20 июня в Тбилиси прошла крупная антироссийская акция. Поводом стало выступление депутата Госдумы в грузинском парламенте. Депутат сидел в кресле председателя парламента и говорил на русском языке, что вызвало возмущение местного населения.  В ответ президент России Владимир Путин запретил российским авиакомпаниям летать в Грузию. Российские СМИ напоминают о том, что Грузия более 100 лет назад претендовала на Сочи и Туапсе, а в Тбилиси прекращают показ фильмов на русском языке и поднимают цены в некоторых кафе для российских туристов на 20 %  по мнению грузинского населения, Россия оккупировала 20 % территории Грузии.

Пока российские туристы ищут способы, как добраться в Грузию, The Village поговорил с теми, кто успел сделать это раньше и остался там жить. Москвичи, которые переехали в Тбилиси, рассказали нам о том, что им не нравилось в России, что привлекло в Грузии и как сложные взаимоотношения стран влияют на их жизнь.

Фотографии

Аня Холина

Когда в Москве кончается зима, ты радуешься тому, что она прошла, что ты ее пережил. При этом ты даже не можешь восстановить в памяти эти пять-шесть холодных месяцев. Живешь один месяц, затем второй, третий, и остается еще три. Ты думаешь: «Как же все это тяжело!» Потом короткое лето, и опять все по новому кругу. Я хотел восстановиться после жизни в Москве.

Алексей Пархоменко

3D-визуализатор

Переехал в Тбилиси на семь месяцев

О недавнем протесте

Об антироссийской акции 20 июня я узнал, потому что на нее пошли все мои друзья. Сам я оказался там потому, что интересно сходить на митинг в стране, где тебя не винтит ОМОН в первые пять секунд. Никакой политической позиции по поводу этой ситуации у меня не было и нет. Я думаю, что большинство вышло на улицу, чтобы выразить мирный протест, чтобы просто показать, что они не хотят видеть у себя в стране мерзких путинских чиновников. Наверняка этот депутат из КПРФ пьет кровь моего народа и лично мою, поэтому по-человечески я солидарен с грузинами. Я тоже бы не хотел видеть в своей стране таких людей.

Мне нравится, что люди в Грузии умеют выходить на улицу, чтобы выразить свое мнение, нравится солидарность грузин друг с другом. Но эти затянувшиеся народные сборища всегда содержат в себе много противоречий — политики и другие заинтересованные лица налетают, словно мухи, и начинают эксплуатировать протест в своих грязных целях. Я стараюсь держаться от этого подальше.

О запрете на авиаперелеты сложно что-то сказать. Мы все уже привыкли к капризам нашего самодержца и можем спокойно их переносить, хотя это и вызывает раздражение. Мы как бы едем в тандеме, и человек спереди все время рулит в жирную и ржавую грязь, и мы вязнем по стремена. Конечно, сейчас в Грузии начали гораздо чаще говорить что-то плохое про русских и Россию. Каждый из моих русскоязычных друзей за последние пару дней хотя бы раз слышал что-то неприятное в свою сторону. При этом открытой агрессии ни разу не было, и у меня нет ощущения, что стало реально опаснее. В любой стране есть люди, склонные к ксенофобии и национализму, и сложно совсем избежать встреч с ними.


Я думаю, что протесты в России задохнулись потому, что наше поколение было совершенно одиноко.


В России я почти перестал думать о политике. Это была защитная реакция, когда ты понимаешь, что ничего не можешь сделать. В Грузии, когда я смотрел, как проходят протесты здесь, то задумался о том, что еще одна наша проблема в связи поколений. Когда молодых людей на митингах бил ОМОН, у наших мам и пап не возникло вопросов, почему бьют их детей, и они не вышли на улицу сами. Сейчас я думаю, что протесты в России задохнулись потому, что наше поколение было одиноко. Всей остальной стране было совершено все равно. В Грузии происходит не так — несмотря на разные взгляды, все поколения друг за друга.

О плюсах Тбилиси

Я встретил прошлый Новый год в Берлине, а затем сидел у друзей в Амстердаме и там подумал, что надо попробовать хотя бы ненадолго куда-нибудь переехать. Москва дает много возможностей для личностного развития, но от нее устаешь больше, чем от любого другого города. В ней ты живешь с ощущением, что все время нужно спешить, что-то успеть, ничего не пропустить. Кроме того, Москва довольно некрасивая. После Тбилиси это особенно видно. Даже центр у нас застроен похожими на панельки угловатыми кирпичными домами 70–80-х. При Лужкове стало еще хуже. В Мещанском районе, где я снимаю комнату, много классных двух-трехэтажных доходных домов, но все это перемежается с какими-то нелепыми кубами из стекла и бетона, облепленными дешевыми сэндвич-панелями.

