Для отечественной телеиндустрии 2018 год стал неожиданно успешным: про телевизор заговорили те, кто давно им не интересовался. Поводов было немало: ведущая «Орла и решки» Настя Ивлеева появилась в эфире у Дудя и запустила свое ютьюб-шоу, Ольга Бузова в шоу на ТНТ выбирала себе мужа, и даже в телеграм-канале про рейвы «Кабинет кайфолога» автор постоянно писал про реалити-шоу «Пацанки» (теряя за каждый пост «по десять педрил»). The Village поговорил с продюсерами самых ярких телешоу за год о том, как разговорить героя, увести эксклюзив у другого канала и выбрать ведущего, который точно станет звездой.

Фотографии

ОЛЬГА ВОРОБЬЕВА

Фотографии

Кирилл Войнов

В подготовке материала принимал участие Антон Беккужев.

Татьяна Светлова

«Бородина против Бузовой» 

«Модный приговор»

«Я подаю на развод»

«Звонок судьбы»

Из певицы в телепродюсеры

В 16 лет я переехала из Ташкента в Москву, окончила факультет эстрадно-джазового пения в Гнесинке. Затем училась на педагога эстрадно-джазового пения и на сценариста телевизионных развлекательных программ и документальных фильмов. Я писала стихи и даже начинала свою книгу.

Все развивалось хорошо: я стала раскручиваться, на MTV в ротации были мои клипы. Меня продюсировал муж. Когда я вышла за него, он был обычным администратором. Я ему во всем помогала, поддерживала и вырастила из него миллионера. А когда он стал богатым человеком, у него — условно — поехала крыша. Любая тусовка — он закатывал жуткие скандалы. Слава богу, до рукоприкладства не доходило. В какой-то момент он сказал: «Если ты со мной живешь, то не поешь».

После финального ультиматума я собрала вещи в десять больших сумок, взяла собачку под мышку и ушла в однокомнатную квартиру, которую мне купили родители. Он начал мстить, забрал у меня проект, песни, клип — все было оформлено на мужа. Еще через год он пришел ко мне, просил вернуться. Но я жила самостоятельно.


Диалоги, которые я создаю ведущим, мне кажется, им близки. Из 100 %, думаю, 80 % я угадываю и пишу очень близкие им реплики


Я работала на бэк-вокале у одного известного артиста, гастролировала, и все было прекрасно. Но вдруг заболел мой папа, и мне пришлось все оставить и уехать к семье в Ташкент. К сожалению, его не стало через полтора года. Когда я вернулась в Москву, меня отвернуло от шоу-бизнеса. Мама подсказала мне: нужно найти работу, где я могла быть в коллективе. До этого я была одна: делала свое дело, плюс семья, муж и все такое.

Моя подруга работала на Первом канале в программе «Лолита без комплексов». Она позвала меня к ним. Я только практиковалась, но уже начала предлагать свои истории. Если человек хочет расти, он должен начать с самых низов: сначала младшим редактором, потом редактором, VIP-редактором, старшим редактором, шеф-редактором и только потом креативным редактором! Если ты не знаешь механизмов, ты не знаешь ничего.

Тогда же, в 2006 году, открылся «Модный приговор». Туда был нужен младший редактор. Я помню, как пришла на собеседование к продюсеру, и он сказал: «А вам это надо? Вам это не надо! Вы не знаете, что это такое — работа редактора…» У меня тогда были длинные волосы, высокие каблуки. Когда мне озвучили сумму моей первой зарплаты — 16 600 рублей, я была в шоке. В шоу-бизнесе я зарабатывала огромные деньги. Я не знаю, почему я изменила свою судьбу. Но так получилось.

Первые две недели рыдала в душе: «Зачем мне это надо? Это вообще не моя работа! У меня такие данные, у меня 3,5 октавы голоса, я могу петь джаз!» Но потом я решила, что докажу самой себе, что могу. Взяла себя в руки и начала трудиться.

Это был микс редакторской и администраторской работы: я носила кронштейны, таскала нижнее белье для героини, одевала и переодевала ее. Через полгода стала старшим редактором. В это время на Первом канале поменялся состав команд: одна группа целиком ушла, и все, кто был старшими, стали шефами. Шеф-редактором «Модного приговора» я проработала около трех лет.

Как найти историю для программы

Я искала истории повсюду: через социальные сети, газеты, по своим знакомым. Я все время с кем-то общалась. Иногда герои приходили к нам с основной историей, а я вытаскивала еще одну. Или общалась с друзьями героев после съемок и привлекала их.

В редакторской профессии главное — уметь слушать других людей. Случайно брошенная фраза может вывести тебя на историю. Ну и анкеты: в день приходило до 200 заявок, из них мы обычно отбирали только пять. Потом герои приходили к нам в «Останкино», мы собеседовали их по два с половиной часа, выясняли интимные подробности из жизни, обсуждали очень деликатные вещи. На проработку одной истории у нас было две недели. Перед съемкой редакторы звонили героям дать советы, проконсультировать. А герои говорили: «Мы все знаем, нам Таня уже сказала».

Многие из моих героинь, если я советовала развестись, разводились, если говорила, что нужно сойтись, — сходились. Мы со многими до сих пор общаемся и дружим. Они так доверяли мне, потому что я все пропускаю через себя. Говорят, что это непрофессионально, ты можешь быстро опустошиться. Но поскольку я не совсем из этой профессии, у меня такого нет. Для меня каждый герой — это кусок моей жизни.

Понятно, сейчас многие скажут: ты приводишь на программу героя, пытаешься его разоблачить, показать все его минусы — это цинично. Но это скорее азарт: узнать то, чего еще никто не знает. Мне самой это интересно.


Когда мы разбирали ее похудение, нам нужно было показать жир, и мы использовали огромные куски сала. Я понимаю, что это может выглядеть чудовищно, но это привлекает зрителя


Я не знаю, может быть, это связано с моим знаком зодиака. Говорят, что Близнецы — очень двойственные люди. Я не циничная, а, наоборот, очень ранимая — это синдром артиста. Перед каждой программой, когда я сажусь на ухо (наушник, через который ведущий получает указания от команды. — Прим. ред.), я переживаю, как в первый раз. Я прорабатываю каждую программу, несколько раз читаю сценарий. Иногда мне даже кажется, что на ухе я веду программу так, как вела бы ее в студии. Благодаря тому, что я была на сцене, я знаю, как брать зрителя.

Некоторые говорят, что я супермен, но нет, это чисто техническая история. Ты должен додавить человека в хорошем смысле слова. Продюсер должен быть хорошим психологом. Благодаря тому, что я проработала больше десяти лет на телевидении, у меня это получается.

