Сегодня в прокат вышел фантастический экшен о виртуальной реальности «Первому игроку приготовиться» — первый откровенно молодежный проект Стивена Спилберга за много лет. Критики пророчат фильму огромные сборы и настоящую зрительскую любовь: кажется, со времен «Аватара» погружение в другую реальность не было таким увлекательным. Первоисточник фильма — американский бестселлер Эрнеста Клайна о мальчике в виртуальной охоте за наследством цифровой империи: автор популярной книги выступил соавтором сценария, и его текст добрался до экранов без значительных изменений.

Алиса Таёжная рассказывает, почему «Первому игроку приготовиться» — не просто коммерчески удачный Спилберг, а настоящее дитя любви и точное высказывание о цифровых иллюзиях, эскапизме и призрачном будущем.

Текст

Алиса Таёжная

Будущее без будущего

Мир 2045 года рисовали самые разные люди — от Дени Вильнева в сиквеле «Бегущего по лезвию» до полузабытой элегии Вонг Кар Вая «2046». Вселенная Стивена Спилберга и первоисточника Эрнеста Клайна — нищая и прагматичная: после нескольких финансовых кризисов загрязненные окраины больших городов, превратившиеся в трейлер-парки, перепридумали ради эффективного использования территории. Металлические трейлеры поставили один на другой, сложив их в хлипкие высотки из кубиков — и мегаполисы нищеты взмыли к небесам. Пустыри Коламбуса в Огайо ничем не напоминают модернистские ландшафты одноименного американского инди-хита: на каждого нищеброда здесь выделено пять-шесть метров жилой площади, зато по этажам разносят пиццу покорные копеечные дроны. Главный способ отвлечься в Америке, которую трясет одна девальвация за другой, — виртуальная вселенная OASIS, где живут улучшенные версии геймеров. Здесь раскинулся фантастический мир всего лучшего сразу — от «Трансформеров» до «Властелина колец», а в световом потоке танцуют в воздухе под «Blue Monday» группы New Order.

Старшеклассник Уэйд (Тай Шеридан, похожий на Майлза Теллера нового поколения) живет в трейлере в городе цвета серого металла и не слышит за день ни доброго слова: родители умерли, родная тетка постоянно орет, зарабатывая гроши, а ее приятель бухает и спускает все деньги на фишки для OASIS. Уэйд прячется в грузовике, чтобы играть и видеть что-то помимо экологической катастрофы за окном. Альтернативный OASIS — место, где очень интересно и возможны неожиданности: например, спускаться на сноуборде с египетских пирамид, ощущать телом вселенную «Звездных войн» или находить единомышленников, не думая, кто они, сколько им лет и кем они работают на самом деле. Для людей типа главного героя под ником Parzifal OASIS — еще и вечные Олимпийские игры. Основатель альтернативной вселенной Халлидей, уходя из жизни, оставил ребус для преемника — раскидал по виртуальному миру несколько загадок и одну пасхалку, найдя которую победитель получает OASIS в свое владение и может распоряжаться глобальным миром как хочет. Новая американская мечта обросла мифологией: для маленького человека типа Уэйда пасхалка — уникальный социальный лифт; других в его обозримой реальности просто не существует.

Глобальное неравенство и способы на этом заработать

Показательно, что Стивен Спилберг, выбравший эскапизм творческой тактикой и заработавший на симуляциях миллиарды долларов, с интересом и вниманием наблюдает за последствиями своих же идей. Режиссер выводит узнаваемый дарвинистский мир начала XXI века, где каждый сам за себя, визуализируя черты виртуальной среды — от зарабатывания неосязаемых денег до компульсивного сверхпотребления. «Потерять виртуальное барахло значит потерять самого себя» — в ситуации, когда миллионы голодных и бесправных ни на что не влияют, бесконечно инвестировать в свои улучшения в сетевом пространстве — единственный способ хоть что-то решать на микроуровне.

