Модерновые доходные дома, сталинские высотки и многоэтажки 70-х годов — не просто жилые здания, а настоящие городские символы. В рубрике «Где ты живешь» The Village рассказывает о самых известных и необычных домах и их обитателях.

Доходный дом Константина Капустина на углу набережной Фонтанки и Климова переулка — одно из самых красивых зданий Петербурга в стиле северный модерн. В XXI веке, спустя почти 100 лет после постройки, оно неожиданно прославилось еще и как «тот самый дом из „Питер FM“»  —изрядно романтизировавшего город кинофильма.   

Видный деятель российского автомобилизма и автоспорта Константин Иванович Капустин в 1910 году заказал постройку архитектору Алексею Федоровичу Бубырю (затем тот спроектирует еще один знаменитый петербургский дом — жилой комплекс Бассейного товарищества). Дом сдали в 1912-м, Капустин жил в одной из квартир, а остальные сдавал. Во дворе сохранился гараж, организованный специально для хозяйского автомобиля «Рено». Капустин владел домом до революции. После нее он, впрочем, остался в Петрограде, долгое время работал в «Ленэнерго», умер в 1948 году — его похоронили на Большеохтинском кладбище.   

Несколько лет назад бывшую квартиру Капустина (вернее, ее парадную часть — в советское время огромные апартаменты неизбежно разделили) купил петербуржец Роман Ган. Он отреставрировал помещение, максимально приблизив интерьер к образцу 1912 года. Сейчас в квартире живет семья Романа: жена Галина и маленькая дочь Ева. Процессом восстановления занималась мастерская Виктора Парунова. Первым об отреставрированной квартире рассказал в своем инстаграме главный исследователь петербургского старого фонда Максим Косьмин. 

The Village встретился с Романом и его семьей, а также Виктором Ивановичем, чтобы поговорить о реставрации, соседке за ярко-оранжевой дверью и виде на отель «Азимут». А исследователь архитектуры модерна Александр Мамлыга рассказал, почему он считает дом Капустина вершиной творчества Бубыря. 

Текст

Юлия Галкина

Фотографии

Виктор Юльев

О красоте

Александр Мамлыга

архитектор, исследователь архитектуры модерна, создатель сайта, посвященного Алексею Бубырю

Дом Капустина — лучшая постройка Бубыря хотя бы из-за самого сильного образа за всю карьеру архитектора. При всех достоинствах других его домов ни один из них не производит такого мощного впечатления на зрителя. Этому, конечно, способствует и само место. Алексею Федоровичу везло на угловые участки, и он умело их использовал, а здесь участок не только на углу, но еще и на набережной. В восприятие дома включаются и перспектива Фонтанки, соединяющей центр города и не видное отсюда, но подразумеваемое море; и подход с Египетского моста со сфинксами и обелисками, расширяющими уже не пространственную, а временну́ю перспективу почти до вечности. Рядом не было ничего сравнимого по мощи, и Бубырь градостроительным чутьем угадал, нашел нужные объемы, линии и пятна — и адекватные окружению, и подчиняющие себе. И дело не только в размерах: даже после появления гостиницы «Советская» (сейчас отель «Азимут». — Прим. ред.) ясно, кто солист на этой городской сцене.

Сравнивая дом Капустина с рядом других жилых построек А. Ф. Бубыря (рассмотрим лишь спроектированные без соавторов) — домом Обольянинова на Таврической, домом Латышской церкви на Загородном, домом Визлер в Ковенском и домом Багровой в Заячьем переулке, — мы видим в них все то же, что и здесь: от манеры решения стены на Таврической — каменное основание, фактурная средняя часть и облегченные, гладкой штукатурки эркеры и верх стен — до внимания к кровлям. Но нигде эти приемы не были даны так ярко и смело, нигде, кроме дома на Фонтанке, кровля не была главной составляющей образа (что вообще для Петербурга с его «не выше карниза Зимнего дворца» нехарактерно; на кровлях архитекторы отыгрывались, как правило, за городом, а отступления вроде дома Зингера вызывали скандалы).