Я даже хотела получить специальное образование, но на это надо очень много времени. Безусловно, я читаю много литературы. Сейчас читаю книгу Светланы Филатовой (кстати, нашего эксперта) «Читай с лица» о физиогномике. Недавно читала «33 стратегии войны» Роберта Грина. Там рассказывается, как вести себя в военных действиях, но я читаю это для того, чтобы правильно выстраивать отношения с людьми. А еще — тоже мой любимый Роберт Грин — «24 закона обольщения для достижения власти».

Жизнь после «Модного приговора»

Когда я ушла из «Модного приговора», на меня сильно обиделись на Первом канале. Меня хотели сделать креативным продюсером этого проекта, но я верю в карму, и мне не хотелось, чтобы из-за меня убирали девушку, которая одна растит ребенка.

Я решила изменить свою судьбу, хотя и понимала, что потеряю деньги. Но я больше не хотела быть редактором одного проекта. Почему? Это провал для журналиста. Мне кажется, что этот уход реально помог мне в моем становлении. Не те проекты, которые были потом, а именно решение уйти.

Я ушла на НТВ в «Звонок судьбы». Это было реалити-шоу, где мы выдавали девушек замуж за миллионера. Делал его Петя Листерман. Программа просуществовал два сезона. После НТВ меня снова пригласили на Первый канал, в программу Оксаны Пушкиной «Я подаю на развод». Здесь я сформировалась как креативный продюсер: прошла и огонь, и воду, и медные трубы. Мы с Оксаной очень хорошо общались, она хотела, чтобы именно я сидела у нее на ушах. Видимо, ей импонировала моя манера подачи материала, ведь сидеть на ушах — это тоже определенная смелость. Ты берешь на себя ответственность за то, что выйдет в эфир, за слова ведущего, действия, передвижения по студии, манеру общения. Ты подсказываешь, как вести себя с героем, как его обнять, как на него посмотреть.

Из интересного там: был такой известный (или неизвестный) Прохор Шаляпин, который тогда сыграл свадьбу с Ларисой Копенкиной (предпринимательница, на 30 лет старше Шаляпина, из-за чего пара стала объектом внимания журналистов. — Прим. ред.). Мы сделали эту историю, обыграв, что у Ларисы из-за отношений с Прохором развод с собственным сыном. После этого Прохор обещал сделать свадьбу в нашей студии. Но потом сказал, что его пригласили на более популярную программу. Типа мы еще обороты не набрали, а им он не может отказать, потому что «сами понимаете, что в итоге может быть». Так эта история и ушла, но здесь я ничего не могла сделать.

Мы всегда сами делали свои истории, находили героев и никому их не отдавали. Была такая ситуация, что я своего редактора заставила сидеть с героем всю ночь, из-за этого у нее были проблемы с мужем. Она была с женщиной, но муж не понимал. Он говорил: «Что это за работа, где нужно ночью сидеть непонятно с кем?» Редактор плакала, но я ее не отпустила.

Я перфекционист с большой буквы. Если у меня хорошие цифры, то мне нужно, чтобы они были лучшие. В процессе становления меня как продюсера был этап, когда я будто бы зазвездилась. Поле закрытия «Я подаю на развод» мне предложили заняться «Наедине со всеми» с Юлией Меньшовой. Открылись очень большие перспективы. Этот проект я утверждала в кабинете у нашего прекрасного Константина Львовича Эрнста (генеральный директор Первого канала. — Прим. ред.). С Юлией обсуждала, что это будет... Но вскоре почему-то я подумала, что это не мой проект, и ушла.

«Я подаю на развод» шел с переменным успехом. Меня это очень расстраивало. В детстве меня все любили, я была лучшей и в жизни хотела всего лучшего. Но так не бывает во взрослой жизни. Невысокие цифры вовсе не означают, что тебе нужно бросать начатое дело. Но я стала сомневаться: не произойдет ли с «Наедине со всеми» такая же история? Меня это сильно раздражало, хотелось сделать совсем другой проект, который точно выстрелит.

Начать все заново

У меня был очень тяжелый период в жизни, который научил меня ценить то, что есть. Когда я гордо ушла с Первого под стук собственных каблуков, несмотря на уговоры руководителя, в моей жизни начались тяжелые дни. Уже будучи креативным продюсером, я не хотела снижать планку. А чтобы получить эту должность на другом месте, нужно себя проявить. Рынок очень сильно заполнен, все креативщики и редакторы сидят на своих местах много лет. Это всех устраивает. На крупных каналах, как правило, работают с одними и теми же людьми лет по десять.

Я начала все сначала. Должности креативного продюсером мне не предлагали. Я поняла, что мне нужно перезагрузить свои мозги и работать в предлагаемых обстоятельствах. Тогда пошли неофициальные проекты на фрилансе. После этого меня пригласили на «Пятницу!» в качестве шеф-продюсера, и я работала там над первым сезоном «Инстаграмщиц».

Потом я решила попробовать себя в другом направлении: работала шеф-редактором общественно-политической программы на ОТР (Общественное телевидение России. — Прим. ред.). Это было ток-шоу с депутатами, общественными деятелями. Я никогда не работала в политике, ничего не знала и, рыдая перед интернетом, изучала минимальную зарплату, прожиточный минимум, законы и все прочее. Я проработала там больше года.

Из министерства культуры в «Дом-2»

Одна подруга предложила мне уйти с телевидения. Мы пошли работать в министерство культуры, я занималась организацией крупных мероприятий на уровне города. Мы сидели в офисе на Поклонной горе, в дирекции Музея Победы. Около трех месяцев все было хорошо. Я думала, уйду с телика, начну строить свою карьеру вообще в другом направлении, может быть, стану общественным деятелем. И тут моя знакомая с ТНТ сказала, что в «Доме-2» нужен креативный продюсер…

Я долго не шла, думала, все взвешивала. Тут у меня серьезные люди в пиджаках, «здравствуйте, здравствуйте», все официальное. Но я всегда советуюсь с мамой. Я спросила ее, получится ли у меня. Она сказала: «Ты так любишь этот проект! Иногда я разговариваю с тобой, а ты сначала „Дом-2“ посмотрим и потом поговорим!» Это реально так и было!

Я всегда смотрела «Дом-2». Я считаю, что есть две категории людей: одни признаются в том, что смотрят «Дом-2», а другие смотрят, но не признаются. Для меня это был уникальный проект. Во-первых, я все время пыталась понять: на чем он держится, почему у него такие цифры, как он может существовать столько лет? Во-вторых, когда я смотрела программу, то вообще отключалась от своих собственных проблем. Я смотрела и думала: «Боже мой, что происходит…»

Когда я пришла в проект, многие были удивлены, что я в материале. Я смотрела шоу и знала всех этих людей. Потом меня очень сильно расположил настрой нашего руководства: все должно быть на позитиве, мы все — команда и должны друг друга поддерживать.