Я искал место, куда переехать, с мягким климатом, без сложностей с визовым режимом и с развитой культурной жизнью. По таким критериям у Тбилиси было немного конкурентов. Я думал про Бейрут (столица Ливана. — Прим. ред.), но там движуха все-таки не такая продвинутая. В Тбилиси очень много людей интересуется электронной музыкой — в процентном соотношении, думаю, больше, чем в Москве. Для местных это духовная скрепа. Они чувствуют себя частью большой продвинутой социальной группы с новыми ценностями. При этом в музыкальном плане тут все не очень интересно: 90 % вечеринок — это просто прямая бочка от полуночи до рассвета. Но местных устраивает. Они говорят, что жизнь в Тбилиси тяжелая и им нужна тяжелая музыка.


Переезд происходил так: грузишь вещи в машину и едешь. Дорога — 40 часов вместе со сном


Я всем объяснил, что уезжаю на некоторое время, не говорил, что «наконец я уезжаю из вашей России, оставайтесь тут со своим Путиным». Уехать на какое-то время — это понятный для всех формат. Многие мои знакомые уезжают на зимовку в Азию.

Я чуть-чуть накопил денег, но ничего целенаправленно не откладывал. По работе я собирался продолжать заниматься тем же, что и в Москве, — визуализацией архитектурных проектов. Не было смысла искать местных заказчиков, потому что в Грузии уровень доходов ниже, чем в России, и лучше зарабатывать московские деньги. Организационно переезд происходил так: грузишь вещи в машину и едешь. Дорога — 40 часов вместе со сном. С жильем никаких проблем не было. По фейсбуку я нашел комнату в квартире с экспатами. Там жила девочка из Омана, парень из Австралии, парень из России. Такие места самые безопасные и комфортные при переезде. Комната находилась в самом центре, рядом со зданием парламента, и стоила 300 долларов. Потом я переехал в дом, который нашел через знакомых.

О жизни здесь

Когда я только приехал, бросилось в глаза, насколько расслабленно тут живут. Все как будто уважают право друг друга сначала доделать свои дела, а потом уже приступить к выполнению обязанностей и договоренностей. Они как будто говорят: «Take your time, не спеши». Москвичи, которые только переехали сюда, обычно напрягаются из-за этого. Вначале мне тоже было сложно привыкнуть, что всегда приходится кого-то ждать, а сейчас я просто не запоминаю такие ситуации. Я не обращаю внимания на них. Если надо подождать — подожду, постою, музыку послушаю, посмотрю на что-нибудь.

Мне хотелось уехать в место, где я никого не знаю, чтобы было больше времени заниматься собой, своими интересами. Первый месяц я вообще ни с кем не знакомился, никуда не ходил. Я правильно питался, работал икаждый вечер гулял по десять километров. Некоторые продукты тут очень дешевые. Шпинат стоит 50 рублей за гигантский пучок. Из него можно делать что угодно: супы, пасту, пирог. Здесь супервкусные помидоры и огурцы даже зимой. Торговцы овощами на каждом углу. Выходишь из дома, покупаешь все что хочешь, готовишь, и из этого получается что-то вкусное. Еще сыр сулугуни — кроме него и овощей, больше, в принципе, ничего не надо, чтобы поесть.


У них есть какое-то бытовое чувство вкуса. Даже то, что уже разваливается, выглядит здесь живописно


Довольно скоро после переезда я понял, что следующую зиму в Москве легко переживу. Я как будто выбрался из этого постоянного круговорота. Самое ценное в моем переезде сюда — я просто на какое-то время убежал от московской зимы. Еще в Тбилиси я нормализовал свой график. Я рано встаю, потом работаю либо занимаюсь музыкой. Вечером, пока еще светло, я иду куда-нибудь с друзьями. Чаще всего мы сидим дома или просто гуляем по центру и пьем вино — такой вот грузинский стиль. Иногда не хочется никуда идти потому, что очень приятно проводить время дома. Тут можно поработать с ноутбуком прямо в гамаке во дворе дома.

Самое необычное и красивое рядом — местные горы. У меня рядом с домом фуникулер, на котором можно подняться к Черепашьему озеру. Еще мне нравится район Ваке. Он местами похож на Европу: вместо милых деревянных домиков с балкончиками здесь высокие пяти-шестиэтажные здания. Несмотря на то что они построены в сталинское время, они отличаются от московской застройки. Улицы в Ваке местами напоминают Барселону или Берлин. Мне нравится весь центр Тбилиси, при этом когда ты куда-то выезжаешь, то понимаешь, что по отношению к остальной Грузии он совершенно не репрезентативен. Страна бедная, но все равно грузины — молодцы. У них есть какое-то бытовое чувство вкуса. Даже то, что уже разваливается, выглядит здесь живописно. Несмотря на вовлеченность местных во все культурные движения, все равно относительно Москвы здесь мало интересных мест и каких-то событий. Из-за этого я точно не смог бы постоянно здесь жить.

