Проверять паспорта у тех, кто не знает русский язык, — для полицейских это идеальная возможность поборов, не правда ли? Александр Ким узнал об этой системе еще студентом: «чаевые» для патрульных в городе стали настолько массовыми, что появились даже средние тарифы взяток. Уже не важно, в порядке документы или нет, — важно только, чтобы лицо было азиатское.

Ким решил бороться с такой дискриминацией со стороны полицейских: изучил законы, научился спорить и завел видеоблог. Он никогда не проходит мимо очередного отлова нерусских в метро и объясняет, почему вам стоит делать так же.

Проверять паспорта у тех, кто не знает русский язык, — для полицейских это идеальная возможность поборов, не правда ли? Александр Ким узнал об этой системе еще студентом: «чаевые» для патрульных в городе стали настолько массовыми, что появились даже средние тарифы взяток. Уже не важно, в порядке документы или нет, — важно только, чтобы лицо было азиатское.

Ким решил бороться с такой дискриминацией со стороны полицейских: изучил законы, научился спорить и завел видеоблог. Он никогда не проходит мимо очередного отлова нерусских в метро и объясняет, почему вам стоит делать так же.

Александр Ким

борется с полицейским расизмом


Казанский вокзал, мой первый приезд в Москву. На перроне полицейский выловил меня из потока людей, стал проверять документы и тут же требовать взятку. Иначе, как они всегда говорят, «пойдем разбираться в отдел». Я тогда не был подкован, испугался и предпочел откупиться. 2005 год стал моей отправной точкой. Я узнал, что 100 рублей — это стандартная такса для азиата за выход с платформы. С тех пор изменилась только цена: сейчас это 500–1 000 рублей за откуп на улице и от 5 до 10 тысяч, если тебя уже доставили в отделение. С учетом инфляции все логично.

Я наполовину кореец, родился в Новосибирске. Этническая общность, с которой я себя ассоциирую, так и называется — российские корейцы. Мама — кореянка, родилась в России, как и ее родители и их предки. Просто раньше семьи корейцев компактно жили на своей земле на Дальнем Востоке, но в 1937 году большинство принудительно переселили. Мама — геолог, много поездила по Союзу. Я учился в МГУ, на факультете почвоведения, но не окончил аспирантуру по экологии.

Один из классических роликов Кима: вот как нужно разговаривать с полицейскими. У этого сотрудника полный набор нарушений: он почему-то заявляет, что его нельзя снимать при исполнении (можно), отказывается представляться (он должен это делать просто по просьбе любого человека, а не только когда сам что-то хочет) и не может объяснить основания для проверки документов. В итоге Ким уточняет, задержан ли он (не задержан), и просто уходит.

Больше я взяток никогда не давал. Решил, что надо методично возвращать полицейских в рамки закона. 27 февраля 2015 года меня первый раз задержали надолго — пять часов в отделении полиции МГУ. Я требовал объяснить, для чего нужна проверка документов, отказывался показывать их без причины. В итоге сотрудник в рапорте указал, что якобы я «гладил сумочку стоявшей рядом девушки».


«Я остановил вас, потому что, по моему мнению, вы являетесь азиатом»


В 2017 году при очередном таком задержании мне сломали палец. Это было метро «Первомайская», на выходе со станции меня остановили и попросили предъявить документы. Полицейского звали Андрей Пышкин — вполне славянской внешности, существенно выше, хотя в рапорте он написал, что боялся меня. «Я остановил вас, потому что, по моему мнению, вы являетесь азиатом» — так и говорил. Я достал диктофон и начал все записывать. Тогда Пышкин сильно схватил меня за руку и потащил в комнату полиции. Через несколько часов меня конвоировали на «Бауманскую», в 6-й линейный отдел на метрополитене. И вот там сразу же освободили, даже извинились.

Я был крайне разозлен. Через месяц полицейские решили все-таки наказать меня за «невыполнение законных требований» (статья 19.3. — Прим. ред.), хотя все сроки уже вышли. Штраф я платить не стал.

Когда люди видят, что неславянина досматривают, они просто проходят мимо, к этому все привыкли. Хотя вам ничего не стоит помочь мигранту, это займет две минуты: просто включаешь камеру, и в половине случаев полицейские его отпускают тут же. Если совсем не хочешь возни — поймай момент, спроси у человека его ФИО, дату рождения и номер телефона, отправь на горячую линию правозащитникам (подробнее в сноске в конце материала. — Прим. ред.), они сами человека вытащат.

