«Танец» Анри Матисса — одна из тех знаменитых картин, которые немногие видели своими глазами: не каждому же выпадает возможность съездить в Эрмитаж или нью-йоркский Музей современного искусства. Картина, сделанная в 1910 году по заказу текстильного магната и коллекционера современного искусства Сергея Щукина, знаменита огромным размером, сочетанием красного, синего и зеленого, пластикой людей, танцующих в хороводе. Широко известно и то, что панно украшало коридор особняка Щукина в Большом Знаменском переулке: хотя изначально коллекционер, боявшись встревожить своих детей (это чуть менее известная история), думал повесить его в другом месте — но был так поражен итоговым результатом, что не оставил себе выбора.

Картина была готова к 1910 году. Через семь лет Щукин уехал из страны. Отобранная большевиками картина сначала выставлялась в Музее нового западного искусства на Пречистенке, потом, как идеологически чуждая, пылилась в запасниках, потом наконец-то была снова выставлена, но уже в Эрмитаже, а после, на пару лет, — в Париже. И вот спустя 100 лет картина возвращается в Москву — в находящийся по соседству от дома Щукина Пушкинский музей. Там в начале июня открылась выставка «Щукин. Биография коллекции», включающая в себя 150 картин и скульптур, принадлежавших Щукину, — почти половина его собрания.

Помимо «Танца», в Пушкинском показывают больше сотни полотен за авторством других художников (Сезанна, Дерена, Пикассо и прочих), которых собирали Сергей Щукин и его братья. Но кураторы делают акцент на самих коллекционерах — это не выставка шедевров модернизма, а попытка переосмыслить историю искусства начала XX века, поставив коллекционеров и меценатов на одну доску с художниками. И взглянуть на эти работы как раз глазами «самого известного в мире коллекционера XX века», как назвал Щукина директор Эрмитажа Михаил Пиотровский.

Текст

Паша Яблонский

Анри Матисс. Танец. 1910

«Щукин. Биография коллекции»


Где

ГМИИ имени А. С. Пушкина

Когда

19 июня — 15 сентября

Сколько

600 рублей

Кураторы

Марина Лошак, Наталья Александрова, Александра Данилова, Светлана Загорская, Виталий Мишин, Алексей Петухов, Анна Познанская, Вадим Садков

«Если мы говорим „Третьяков“ — мы подразумеваем картины русской школы, Костаки — русский авангард. Щукин — такое же, если не более тяжеловесное имя. В данном случае имя коллекционера работает ничуть не хуже, чем имена Матисса, Сезанна, Гогена и Пикассо. Возможно, имена братьев Щукина еще могли бы стать для кого-то открытием, но коллекция Сергея — уже давно сформировавшаяся величина в мире искусства», — объясняет Наталия Семенова, научный консультант выставки и автор 500-страничной книги о коллекции.

Разгадку — откуда взялся этот странный русский европеец, скупающий художников, работы которых впоследствии будут стоить десятки миллионов долларов, — кураторы выставки предлагают искать в родственниках Щукина. Его отец был крупным текстильным магнатом и всех шестерых своих сыновей готовил к тому, чтобы перенять управление ткацкими фабриками — отправлял на обучение в Германию, где было хорошо развито текстильное производство.

Однако страстью братьев Щукиных было коллекционирование. Считается, что художественный нюх передался Щукиным по материнской линии — Екатерина Петровна Боткина, жена Щукина-старшего, происходила из старой семьи интеллектуалов, ее брат принимал у себя дома Тургенева, Герцена и молодого Толстого.

Несколько лет назад Леонид Парфенов снял фильм «Глаз божий», приуроченный к юбилею Пушкинского музея. Там подробно рассказывается история коллекции Щукина и то, каким он был человеком

Решающую роль на пути к коллекционированию в жизни Сергея Щукина сыграли именно его братья — Петр, Иван и Дмитрий. Старший брат Петр собирал древности, Дмитрий — старое искусство, а Сергей, начавший чуть позже, — современное искусство. «Стоит нам посмотреть на рисунок, картину или любую другую вещь, как мы настораживаемся» — так описывал это Дмитрий. Был и четвертый Щукин, увлеченный искусством, — не такой коллекционер, как старшие братья, Иван коренным образом повлиял на возникновение щукинской коллекции — именно он показал Сергею новое французское искусство.

На выставке каждому из братьев посвящен отдельный зал, осмотреть которые стоит до основной коллекции: «Вначале, когда вы только вошли, можете потрястись перед „Танцем“ Матисса, который специально висит один, зацепить взглядом иконостас Гогена. Потом стоит пойти через братьев — осмотрев зал последнего из них, Ивана, который и познакомил Сергея с новым искусством, вы входите в залы с основной коллекцией», — говорит Семенова.