О парадных лестницах

Такие же лестницы, как в доме Капустина, Бубырь применил в доме Латышской церкви и в доме Визлер, которые строились почти одновременно, в 1910–1912 годах. Сложно сказать, где архитектор начертил их впервые — возможно, это было в проекте доходного дома Лютера в Ревеле (опубликован в журнале «Зодчий» в 1910-м). В период модерна было много затейливых лестниц, но именно такой лично я больше ни у кого не встречал.

Фишка тут в том, что в широкой части, на основной площадке, марши обнимают клетку лифта, а в узкой сбегаются к промежуточной площадке плавными дугами. Чисто функционально плюсов тут несколько: во-первых, экономится строительный объем; во-вторых, за счет сужения лестничной клетки в стенах смежных комнат устраиваются ниши, которые можно использовать для хранения; в третьих, суженная в торце площадка меньше выступает по уличному фронту и пропускает больше света к окнам; в четвертых, незначительно, но сокращается путь по лестнице. Наконец, это просто красиво.

Хозяева квартиры: Роман Ган и Галина Ган

Реставратор: Виктор Парунов 


О доме

Роман: Я коренной петербуржец, моя семья изначально жила на Московском проспекте, а потом, когда мне было два года, переехала в спальный район, там я и рос. Затем много путешествовал, жил за пределами города. Прелесть жизни в центре Петербурга понимаешь, когда поживешь в глубинке.

В 2014 году мы целенаправленно искали что-то в центре, после года поисков нам показали эту квартиру, и мы поняли, что хотим здесь жить. Даже агент, которая нам помогала в поисках, оказалась специалистом с чувством прекрасного. Она много кого приводила в эту квартиру, но обычно разговор начинался с реплики: «Двери надо будет убрать, ручки — выбросить…» «Послушайте, но это же самое интересное!» Мы оценили. Кстати, в рекламе квартиры было написано, что это тот самый дом из фильма «Питер FM».

Наша квартира когда-то была частью квартиры первого хозяина Константина Капустина. Потом ее разделили, кажется, на три: нам досталась парадная часть. Кто-то из соседей говорил, что в войну здесь жил главный хирург блокадного Ленинграда Виноградов: это отчасти объясняет, почему не сожгли все деревянные элементы (подробный рассказ о жизни в доме в период блокады можно прочитать здесь. — Прим. ред.). Мы купили эту квартиру у пожилой интеллигентной пары, они в ней жили с начала 1980-х.

Доходный дом Капустина

Архитектор: Алексей Федорович Бубырь

Адрес: наб. Фонтанки, 159 (Климов пер., 9)

Постройка: 1910–1912

Высота: шесть этажей

Число лестниц: 8

Количество жильцов: 284*

*Источник

В нашей парадной — 12 квартир, одна из них — коммунальная. В квартирах сверху и снизу при том же метраже совершенно другая планировка, и потолки на нашем этаже выше на 40 сантиметров. Живут тут разные люди — мы, правда, пока мало с кем знакомы. Над нами живет Евгений: он тоже любитель антикварной мебели. Под нами — старожил Мария Викторовна: она дает уроки, музицирует, занимается скандинавской ходьбой. А самое интересное — это ярко-оранжевая дверь в ее квартиру. Мы хотели воссоздать первозданную атмосферу, в том числе в парадной, наш реставратор Виктор Иванович пытался убедить ее перекрасить дверь — она не согласилась. В нашу парадную водят экскурсии, однажды экскурсовод спросил: «Вы не знаете, за этой дверью — пожарная часть?»

Здесь есть шикарный неосвоенный чердак, где живут голуби. Мы туда поднимались, когда занимались печными делами. Дело в том, что в квартире когда-то был камин (а у соседей вверху и внизу вообще сохранились изразцовые печи). В общем, мы нашли дымоход и решили восстановить этот камин. Вызвали трубочиста. Он сказал: «Все замечательно, все работает».