Чем занимается креативный продюсер

Уже год я работаю на ток-шоу «Бородина против Бузовой». Занимаюсь всем, вплоть до чашек, некрасиво стоящих в студии. Я могу вызвонить экспертов, оформить студию вместе с художником-постановщиком, написать сценарий. Если продюсер все это не умеет, то ничему не научит своих сотрудников. Я должна все контролировать, хотя и научилась за 13 лет работы делегировать какие-то вещи.

Происходит все таким образом: мы садимся вместе с шеф-редакторами и устраиваем креативный бриф. Какие темы мы могли бы снять, что интересно людям. Для этого вычитываем журналы, мониторим соцсети. Для ТВ всегда работает тема личной жизни звезд, красоты, взаимоотношений и «как найти свою любовь».

Самый интересный процесс — написание сценария. Я долго не рассусоливаю, говорю все самое интригующее в подводке. А что касается разговора с героем, я всегда начинаю с самого интересного. Все телевизионщики знают: если ты в первые семь минут не смог зацепить зрителя, то дальше он смотреть не будет. Поэтому я сижу и сама с собой рассуждаю, как бы я это спросила, а как то, расписываю диалоги для ведущих.

Сценарий я прописываю так, чтобы ведущие от него не отходили. Проживаю его, как будто сама веду программу. Диалоги, которые я создаю ведущим, мне кажется, им близки. Для этого я изучаю их как личности. Я подписана и на Ксюшу [Бородину], и на Ольгу [Бузову], слежу за их личной жизнью. Из 100 %, думаю, 80 % я угадываю и пишу очень близкие им реплики.


Все телевизионщики знают: если ты в первые семь минут не смог зацепить зрителя, то дальше он смотреть не будет


Ксюша, мне кажется, любит всех участников. Она всегда готова за них бороться. Бывает, я могу написать пожестче, а она скажет это мягче. Оля тоже может по-своему сформулировать. Но она не так пропускает все происходящее через себя и принимает даже самые негативные истории в положительном ключе! Она шоувумен, ей нравится все это действо.

В эфирах мы часто видим, что ведущие могут активно противостоять друг другу. Все, что происходит в студии, не игра. Оля и Ксюша действительно профессионалы в своем деле. Но для них очень важно уметь оставлять эмоции в студии. В эфире между ними может все произойти, Оля может даже всплакнуть, Ксюша может остро пошутить. Но они нормально общаются в жизни.

Проблем с ведущими у меня никогда не было. Я умею выстраивать с ними отношения. Я никогда ни на кого не давлю, продюсер должен подстраиваться — это наше главное качество.

Я вообще считаю, что телевидение — это командный вид спорта. Должен быть лидер, который ведет за собой всех. Только в этом случае, возможно, получится что-то интересное, что оценит аудитория, зрители, руководство и так далее. У меня есть верные вассалы, как я их называю. На всех крупных каналах, где я работала раньше, была нездоровая конкуренция. То есть нас иногда даже сталкивали. Это очень сильно вырабатывает человеческий ресурс, изнашивает тебя. А здесь очень здоровая атмосфера, год вообще пролетел незаметно.

То, чем можно гордиться

Для меня особая сложность в том, что 24 часа в сутки я нахожусь на работе. Буквально недавно из-за этого я рассталась со своим молодым человеком. Я думаю, что это временная пауза и все будет хорошо. Все мужчины всегда против большой занятости женщин. В офисе у меня есть все: гардероб, душ, зубная щетка. Мой максимум здесь — пять суток, то есть я выходила, отсняв все программы, только на выходные. Особенно часто это было зимой, потому что добираться на машине тяжело — лед и все такое. Да и весь креатив ко мне приходит ночью, я сова. Я даже могу проснуться, встать и что-то записать в телефон из серии «завтра я начну программу именно так».

Так я придумала, например, один момент в перезагрузке Саши Черно (участница телепроекта «Дом-2», стала известна благодаря похудению на проекте и взрывным взаимоотношениям с Иосифом Оганесяном. — Прим. ред.). Когда мы разбирали ее похудение, нам нужно было показать жир, и мы использовали огромные куски сала. Я понимаю, что это может выглядеть чудовищно, но это привлекает зрителя. Еще у меня был афроамериканец, который ходил в ластах и маске по студии. Он посидел с экспертами, попил коктейль и потом молча ушел. Было очень смешно, всем очень понравилось. Это прикольно, потому что зритель сбивается с какой-то тяжелой или сложной темы.

Иногда что-то я могу подсмотреть в своих любимых шоу у Дедженерес (Эллен Дедженерес. — Прим. ред.) и Опры (Опра Уинфри. — Прим. ред.). Меня привлекают две составляющие: Эллен умеет смеяться над собой и рассмешить другого, а Опра — это история, когда затрагиваются недра души человека.

У меня есть история, которой я правда очень горжусь. Это были тяжелые длительные съемки в короткий срок и с огромным количеством людей — бенефис и день рождения Оли Бузовой. Всю историю мы фактически сделали за три дня. Очень многие гости были для Оли сюрпризом. Пришли многие друзья и коллеги, даже те, с кем она играла в спектакле. Малахов и Киркоров прислали ей видео. Ксюша, наоборот, не очень любит такое. Ей не нравятся помпезные праздники, она не хотела бы светить семью. Мы сделали на ее день рождения сюжет, все ее поздравили, подарили цветы. Она была очень рада.

Мы классно сделали историю одного нашего героя Саймона, которого я хорошо знаю и очень люблю. У него очень тяжелая судьба. Он был обычным парнем-качком, встречался с девушками, поколачивал их. Никто не знал, что у него большой бэкграунд и драматичная судьба: тяжелое детство, он жил в нескольких детских домах, в приемной семье его тоже били. Мы с редакторами смогли вытащить его приемную маму. Рассказали эту историю так, что он плакал. И, кстати, мы хотим найти и пригласить его родную маму в студию. У нас будет настоящая командировка, мы все за ней поедем, уговорим ее, привезем. Эта история показательна для многих людей в нашей стране. Особенно для женщин с детьми.

О будущем ток-шоу

Я думаю, что ток-шоу всегда будут в тренде. Этот формат никогда не станет менее популярным и всегда будет набирать обороты. Многие люди смотрят программу и думают: «Боже мой, как же у них все плохо, у меня-то еще все хорошо». Обо всем этом надо говорить, чтобы помогать людям.

Да, мы показываем не самые красивые жизненные истории, но это та страна, в которой мы живем. У нас есть такие проблемы, и про них надо снимать. Если социальных историй и стало меньше, то лишь потому, что снимать их очень сложно. Привести в студию обе стороны конфликта — это титанический труд. Причем никто не платит этим людям миллионы, гонорары очень условные.