То, что я делаю, многие считают блажью: мол, ну что, тебе трудно, что ли, паспорт показать. Я стараюсь не обсуждать со знакомыми и друзьями тему ксенофобии — она скользкая, простым общением никого не убедишь. «Ты же видишь, какая ситуация в стране, террористы, — говорят, — ну предъяви и иди дальше». Нет, все гораздо сложнее. Во-первых, есть разнарядка и палочная система. Полицейские должны находить столько-то нелегалов в месяц, чтобы затем депортировать их. Как они это сделают — это только их проблема, вот они прибегают к открытой дискриминации. Во-вторых, это выгодно, ведь мигранты сами начинают откупаться.

Может ли полицейский проверять ваши документы без причины?

Если коротко: без причины не может, но умный полицейский легко найдет формальный повод. Они все перечислены в законе «О полиции», в пункте 2 части 1 статьи 13 (лучше запомните эти цифры):

Узнать, как умные полицейские обходят закон

Скрыть

«[Полицейский вправе] проверять документы, удостоверяющие личность граждан, если имеются данные, дающие основания подозревать их в совершении преступления или полагать, что они находятся в розыске, либо если имеется повод к возбуждению в отношении этих граждан дела об административном правонарушении, а равно если имеются основания для их задержания в случаях, предусмотренных федеральным законом; проверять у граждан, должностных лиц, общественных объединений и организаций разрешения (лицензии) и иные документы на совершение определенных действий или на осуществление определенного вида деятельности, контроль (надзор) за которыми возложен на полицию в соответствии с законодательством Российской Федерации».

Проще говоря, если полицейский не видел, как вы совершаете преступление, не разыскивает вас и вообще причину назвать не может, вы ничего не обязаны ему показывать. То же самое относится к мифическим операциям, например «Мак» или «Нелегал-2019», — это «звонки для учителя»: операции существуют именно для полицейских, а на права обычных граждан они не влияют, если только это не жесткие режимы вроде контртеррористической операции в районе или плана «Перехват».

Однако если сотрудник ссылается на то, что вы подходите под ориентировки какого-то человека в розыске, то, увы, здесь его требование будет законным. Такие приметы — «словесный портрет» — всегда содержат этническую принадлежность разыскиваемого (это международная практика). А еще они могут быть настолько неточными, что под описание подойдет половина россиян, и этот абсурд все равно будет законным. Юрист «Правозащиты Открытки» Эльза Нисанбекова согласна, что это похоже на дискриминацию, однако поспорить с такой проверкой все равно получится только после того, как полицейский ее завершит и вы окажетесь невиновны. Во время проверки прямо спросите у полицейского, задержаны вы или нет. Любое незаконное задержание можно обжаловать через суд и получить компенсацию.

Если в городе произошел теракт — скорее всего, вы будете это знать. Во время таких ЧП паспорт нужно предъявлять без вопросов, это предусмотрено законом, и я с этим абсолютно согласен. Но в мирное время такая фильтрация неславян создает стереотип о том, как выглядит настоящий террорист, и это резко снижает нашу безопасность. Теперь и террористы знают: достаточно отойти от стереотипа, чтобы остаться незамеченным. Представителя ЛГБТ никогда не остановят, у хипстера не будут проверять документы.

Последний раз, в июле, меня продержали в клетке двое суток. Начиналось все как обычно: приехал в субботу на «Теплый Стан» по делам, очень спешил. В переходе увидел группу иностранцев, а у полицейского в руках стопка паспортов. Я вообще-то даже прошел мимо, но совесть не выдержала — вернулся. Включил камеру, начал выяснять, по какой причине у людей отобрали документы, — тогда проверить решили уже меня. Капитан Абдуганиев прямо так и сказал, что это из-за моей азиатской наружности. Полицейские тоже не всегда стопроцентные славяне — как ни странно, это ни на что не влияет вообще. Капитан Абдуганиев был непробиваем.

То самое задержание Кима на «Теплом Стане»: он выясняет, почему патрульные забрали паспорта у четверых человек, — в итоге активиста вместе с остальными посадят в изолятор на двое суток. Полицейский прямо заявляет, что хочет проверить Кима, потому что у него азиатская наружность. С одного из задержанных позже все-таки стрясли взятку в 5 тысяч рублей.

В итоге нас всех задержали и отвезли в отделение. Посадили в камеру, на троих выдали один комплект белья. Таджики провели сутки в заключении, хотя их миграционный статус был абсолютно легален. Как я понял, один из них был чемпионом Таджикистана по боевому самбо. У второго, Саварова, была драматичная ситуация — день задержания был последним, когда он успевал оплатить патент (разрешение на работу для мигранта. — Прим. ред.). Если бы полицейские продержали его до понедельника, он стал бы нелегалом именно из-за действий сотрудников полиции — идеальный расклад для вымогательства взятки. Чудесным образом его выручил работодатель: когда Саваров пропал, тот стал его искать, дозвонился до отделения и наорал на полицейских. Его отпустили без протокола.