Виктор Иванович: Выложили камин и попробовали затопить. Вроде горит, но что-то не так. Сходили наверх. Оказалось, был ремонт кровли. А что в нем самое трудное? Сделать обходы труб, «домики», флюгарки. В общем, там не долго думая просто взяли и срезали эту трубу. Дым в итоге уходил в мансарду. Так вот, Роман сделал на крыше трубу, и теперь камин топится.

Вообще я раньше часто ездил мимо этого дома, когда занимался недвижимостью. И про себя называл его «Красная шапочка», он мне очень нравился.

Роман: Был такой случай. Я заказал в Белоруссии чугунные батареи в гостиную. Их вез человек на «газели». И вот он звонит, я ему объясняю: «Дом стоит на Фонтанке, необычный, темно-красного цвета». Он такой: «О, это который на тюрьму похож?» У всех свои ассоциации.

В большой комнате, бывшем кабинете, есть маленький балкон. Видимо, первый хозяин выходил и смотрел на Фонтанку, курил сигару, наслаждался жизнью. Сейчас отсюда открывается вид не только на воду, но и, к сожалению, на отель «Азимут» (бывшая гостиница «Советская»). Сначала это было единственное, что меня здесь раздражало, но сейчас мы уже как-то привыкли. Один плюс: там наверху есть хороший бар с шикарным видом, я туда вожу гостей города. Знаете анекдот про Мопассана и Эйфелеву башню? Он был большим противником, выступал за снос. Как-то раз его встретили в кафе на башне и спросили: «Как же так, что вы здесь делаете?!» Мопассан ответил: «Это единственное место, откуда эту башню не видно». Вот с «Азимутом» — так же.

Трехкомнатная квартира

117 квадратных метров

Площадь кухни — 11 квадратных метров

Высота потолков — 3,45 метра

Два санузла

Оригинальный план квартиры К. И. Капустина до деления 

О квартире

Роман: На момент покупки квартиры ремонта в ней не было уже довольно давно. Мы хотели привести ее в состоянии, близкое к тому, в каком она была в 1912 году. Искали подрядчика: большинство говорили, что нужно все ломать. С Виктором Ивановичем мы сразу нашли общий язык, потому что он сказал, что ничего ломать не надо. Стройка века длилась полтора года. Результат, на мой взгляд, очень хороший.

Обратите внимание на оригинальную лепнину: она во многом определила выбор именно этой квартиры. Паркет — щитовой, воспроизведен такой же рисунок, как был у Бубыря. Изначально мы хотели отреставрировать то, что было, но шпон от времени истерся.

Что касается планировки, здесь была анфилада комнат, а параллельно ей шел узкий коридор — видимо, для прислуги. Этот коридорчик видно на плане, он уходит в соседнюю квартиру. Я организовал в нем импровизированную библиотеку. Из коридора мы возвращаемся в прихожую (в коридор можно выйти через одну из комнат, его предваряет гардеробная. — Прим. ред.). Ребенок активно бегает по кругу, ей очень весело.

Из прихожей или через анфиладу можно было попасть в самую большую комнату, где, скорее всего, был кабинет хозяина. Тут сохранился «родной» портал (это была вторая после лепнины вещь, которую я увидел, и сказал, что хочется жить именно в этой квартире). Его расчистили, восстановили — выглядит, на мой взгляд, монументально.

Стоимость четырехкомнатной квартиры — 14 900 000 рублей

Стоимость двухкомнатной квартиры — 4 890 000 рублей

Аренда однокомнатной квартиры — 2000 рублей в сутки

Источники: 1, 2, 3

У хозяина был отдельный выход из кабинета, он не сохранился, но на старом плане видно дверь, тамбур и выход на черную лестницу. Хозяин мог незаметно исчезнуть, воспользовавшись черным ходом. Черная лестница осталась, она ведет во двор, но мы ей не пользуемся. Вместо тамбура у нас, как и у предыдущих владельцев, ванная комната. Они, кстати, любезно оставили этот мраморный шкаф (для раковины. — Прим. ред.): скорее всего, он здесь с момента постройки дома — мы его почистили и выкрасили.