О русофобии в Грузии

Еще в Грузии я впервые в жизни столкнулся с русофобией. Понятно, почему она тут есть, но, например, на Украине, где российское правительство сделало гораздо больше зла, люди умеют разграничивать личное и политическое, а здесь нет. Возможно, это как-то связано с грузинским менталитетом. Здесь логика такая: Россия оккупировала нашу страну, и если ты не выходишь на улицу и не предъявляешь претензии, то ты наш враг. Молодые люди со своей концентрацией на свободе не могут увидеть, что есть такая опция — жить в стране с авторитарным правителем. Они считают, что в любой стране человек может выйти на улицу и на что-то повлиять. При этом со старшим поколением таких проблем не возникает, потому что они застали Советский Союз.

С русофобией встречаешься довольно часто. Бывают прямо открытые проявления, когда кто-то говорит: «Fuck Russians». Причем это распространено среди абсолютно всех — как простых ребят, так и интеллектуалов. Если ты скажешь, что ты из Житомира или из Казахстана, то к тебе не будет никаких вопросов, несмотря на то что ты русскоговорящий. Для меня скрывать то, что я из России, было бы унизительно. При этом бывает, что люди, которые переезжают сюда на постоянку, наоборот, начинают писать в фейсбуке или репостить тексты про то, как Россия виновата перед Грузией. Мне кажется, это немного стремно, когда люди делают что-то такое, чтобы их приняли. В баре пару раз от каких-то русских невест я слышал что-то вроде: «И он мне говорит: „Ты должна от всего отказаться“. А я не могу, не могу сказать, что Россия — это говно. У меня там мама, подруги!»

После того как я слышу от человека, что он не любит русских, стараюсь не продолжать диалог. Людей, с которыми есть о чем поговорить на другие темы, в Тбилиси довольно много. Я понимаю, почему грузины так относятся к конфликту с Россией, но не вижу причин, которые могли бы оправдать такое отношение к русским.

Алена Соколова

маркетолог и автор телеграм-канала Georgeous in Tbilisi

Переехала в 2018 году

Первый раз я попала в Тбилиси в 2016 году. Мне вообще не понравилось почти все. В кафе ко мне приставали подвыпившие грузины, меня пытались обсчитать на каждом шагу, по улицам летали пакеты. Установить связь с местным населением мне не удалось. Через три месяца я внезапно вернулась в Тбилиси, решила дать городу второй шанс. Тогда я в первый раз попала в Bassiani (один из самых известных техно-клубов Тбилиси. — Прим. ред.). Я зашла и поняла, что это храм музыки, я ****** [с ума сошла] от качества звука, который обнимал меня. В Баку я привыкла, что в клубе люди в основном разговаривают, а здесь все танцевали. Я подумала, что если клуб похож на берлинский, то и с наркотиками тут все обстоит свободно, но нет. В тот приезд я посмотрела все клубы в Тбилиси: Bassiani, Mtkvarze, Gallery. Последний мне очень понравился. Я открыла входную дверь, и на меня выбежали два гея в золотых и серебряных трусах. Так я поняла, что это прекрасное место и сюда явно стоит вернуться.

О причинах переезда

Во время митингов зимой 2011–2012 года я трижды сидела в отделе полиции. Я никогда не была политической активисткой, никогда не лезла на баррикады, но тем не менее я получила хороших ******** [тумаков]. У меня не было конкретных политических требований. Я просто хотела, чтобы маразм не победил здравый смысл.

Потом я уехала по работе в Берлин на полтора года, а когда вернулась в 2014-м, то поняла, что после митингов в России к лучшему ничего не изменилось. Наоборот, стали принимать странные законы — например, о запрете пропаганды ЛГБТ. Любой подобный закон уменьшает степень толерантности в обществе, которая распространяется не только на геев и лесбиянок, а вообще на всех, кто имеет смелость чем-то отличаться от других. Я бисексуальна, и мне не нравится, что после принятия закона о пропаганде ЛГБТ у людей появилось законодательно закрепленное право кого-то ненавидеть и травить.

Я почувствовала огромную усталость от бесполезной борьбы с маразмом, от того, что жизнь все больше и больше напоминает неизданную книгу Пелевина. Я работала в сфере маркетинга, и меня внезапно подключили к новому проекту в Баку. Я намекнула начальству, что хочу поработать не в России. Отправила бутылку в море с посланием, и через три месяца мне предложили работу в Азербайджане. Думала, что вернусь через год, а на деле не вернулась больше никогда. Ни на день.

О порядках в Баку

Переезд полностью организовали за меня. Я ехала в дистиллированный мир экспатов. «Ок, я толком ничего не знаю про Баку, но там тепло, есть море и горы, наверное, будет классно!» — думала я. Конечно же, через две недели после переезда я стояла в своей крутой съемной квартире с видом на море и ненавидела все, что я вижу. Я ненавидела таксистов, которые пытаются обмануть меня, и людей, которые чуть ли не свистят вслед девушкам. Ну и себя — за идею переезда. Азербайджан пытается стать светской страной, но на деле остается глубоко традиционной, поэтому я постоянно сталкивалась с проблемами на работе из-за того, что я русская и я женщина. Самый яркий случай, когда я на переговорах протягиваю мужчине руку, а он как ошпаренный от меня отскакивает и говорит, что не может со мной поздороваться, руководствуясь, как мне потом объяснили, религиозно-сектантскими принципами.