Звездные истории а-ля Джигарханян и Цымбалюк-Романовская (осенью 2017 года в программе «Пусть говорят» 82-летний народный артист Армен Джигарханян заявил, что его жена Виталина Цымбалюк-Романовская занимается мошенничеством, и подал на развод. — Прим. ред.) действительно смотрят. Аудитория не дураки. Она прекрасно понимает, что-то в программе приукрашено, но этот конфликт существует. Людям интересно, почему великий актер в таком возрасте связался с этой женщиной и к чему в итоге это все привело. Этот великий актер — человек, в его жизни тоже много говна. Люди с похожими проблемами приблизились к нему и встали с ним на одну ступень.

Но мне бы в наших шоу не очень-то хотелось устраивать такие серийные истории, бесконечно их мусолить, снимать, рассказывать новые подробности. Мне кажется, что нам нужно и другие темы затрагивать. Например, тема интернет-знакомств — знакомиться в интернете или нет? Блогерство — станет ли оно профессией? Или поговорить о запрете Instagram показывать соски. Нужно снимать подобные темы и смотреть, как на них реагирует аудитория. Необязательно снимать убийства, разборки, насилие, бесконечные сериалы из этих звезд.

Юлианна Райцына

«Пацанки»

«Танцы со звездами»

«Фабрика звезд»

Начало карьеры

Во время учебы я была на практике и в газете, и в новостях. Тогда я поняла, что мне ближе телевидение, но не новости, а развлекательные проекты. На последних курсах института я уже работала редактором, снимала для утренней программы рубрику со звездами.

После окончания института я познакомилась с руководителем крупного продакшена Алексеем Гончаренко и начала с ним сотрудничать. Сначала я параллельно работала редактором в ток-шоу и кулинарной передаче, мы снимали новогодние огоньки. Спустя два года Алексей позвонил мне и сказал: «Есть одно замечательное шоу, оно идет во всем мире. Надо запустить его на Украине, а ну-ка посмотри!» Он вручил мне восемь дисков, и после этого я сутки не спала — смотрела «Танцы со звездами». В 12 лет я занималась бальными танцами и тут увидела это шоу. На следующий день я сказала Леше: «Это будет бомба! Мы будем делать». Это был мой первый телевизионный продюсерский опыт, первое прямоэфирное шоу, самое успешное на Украине — на финале доля смотрящих была 54 %! Мне было тогда 25, и я так успешно стартанула.

После этого были «Танцы со звездами — 2», «Танцы со звездами — 3», потом потрясающий проект «Фабрика звезд», «Фабрика звезд — 2» и «Фабрика звезд — 3». Я сотрудничала с Константином Меладзе и Натальей Могилевской. От нас вышло огромное количество звезд: Макс Барских — это наш выпускник, наша гордость, Регина Тодоренко, Владимир Дантес. Я занималась большими и очень масштабными шоу. Я всегда понимала, что мое призвание — телевидение и у меня это очень хорошо получается.

История «Пацанок»

За несколько лет до появления «Пацанок» я задалась вопросом: почему мы постоянно адаптируем международные форматы? И придумала программу «Барышня-крестьянка». Сейчас она успешно идет в семи странах мира. Идея такова: две девушки — одна из села, другая из города — меняются жизнями на определенный период и потом обмениваются опытом, советуют друг другу, как исправить свою жизнь. Этим проектом я занималась около трех лет — я и автор, и продюсер этого шоу. Когда телеканал «Пятница!» задумал запускать реалити-шоу с девочками-пацанками, приняли решение пригласить именно меня благодаря моему огромному опыту работы в шоу с молодыми девчонками.

Если честно, когда мне предложили заняться проектом «Пацанки», я сначала немного испугалась. Я не понимала, как мы будем работать с неуправляемыми девочками. Заниматься перевоспитанием — это большая ответственность. Но скоро страх пропал и появилось желание сделать бомбу. Мы часто собирались на мозговые штурмы, много спорили, обсуждали, но всегда находили компромисс, потому что хотели сделать что-то новое, прогрессивное, во что однозначно влюбится зритель. Николай Борисович Картозия (руководитель телеканала «Пятница!». — Прим. ред.) ставил перед нами, казалось бы, невыполнимые задачи. Но когда их удавалось реализовать, мы понимали, что игра стоила свеч.


Проект «Пацанки» показывает и героям, и зрителям, что может быть по-другому. Мы меняем судьбы. Мы говорим: ничего страшного, это было, но можно все изменить


Первой встречи с девочками я чуть-чуть боялась. Они ведь такие агрессивные! Вдруг они будут бить съемочную группу, не будут нас слушаться… И на самом деле все это было. Но сейчас я уже понимаю, что они абсолютно ни в чем не виноваты. Это обычные девочки, но с очень сложной судьбой. Почему они пьют? Потому что так легче. Почему они принимают наркотики? Потому что такое окружение. Почему они одеваются как пацаны? Потому что они общаются с такими людьми. Они просто не знают, что может быть лучше. Не знают, как жить по-другому. И когда появляемся мы и преподаватели, они видят, к чему им стремиться. Это так их мотивирует и заряжает! Проект «Пацанки» показывает и героям, и зрителям, что может быть по-другому. Мы меняем судьбы. Мы говорим: ничего страшного, это было, но можно все изменить! Начни с себя, и у тебя все получится.

Когда мы запускали первый сезон, у нас были очень сжатые сроки. Всего месяц на кастинг. Круто, когда руководитель канала знает, чего он хочет. Николай Борисович смотрел видеовизитки потенциальных участниц и уже на 30-й секунде понимал, будет эта девочка героиней или нет.

Когда мы начали работать над первым сезоном, мы с командой мечтали получить ТЭФИ. Я всегда была уверена, что когда-нибудь ТЭФИ у нас будет. И в 2017 году нас номинировали. Мы тогда не верили в успех и победу. Я спокойно сидела и думала, что есть другие шоу, с которыми мы пока не можем конкурировать. Только когда в зале прозвучало «ТЭФИ получают „Пацанки“», мы поняли, что наши усилия были не зря.

«Пацанки» — это самое честное и правдивое шоу. Я знаю, как переживают все сотрудники, как много мы разговариваем с преподавателями о девочках, как они радуются каждому успеху ученицы. Этот проект очень сильно затрагивает наши эмоции, и они передаются в нашу работу с пацанками. Мы живем этим проектом.

Чем занимается продюсер

Я называю себя не продюсером, а руководителем проекта, потому что я присутствую на всех этапах производства. Моя главная задача — создать команду. Со мной работают только лучшие люди, они об этом прекрасно знают. Я всегда их мотивирую: мы суперкоманда, мы создаем лучший продукт, мы работаем не на 100 %, а на 200 %, и мы достойны высших наград!