Старинная люстра на потолке, которую можно опускать и поднимать, тоже досталась от предыдущих владельцев: она висела в другой комнате, но мы решили, что по стилю больше подходит к кабинету. Абажур пришлось заменить — он прохудился: Галина мама связала новый крючком.

Прообраз этой кровати (в большой комнате. — Прим. ред.) мы нашли в интернете, он стоил около 30 тысяч евро. Тогда разыскали умельцев, которые делают диваны «Честерфилд»: хорошие ребята, обитают в гаражах в Приморском районе, а производство где-то в области. Показали фото — они воспроизвели из натуральной кожи за 180 тысяч рублей. Потом они сами выставили фото того, что получилось, на сайт: говорят, пошли заказы.

Отрывая дверные наличники, мы обнаружил под ними оригинальные обои Линкруста — толстые, рельефные английские обои (их производят и сейчас, они стоят сумасшедших денег). Я подобрал что-то похожее, в России это тоже стоило дороговато: был в командировке в Европе и привез их в чемодане. Изначально обои были белые, но мы нашли в интернете технологию: как сделать, чтобы выглядели под тисненую кожу. Эту технологию и реализовали специалисты. А многие вещи мы придумали впервые. Например, мраморные подоконники...

Виктор Иванович: На подоконники ставили горшки с цветами, а известняк — мягкий, все впитывает. Образовались круги. Мы сначала отшлифовали, где-то подшпаклевали. Эту шпаклевку расписали под мрамор, а потом покрыли паркетным маслом. Получилось, по-моему, нормально.

Роман: Перегородки между прихожей и кухней изначально не было (вообще кухня была в другой части квартиры), так что и витражи не из этой квартиры. Но, кстати, из той же эпохи. Мы купили их на «Авито». Продавец сказал, что нашел их чуть ли не на помойке: где-то шел ремонт, вынесли три огромных панно, он спас одно из трех. Изначально это был большой единый витраж, витражный мастер аккуратно его разделил и отреставрировал.

Еще один интересный элемент — дверь. Внутренняя — оригинальная, а вот внешняя — нет. Мы решили облагородить внешнюю дверь, сделав каретную стяжку (техника декорирования мягкой мебели и стен интерьера. — Прим. ред.).

Галина: И тут оказалось, что в Питере никто не делает каретную стяжку. В итоге умелец, который устанавливал нам замки, нашел какого-то дедушку в каком-то институте. Оказалось, это чуть ли не единственный человек в городе, который делает каретную стяжку.

Роман Ган и Галина Ган, хозяева квартиры

О Коломне

Галина: Здесь настоящая жизнь Петербурга. Нет туристов…

Роман: Туристы есть в «Азимуте» — в основном китайские. Их в девять утра, как на работу, увозят. Одно время вокруг пооткрывалось много китайских ресторанов, правда, сейчас половина закрылась. Здесь вообще присутствует гастрономическая нотка: очень много этнической кухни. На Лермонтовском есть корейцы, китайцы, грузинские евреи, просто евреи. Много кулинарных изысков. Еще есть Новая Голландия, нам очень нравится туда ходить с ребенком.

Что касается трафика, то я работаю в разных местах на окраинах, мне удобно выезжать на ЗСД. Раньше мы жили в Приморском районе, я массу времени терял на то, чтобы выехать и приехать. В общем, если не вспоминать про уборки ЖилКомСервиса (и Роман, и другие жильцы говорят, что в их доме не соблюдают график уборки. Домом управляет ЖилКомСервис № 1 Адмиралтейского района. — Прим. ред.), то нам все нравится.

Галина: Для того, кто хочет жить в центре, Коломна — идеальное место.

Роман: «Тишина и отставка», как писал Гоголь.