Самый яркий случай: я на переговорах протягиваю мужчине руку, а он как ошпаренный от меня отскакивает


Через год у меня кончился контракт с компанией, я осталась в Баку и пошла на вольные хлеба, а потом я неожиданно для себя начала заниматься музыкальным менеджментом. Меня познакомили с племянницей президента Азербайджана, и она позвала меня перезапускать местный клуб, хотя у меня никогда не было подобного опыта.

Я сколотила команду, определила, какую музыку будем играть. Хаус, диско, электро, минимал — такая интеллигентная музыка без радикальных жанров. Клубу были нужны иностранные артисты, чтобы приходило больше людей, поэтому я начала искать музыкантов в Грузии. Вслепую это сделать нельзя, ты должен послушать диджея пару раз, чтобы понять, как он играет. Музыкальное комьюнити Тбилиси довольно дружелюбное, поэтому за полгода я узнала почти всех основных диджеев и промоутеров города.

Первый раз я подумала о переезде, когда трижды продлевала гостиницу в Тбилиси. Я поняла, что меня затягивает. Затягивает красотой — у грузин уникальная визуальная культура, тут даже штукатурка осыпается художественно. Очень красивые люди — от детей до стариков. Очень приятная атмосфера в городе — нет агрессии, ненависти, осуждения. Я ушла с работы в Баку и скучала по людям в Тбилиси и по самому городу. Новый, 2018 год я встретила на танцполе любимого на тот момент клуба Mtkvarze. Потом я вернулась в Баку и не выходила на улицу месяц: так сильно скучала по Тбилиси. В мае 2018-го я поняла, что больше так не могу. В Баку была изоляция — в Грузии была лучшая подруга и друзья. 31 мая я переехала в Грузию.

О жизни в Тбилиси

Мне повезло, что я легко нашла квартиру через фейсбук. Сначала я снимала квартиру в центре необоснованно дорого, а потом нашла двушку за 480 долларов с мансардой и шикарным видом. Коммуналка здесь не супервысокая, если нет кондиционера или отопления, — вместе с интернетом я сейчас плачу около 35 долларов. Оплата устроена удобно. В городе есть специальные аппараты, где ты оплачиваешь любые свои счета: вводишь идентификационный номер, вставляешь купюру, и все. Все, что нужно в плане быта, здесь есть — даже доставка продуктов и еды из ресторанов. Недавно мне нужно было отдать две вещи на благотворительность, но для этого их нужно было достаточно далеко отвезти. Мой грузинский друг посоветовал мне сайт, где можно заполнить заявку — и за твоей одеждой приедут. Чтобы узнавать о таких вещах, нужно общаться с местными.

Многие переехавшие москвичи сетуют, что Москва — более сервисный город, но здесь многие вопросы можно решить гораздо легче, чем в Москве. Я быстро оформила медицинскую страховку за 20 долларов в месяц. Она дает мне скидки на лекарства и на прием к некоторым врачам. За три дня открыла банковскую карту, на которой мне даже сделали рублевый счет. У моих друзей есть малый бизнес, и они оформили все документы для него за 30 минут. В Грузии это очень легкая процедура.

В плане быта у меня не было серьезных проблем, но в первой квартире меня раздражало, что соседи не выносят мусор и кидают его на мой балкон. Сейчас все движется в лучшую сторону. У контейнеров на улицах уже не валяется мусор, а в центре города даже поставили контейнеры для раздельного сбора.

Что касается работы, я понимала, что без знания грузинского я ничего здесь делать не смогу. Плюс у меня был опыт ассимиляции в новой стране через работу, и я не хотела его повторять. Я нашла себе работу по фрилансу на компании из Москвы, Риги и Киева и работаю на них. На клиентов из Тбилиси я не рассчитываю, потому что местные гонорары слишком маленькие. Музыкальным менеджментом я пока не занимаюсь, но иногда помогаю одному клубу привозить артистов и показываю им город. Скорее, не для денег, а для себя, для души.

Мой обычный рабочий день проходит здесь более комфортно, чем в Москве. Если есть время и настроение, я с утра медитирую — начала практиковать это после переезда в Тбилиси, появилось время на диалог с собой и желание понять себя. Потом у меня главный ритуал дня — завтрак. Я иду в пекарню, беру свежий хлеб и овощи. После завтрака работаю, а вечером с кем-то вижусь в маленьких милых местах — например, в баре Mozaika. Если нужно пойти большой компанией, то идем в «Фантастический духан Софьи Мельниковой» за хинкали и вином.

