Алла жила на втором этаже в одном из домов района Коньково. Она приехала с дачи помочь дочери с маленьким ребенком. Через неделю Алла уже была в больнице с подтвержденным коронавирусом. 22 апреля она умерла.

Параллельно в доме развернулась вторая драма. Коронавирусом заболела жительница другой квартиры в этом же подъезде. Председатель правления жилищного кооператива Ольга заметила, что родственники заболевшей при этом регулярно выходят на улицу. Ольга начала собственное расследование и в итоге обратилась в полицию. В свою очередь, муж заболевшей коронавирусом женщины говорит, что вируса у него и родственников давно нет, а со стороны соседей он не получил никакой помощи — только травлю.

Автор

Андрей Яковлев

Редактор

Юля рузманова

Ольга:


В 35 квартире нашего дома коронавирус, и в связи с этим мне нужно организовать серьезную дезинфекцию всего подъезда. Об этом мне рассказал главный инженер нашей обслуживающей организации. Ему это сказали в управе. А в управу поступило сообщение от Роспотребнадзора. Сразу после разговора к нашему дому приехала скорая помощь с человеком в защитном костюме. И конечно, в 35 квартиру.

Семья в этой квартире живет очень хорошая. Они из Осетии, тут снимают уже года три. Приличные вежливые люди: мать преподает в институте, муж, два сына старше 25, бабушка и чудесный песик. Но то, что сейчас с ними происходит, это необъяснимо.

На следующее утро после приезда скорой я увидела, как из этой квартиры вышла бабушка погулять с собакой. Я ей говорю: «Послушайте, у вас же карантин». А она мне: «Не волнуйтесь, у моей дочери в легкой форме». Я сказала, что им все равно не нужно выходить из дома. И сообщила об этом в полицию. Идти к ним я не хочу, потому что могу заразиться. У меня хронический бронхит и трое котов. Один вообще больной, его кормлю из шприца — мне нельзя болеть. И потом, я этой бабушке на второй день сказала про карантин. Я не просто соседка, я ответственное лицо, председатель кооператива. Не послушали меня — я звоню в полицию. Общаться с людьми на карантине и увещевать их — не моя задача.

Слежка и попытка устроить засаду

Я пыталась дозвониться до Роспотребнадзора — не получилось. А на горячей линии по коронавирусу ничего внятного ответить не могут. Участковый провел с ними беседу, и бабушка перестала выходить. Но 12 апреля вечером на улицу вышли два сына заболевшей женщины. Я увидела их в окно, а потом пошла в подъезд помещения правления дома и сделала запись их выхода с камеры. Один вернулся довольно скоро с собакой, а второй — в бордовой куртке и серых штанах — даже не знаю, когда. Со следующего дня парень в бордовой куртке стал каждый вечер выходить гулять после 10 часов вечера. С собакой гуляли волонтеры или их знакомые, а он просто выходил весь замотанный с маской по лоб. У нас громко работает лифт, поэтому я часто слышу его грохот на нашем этаже. Глазка во входной двери у меня нету, поэтому когда я слышу лифт, то записываю время, а потом иду смотреть по камерам, что было в это время. Всю прошлую неделю так ходила.


«Глазка во входной двери у меня нету, поэтому когда я слышу лифт, то записываю время, а потом иду смотреть по камерам, что было в это время. Всю прошлую неделю так ходила»


Полиция мне подтвердила, что у них предписание о карантине на всю семью и те не имеют права выходить на улицу, но, так как парень обратно всегда возвращается в маске, они не могут его оштрафовать — не смогут доказать, что это был он. Но его легко узнать по одежде и собаке. Полиция тоже понимает, что это он. Да и штраф — это ерунда, главное, чтобы они поняли, что им нельзя выходить на улицу.

