22 ноября британская группа Coldplay выпустила свой новый восьмой альбом, «Everyday Life». Выход записи сопроводила новость о том, что в этот раз группа откажется от мирового тура в поддержку альбома — чтобы не вредить экологии. Подобным пафосом пропитаны и новые песни Coldplay. Артем Макарский считает, что Крису Мартину и его группе не удалось записать хороший альбом про вечные темы.

Текст

Артем Макарский

Крису Мартину 42. Это тот возраст, в котором в начале тысячелетия Пол Хьюсон, более известный как Боно, начал записывать со своей группой U2 их одиннадцатый альбом «How to Dismantle an Atomic Bomb». Несмотря на свое название, это был аполитичный альбом — в то время как сам Боно боролся за права третьего мира и против ВИЧ и снимался в рекламе айподов, группа решила сконцентироваться на вечных темах: жизни, смерти, любви, войне и вере.

Новые проблемы требуют новых решений — поэтому «Everyday Life», первый за четыре года альбом Coldplay, идет дальше. На записи группа совмещает вечные темы с высказываниями о политической ситуации и не едет в мировой тур для привлечения внимания к проблеме глобального изменения климата (на прошлой неделе австралийский канал Sky News как раз признал Боно главным лицемером недели по вопросу климата).

«Everyday Life» словно сам по себе состоит из таких заголовков: здесь есть песня, рассказывающая историю двух беженцев, есть песня против свободного распространения оружия в Америке, есть песня про Лагос, крупнейший город Нигерии, есть песня против стереотипизации мусульман, в которой бельгийский поп-певец Стромай поет на французском что-то вроде «мы с тобой одной крови, ты и я».

Пыли в глаза тут вообще много. Есть зачитанные с ошибкой цитаты из персидского поэта Саади Ширази, отрывка из документалки о гондурасском старике, который всю жизнь строил из подручных предметов вертолет, несмотря на свой полиомиелит (называется она, естественно, «Всё невероятно»), записи с протестов. Из-за этого сложно сразу понять, что Coldplay ни разу не обращаются ни прямым текстом, ни косвенно к ситуации в своей родной стране — Брекзит, чехарда с премьер-министрами и прочее — и отсюда начинаются все вопросы к концепции объединяющего всех во всем мире альбома.

Почему на альбоме такая выборка цитат из разных культур, и чем она продиктована? Почему на обложке альбома группа одета, как ансамбль времен Первой мировой? Почему из музыки всех бывших британских колоний выбор сэмплов пал на нигерийскую песню? Наконец, знает ли Мартин о том, как благодаря The Rolling Stones рок окончательно стал белым к концу шестидесятых и является ли «Everyday Life» попыткой это изменить? Если да, то почему он делает только хуже?

«Everyday Life» кажется непродуманным альбомом, который берет понемногу ото всех культур, но в итоге все равно оказывается продуктом белой цивилизации — какими бы мыслями не руководствовался Крис Мартин при создании, скажем, трека «WOTW/POTP», на выходе у него все равно получается что-то вроде полузабытого гавайского певца Джека Джонсона. Этот герой нулевых — не единственная устаревшая вещь, которая вспоминается при прослушивании: трек «Church» одновременно вызывает в памяти и блеклые копии «Ray of Light» Мадонны, и вокал Чеба Мами, украшавшего собой «Desert Rose» Стинга.

Не менее часто вспоминаются и манчестерцы The 1975, разрушившие наши понятия о цельности альбома — в каждом треке они придумывают что-то новое, при этом оставаясь собой, несмотря на разнообразие. Coldplay пытаются повторить этот трюк, но выходит с переменным успехом и слишком фрагментарно — а один из треков, «Daddy», и вовсе выглядит чистым копированием идей The 1975. Своего максимума в патетике Coldplay добиваются на треке «When I Need A Friend», в котором Мартину подпевает хор, а звуки дождя контрастируют с клавишными.

На своих первых альбомах Coldplay открывали слушателю свои чувства, не стесняясь переборщить с помпезностью, а на лучшем своем альбоме «Viva La Vida» совместили эту искренность (в той ее степени, что вообще может быть присуща стадионному року) с экспериментами — и не прогадали. Уход в шугейз, эмбиентное вступление, многочастные композиции — все это сочеталось с иронией Криса Мартина и его группы над собой, печаль там шла рука об руку с радостью. Поздние альбомы Coldplay этой дуальности словно были лишены — их поптимизм похоронил под собой любые намеки на переживания: несмотря на то, что «Ghost Stories» был посвящен тяжелому разводу Мартина, он не воспринимался как тяжелая, сложная пластинка.

Эта позиция отрицания проблемы привела к тому, что «Everyday Life» кажется честной попыткой вернуть старый дух Coldplay, но она оказалась перегруженной боноподобными замашками Мартина, которые привели в итоге к разговору не о мире, в котором живут сами музыканты и мы с вами, а абстрактному миру во всем мире. На данный момент U2, возможно, гораздо меньше похожи на стереотипную версию U2, оставшейся в народном сознании как раз после выхода «How to Dismantle an Atomic Bomb», чем новые Coldplay, и такой карьерный скачок не может не удручать. Хотя в первую очередь он все-таки озадачивает.

Есть эта оторопь и у самого Криса Мартина — не зря группа взяла такой долгий отпуск: в первую очередь, чтобы разобраться в себе, понять, куда они движутся. Получилось только задать нужные вопросы, но никак не найти ответы.

В одной из самых честных песен альбома — заглавной — он спрашивает себя и слушателя: «Я будущее — или уже история?». Это признание своей растерянности перед постоянными изменениями в нашей жизни, в которой уже нет места повседневности, а каждое наше действие может быть подвигом, событием или хотя бы постом в соцсетях. В мире без повседневности не нужна «Everyday Life» — хотя свой стадион Coldplay собрать все еще могут.


обложка: Tomada / Warner Music UK Limited