Об отношении к России и недавней акции протеста

У этой страны забрали 20 % территории (появление частично признанных республик — Абхазии и Южной Осетии — в результате российско-грузинского конфликта в 2008 году. — Прим. ред.). Понятно, что здесь не очень любят российскую власть. В прошлом году перед моим днем рождения, в годовщину начала войны в Южной Осетии, мы с подругами пошли в Lolita. К нам подошел по-европейски выглядящий мужчина и спросил моих подруг-грузинок, почему они говорят со мной на русском. На английском, чтобы я понимала, он сказал им, что если я переехала сюда, то обязана учить язык. Кончилось все это его тостом «За оккупантов!». День рождения, привет, ******* [здорово]. Так неадекватно люди ведут себя редко. Обычно в общении с малознакомыми грузинами мне приходится оговариваться, что я не люблю Путина и не поддерживаю его политический курс, а друзья о моей позиции и так знают.

У парламента в последние дни я встретила всех своих знакомых — грузинских, русских, украинских. Я отношусь положительно к самому факту, что люди выходят на улицу и имеют возможность озвучить свои требования, если их что-то не устраивает. Игнорировать то, что происходит, нельзя. Последствия локальных путинских войн еще долго будут влиять на отношение к Москве и к русским, в частности здесь, в Грузии. Я вышла в первый день митингов и буду ходить, пока не выпустят всех задержанных в первую ночь. Требования моих друзей кажутся мне здравыми, и я участвовала в акции, чтобы поддержать их. Из-за митингов все клубы даже отменили пятничные вечеринки. Один в поле не воин. Надо не бояться выходить и поддерживать друг друга.


Тут никто не планирует бороться против любого русского. Эти акции не борьба с какой-либо нацией или народом


Запрет на авиаперелеты повлияет на то, что в Грузию будет ехать более качественный, заинтересованный турист. Те, кто про Тагил, хинкали и любимое вино Сталина, слишком ленивы, чтобы лететь через Минск. Еще местный турбизнес сможет переориентироваться на западного потребителя, а значит, повысится качество услуг и продукта. Я очень надеюсь, что Грузия справится с этим. Для этого здесь специально запустили инициативу #SpendYourSummerInGeorgia.

Тут никто не планирует бороться против любого русского. Эти акции не борьба с какой-либо нацией или народом. Если ты уважаешь местных, не навязываешь им свой русский язык, то в ответ получаешь уважение, и не важно, какого цвета паспорт.

Грузины борются исключительно за свое достоинство и за себя как независимую, молодую страну, а не винно-хинкальный придаток России. Грузинам надоело, что их воспринимают как бедную красивую страну, какую-то 125-ю область России, где можно делать все что угодно, где все грузины будут петь с тобой песни и пить чачу сразу в аэропорту. Это не так. Учитесь смотреть глубже, изучайте культуру страны, потрудитесь немного погуглить и не обижаться на стикеры об оккупации 20 % Грузии. Потому что это правда, хоть и неприятная.

О России и Грузии

Я мало общаюсь в Тбилиси с русским комьюнити. В городе есть рестораны и кафе для русских. Они красивые, классные, но там нет меню на грузинском и грузинского персонала. Они не создают рабочие места для местных. Я хочу, чтобы мой 20-летний друг получил работу в этой кафешке, чтобы у него были деньги, а вы трудоустроили только русских. Я прихожу с друзьями-грузинами в ваше кафе, а там нет меню для них, им некомфортно. Почему им должно быть некомфортно в своей стране? Я считаю такое поведение той самой ползучей оккупацией, о которой говорят грузины. Если ты здесь в русской тусовке, то у тебя меньше шансов нормально ассимилироваться. Я не хочу общаться с человеком только потому, что он приехал из той же страны, что и я, вариться с ним под одной крышкой. Мне важно получать разный опыт и не быть заложницей тусовки.

Ключевая разница между Москвой и Тбилиси — это ощущение свободы. Я иду по улице, вижу полицию, и мне не страшно. Один раз они даже подвезли меня ночью после клуба до дома. В Грузии очень интересный пласт культуры, которую не вымыл Советский Союз. Интеллигенция здесь со старинными дворянскими фамилиями — не одно-два поколения, а шесть-семь. Я очень люблю местную советскую архитектуру. Она не похожа на образцы из Москвы, в ней виден процесс переосмысления советской эстетики. Это — как ремикс. В советское время грузин давили, но не додавили — и не додавят никогда, я думаю. В них живет стремление к свободе и наличие внутреннего достоинства. Например, на митинги тут ходят все — от подростков до седых бабушек.

Я думаю, в Тбилиси ты видишь более настоящую жизнь. В Москве я чувствовала все как будто через какой-то налет мегаполиса, через непрозрачную пленку, а здесь всегда открытое сердце. С одной стороны, это может ранить, а с другой — сделать более счастливым, если ты будешь открыт опыту, не станешь ничего ожидать от людей и будешь уметь отпускать. Эмиграция похожа на процесс, который происходит с осколком стекла в море. Я надеюсь, из меня выйдет красивое стеклышко. Тбилиси дал мне возможность начать диалог с собой и понять наконец себя. Здесь я со своим бэкграундом и опытом кочевника смогла посмотреть на многие вещи по-другому.

