Фестиваль «Боль» всегда пытался переплюнуть сам себя. Начинавшийся в посткризисном 2015-м как шоукейс русской музыки на 15 групп, выступавших для тысячи человек, уже к следующему году фестиваль вырос втрое, затем — впятеро, затем — вдесятеро.

Но к юбилейной, пятой «Боли» организаторы, кажется, достигли потолка. На фестивале сыграют все: от тяжеловесов The Good, The Bad & The Queen и Death Grips до нынешних любимцев американской и британской критики Black MIDI, Fontaines D.C., Sophie и местных героев сцены IC3PEAK, Shortparis, Монеточки, «Пасош», Масла Черного Тмина и «ГШ». За три дня ДК «ЗИЛ», где второй год проходит фестиваль, должны посетить 15–20 тысяч человек — больше и лучше фестиваля актуальной прямо сейчас музыки в России попросту нет.

Фестиваль «Боль»

Когда: 5–7 июля

Где: ДК «ЗИЛ»

Сколько: 6 000 рублей

за три дня

bolfest

ponominalu

«Сейчас мы ориентируемся на то, что… Ужасное слово. Ориентируемся на то, что на хайпе прямо сейчас в Европе и Америке, — объясняет Андрей Саморуков, совладелец концертного агентства Pop Farm, которое занимается „Болью“ с прошлого года. — В этом году мы привозим группу Fontaines D.C., которая только что выпустила альбом (и альбом отличный) и у которой солдаут-концерты в Америке и Европе. То же самое с группой Black MIDI и певицей Sophie. Будучи полностью независимым фестивалем, мы можем позволить себе букировать даже небольших артистов, которые актуальны прямо сейчас. Этим мы и отличаемся — мы не делаем ставку на большие имена. Билеты продает сам фестиваль. Наша аудитория доверяет нам».

Саморуков знает, о чем говорит: в 2013–2014 годах Pop Farm организовывал в парке Горького фестиваль «Субботник», который строился по более традиционной модели: большие хедлайнеры (Arctic Monkeys и Placebo) плюс несколько модных групп (Savages и Metronomy). Но если тогда конкуренцию за публику и хедлайнеров составляли Пикник «Афиши» и другие местные фестивали, то к 2019 году все поменялась — это уже глобальное соперничество: «Фестивалей в Европе и Америке было меньше, и за эти шесть лет очень многое изменилось — фестивалей куча, все хотят получить Coldplay и Florence + The Machine. Ты проводишь месяцы в мучительных переговорах, конкурируешь со своими фестивальными коллегами по всему миру, страдаешь и испытываешь боль. С „Болью“ все иначе. Нам не нужны большие имена — пока. Аудитория „Боли“ покупает билеты именно на фестиваль, а не на хедлайнеров, и это круто. Это дает нам больше маневров для творчества. Такого лайнапа, как на „Боли“, больше нет ни у кого в России».

С ним соглашается Степан Казарьян из агентства Connected, который и придумал «Боль» в 2015 году. «За несколько лет у нас появилась репутация — не важно, хорошая или плохая, — прослойка людей, которая доверяет нашему вкусу. И это дало возможность продвигать не совсем очевидные группы. И это развязывает нам руки. Андрей прав: букировать артистов сложно, а мы можем все делать загодя — сейчас мы уже выбираем артистов на следующий год».

«У нас за пять лет случилась одна драка — и то между музыкантами»

По его словам, миссия фестиваля не изменилась за пять лет: это все еще фестиваль, который делает ставку на музыку: «Пять лет назад был бум лайфстайловых фестивалей, где всем предлагался не лайнап, а тусовка, уют, возможность сходить на маркет, что-то поесть и прочие приятности, не совсем связанные с музыкой как таковой. Фестиваль начался именно по этой причине: дать место музыке. С тех пор изменился размер — тогда было 15 групп, теперь 115, — но принцип главенства музыки остался».