19 апреля я открыла входную дверь, чтобы взять кошачий корм из коридора, и увидела, как старший из них выходит из квартиры без маски. Потом по камерам посмотрела: обратно он вернулся в маске через час с лишним. Я написала заявление. Полиция составила протокол. Участковый мне потом сказал, что они не признаются, говорят, что здоровы. Пять человек в одной квартире — как они могут не заразиться? Они говорят, что не выходят на улицу, но при этом членам семьи зараженного можно гулять — якобы так говорят по телевизору. В коридоре у них висит бордовая куртка, в которой парень и выходит на улицу. Полицейский спрашивает, чья она, а они говорят, что общая. Один сын говорит: «Я могу в ней выйти», — и второй говорит: «И я могу в ней выйти». Полицейские говорят, что суд, скорее всего, не примет протокол, если я не выступлю в суде. А я, конечно, выступлю. Никто из врачей за ними не следит. Полицейский пытался поговорить с врачом, но врачу не до этого, у них там сумасшедший дом: поликлинику переделали под госпиталь.

Этот парень выходил каждый день, кроме вчерашнего дня. Сейчас полиция хочет устроить им засаду, но, как сказал участковый, могут не разрешить. Засада заключается в том, что, если я услышу, как сосед выходит, я звоню им, а они приходят и спрашивают, где ваш старший сын.

Соседи выходят из квартиры без перчаток. Это очень опасно. У нас очень «пожилой» подъезд, тут много бабушек гуляет с собачками. Я всем позвонила и сказала сидеть дома. Позвонила также всем старшим в других подъездах. Один сосед из подъезда предложил повесить объявление, что в нашем подъезде живут люди с коронавирусом. Я отказалась. Жилищник сказал, что они тоже так не делают. То ли это неэтично, то ли еще что. Но у нас все в курсе, что нужно быть осторожными.

Все соседи боятся. Многие перестали выходить на улицу. Жители квартиры рядом почти сразу же, как узнали, уехали на неотапливаемую дачу. Бабушка с внучкой из другой квартиры вообще не выходят на улицу — все онлайн заказывают.

читать также

Доносы, новые слова и море фейков: Как коронавирус меняет нашу жизнь

Перейти

«Я бы хотел, чтобы вы оказались на моем месте и чтобы вы сдохли»

Я все время думаю про соседку Аллу, которая умерла на ИВЛ. Она вообще далеко из дома не выходила, только в соседний магазин. Ей примерно 62 года, она приехала с дачи помочь дочери с маленьким ребенком. Когда я ей позвонила 7 апреля сказать про коронавирус в подъезде, она была в шоке. Еще сказала, что часто окна открывает и что недавно ее продуло. И голос у нее был осипший. Она в принципе любит открыть окна дома. Через дней семь после этого ее забрали — ей было трудно дышать. Потом подтвердились коронавирус и двусторонняя пневмония у ее дочери. Я ей сейчас приношу продукты с лекарствами и оставляю пакеты под дверью. Алла не больше недели провела в больнице. Первые два дня все было стабильно, а потом ей стало сильно хуже, ее перевели на ИВЛ. Вчера она умерла. Невозможно доказать, что она заразилась от соседей, поэтому нельзя никого обвинять.

Весь подъезд у нас дезинфицируют три раза в день — я закупила средства и добавила зарплату уборщице. За себя не боюсь, потому что я ношу перчатки и маску. Только перестала ездить в лифте, потому что там воздух стоит на месте и инфекция сохраняется. Я каждый вечер выхожу на улицу, потому что мне нужно кормить бездомных котов. 


«Я здоров, значит, я могу гулять. А если за мной следят, я буду прятаться»


Несколько дней назад я услышала разговор на повышенных тонах — открыла дверь, а мне женщина, которая болеет коронавирусом, кричит: «Выходите-выходите сюда». А между моей квартирой и их — металлическая решетка. Я вышла и стою на пороге своей квартиры. Когда они узнали, что я написала заявление, мужчина по имени Игорь пытался прорваться ко мне с криками. Его держал полицейский и кто-то из родственников. Я не испугалась, я же за решеткой стояла. Не знаю, что он хотел. Сделать что-то у всех на глазах, чтобы его забрали? Меня обвиняют в том, что я лезу в их жизнь и не имею права за ними следить. Но дело в том, что, если что-то случается, все жители звонят мне. Сосед Гриша недавно позвонил и сказал, что лежит женщина и кричит, чтобы ее спасли. Она сломала шейку бедра и лежала на полу. Если бы он мне не позвонил, неизвестно, что бы было. Контролировать — моя обязанность.