Я слежу за московской повесткой, иногда я вижу очередные новости, что кому-то подбросили наркотики, детей посадили в тюрьму, становится жутко. К России как к стране с уникальной культурой, в которой я выросла, я отношусь хорошо. Это мой дом, и, несмотря на мое отношение к политической ситуации там, я не могу обесценить свой опыт жизни в России. К русским, которые сюда приезжают, я отношусь не очень хорошо. Не ко всем, а к тем, кто приезжает сюда как в область России и думает, что им все обязаны, хамит грузинам, удивляется, почему здесь не говорят на русском языке. Такие люди обычно разводят руками и кричат «Тагил!» Их здесь очень много.

О планах

Я веду в телеграме канал про Тбилиси. Меня часто спрашивают, не вожу ли я туры, а я не очень это люблю. Лучше любых туров — твои ноги и глаза. Иди и смотри. Я очень люблю грузинскую электронную музыку и часто делюсь миксами. У меня есть еженедельные обзоры вечеринок, я пишу про благотворительность, интересные места. Я хочу, чтобы люди в Тбилиси кайфовали от жизни, чтобы они ходили по разным классным местам, получали многогранный опыт, посещали нетуристические места — например, грузинские частые арт-галереи, заброшенные здания советского периода, узнавали город — и, конечно же, уважали грузин.

Сейчас я могу оставаться в Грузии год без визы. Я собираюсь получить гражданство, но пока не знаю как. Способов несколько, но я еще ничего не выбрала. Процедура здесь происходит так: сначала дают годовой вид на жительство, а потом тебе нужно сдать историю Грузии на грузинском. Кому давать гражданство, решает комиссия. Дают не всем.

Пока я хочу жить здесь. У меня были еще варианты, но я остановилась именно на Тбилиси. Не последнюю роль сыграл микроклимат в обществе. Грузины реально хорошие люди, и это не общее слово. Я много раз оставляла телефон или ноутбук в баре, и по какой-то грузинской магии все возвращалось в мои руки в целости и сохранности. Здесь нормально быть нормальным человеком — увидеть, что у незнакомых людей проблема на улице, подойти помочь, улыбнуться. Это я больше всего ценю здесь. Главное — не хинкали и хачапури с вином. Главное здесь — уникальные люди.

Я просто охренел от протеста, связанного с полицейскими рейдами в ночные клубы Тбилиси. Мы смогли рейвить перед парламентом, и министр внутренних дел вышел к нам и извинился. В Грузии для меня  больше всего важна свобода самовыражения. В России надо ухитряться, чтобы это делать. Здесь ко всему прочему ты чувствуешь себя очень безопасно. Если в России ты едешь автостопом и попросишь полицейского тебя подбросить, то он попросит у тебя документы и обыщет, а тут меня один раз подвозили семь полицейских машин подряд. Они доезжали до зоны своей компетенции и передавали по рации следующим.

При этом надо понимать, что многие изменения в Грузии происходят под влиянием Европы. Например, очень забавная ситуация была в День борьбы с гомофобией в прошлом году. Телевышка загорелась в радужных цветах — правительство показало Европе, что поддерживают акцию, а местным жителям сказали, что просто тестировали диоды.

О жизни в России без документов

Я родился в Грузии, но с младенческого возраста жил в Москве без российского гражданства. У меня получалось бесплатно обследоваться в поликлинике и даже поступить в техникум без паспорта. Из техникума я ушел, так как мне хотелось заниматься чем-то более творческим. Тогда я понял, что без документов жить в Москве невозможно. Если бы меня остановили полицейские, то сразу бы депортировали. Я даже выработал для себя стратегию: если я видел полицейских, то намеренно подходил к ним и просил подсказать дорогу. Когда они слышали мой русский без акцента, у них не возникало вопросов, не нелегал ли я.

Чтобы получить российское гражданство, нужно было отказаться от грузинского, но я не мог это сделать в России. Мне пришлось на два года поехать в Грузию, чтобы оформить гражданство через консульство России. Я жил в селе у бабушки, помогал ей в быту и часто выезжал в Тбилиси.  Здесь я чувствовал себя свободно и безопасно. Меня поразило, как моя знакомая в ночном клубе оставляла телефон без присмотра на колонке. В России его бы украли прямо со стола.

Лаша Праздник

социальный активист и основатель секонд-хенд-магазина Day Off

Переехал в 2015 году

О социальном активизме в Грузии

В 2011 году я вернулся в Москву. У меня не было постоянной работы, я занимался социальным активизмом: ездил по детским домам, приютам для животных и кормил бездомных. Через интернет я познакомился с местными, приехал, вписался к ним и понял, что очень хорошо себя чувствую среди этих людей. Это была прогрессивная тусовка — сейчас они занимаются движением «Белый шум», которое борется против репрессивной наркополитики в Грузии. Другая группа активистов протестовала против застройки парка Ваке. Мы приносили им еду, всячески поддерживали, и в итоге у нас получилось его отстоять. Меня это безумно вдохновило. Я понял, что в Грузии можно отстаивать свои права и тебе за это ничего не будет. Тут можно стать новатором, а в России то, что ты делаешь, не ценится — либо тебе постоянно приходится сталкиваться со сложностями, к которым лично я не готов. Многим моим знакомым пришлось уехать из страны и столкнуться с серьезными проблемами с законом.

