это: „Вы мне должны“».

Детская и контейнерная площадки, а также ограда рядом с неоготическим домом появились благодаря муниципалам. При этом репутация районных МО — спорная: пять лет назад ФБК посвятил им проект «Муниципальный клан» о кумовстве в Петроградском районе. А в 2019 году именно в этом районе Петербурга на выборы не допустили ни одного оппозиционного кандидата.

Бомбоубежище

Внизу «красного дома», в отличие от верха, отношения жильцов с чиновниками пока не заладились. Исторически в подвале хранили дрова, в советское время — картошку, а сейчас — велосипеды. Но недавно выяснилось, что часть помещения — на самом деле, бомбоубежище, которое МЧС передало в ведение города. Что с ним будет дальше, не ясно. Николай намерен бороться за подвал.

Свой активизм он объясняет так: «Я о себе думаю в первую очередь. Если есть возможность, почему не подняться по чистой лестнице?» В качестве антипримера Николай с Константином приводят дом с башнями на площади Льва Толстого: говорят, будто у квартир можно увидеть окурки, а на лестнице — испражнения. «А ведь там такие же помещения, как у нас. Но никому ничего не нужно».

Константин считает, что нынешняя самоорганизация жильцов — по сути, возвращение к практикам советского времени: «Лет 40 назад двери в доме были открыты. Люди вместе отмечали праздники. А потом все как-то разъехались. С 1990-х понаставили железных дверей, никто из соседей никого не знал. Сейчас мы снова стали больше общаться».


Автор благодарит координатора движения «Деревья Петербурга» Марию Тинику за тему материала и контакты героев.