Пройти через комнаты Петра, Дмитрия и Ивана нужно для того, чтобы прочувствовать то самое чутье семьи Щукиных, а также понять контекст семьи и эпохи, в которой сформировался Сергей. В первом зале выставлены предметы из коллекции Петра — собирателя древностей: персидские ткани и японские шкатулки, набор камергерских ключей и китайский посох. Попадается и живопись: «Обнаженная» Ренуара или «Дама в белом» Поля Эллё. В той же комнате висит и «Портрет великого князя Александра Павловича в детстве» Федора Рокотова.

В большинстве залов античные статуи из постоянных экспозиций постарались оградить отдельно выстроенной стеной, однако где-то Дионис и Лаокоон все же видны. Шкатулки и стулья из коллекции Петра выставлены прямо вокруг «Фарнезского быка». Чуть дальше зал Дмитрия Щукина, более узконаправленный — с художниками голландской школы: Питер Клас, Ян ван Гойен и Хендрик Аверкамп, картину которого Дмитрий приобрел по совету своего профессора Вильгельма фон Боде. В зале нашлось место и медным бюстам, и чайным сервизам.

Клод Моне. Завтрак на траве. 1866

Последний зал, с работами, которые собирал Иван Щукин, вплотную подводит зрителя к коллекции Сергея Щукина, он наиболее аскетичный. В завешанной плотными черными тканями комнате висят две картины Мане и Моне и «Кающаяся Мария Магдалина» Эль Греко, привезенная из Будапешта (все остальные картины на выставке принадлежат российским музеям). Из всех братьев Щукиных Иван был наименее успешным коллекционером — в 1907 году ему пришлось продать большую часть своего собрания из-за накопившихся долгов. Годом позже он, не в силах пережить банкротство, покончил жизнь самоубийством. Однако за десять лет до этого младший брат Сергея, живя в Париже, познакомил его с новым французским искусством.

Коллекция Сергея Щукина стоимостью в 10 миллиардов долларов занимает большую часть выставочных залов. Первый зал — импрессионисты. Здесь висят ранние увлечения Щукина: Моне, Ренуар, Сислей, Дени и Писсарро. Вся оставшаяся часть выставки выстроена в хронологическом порядке — из зала в зал можно наблюдать, как Щукин развивал свой художественный взгляд.

Поль Гоген. О, Таити, чудесный край! Сбор плодов. 1899

Дальше — длинный зал с импрессионистами. Если в начале осмотра путь пролегает мимо Белого зала с «Танцем» Матисса, то в его середине — мимо иконостаса Гогена. Полтора десятка работ французского мастера развесили в Пушкинском точно так же, как когда-то в особняке Щукина на Знаменке — в салонном стиле, крайне плотно, почти не оставляя свободного пространства между полотнами (сравните с остальными залами, где работам оставлено много свободного пространства). Картины написаны Гогеном в разные годы, однако они сочетаются — сюжеты перетекают один в другой, образуя алтарь.

Анри Матисс. Красные рыбы (Золотые рыбки). 1912

За Гогеном расположено еще несколько тематических залов, каждый из которых посвящен одному из поздних увлечений Щукина. Сперва зал Сезанна: большинство картин в нем находится на постоянной экспозиции в Пушкинском музее, но есть и работы из Эрмитажа, например «Дама в голубом». Вслед за Сезанном — Матисс: здесь все, кроме «Танца» и «Булонского леса», который оставили в небольшом закутке в зале Сезанна, чтобы показать влияние постимпрессиониста на одного из основателей фовизма.

Матисс — важный художник для Щукина. Он одним из первых заприметил талант француза и выкупал его картины «еще до того, как на них высыхала краска». В какой-то момент Матисс заключил контракт с галереей Бернхейм-Жён, согласно которому музей получил эксклюзивное право получать все, что напишет Матисс. Однако в контракте имелась одна маленькая оговорка: галерее доставались лишь картины определенного, небольшого размера.

Все остальные работы художник мог продавать собственноручно — именно поэтому в коллекции Щукина так много полотен, «близких по размеру к панно», объясняет Наталия Семенова. Щукин до последнего коллекционировал Матисса — в сентябре 1914 года, когда Германия уже объявила войну России, коллекционер пытался перевести деньги за «Женщину на высоком табурете», однако ему не удалось это сделать из-за обвала Московской биржи. В этот момент длительная переписка между Щукиным и Матиссом обрывается. Вслед за Матиссом — залы Пикассо и Дерена, одного из последних больших увлечений Сергея Щукина. Помимо них, присутствует Мари Лорансен и Анри Руссо — Щукин не мог пройти мимо них.

Анри Руссо. Нападение ягуара на лошадь. 1910

На хитовой парижской выставке щукинской коллекции в музее фонда Louis Vuitton (работы из него одновременно начали выставляться в соседнем корпусе ГМИИ) повествование не оборвалось — кураторы решили продолжить историю Щукина русскими авангардистами.