Но есть проблема: все постоянно меняется. Так как это формат реалити, ты всегда должен быть на связи, понимать, как быстро реагировать в любой ситуации. Часто мне звонят ночью, и нужно срочно принять решение.

Но все это на самом деле несложно, это кайф. Моя работа — это мое хобби, отдушина и часть жизни. Сложный только съемочный процесс, потому что он живой и непредсказуемый.

В этом сезоне было несколько ситуаций, которые мы не могли предвидеть. Например, когда Диана Субботина решила уйти и уступить свое место Саше-Насте Смирновой. Для нас это было абсолютно неожиданно. Мы видели в этой девочке потенциал, как она может и хочет меняться. Знали, как мы можем помочь ей в шоу. Но она приняла такое решение и очень удивила нас и зрителей.

Есть еще одна ситуация: буквально перед самим балом, перед финалом сбежала из школы Ксения Милас. И не вернулась. Что одна из самых главных героинь, наша отличница Ксюша так поступит — испугается и убежит ночью из проекта, никто подумать не мог.

«Самое главное — это героини»

Перед запуском сезона мы вместе с «Пятницей!» придумываем концепцию, параллельно пишем сценарий и проводим кастинги. Но когда мы понимаем, какие девочки к нам пришли, мы переписываем все, что написали до этого. Обычно приходится переделывать и концепцию, и сценарий, потому что самое главное — это героини. Когда мы запускали третий сезон, мы не думали, что у нас будут такие девушки — обозленные, дерзкие, с судимостями… Поэтому идея назвать сезон лютым пришла уже после кастингов.

Отбор героинь — самый сложный процесс. Ему мы уделяем максимальное количество времени. Вплоть до старта съемок мы продолжаем кастинги в надежде, что найдем еще один бриллиант, который украсит наше шоу.

Как мы их выбираем? У нас есть огромный опыт работы на телевидении, интуиция и вкус. Иногда достаточно минуты общения с девочкой, чтобы понять, что это наша героиня. Но иногда с психологом нужно потратить и два часа, чтобы раскрыть героиню, почувствовать, насколько она готова к изменениям, говорит ли она нам правду. Многие девочки приходят, придумывая себе невероятные истории, но нам такие не нужны. Мы всегда ищем искренних героев.

Конечно, от девочек должна исходить энергия. Мы очень хорошо чувствуем это. Есть холодные героини, которые не излучают никакого тепла и света. Мы берем всех: и плохих, и хороших, главное — быть личностью, иметь стержень и желание меняться.

Конфликты и форс-мажоры

Честно вам говорю, ни один конфликт не прописан. В сценарии мы прописываем уроки и ситуации, в которые мы окунаем наших героинь. Как они реагируют, какие между ними будут конфликты, мы, конечно же, не знаем. Это то, чем мы отличаемся от других программ и что делает нас рейтинговыми. Нас смотрят, потому что все искренне, по-настоящему и не придумано. Если они хотят поссориться, мы даем им эту возможность, хотят выяснять отношения — выясняют. Проект «Пацанки» — это самое настоящее реалити.

Форс-мажоры у нас случаются часто. Проект живой, и мы не можем предугадать, что будет завтра. Мы планировали, например, что все героини у нас полетают на параплане, но погодные условия нам этого не позволяли. У нас было только три вылета, и тогда мы дали шанс девочкам самим выбрать, кто сможет это сделать. Это даже сыграло нам на руку: как они разберут эту ситуацию, кто кому уступит — это внутренняя драматургия.

В третьем сезоне мы придумали дефиле: нужно встать на каблуки, пройтись, потом задание усложнялось. Но когда начались съемки, стало понятно, что девочки не могут не то что пройтись на каблуках, они стоять на них не могут! Многие сцены отменяются из-за того, что героини не могут это сделать.


За четыре дня они дрались раз 40. Все, что вошло в эпизоды, — это десятая часть. Вся группа была в шоке от того, насколько девочки агрессивные!


Но сценарии меняются и по другим причинам. В третьем сезоне девочки много пьют и дерутся. За четыре дня они дрались раз 40. Все, что вошло в эпизоды, — это десятая часть. Вся группа была в шоке от того, насколько девочки агрессивные!

В контракте прописано, что участники сами несут ответственность за себя, за свое здоровье и за то, что они творят в шоу, но мы очень переживали. Медики находились с нами постоянно. После вечеринки в третьем сезоне одна героиня просто не могла выйти на встречу с преподавателем. Она выпила так много, что ей даже врачи не могли помочь, поэтому она лежала в постели и отходила от жуткого алкогольного опьянения. И таких ситуаций много.

Взаимоотношения с героинями

Для девочек я такой серый кардинал, который появляется в случае, если все очень хорошо или очень плохо. Поэтому они знают, что приезд руководителя проекта к ним — это очень важное событие, это вводит их в панику. Конечно, когда у нас все хорошо на съемках и в эфире, я приезжаю и поздравляю их. Когда все плохо, я всегда объясняю и направляю.

Серьезные разговоры с героинями бывают нередко. Вспомню разговор с Аней Михеевой после того, как она была отчислена из школы леди (в школе пацанки выполняют задания преподавателей и участвуют в экспериментах, чтобы измениться и стать настоящей леди. — Прим. ред.) в третьем эпизоде. Прошло несколько недель, и она начала проситься обратно в школу. Все были настроены позитивно, кроме меня. Я считала, что если мы с ней серьезно не поговорим, то она не вернется. То, что она творила, будучи в школе, недопустимо. Она упивалась до такого состояния, что пыталась прыгнуть в окно, съесть таблетки. Мы переживали каждый день, что она учудит.

Она приехала ко мне, мы очень долго говорили, и я ей объясняла: «Ань, вот это все ты можешь делать в своей жизни. Ты можешь напиваться, валяться, прыгать из окна, пить таблетки — нам это не нужно. Мы не для того приглашаем вас в школу леди, чтобы все это показывать. Это все из твоей прошлой жизни. Если ты готова меняться, то мы с тобой договоримся, что ты должна контролировать себя». Она сидела вся поцарапанная. «Что случилось?» — «Я с девочкой вчера подралась». — «Анечка, ну как так, ты же пришла сюда меняться! Ну это же не годится». Она все поняла. Тогда мы приняли решение вернуть ее в школу леди.


Раньше была эпоха, в которой звезда гарантировала, что проект будет успешный. Мы сломали этот стереотип


Работать со звездами легче, чем с пацанками. Мне нравится вот что: раньше была эпоха, в которой звезда гарантировала, что проект будет успешный. Мы сломали этот стереотип. Мы берем обычных девочек, которые ведут ужасный образ жизни. Но, когда они стремятся измениться, это производит намного больший вау-эффект.