Я решил устроить в Грузии музыкальный фестиваль с социальной повесткой, но без жанровой направленности. Я взял деньги в долг, все организовал, а потом еще полгода приходил в себя — фестиваль прошел неудачно. Я выбрал место далеко от города, и когда мы за день поехали туда, то просто не смогли проехать на машине. Мне пришлось срочно искать новую площадку, и в итоге фестиваль прошел в ужасную жару в месте, где не было ни одного дерева. Многие музыканты, с которыми мы договаривались, просто не приехали к нам. Когда все закончилось, я сказал, что больше ничего не буду делать в Грузии, и уехал в Россию зарабатывать деньги, чтобы отдать долги.

О переезде

Я работал в «Джаганнате» на раздаче и думал о том, что в Грузии гораздо больше перспектив. Я решил, что после того, как верну деньги, перееду сюда. Мне хотелось заниматься в Тбилиси социальной деятельностью, но это очень сложно делать, находясь здесь ограниченное количество времени.

Окончательно я переехал в Грузию осенью 2015-го. Сначала остановился у бабушки, потому что с таким количеством вещей у друзей я бы просто не поместился. Потом в Тбилиси приехала моя подруга, и мы стали думать, как здесь нормально существовать. До этого мне было абсолютно комфортно жить по впискам и заниматься социальным активизмом. Когда ты один, ты можешь жить у кого угодно, не думать о том, как зарабатывать, а в отношениях это намного сложнее.

Сначала мы зарабатывали на соевом молоке. Еще в Москве я купил соевую корову — комбайн, который делает молоко из соевых бобов. Их я покупал на местном рынке. Наши друзья как раз открыли веганское кафе, и мы поставляли им молоко. Это было не очень прибыльно, и мы начали думать, что могли бы еще сделать, чтобы лучше себя обеспечить. В финансовом плане нам было очень тяжело.


Первое время я чувствовал себя некомфортно из-за внимания к моим татуировкам и пирсингу. Заходишь в автобус, и все на тебя смотрят


Мы решили открыть секонд-хенд с антипотребительской концепцией: чем больше новой одежды, тем сильнее вред окружающей среде. Мы отбираем одежду на оптовых складах и на рынках вторичного потребления. Чистим ее, чиним, и после этого она отправляется в наш магазин. Таким образом мы стимулируем повторное использование уже произведенных вещей. Еще мы не продаем все, что связано с эксплуатацией животных: шелк, шерсть, кожу. Магазин успешно функционирует уже больше трех лет, к нашему коллективу присоединилось еще несколько человек.

Впечатления о Тбилиси после переезда однозначно изменились. Первое время я чувствовал себя некомфортно из-за внимания на улице к моей внешности — у меня татуировки и пирсинг. Заходишь в автобус, и все на тебя смотрят. Сейчас это проявляется в меньшей степени. Люди не меняются, но привыкают к новому и необычному.

Сначала я считал Грузию перевалочным пунктом. Наверное, это связано с какими-то предрассудками, что лучше там, где тебя нет. Я хотел найти место, в котором мне будет максимально комфортно. Я уехал на три месяца в Европу, а когда вернулся, то смог посмотреть на Тбилиси по-новому и понял, что пока хочу остаться. Я не испытываю патриотические чувства в Грузии, просто у меня есть ощущение, что здесь и сейчас я могу больше, чем где-либо. Я не идентифицирую себя как русский или как грузин, но я чувствую себя частью будущего именно в Тбилиси, потому что здесь больше возможностей. Здесь я могу самореализоваться в большей степени, чем где-либо.

Екатерина Гобечия

юрист

Переехала в 2018 году

В грузинах мне как раз нравится то, что привлекло меня в моем муже. Они спокойно относятся к каким-то проблемам и не травматизируют многие события. Если есть серьезный вопрос, его надо решить и забыть о нем. Бадри восхитил меня своей легкостью. Я пессимист, и мне бывает сложно принимать какие-то решения, а у мужа все очень просто. Спонтанно пришла мысль куда-нибудь съездить — встали и поехали.

В нашей семье особенно по сравнению с российскими семьями все очень эмоционально. Если весело, то обязательно громко и весело, если грустно, то тоже очень громко. Бадри очень много времени прожил в России, поэтому я могу точно сказать, что он не соответствует стереотипам о патриархальных кавказских мужчинах. Единственное, что характеризует нашу семью как наполовину грузинскую, — мы очень гостеприимны. Бадри любит, когда в доме много друзей. Застолье, всегда веселье, вино льется рекой, и всем хорошо.