Несправедливость объясняют концепцией «ты просто недостаточно хорошо старался», а подавленная коллективная энергия тает в сетевых войнушках, пока беженцы становятся самым многочисленным классом. Армии безработных противопоставлена гигантская технокорпорация IOI, где каждому обеспечен соцпакет и защита ценой чужого рабства и долговых ям. Неэффективные раздутые штаты корпорации, куда нанимают сотрудников просто потому, что некуда девать сверхприбыли, годами бьются над поиском той же пасхалки. «Первому игроку приготовиться» выводит комичного и очень узнаваемого корпоративного босса с комплексом Наполеона: посредственный Сорренто, когда-то общавшийся с основателем OASIS в формате «подай-принеси», сочиняет живучий миф о том, что был назначен правой рукой за талант визионера. Его единственная мотивация — монетизация, и именно такой подход к бизнесу и жизни сгубил реальный мир. Главная проблема 2045 года — в том, что в нем нет управляющих, а есть только зарабатывающие: идея IOI для OASIS, когда контекстной рекламой будет занято 80 % индивидуального поля зрения игрока, совсем не кажется абсурдной, учитывая то, во что скатились наши когда-то любимые соцсети.

Будущее Эрнеста Клайна лишено свинцовых тонов «Призрака в доспехах» и пастельной утопии фильма «Она» — это просто наша с вами жизнь, в которой несколько десятилетий никто ничего не чинил, не растил, не поливал и не восстанавливал: мир аварий, хлама, который всем лень вывозить, городов-свалок и тел, которые живут как придется отдельно от всесильного воображения. В таком мире нет ничего демонического и потустороннего: просто квартира, которую не убирали и не ремонтировали 40 лет, ничего в ней не выкинули, не заменили и не улучшили. «Первому игроку приготовиться» — исчерпывающее кино о том, что продавать что-то неудовлетворенным и нереализованным гораздо проще: именно поэтому сверхприбыли глобальных корпораций последних десятилетий совпали с катастрофическим социальным расслоением. Система работает только на богатое меньшинство, а тактильность иллюзий никак не увеличивает в размерах реальный салон заброшенной машины, где ты прячешься от власти и репетируешь трюки очередной игры.


Спилберг — сам часть главной проблемы непрекращающейся мейнстримовой ностальгии. Мы уже не помним другой культурной повестки: герои полувековой давности или в лучшем случае пары десятилетий регулярно и неубедительно оживают на экранах


Ретромания как поле коллективного действия

В книге «Ретромания» музыкальный критик Саймон Рейнольдс выводит исчерпывающую характеристику современного культурного лимба, вынося ее в подзаголовок: «поп-культура в плену собственного прошлого». Спилберг отлично знает про этот плен — во многом он его и создал. Взгляните на режиссерский и продюсерский список планов и достижений: франшиза «Трансформеры», оживление «Парка юрского периода», планы на «Вестсайдскую историю», еще одного «Тинтина», «Гремлинов», отдельный фильм про Бамблби, спин-офф «Людей в черном» и реанимация Индианы Джонса. Спилберг — сам часть главной проблемы непрекращающейся мейнстримовой ностальгии. Мы уже не помним другой культурной повестки: герои полувековой давности или в лучшем случае пары десятилетий регулярно и неубедительно оживают на экранах, впаривают товары и собирают копеечки поколения под очередной латинской буквой: Z, X или Y.

В каком-то смысле «Первому игроку приготовиться» — самый исповедальный и самоироничный фильм Стивена Спилберга, где он подмигивает усталому дедушке Халлидею, который родил что-то волшебное, а воспитал химеру. Халлидей придумал, как совместить десятки миров в OASIS, но обречен на трудоголизм и одиночество: струсил перед девушкой и разругался с единственным другом. Мир, который он придумал, на всех парах покатился к чертям. Экшен о захватывающей компьютерной игре смотрится как искреннее признание Спилберга в собственной инерции: коммерческая машина запущена и несется с бешеной скоростью — и ей так не хватает у руля принципиального человека с воображением. Фильм, в трейлере напоминающий дедушкину дискотеку с песнями Синди Лопер и Van Halen, подводит к выводу «я устал, я ухожу» и грустному пониманию собственной незаменимости: так работать со зрелищем и надоевшей ностальгией принципиально не умеет больше никто. Среди десятков плодовитых наследников Спилберга нельзя найти того, кто пройдет все тесты на изобретательность, чутье и нонконформизм, и со спокойной душой вручить ему пасхалку.

С торжественным видом «мне нечего скрывать» Стивен Спилберг берется за любимое десятилетие — 80-е, время, когда он сам мурлыкал под нос песни Bee Gees и Depeche Mode и снимал «Инопланетянина» с «Индианой Джонсом». Режиссер отлично помнит и ценит коллег и первопроходцев, снимавших одновременно с ним, — делает реверансы Джону Хьюзу и Эми Хекерлинг, цитирует «Трон» и шутит про «Чужого». В его вселенной хватает места и внимания любимому сериалу, концертному костюму Duran Duran, герою Букару Бонзаю и кукле Чаки. И книжка, и сценарий переполнены гиперссылками на дикое и разнообразное десятилетие, где есть игра Adventure и группа A-ha — и Спилбергу удается невозможное: окунуть в классику, вытащить best hits с полки папиных записей и на два часа сделать их твоими персональными хитами. И поставить их для тебя как будто в первый раз — на фоне бездарных ремейков в каждом первом трейлере музыкальный ряд здесь имеет смысл и будит мурашки на коже.