В этом сезоне у меня было несколько любимых героинь: тройка финалистов и Ксюша Милас, которую я очень люблю. Это одна из моих фавориток, мне было очень интересно наблюдать за ее поведением, за ее реакциями, за ее высказываниями.

Мы всегда внимательно прислушивались к девочкам. Когда пришла идея позвать на проект кого-то из их кумиров, мы долго пытались понять, кто это для них. Такой исполнительницей оказалась Гречка. С Настей мы связались через инстаграм, предложили принять участие в проекте. Ответ не заставил себя долго ждать, она оперативно ответила: «Вау! Это круто! Я обожаю этот проект!» Мы предложили Насте снять свою версию клипа на хит «Люби меня, люби». Это идея ей очень понравилась, тем более что клипов у Гречки нет. Весь клип снят на «Пацанках». Думаю, у нас неплохо получилось. В скором времени зрители это увидят.

Я, конечно же, очень хочу, чтобы у «Пацанок» было продолжение, но решение о следующем сезоне примет канал. Я очень надеюсь, что проект будет жить дальше, потому что это уже не просто реалити-шоу — это проект, который меняет судьбы. Он выполняет большую социальную миссию.

Елена Синельникова

«Орел и решка»

Придумать шоу, чтобы путешествовать

После института культуры я занималась всевозможным видеопроизводством — от съемок свадеб и корпоративов до клипов и малобюджетных реклам. Мотались по заработкам, искали, где бы пробиться. Потом мы познакомились с Нателлой Крапивиной (украинский продюсер, клипмейкер и режиссер, одна из создателей телевизионного проекта «Орел и решка» и продакшен-студии TeenSpirit. — Прим. ред.), которая произнесла судьбоносные слова: «Ребята, придумайте телепрограмму, хочу попробовать сделать свое шоу».

Мы, четверо друзей, сели и написали пять идей, среди которых в четырех предложениях была описана идея «Орла и решки». Тогда она имела рабочее название «Богач-бедняк». Все наши идеи были связаны с путешествиями, потому что мы хотели все вместе кататься по миру, а денег, конечно же, не было. А тут можно будет и работать, и путешествовать — вообще кайф.

Нателла сразу выбрала идею «Богач-бедняк», и мы начали ее разрабатывать. Первый сценарий мы писали месяца три (сейчас за три месяца мы выдаем 9–12 готовых программ), пилот снимали в Барселоне, монтировали его еще два месяца. 

Первый выпуск из Барселоны не пошел в эфир. Когда мы его монтировали, то музыку взяли из интернета. Никто же не знал, что ее нужно покупать! Нам пришлось его перемонтировать и заменить музыку, в эфир он пошел десятой программой первого сезона. Зато теперь мы узнали, что музыку надо брать с очищенными правами, а не ту, которая нам понравилась, как, например, саундтрек «Siempre Me Quedara» из фильма «Кокаин».

Чем занимается продюсер

Восемь лет назад у меня не было четкого представления, кто такой продюсер. Расселение людей, покупка билетов, поиск локаций, обсуждение и придумывание, работа редактора, режиссера — все было на мне, я даже снимала как оператор!

Первые годы я не понимала, как можно спать, когда твоя группа летит на другой континент. Когда я забеременела и не летала с группой, они должны были отзвониться мне, что приземлились, заселились, и только потом я ложилась спокойно спать, иногда в четыре утра.

Сначала нам было сложно. Вся команда, даже ведущие Алан и Жанна (Бадоевы. — Прим. ред.), почти не выезжала за границу до «Решки». И тут сразу же Америка. Я заполняла сама каждую декларацию, все эти визы, бумажки… Каждый раз в аэропорту я испытывала дикий ужас, что мы опоздаем на стыковочный рейс. Я боялась, что всех растеряю. Потому что куда все идут первым делом? Правильно, в дьюти-фри: кто-то духи нюхает, кто-то алкоголь покупает, кто-то — игрушки. Приходилось буквально ходить за руки.

Жанна вообще не могла ориентироваться в аэропортах, она выходила из самолета и не понимала, куда ей нужно двигаться, где эти гейты. А если еще и в другой терминал — все, беда. Я думала: главное — не потерять Жанну! Прямо как курица-наседка следила. Хотя я сама ничего не знала, но была так сосредоточена, мне настолько было страшно, что варианта не разобраться просто не было. Я знала: если что, я огребу.

Ребята говорят, что сейчас, когда я приезжаю на съемки, им спокойнее. Я могу принять любое решение и буду ответственна за него, мне не перед кем отчитываться. Другим, конечно, это делать сложнее.

Механизм создания программы

Первый этап — на берегу прорабатывается весь город, в который мы едем: официальные страницы, всякие форумы. Причем желательно искать зарубежные сайты, там больше достоверной информации. Потом все это перерабатывается, составляется список интересного в городе: это нам интересно, это уже было — мы не будем брать, это давайте на всякий случай оставим, вдруг нам не будет хватать.

Второй этап начинается, когда непосредственно перед съемкой ты понимаешь, что половина локаций у тебя отпала, и тебе срочно нужно придумать что-то другое. На этом этапе нам очень помогают местные: они могут показать такие места, которые не найдешь в интернете. И мы идем уже к совершенно другому сценарию.

Третий этап — тупо идешь в город и что-то находишь сам. Это как раз реалити-составляющая «Решки». В первые годы мы очень много ходили, мало спали, ели тоже на ходу. Сейчас уже немного легче: выработался формат, мы стали опытнее и бесстрашнее. Ну и с приходом известности нас стали узнавать, и, соответственно, появилось больше возможностей. Поэтому сейчас мы уже спим. («Хотя бы по три часа!» — говорит Евгений Синельников, автор и ведущий «Орла и решки», муж Елены. — Прим. ред.)

Как работать вместе с мужем авторитарному продюсеру

Мы с Женей вместе придумали «Решку». До этого мы вместе снимали свадьбы и корпоративы. Мы очень многое вместе прошли. Поэтому дискомфорта в совместной работе у нас нет. Правда, мы не можем снимать в одной команде.

Я главная. С этим спорить нельзя. Когда Женя не согласен со мной, начинается конфликт. Но мы придумали, как выйти из этой ситуации: стараться не работать в одной команде (у нас две съемочные группы, по одной с каждым ведущим).

В нашей студии TeenSpirit и даже в совместных командировках, в принципе, мы не ругаемся. Жене нужно принять, что я главная, тогда все будет в шоколаде. Но он же мужчина — как мужа и как профессионала его все это бесит.

С другими режиссерами у меня тоже такое было. Со мной редко спорят. Во-первых, потому что я всегда права. Во-вторых, я знаю проект лучше всех. Но я и говорю об этом с юмором, я понимаю нюансы своего характера, признаю и не скрываю их. И стараюсь работать над собой.


