Филипп Хорст — берлинский художник и куратор, участник паблик-арт группы KUNSTrePUBLIK, которая создала сквот-проект «Парк Скульптур» в центре немецкой столицы.

 

Для меня наличие любого забора является крайне привлекательным фактором. Если стоит забор — значит, туда нельзя. Почему? Что внутри? Как я могу туда попасть? Одна из наших стратегий — «открыть» этот забор, проникнуть внутрь, обойти препятствия.

«Парк Скульптур» — это открытое публичное пространство для временных арт-проектов самого разного формата на пустыре, который замкнут блочными зданиями. Наше внимание привлек заброшенный, с первого взгляда, участок в самом центре города в 2006 году. Часть территории когда-то относилась к так называемой «полосе смерти» — пограничной части между двумя рядами Берлинской стены. Нам показалось, что на этом пространстве можно будет сделать что-то новое, не разрушив его идею. Мы сформировали группу KUNSTrePUBLIK, сняли студию в бывшем Доме мод района Кройцберг, прилегающем к парку. Вид, который открывался из окон, буквально «призывал» к действию — пустыри, заросли, постройки непонятного назначение. В составе пяти художников и принялись за дело.

Когда вы слышите: «Парк скульптур», то представляете что-то вроде музея. У нас от этой идеи осталось только название — на входе мы поставили щит: «Добро пожаловать в Парк Скульптур» (по аналогии с «Добро пожаловать в страну Мальборо»). И все. Больше никаких указателей. Большинство наших скульптур — временные объекты, они были сделаны специально для этого места. Эти предметы не имели коммерческой стоимости и не были впоследствии проданы. Необходимое финансирование мы получили у ряда европейских и немецких федеральных культурных фондов.

Справа - интерактивная скульптура Mein из дерева, роликов, металлических ручек, покрытая черной эмалью. Март 2009 года. Слева - скульптура французских художников

На проволоке между двумя домами на расстоянии 120 метров друг от друга мы подвесили лампочку в 300 Вт. К ней полагался пульт управления, который позволял включать и выключать свет, а также «бортовой журнал», куда обладатель пульта должен был вносить важную информацию. В каждой семье пульт и журнал хранились на протяжении 3-5 дней; за это время, как правило, у людей в отношении лампочки вырабатывались определенные привычки. Например, перед сном какие-то семьи выключали сначала лампочку, а потом свет в квартире.

Если начинать заниматься искусством в публичном пространстве, то сперва надо выяснить, кому принадлежит интересующий тебя участок земли. В нашем случае вся территория была разделена на 64 участка, которыми владели 24 собственника — частные лица и фирмы. Сейчас их осталось всего семь. Работать на объектах частной собственности проще. Когда вы создаете что-то на государственной или общественной собственности, сразу возникает целый ряд бюрократических проблем — разнообразные разрешения, согласования и т.д. С частным владельцем можно попробовать договориться. А можно и не догововариваться: просто начать что-то делать и посмотреть на реакцию.

Слева -

В 2007 году часть нашего парка купил голландский инвестор, пообещавший построить на участке жилой комплекс «Итальянский квартал Берлина». Квадратный метр в новом «элитном» жилом комплексе должен был стоить около 4000 евро. Может, для Москвы и не очень большая сумма, но для Берлина это невероятно дорого. Инвесторы смотрели на «парк» с позиции богатого покупателя, типичного джетсеттера, который месяц живет в Нью-Йорке, месяц в Лондоне. Мы же смотрели на пространство с позиции сквоттеров.  В итоге начали с инвесторами своеобразный «диалог» или «сражение».

Инвестор прикупил бывший Дом мод, где мы квартировались, и вышвырнул нас на улицу. Так что пришлось нам заняться «гостиничным» искусством. Мы открыли «Отель одной комнаты», доступную двухзвездочную гостиницу, спроектированную художником Этьеном Буланжером. Отель был «построен» из рекламных щитов — так что доходы от рекламы и окупили стоимость его создания, а также затраты на электричество, воду, отопление. Поначалу комната в отеле стоила 19,90 евро в сутки, но из-за роста затрат на воду и электричество цену пришлось поднять. А когда один телеканал показал про нас репортаж, очередь ожидания превысила несколько месяцев.