В 2018 году Спилберг придумывает лучший мемориальный музей всему, что он знал и любил, огромное надгробие и личный OASIS. То, что считалось инфантильным и проходящим — пустяковые игры, герои телешоу, тексты песен, звучавших из каждого утюга, движения Джона Траволты на танцполе, — почему-то продолжает работать даже для тех, кто не видел Кубрика и не играл в Adventure. Казалось бы, в ностальгии вообще нет пространства для перемен, но сам зрительский опыт «Первому игроку приготовиться» в 3D-очках и полном зале смеющихся людей доказывает обратное: фантастическое погружение в трехмерный мир работает, если все исполнено с любовью к материалу и знанием ритма. Общий зрительский слой существует, поп-культура, часто сама того не желая, закрепила архетипы и подарила нам коллективное чувство смешного, а понимание, что от клише никуда не деться и с ним надо работать играючи, — все еще высшая категория творческой интуиции и мастерства.

Лучшее доказательство волшебного таланта Спилберга — то, что он сделал за десять минут экранного времени с «Сиянием» Кубрика. Это канонический пример постмодернистского юмора, где шутнику не страшно пощекотать святое и дойти до конца: прижаться щекой к Джеку Николсону, хлебнуть крови из лифта и вывернуть хоррор в комедию положений. «Я никогда не смотрела фильм. Что тут происходит?» — подруга главного героя наивно открывает дверь комнаты 237: это, пожалуй, самая смешная сцена встречи неофита с могущественной классикой. «Мой мир — это не дедушкино барахло, рассмотрите его хорошенько», — уговаривает нас Спилберг и в конце концов убеждает, снимая в 70 лет энергичный и уморительный фильм о молодости и главном его свойстве — жажде первооткрывательства.


«Первому игроку приготовиться» — не просто кино о геймерском сознании и играх, в которые играют люди: это «Аватар» и «Матрица» оптимиста о возможностях искусственного интеллекта


Искусственный интеллект как продолжение нас

«Первому игроку приготовиться» — не просто кино о геймерском сознании и играх, в которые играют люди: это «Аватар» и «Матрица» оптимиста о возможностях искусственного интеллекта. Пока тревоги о цифровом будущем воплощаются в «Черном зеркале» и сценариях зомби-апокалипсиса, Стивен Спилберг говорит про виртуальность не как угрозу, а как место и возможность спасения. Аватары — в той же степени бегство от обыденности, что и способ реализовать амбиции. А наши амбиции — неотъемлемое свойство живого: человек, в отличие от робота, способен к мотивации, самокритике и развитию. Смысл мирового соревнования в «Первому игроку приготовиться» — не только в смекалке, скорости и кругозоре, а в этических загадках, которые разгадываются не умом, а бессознательными установками на чувство справедливости. Защитить интеллектуальную собственность от взлома, тщеславия и тирании можно, только придумав проверки наследникам на адекватность. Эмпатия и умение быть людьми — наш капитал XXI века, наш единственный пароль и ключевое слово.

Аватар может обладать частью нашей личности, но никогда не превзойдет ее в мировоззренческой широте. Подросток Эрнеста Клайна — несовершенный, напуганный и уязвимый — заряжен саморефлексией, и это его главное свойство невозможно сымитировать и подделать. Фильм Спилберга повторяет известные истины о том, что на наше качество победителей не влияют ни возраст, ни сексуальная ориентация, ни внешность или раса, а влияет умение прощать, договариваться и исправлять свои и чужие ошибки — и все это вместе невозможно делегировать роботам. Да и не стоит — как говорит главный герой в начале фильма: «Реальная жизнь остается единственным местом, где можно нормально поесть». Поэтому почему бы не отсоединяться от «Оазиса» на пару дней в неделю, чтобы обнять любимого человека, пройтись пешком по трейлер-парку или хотя бы на секунду заскучать, а не компульсивно населять информационный мир лучшими версиями себя.


Фотографии: «Каро-Премьер»