Одновременно с московской выставкой в Петербурге началась выставка «Великие русские коллекционеры. Братья Морозовы». Ожидается, что затем музеи обменяются выставками.

Но это выглядело скорее трагично: да, Малевич напрямую вдохновлялся Пикассо, включая те работы, которые скупал Щукин, но после революции, как мы знаем, снесло вначале Щукина, затем и Малевича, который недолго, впрочем, был одним из главных художников страны, а потом (в запасники) и того щукинского Пикассо, что еще оставался в СССР. «У нас была идея показать, что Сергей Щукин появился не на пустом месте, а из очень мощной семьи коллекционеров», — объясняют свою задачу кураторы московской выставки. Так может быть менее зубодробительно, но зато спокойно — все на своих местах.

Пабло Пикассо. Дама с веером. 1909

История того, что происходило с коллекцией (а это 275 шедевров, включая восемь Сезаннов, 13 Моне, 16 Гогенов, 41 Матисс и 50 Пикассо), едва ли не интереснее того, что есть на выставке. В августе 1918 года Сергей Щукин с младшим сыном Иваном сбегает из Советской России. Спустя три года коллекции Щукина и его коллеги по коллекционированию современного искусства Морозова объединяют под эгидой Государственного музея нового западного искусства, а его директором назначают Бориса Терновца, которого в свое время восхитил «Танец». В 1929 году коллекции Морозова и Щукина перевозят в одно здание — особняк Морозова на Пречистенке. После войны, в 1948 году, музей ликвидируют, и происходит окончательный раздел коллекции.

«Все фонды перевезли в Пушкинский музей и начали разделять между Москвой и Петербургом. Происходило это в Белом зале, где сейчас висит „Танец“. Люди из Комитета по делам искусств — такой был орган идеологического контроля в сталинские времена — рекомендовали не оставлять в Москве те работы, которые нельзя было выставить. А как можно думать о том, чтобы выставить авангард в позднесталинские годы?» — рассказывает про историю коллекции Алексей Петухов, куратор выставки «Щукин. Биография коллекции». В Ленинград отправились самые смелые полотна Пикассо и Матисса, а в Москве остались более безопасные работы импрессионистов. «То, что в Москве осталось хоть что-то из авангарда, — это подвиг, самоотверженность и огромный риск тех людей, которые тогда занимались разделом коллекции Щукина», — добавляет Петухов.

Как рассказывает Петухов, оба шанса объединить коллекцию в советское время были упущены. Первый раз при Хрущеве, во время оттепели, а второй — при Горбачеве, когда на волне отрицания сталинского времени и разоблачения репрессий ликвидированный, почти что расстрелянный музей можно было попробовать возродить. «Очередную попытку воссоединить коллекции предприняли сразу после падения СССР — в России и Германии прошла выставка „Морозов и Щукин. Русские коллекционеры“. Тенденция той эпохи — говорить о Щукине и Морозове вместе, слеплять их в один комок, хотя они не были членами одной семьи и в своих подходах не похожи друг на друга», — продолжает куратор уже сольной выставки Щукина в Пушкинском музее.

Винсент ван Гог. Портрет доктора Феликса Рея. 1889

Полную коллекцию Щукина все же удалось показать в одном месте. Правда, в построенном архитектором Фрэнком Гери элегантном здании музея фонда Louis Vuitton в Париже, а не в Москве или Петербурге — оказалось, что перевезти картины из Эрмитажа и Пушкинского в Париж намного легче, чем договориться о совместном показе в Москве.

Этому поспособствовал внук Сергей Щукина — Андре-Марк Делок-Фурко, который продолжает жить в Париже (он блестяще говорит по-русски для человека, который родился во Франции). Внук Щукина активно искал возможность представить где-либо полную коллекцию его деда, и в конце концов выбор пал на музей фонда Louis Vuitton — куда более осторожных (что неудивительно для транснациональной корпорации) продолжателей дела Щукина в XXI веке.

«Показать в одном музее картины из Пушкинского и Эрмитажа в России тогда еще было невозможно. Конфликт между музеями был еще слишком острым, — объясняет Петухов. — Нужна была нейтральная сторона, которой и стал Париж».

Выставка щукинской коллекции в Париже стала самой кассовой выставкой Франции за последние 50 лет — ее посетило более 1,2 миллиона человек, рассказывает внук коллекционера. Увидев такой успех, Эрмитаж и Пушкинский все же смогли преодолеть раздоры и провести серию показов.


Фотографии: обложка, 2, 3, 5, 7 – ГМИИ им. А.С. Пушкина, 1, 4 – Succession H. Matiss / Государственный Эрмитаж, 6 – Succession Picasso / ГМИИ им. А.С. Пушкина