Со мной редко спорят. Во-первых, потому что я всегда права. Во-вторых, я знаю проект лучше всех


Сейчас я уже научилась отдавать первенство режиссеру. Я советуюсь, принимаю идеи. Если с моим предложением не соглашаются, то после третьего раза я уже не буду настаивать.

Я снимала Женю один раз, когда он был ведущим. Мы чуть не подрались. После этого я с ним не ездила, снимала всегда с Региной Тодоренко. Есть две проблемы: мужу приходилось под меня подстраиваться, а он не мог — он сам знал, как ему все делать; второе — на площадке вылезало много личного, я была необъективна.

Мы с Женей на тот момент прожили вместе 12 лет. Понятное дело, что есть вещи, которые я вижу как жена, и они меня бесят. Я вижу это в кадре, и мне кажется, что все, сука, это видят. Женя был хорошим ведущим «Орла и решки». Он вообще очень хороший ведущий. Интересный, энергичный, круто держит нить повествования. Но меня так бесили его руки! Я каждый раз говорила: «Я вижу только одни твои руки! Ты можешь так не жестикулировать?»

Фанаты путешествий

Когда я вижу, что после 20–30 программ ведущим скучно, меня это доводит до белого каления. Потому что я тут уже восемь лет, и мне все еще интересно! Когда я выпала во время беременности и декретного отпуска, то на стену лезла — у меня был самолетный зуд. Мне так хотелось лететь уже скорее, уже откормить и лететь.

Из всех стран, где мы были, адом для меня были Гондурас — Тегусигальпа и Бангладеш — Дакка. Такого загрязнения окружающей среды, как в Дакке, я не видела нигде. Почти у всех жителей тела в язвах. Там вообще белых нет, никакой нормальный белый турист туда не ездит. Все белые работники посольства живут в резервации. А мы прем в город! И все жители хотели нас потрогать, сфотографироваться. Они очень добродушные, и ты не можешь им отказать. Но их так много, и нам было так страшно заразиться... Рай для меня — это тихоокеанские острова, Карибы, Мальдивы. Я больше люблю островную жизнь, как в рекламе «райское наслаждение», чем мегаполисы. Самое прекрасное место — это Бора-Бора. Добираться туда нереально дорого и долго, мы попали туда в «Кругосветке» (12-й сезон программы. — Прим. ред.). Но там просто рай, такой, каким я его себе и представляла. Еще я увлеклась дайвингом. Раньше я боялась прыгнуть в открытую воду, а потом как попробовала — все, обожаю подводный мир. Да, «Морской сезон» — один из самых любимых! А еще я люблю Мексику.

Как потом вернуться в обычную жизнь? Не возвращаться! До «Решки» я очень хорошо готовила, очень вкусно. Я так любила это делать, выписывала журналы, прямо фанатела. А сейчас… Уборка — вообще не моя история. Я знаю, что в четверг придет домработница — со вторника уже не мою посуду. Но и дома я редко бываю, примерно неделю-полторы в месяц. Иногда у меня бывают перерывы, но в 2018 году я была дома 20 % дней.


Когда я вижу, что после 20–30 программ ведущим скучно, меня это доводит до белого каления. Потому что я тут уже восемь лет, и мне все еще интересно!


Первые два дня, когда возвращаюсь домой, я оттуда не выхожу. Насколько я люблю путешествовать, настолько же люблю прилетать домой. Садится самолет, потом трасса в Борисполе — и мне та-а-ак хорошо! Я очень люблю Киев. Когда я приезжаю, должен быть борщ, копченая скумбрия и картофельное пюре. Этот ритуал у меня уже много лет.

Программа делается на две страны («Орел и решка» выходит на российской «Пятнице!» и украинском «Интере». — Прим. ред.). Нет таких локаций, которые в России нельзя показывать, а в Украине можно, или наоборот. Но есть небольшие различия в законодательстве: в России немного больше цензуры, нельзя показывать секс-меньшинства, алкоголь. На Украине это тоже не приветствуется, но в России пожестче.

Но мы же телевизионщики — нам нужно мясо, жесть. Да, в этой стране, например, едят собак, но мы же не едим! Но показывать все равно нельзя. Или ритуал на Кубе, где петуху отрывают голову в процессе танцев, — для канала это насилие над животными. Раньше я так боролась за эти сюжеты, хотела показать, что это другая жизнь и зрителю интересно это смотреть! Но когда у меня подрос ребенок, я задумалась. Один раз в нашей программе был сюжет, где кого-то съели, по-моему, черепаху, и мой сын очень болезненно отреагировал. Может, и не надо все это показывать. Зачем шокировать людей ради своих амбициозных замашек? А так мы делаем один продукт на два телеканала, а повторные показы идут еще в пяти странах мира (Казахстане, Польше, Республике Беларусь, Латвии и Эстонии. — Прим. ред.).

Команда

В команде очень важно найти подход к каждому. Все творческие, все сумасшедшие по-хорошему. Любые съемки — это сложный процесс, а в «Решке» — постоянный риск для жизни и здоровья, усталость, голод, холод или жара. Все люди реагируют на это по-разному. Бывали случаи, когда команде не удалось сплотиться, и это очень повлияло на результат. Вот когда семья — все, зритель видит совершенно другую программу.

Чтобы не убить свою команду в «Кругосветке», ее нужно очень сильно любить. Люди на этот сезон подбирались тщательно, как никогда. Иначе невозможно выдержать девять месяцев. По прошествии двух лет были разные команды, и я поняла, какой бесценной была та.

Я очень долго готовила эту авантюру. Каждого участника долго обрабатывала, была просто СМС-террористом. Я писала сначала милые штучки, потом угрожающие штучки и в моей шутливой манере доканывала каждого. Я знала, что «Кругосветка» будет самым успешным сезоном в «Решке». У меня чуйка: я начинаю проект, вижу ведущих и понимаю, будет это хит или нет. Если ты заболеваешь ведущими, это половина успеха. Поэтому всю жизнь я буду благодарна этим девчонкам — Лесе (Никитюк. — Прим. ред.) и Регине (Тодоренко. — Прим. ред.), — за то, что они рискнули.

Но я начала замечать такую тенденцию: чем дальше, тем сложнее у нас приживаются люди. Сейчас на «Решке» есть сформированная команда. Если к нам приходит новый человек, ему трындец как тяжело. Ритм съемок и постпродакшена такой динамичный и стремительный, что людям некогда возиться с новичком. Ты должен сразу же сам все вкурить и в первый день доказать, что ты можешь.


Не так много людей, за которых ты готов руку дать на отсечение. Один раз было такое, что канал говорил: «Нет, это ужас» — а человек стал звездой


С ведущими так нельзя, их задача сложнее. Все от них чего-то хотят: «Ты не туда встал! Ты не чувствуешь солнце? Ты в тени! Меньше слов! Ты не о том говоришь! Тебя не видно!» Им нужно больше времени, программы три-четыре, чтобы понять, как себя вести. Но если за четыре программы ведущий не вник, то беда.