Должен ли полицейский представляться, если это вы к нему обратились, а не он к вам?

Да, должен. Об этом прямо написано в части 5 статьи 5 того же самого закона «О полиции»:

Узнать, что там в законе

Скрыть

«Сотрудник полиции в случае обращения к нему гражданина обязан назвать свои должность, звание, фамилию, внимательно его выслушать, принять соответствующие меры в пределах своих полномочий либо разъяснить, в чью компетенцию входит решение поставленного вопроса».

Вроде бы двух толкований тут быть не может. Вы подходите к любому полицейскому, задаете ему любые вопросы — и он должен сразу представиться.

На самом деле сложно предугадать реакцию даже тех, кому пытаешься помочь. Наверное, иногда им действительно проще откупиться, но тут появляюсь я и своим активизмом отнимаю у них эту возможность. На «Теплом Стане» тоже так вышло, за исключением еще одного таджика: уже после всего я узнал, что у него была купленная регистрация. Полицейские в итоге стрясли с него 5 тысяч и отпустили. Это даже забавно, доказывает полную неэффективность полиции: они сутки продержали в отделении иностранцев — хотя на них даже протокол не за что составить, а человека, к которому как раз должны быть претензии за фальшивый документ, просто отпустили за стандартную таксу для азиата.

Полицейские привычно вылавливают неславян из толпы на «Курской». На третьей минуте записи Ким интересуется у группы граждан, которых только что проверили, часто ли их останавливают и вымогают ли при этом взятки. Ответ вас не удивит.

На самом деле с Кимом полицейские еще терпеливы (вероятно, дело в его грамотной русской речи). Таджикскому правозащитнику Ёрову Каримджону везет гораздо меньше: ему патрульные часто ломают телефоны. В этом ролике полицейские останавливают Ёрова третий раз, хотя уже знакомы с ним, правозащитник решает пойти на принцип. В комментариях зрители удивляются: «Таджик спрашивает у ментов документы… молодец…» — как будто в этом есть что-то неправильное.

Мне часто пишут, что я не могу доказать дискриминацию, потому что полицейской статистики по проверкам документов не существует. Ее просто не ведут, а значит, я не могу утверждать, что славян не проверяют в таком же количестве. Ну, я и подумал: а неплохо бы создать такую статистику самому. Я хочу найти голубоглазого блондина, такого настоящего славянина, для этого исследования: сначала он проходит в метро мимо досмотровой зоны или патрульных, потом точно так же прохожу я. Больше ничего делать не нужно, просто фиксировать реакцию полицейских и вести подсчет.

На самом деле я не хочу провоцировать ментов, никакого удовольствия это не приносит. Просто если никто не будет пытаться с ними спорить, то мы ничего в стране и не изменим. Один парень настойчиво выяснял, где будет моя следующая акция, как будто я вообще планирую какие-то рейды. Да где вижу, там и снимаю. Камера в руке — всегда весомый аргумент, на камеру полицейские ведут себя совершенно иначе. Это инструмент, чтобы вернуть их действия в законное русло.


Я хочу найти настоящего славянина, голубоглазого блондина, для исследования: сначала он проходит мимо патрульных, а потом точно так же прохожу я


Угрозы сыплются постоянно, например в комментариях на ютьюбе: мол, попробовал бы ты так поговорить без съемки! А зачем, если это отлично работает? В жизни полицейские тоже угрожают, но это не всегда попадает на записи. Еще одна стандартная фраза — «запрещаю вам размещать мое изображение в интернете». Дважды полицейские жаловались самому сервису YouTube на мои ролики: то есть они приходят домой, садятся за компьютер, открывают канал и ищут конкретные секунды видеозаписи со своим лицом — конкретно на эти кадры и приходит жалоба.

Я думаю, большинство людей прекрасно видят дискриминацию, но сознательно ее отрицают. Мы же страна, которая победила фашизм. И когда находишь в себе такие явно фашистские проявления, это бьет по национальному самосознанию. На 9 Мая никого тормозят, правозащитники это подтверждают. Наверное, дают команду сверху, потому что если даже в День Победы будут досматривать нерусских — ксенофобия станет совсем очевидна.


От редакции: Александр Ким советует обращаться к Валентине Чупик, бесплатному юристу и директору независимой организации помощи мигрантам «Тонг джахони».

Контакты (телефон, WhatsApp, Viber, Telegram): +7 (903) 148–96–36, +7 (926) 834–76–02