Зато изменилась аудитория. Пять лет назад это была ограниченная («Хотя меня тогда удивило, насколько таких людей много», — говорит Казарьян) молодежная субкультурная прослойка. Сейчас все по-другому. «Аудитория нашего фестиваля — не знаю, продавец вина из магазина в моем доме, девушка на ресепшене в отеле, прохожие на улице. Теперь они все знают, что это за фестиваль, и являются его аудиторией, — говорит Казарьян. — Это перестало быть сектой».

У «Боли» с самого начала была репутация фестиваля для подростков, на котором все напиваются и дерутся, и поменять ее удалось лишь в прошлом году, с приходом Pop Farm и переездом в ДК «ЗИЛ». Там все выглядело спокойно: пришли взрослые люди, которые играли с детьми, тихо слушали музыку и ели еду из фургончиков. Казарьян не соглашается: «Все всегда было чинно. У нас за пять лет случилась только одна драка — да и то между музыкантами (некоторые из них стали настолько известными людьми, что я лучше не буду называть имена). А так — никаких эксцессов особенных, травмы только в моше. Это всегда была доброжелательная, улыбчивая публика. И мы делаем все возможное, чтобы это сохранить».

Политика и спонсоры

Помимо площадки, Pop Farm решило и многие технические и организационные проблемы фестиваля («Работа со спонсорами, работа по продакшену, сценам, согласования с городом — все, что касается организации и процессов, на которых завязано такое большое мероприятие», — говорит Саморуков). На это ушло много денег — убытки от «Боли» в 2018 году составили около 7 миллионов рублей.

«В этом году у нас хорошая динамика продаж, — говорит Саморуков. — В плюс мы выйдем и надеемся покрыть убытки прошлого года. Нам нужно было время, чтобы рассказать о фестивале брендам. Фестиваль с названием „Боль“ вызывает много разных реакций — от смеха до гнева и испуга. Но в результате диалога со спонсорами у нас возникли контракты: с банком „Тинькофф“, „Мегафоном“, Levi’s. Мы приложили много усилий и потратили много времени, чтобы рассказать и объяснить брендам, что это классный фестиваль, где они смогут вступить в контакт с той самой аудиторией, которая им так нужна».

«Благодаря спонсорам мы смогли увеличить бюджет фестиваля, и такие вещи, как привоз Death Grips, стали возможными, — продолжает Казарьян. — У нас не увеличивается цена на билет радикально. Рост цен сопоставим с уровнем инфляции. Это принципиальное решение, чтобы наша публика оставалась с нами».

НОВАЯ МУЗЫКА

«Страшно, если музыку начнут запрещать»: Интервью с IC3PEAK

Читать

На «Боли» постоянно выступают музыканты, погруженные в политический контекст. В прошлом году это был Хаски, в этом — IC3PEAK и в каком-то смысле трансгендерная певица Sophie. Отпугивает ли это спонсоров? «Они не особо спрашивают. Мы не фокусируемся на политической позиции людей, которые у нас играют: это молодые люди, которые имеют право на такую позицию. Хедлайнерами они становятся благодаря своим музыкальным способностям. Что касается Sophie, то ни я, ни Андрей не знали про то, что она трансженщина, пока мы ее не забукировали. „Боль“ — фестиваль о музыке, и других способов попасть на него нет. Позиция Хаски или IC3PEAK — это их личное дело, которое нас не касается», — говорит Казарьян.

Pop Farm — большое концертное агентство, которое обычно привозит звезд (Imagine Dragons, The Cure на Пикнике «Афиши», The 1975, Эд Ширан), но на «Боли» оно занимается тем, что открывает публике потенциально больших артистов. В этом есть профессиональный интерес — небольших актуальных артистов Pop Farm привозило всегда, но вид полупустых залов фрустрировал организаторов. На «Боли» же такая ситуация невозможна — пустые залы там невозможны. Саморуков (как и Казарьян) постоянно ездит в Европу и высматривает там следующих звезд. В 2018 году в рамках фестиваля Казарьяну и Pop Farm удалось привезти в «16 тонн» британскую постпанк-группу Idles, которая через пару месяцев после этого начала собирать стадионы.