А вчера я поднималась пешком и увидела, как в эту квартиру курьер привез еду. Парень в бордовой куртке забирал заказ из сумки и стоял к курьеру очень близко без маски. Я сразу сделала замечание: «Вы без маски, это недопустимо». Про коронавирус ни слова. На что тот парень мне сказал: «Я бы хотел, чтобы вы оказались на моем месте и чтобы вы сдохли».

Соседи, видимо, считают, что если хорошо себя чувствуют, то они здоровы: «Я здоров, значит, я могу гулять. А если за мной следят, я буду прятаться». Эти люди повели себя в такой сложной ситуации неадекватно. Мне бы хотелось, чтобы в результате они вообще отсюда уехали.


Ответ соседей и что было дальше

Мы связались с семьей Игоря. К сожалению, после разговора он запретил публиковать свой комментарий, поэтому перескажем его суть. По его словам, у сына Игоря (который выходил на улицу в бордовой куртке) первый тест на коронавирус был положительный, а второй и третий отрицательные. Когда ему позвонили из поликлиники, чтобы сказать о результате последнего теста, ему также разрешили ходить в магазин, аптеку и гулять с собакой, после чего он и стал выходить на улицу. Что касается жены Игоря, то вирус у нее нашли в конце марта. Она «два дня потемпературила 37,2»  и все. Ни кашля, ни давления в груди ни у кого из семьи не было. Все последние тесты у членов семьи были отрицательные.

Тем не менее вся семья, кроме сына, не выходила на улицу и ждала результатов последних анализов, которые взяли сразу у всех родственников. Они пришли в понедельник 27 апреля. Результаты тестов отрицательные. Также Игорь сказал, что результаты тестов от 9 апреля тоже были отрицательные, а от этой даты прошло намного больше двух недель, поэтому выходить на улицу точно можно. Кроме того, в разговоре мужчина был недоволен, что никто из соседей по дому не предложил помощь: не спросил, какие продукты или лекарства купить, не предложил выгулять собаку. В итоге семье пришлось нанимать за деньги человека, который бы погулял с собакой, а продукты заказывать платно.


«В такой ситуации люди видят черное и белое. Если ты нарушаешь карантин, ты для нас опасен. Если нет, мы тебе сочувствуем и поможем»


Пока готовился материал, Ольга и Игорь встретились в подъезде. То, что происходило дальше, рассказано со слов Ольги. Сперва женщина увидела на улице младшего сына из соседской семьи. Потом старшего, который гулял без маски с собакой. Он сказал: «Давайте, наконец, будем нормально общаться», — и показал результаты последних анализов. Ольга считает, что отрицательных тестов недостаточно, врач должен снять карантин, и только тогда можно выходить на улицу. По ее словам, старший сын сказал, что для этого врач придет лишь 4 мая. «Ну елки-палки, один гуляет, второй гуляет, я вообще не понимаю, что происходит. В полиции говорят, что это абсолютный беспредел. Участковый звонил врачу, а там сказали, что никаких четких правил на этот счет у них нету, — рассказывает Ольга. — Зато в ОВД четко прописано, что врач должен закрыть им карантин, чтобы они могли гулять». На деле закрыть карантин и разрешить выходить на улицу должен врач. Он имеет право это сделать только после двух отрицательных тестов подряд. Это подтвердил The Village терапевт из городской поликлиники Рано Амирбекова.

После разговора Ольга пошла домой, где на лестнице ее встретил Игорь. Она рассказывает, что сосед обматерил ее. На претензию, что она не предложила свою помощь, Ольга ответила, что из-за исходящей опасности от соседей у нее не появляется чувства жалости и сострадания: «В такой ситуации люди видят черное и белое. Если ты нарушаешь карантин, ты для нас опасен. Если нет, мы тебе сочувствуем и поможем».


Обложка: karel291 / Wikimedia / (CC BY 3.0)