Мы сделали проект «Новые соседи». Художница Ульрика Мор высадила пять деревьев, спасенных с крыши бывшего Дворца Республики, в ответ на то, что инвесторы привезли из Италии специальные кадки с кориандром и выставили вокруг своего презентационного шоу-рума в целях продвижения «элитного жилья». Во времена ГДР во Дворце Республики заседала Народная палата (Парламент Восточной Германии), а в предновогоднее время для школьников устраивались новогодние елки. После объединения Германии было объявлено, что в стенах и несущих конструкциях дворца был найден асбест, оказавшийся крайне вредным для здоровья, — здание решили снести. Вместо него утвердили планы воссоздания Городского дворца, разрушенного во время Второй Мировой войны. Ульрика Мор забрала деревья с крыши здания, выходила их в питомнике и потом посадила у нас в парке. «Инвестиционный» кориандр не смог пережить берлинскую зиму, а «Новые соседи» вполне себе разрослись — мы даже стали продавать саженцы.

Деревья для проекта

Южная часть парка, которую не выкупил инвестор, использовалась в основном собаководами для выгула своих питомцев без поводка — территория была довольно дикой, так что опасности они ни для кого не представляли. Тем не менее, однажды по всей территории парка были развешаны объявления: «Осторожно — крысиный яд!» Не знаю, был ли он там действительно, но кто-то явно захотел избавиться от собак. На эту тему мы решили сделать еще один объект — гигантскую скульптуру собаки с названием «И он приходит не один», символизирующую «пионеров» парка и подтверждующую их права.

Гигантская скульптура собаки должна была отражать экспансию собак в парке.

Восемь автомобилей BMW медленно передвигались по кругу, в центре которого вечером зажигался огонь, — это объект «Карусель» в рамках Берлинской Биеннале в 2008. В каждом автомобиле играла песня «This Land Is Your Land», написанная Вуди Гатри в 1920 году. Она была «народным» гимном США, в противовес патриотической «God Bless America». Песня рассказывала о проблемах страны, прежде всего, связанных с неравенством. В каждую машину можно было заходить и выходить — такое катание на карусели. Этим проектом мы хотели показать всю банальность экономического детерминизма, вращающегося вокруг самого себя, на территории, где скоро будет построено элитное жилье.

Проект из 8 BMW - работа группы для Берлинского биеннале искусства 2008 года. Это протест против экономического детерменизма.

Напрямую с представителями инвестора мы так никогда и не пообщались, несмотря на то, что большая часть наших проектов в той или иной степени «играла» с идеей «Итальянского квартала». Лишь однажды, когда мы сделали выставку сожженных машин, представители компании официально пожаловались в полицию на то, что мы «наносим ущерб их репутации», так как если подобное увидят успешные клиенты, они сразу расхотят покупать дорогостоящие аппартаменты. На это полиция ответила,  что «художники — это тоже успешные люди». Элитное жилье так пока и не было построено на заявленной территории. Наверное, помешал финансовый кризис.

Сейчас очень модна тема «креативных кластеров», где для художников все устроено и продумано, от них требуется только создавать «продаваемые» продукты. По сути дела, речь идет об инструментализации креативности. К тому же, создание «креативных отраслей» зачастую приводит к джентрификации,  когда стоимость аренды в районах, некогда населенных художниками и студентами, начинает резко возрастать, туда заезжает богатая модная молодежь со всего мира, открываются дорогие кафе, рестораны, галереи — но место начинает как бы терять себя.

Мне всегда казалось, что самое важное — дать художникам пространство и свободу. А дальше — как получится. Для нас как создателей объектов паблик-арта одной из основных мотиваций является игра с властью, игра с сильными мира сего, которые думают, что владеют этим городом просто потому, что они купили кусочек земли. Именно поэтому, производя арт-объекты в общественных пространствах, мы осознанно не создаем продаваемые продукты, не участвуем в рыночной системе. А также не превращаем пространства в слишком «уютненькие»!


Лекция Филиппа Хорста была организованна при поддержке ЦНСИ.