«Нам нравится открывать новые имена в совершенно разных жанрах. Даже через десять лет, когда Imagine Dragons будут собирать по десять стадионов „Лужники“, мы все равно будем искать новых Idles и Fontaines D.C. и привозить в Россию», — говорит Саморуков. По его словам, сейчас они рассматривают возможность привезти Idles на следующую «Боль» — но уже в качестве хедлайнера.

С Idles же, вспоминает Казарьян, и началось его сотрудничество с Pop Farm. «В 2017-м Андрей сходил на фестиваль и обратился ко мне с предложением букировать иностранных артистов. Я тогда спросил: „Андрей, а ты точно понимаешь, какого рода иностранные артисты нам нужны? Потому что я сам не понимаю. Скинь мне что-нибудь“. Он скинул, это оказалась группа Idles. Я послушал 30 секунд и предложил ему стать партнером фестиваля».

«Это лайнап классного европейского фестиваля»

Несмотря на рост, «Боль» пока не собираются превращать в полноценный фестиваль на открытом воздухе. В этом есть и технические причины — многие молодые группы, впервые оказывающиеся на таком фестивале, просто не готовы к крупным площадкам, — и идеологические. «Это будет уже другой фестиваль с другой атмосферой. Не говорю, что этого никогда не будет, но пока что мы ценим выработанную с годами атмосферу. Нам важно оставаться в городе, рядом с метро», — говорит Казарьян.

«Мы небольшой фестиваль, бутик-фестиваль, по сути, — продолжает Саморуков. — Но мы развиваемся: фестиваль растет. У нас есть болезнь роста — пока она еще не наступила, мы уже начинаем ее чувствовать, и она появится — так же как у любого фестиваля, как это случилось с Flow или Primavera. В последние годы они были вынуждены начать букировать больших мейнстримовых артистов, чтобы их развитие не останавливалось: Arctic Monkeys, Tame Impala. Я не говорю, что это хорошо или плохо, но это не то, для чего они собирались делать фестиваль. С нами это тоже когда-нибудь произойдет, но нам важно сохранить атмосферу „Боли“. В следующем году мы планируем увеличить вместимость фестиваля, и, возможно, ДК „ЗИЛ“, который мы так полюбили, станет для нас уже маловат».

«Боль» дорожит своей независимостью — это позволяет делать чуть больше, чем другие фестивали. Например, не обращать внимания на альбомный цикл и из года в год принимать неочевидные решения по лайнапу: например, приглашать на фестиваль группу «ГШ» или ростовского музыканта Владислава Паршина (Motorama, «Утро», «ТЭЦ», «Лето в городе»).

«У „ГШ“, как и у Shortparis, прекрасные живые шоу. Для нас это первичнее, чем их популярность или способность продать билеты. Билеты мы и сами продадим. Влад Паршин и всего его группы тоже собирает достаточно большую аудиторию. И я абсолютно убежден, что на следующий день после того, как он завершит свою карьеру, он обретет легендарный статус. Его песни будут цитироваться и так далее. Ну и да, мы можем позволить себе его букировать безотносительно его активности. Фестиваль „Боль“ продолжает оставаться фестивалем с определенной эстетикой, и эта эстетика изначально создавалась под музыку вроде той, что делает Влад или „ГШ“. Поэтому они и остаются», — говорит Казарьян.

ИНДУСТРИЯ

Как Shortparis стала лучшей концертной группой страны

Читать

В конечном счете «Боль» — про любовь к музыке. Казарьяну и Саморукову — настоящим меломанам — действительно нравится делиться новой музыкой с теми, кто приходит на фестиваль. И в этом плане конкурировать с мировыми фестивалями им приходится не за хедлайнеров, а за публику. «Это лайнап классного европейского фестиваля, — говорит Саморуков. — Нам было важно, чтобы российская молодежь получила свой фестиваль, такой же, как у ее ровесников в Дании, Нидерландах, Англии, Германии и так далее. И нам удалось этого добиться».


Фотографии: обложка, 1, 2, 3, 5 — Костя Кондрухов / POP FARM, 4 — Елизавета Белалова, 6 — Анна Кузнецова