Подобрать ведущих — это наша отдельная головная боль. Сформулировать принцип отбора невозможно. Мне совершенно неважно, кем был этот человек: актером, певцом или школьной учительницей. Мы смотрим всех, кто хочет. Если человек хоть чем-то зацепил — безумством, интеллектом или юмором, — мы вызываем его на собеседование и пробуем отснять его самостоятельно.

Мы никогда не даем тексты на кастинге, мне интересно, как человек сам будет жить и описывать мир вокруг себя — что угодно, туалет, улицу или ресторан. Если это сделано смешно и с изюминкой, тогда ведущий выходит в шорт-лист. Из тройки лидеров мы с каналами выбираем лучшего. Иногда мне приходилось переубеждать, иногда уступать. Не так много людей, за которых ты готов руку дать на отсечение. Но иногда продюсеры проникаются твоим зарядом и говорят: «Ну ладно, давай, Лен. Но, если что, ты будешь виновата». Один раз было такое, что канал говорил: «Нет, это ужас» — а человек стал звездой. Кто это — не скажу.

Как справляться с трудностями в путешествиях

Половина моего чемодана — это косметичка. Всевозможные маски, кремы, витамины — все это мы возим в невероятном количестве. Что еще… Лекарства? Профессионалы не болеют. Я даже сыну это говорю. Вот он чихнет, а я ему: «Нет, мы не болеем!» И все. Работает. У меня это проверено на парковке. Негде припарковаться, кто-то нервничает. Я говорю: «У нас будет место, успокойся, просто надо в это верить». На 95 % работает. Все об этом знают и ржут с меня.

У меня было профессиональное выгорание. На самом деле у меня ужасно нервная работа. Она до такой степени нервная, что у меня выпадают волосы. Ведущие забирают очень много энергии. Они всегда хотят большего, а я не могу понять, чего еще нужно. Вам дают славу и интереснейший проект на телевидении. Я понимаю, что на них обрушивается бешеная популярность, накапливается усталость, плюс ненормальная личная жизнь из-за графика. Я все это понимаю, но мне кажется, что все ведущие — это немного вампиры. А самое болезненное — когда ты сильно привыкаешь к кому-то. Проникаешься, и тебе кажется, что это родная душа, а потом… Но ничего. Восемь лет — 18 ведущих. И все нормально, живем.

Но иногда опускаются руки. Сложные города, нет локаций, погода — снег, ураган, тайфун, а ты не можешь не снять эту программу. И когда еще что-то наваливается дополнительно, то думаешь: «Зачем мне это все, жизнь проходит, а я столько нервов трачу непонятно на что». Но я быстро перестраиваюсь на позитив.

«„Орел и решка“ — работа мечты» — это такое клише. Об этом все говорят, об этом спрашивают в каждом интервью. Но да, это работа мечты. Конкретно для меня это дело жизни. Я благодарна Вселенной, Богу, маме, папе — всем за то, что это у меня есть. Оно не чье-то, оно мое.

Я отдаю «Решке» свою жизнь в ущерб семье, ребенку и здоровью. Но получаю колоссальное удовольствие. Что может быть лучше? Сколько людей могут похвастаться тем, что они работают пусть и 24/7, но с удовольствием? Это не работа, а стиль жизни. За восемь лет у меня было четыре полноценных отпуска. Сейчас я чаще могу уделять себе внимание, потому что все более-менее стоит на рельсах.

Еще сейчас стало проблематичнее выбирать страны и города. Потому что все интересное уже отснято по несколько раз. Но можно чуть-чуть менять тематику и раскрыть город с другой стороны. Этим мы хотим заняться в новом сезоне. Я понимаю, что зритель больше любит раскрученные города, потому что ну правда, кто поедет на острова Кука? Я даже сама туда не поеду. У людей есть отпуск, и им нужно заранее подготовиться. Хотя мы с «Перезагрузкой» уже переснимали наши большие города и популярные направления, все равно мне кажется, что можно на эти же города посмотреть по-другому. Это был спойлер! Плюс у нас есть еще один сезон в рукаве: он будет называться «Где не ступала нога „Орла и решки“». Но это еще не сейчас. Пока нам есть где походить.

Самая популярная программа о путешествиях

Первую статуэтку ТЭФИ мы получили тогда, когда я снимала в Марселе «Шопинг» с Машей (с ведущей Марией Иваковой. — Прим. ред.). Помню, после того как я узнала о нашем награждении, я села в машину, расплакалась, и мы поехали дальше на съемку. У нас нет ощущения, что мы легенда. Мы постоянно работаем, и у нас нет времени встать на пьедестал. У нас вечно какой-то факап! Тут ведущего нет, а тут нам уже выезжать, а тут мы не успеваем к эфиру, а тут тайфун! Вот из последнего: нам надо вытащить Настю Ивлееву с острова на вертолете, потому что там ураган и они не могут улететь.

Мной очень гордился папа. Это доходило до смешного: однажды мне позвонила барышня, с которой я общалась всего один раз. Она сказала, что познакомилась с моим папой в супермаркете, папа обратился к ней, чтобы прочесть состав на каком-то продукте. И потом ей сказал: «Вы знаете, а моя дочка работает в „Орле и решке“!» Это так трогательно! Я спрашивала, зачем он всем рассказывает, а папа ответил: «Пусть все знают! Я очень тобой горжусь!»

Своя продакшен-студия

Мы открыли TeenSpirit, когда нам утвердили покупку первого сезона «Решки». Мы понимали: формат надо зарегистрировать. Чтобы войти в поток, нужен был офис с монтажками и своими камерами. Какой-никакой, а маленький продакшен уже получается.

Когда прошло года три и «Орел и решка» встала на ноги, я очень переживала, что мы останемся создателями одного проекта. Мои амбиции так играли, что мы распылялись и брались за все. Но сейчас я уже успокоилась и говорю: а кто может похвастаться продакшеном с таким большим проектом? Пусть он и один, но он на две линейки. Я говорю себе: «Когда придет еще один такой проект, в который ты будешь так же сильно верить, ты его сделаешь».

Сейчас нас уже не так сильно интересует ТВ, хочется попробовать снять кино. Нателла сейчас как раз встала на киношную дорогу (Нателла Крапивина стала продюсером фильма «Кислота». — Прим. ред.). Я верю, что мы снимем кино «Орел и решка». Я знаю, как с нашим опытом это можно сделать технически недорого, но круто.


фотографии: обложка, 4, 5, 6, 7, 8, 9 — Ольга Воробьева, 1, 2, 3 — Кирилл Войнов