В мой первый приезд с семьей в Грузию мы жили в отеле, из окон которого открывался вид на весь Тбилиси. Утром встаешь, распахиваешь окна, и такая красота перед тобой. Это была безоговорочная любовь. Я достаточно сомневающийся и консервативный человек, и когда муж предложил мне переехать в Тбилиси, то мне было сложно сделать такой шаг. Как ни крути, это большой переворот в жизни. С другой стороны, я подумала: «А почему бы и нет? Будет правильно показать детям родину мужа и познакомить их с этой страной». Решающим аргументом для меня был климат.


Грузия больше подходит для экстравертов. В Москве, наоборот, все заняты собой и своей жизнью.


Пока дети доучивались до конца года, муж поехал сюда на разведку, узнавал, как нам здесь лучше устроиться. К сожалению, мы не нашли готовое жилье, которое бы соответствовало нашим требованиям. Дом, который мы в итоге выбрали, был просто коробкой, но он покорил меня своим двором. Обычно в Грузии это бетон и совсем немного зелени, а здесь был настоящий сад.

В Москве мы тоже жили за МКАД в частном доме. После декрета с младшим ребенком я так и не вышла на работу, поэтому после переезда в моем распорядке дня ничего не изменилось. Я вожу детей в садик и школу, забираю их, а потом делаю с ними уроки.

Конечно, детям переезжать было непросто. Они всю жизнь прожили в России и говорят только по-русски. Здесь я решила отдать их в русскую школу, но обязательно с уроками грузинского, чтобы они могли общаться в этой стране на родном языке. Младший сын долго скучал по детскому саду и по воспитателям, к которым он привык. Насчет старшего сына даже комментировать нечего. Он уехал из России в сознательном возрасте, имея свое окружение и какие-то представления о жизни.

Лучше всего приняла Грузию средняя дочь. Она очень открытый и общительный человечек. Ей нравится постоянное внимание, и она, как и многие грузины, не понимает личные границы. Это мне не нравится здесь. Я закрытый человек, и мне комфортно занимать такую позицию. Мне сначала надо понять, что за человек и как я к нему отношусь, а потом уже начинать сближаться. Здесь принято немного не так. Если муж познакомился с человеком, то он сразу может задавать, на мой взгляд, некорректные вопросы, начать обнимать. Я понимаю, что все это исключительно сердечные порывы, но мне некомфортно. Грузия больше подходит для экстравертов. В Москве все заняты собой и своей жизнью, а здесь, даже если ты говоришь подруге, что идешь к врачу, она просит тебя потом сообщить, что он тебе сказал.


Я скучаю по России. Это моя родина, как ни крути


О впечатлениях от переезда

Конечно, после переезда впечатление о стране изменилось. Я вижу, что в Грузии людям в финансово-экономическом плане очень тяжело. Еще здесь довольно много беженцев, к примеру, из Абхазии, которые живут еще хуже. При этом очень много положительных моментов. В Грузии тебя никогда не оставят один на один с бедой. Один раз я доехала до станции метро рядом с нашим домом, но не знала, на какую маршрутку дальше садиться. Один русскоговорящий водитель привел меня к остановке, дождался со мной нужный транспорт и объяснил другому водителю, где меня нужно высадить.

Любимых мест в Тбилиси у меня пока нет. Я просто люблю гулять по городу. Вместе с младшим сыном мы едем в центр и изучаем достопримечательности. Еще мы любим с семьей ездить в горы на пикник. Мы берем с собой овощи, фрукты, я делаю бутерброды. А если с нами едут друзья, то мы берем бутылку домашнего вина. Если сравнивать прогулки в центре Тбилиси и поездки в горы, то я выберу второе. Для меня самый большой плюс здесь — это близость природы и то, что здесь всегда светит солнце. Меня поражает, сколько здесь живого вокруг. У нас во дворе рано утром выползает ящерица греться на солнце, потом появляются птицы, чуть позже — различные бабочки. Недели четыре назад мы с сыном даже видели бражника — это бабочка, которая похожа на колибри.

Я скучаю по России. Это моя родина, как ни крути. Иногда я чувствую себя одиноко. У меня есть русскоговорящие знакомые, но близкого человека нет. В Москве у меня остались две подруги, которые проверены даже не годами, а десятилетиями. Я не могу сказать, довольна ли я переездом. Я воспринимаю его как опыт, как путешествие и просто очередной шаг в жизни. Единственный аспект, о котором я переживаю до сих пор, — моя работа с животными. В Москве у меня дома был небольшой приют. Мы забирали, лечили, стерилизовали, прививали, а потом отдавали животных людям, которые хотят взять себе четвероногого члена семьи. У нас был отлажен весь алгоритм работы, были знакомые врачи. Я переживаю, как я буду продолжать заниматься этим, потому что это для меня действительно какая-то отдушина, дело жизни. Возможно, здесь тоже все это есть, но я пока не могу разобраться, потому что не настолько хорошо знаю язык.