Текст
Лев Левченко

Эрик Хобсбаум

«Эпоха крайностей. Короткий двадцатый век (1914–1991)»


Предзаказ

Блестяще написанный краткий курс истории ХХ века от одного из главных историков планеты — уже, увы, покойного. Эрик Хобсбаум, будучи, конечно, плоть от плоти человеком ХIХ века (родился в Александрии в семье австрийских евреев, школьником учился в Вене и Берлине, в 1930-е по понятным причинам осел в Британии, но продолжил путешествовать) всю жизнь его и описывал — собственно, его главная работа — трилогия «Век империи», «Век капитала», «Век революции». Отчасти из-за происхождения, отчасти по этическим соображениям — для описания событий историку нужна дистанция, которой у Хобсбаума, родившегося в 1917-м и умершего в 2012-м, не было — про актуальные события он почти не рассказывал. Историк сдался только в начале 1990-х — когда после крушения Советского Союза стало понятно, что ХХ век закончился. По крайней мере, так казалось тогда.

Хобсбаум называл ХIХ-й «долгим веком» — на протяжении практически полутора столетий человеческая цивилизация находилась почти в постоянном развитии, не особо отвлекаясь на войны, голод и геноцид. ХХ век он в противопоставление называет «коротким» — мясорубка двух мировых войн, мрачноватые два десятилетия между ними, прожитые в ожидании нового кошмара, потом короткий золотой век прогресса, прерванный холодной войной, и распад Союза, погрузивший во тьму экономического и политического кризиса треть планеты. Книга (это второе издание на русском за 14 лет) выходит необычайно вовремя: экономические кризисы и войны после 1991 года никуда не делись, хоть люди и стали жить в целом дольше и благополучнее, а коронавирус и протесты в США не то чтобы поставили под сомнение глобальный капитализм, но заставили нас всех крепко задуматься о его будущем. Эпоха крайностей продолжается.

Дэвид Уоллес-Уэллс

«Необитаемая Земля. Жизнь после глобального потепления»


Читать

Расширенная и дополненная версия вирусной статьи из New York Magazine — о том, что будет со всеми нами и планетой, если мы продолжим в том же духе. Ответ прост — хуже. «Намного, намного хуже, чем вы думаете», — в первом же предложении сообщает автор Дэвид Уоллес-Уэллс. Смертоносные наводнения, лесные пожары (помните лето 2010 года, когда в России от дыма погибли 55 тысяч человек? Больше, чем от коронавируса, кстати), ураганы — вы правда думаете, что это случайность? Нет. Это планета дает сдачи. Забудьте про Грету, Уоллес-Уэллс сам не фанат левых экоактивистов — и он спокойно, хотя и с пылом, основываясь на исследованиях и разговорах с учеными, рассказывает, что будет с нами, если к 2100 году температура на Земле повысится хотя бы на два градуса.

Сотни миллионов климатических беженцев. Затопленный Санкт-Петербург. Сотни триллионов долларов убытков — больше, чем сейчас есть в экономике. Смерти от тепловых ударов. Уничтоженная агрокультура. Если больше двух градусов — уничтожение человечества как вида в течение ближайших пары столетий. Действовать нужно уже сейчас — пишет Уоллес-Уэллс — потом будет поздно. И своими «Теслами», отказом от говядины и многоразовыми бутылками мы уже не поможем (хотя в глобальное потепление вносят вклад даже серверы с порно) — это должны быть политические решения, прежде всего. И вот за них ответственность уже лежит на нас.

«Смерти нет. Краткая история неофициального военного поиска в России»


купить

«Родина всегда тебя бросит, сынок», — любит приговаривать некогда хороший писатель Аркадий Бабченко. Иногда — даже после смерти. У исподтишка, в тайне, со стыдом похороненных русских солдат, воевавших на Донбассе или в Сирии, есть куда более страшные предшественники. Сотни тысяч советских солдат, погибших на фронтах Великий Отечественной, так и остались лежать на поле боя — государство ни до, ни после роспуска Союза не интересовалось этим вопросом вообще. Этим с 1970-х годов занимались добровольцы. Уникальная история: военным поиском и перезахоронением своих солдат во всех странах мира занимается государство — британцы ищут своих после Первой мировой, кажется, до сих пор. Статья про добровольческое же движение на «Википедии» есть только на русском языке.

Выпущенный издательством Common Place сборник «Смерти нет» — свидетельства этих добровольцев. Людей, которые просто копают — и часто становятся единственными людьми, которые могут сообщить родственникам о последних часах жизни воина. Но самое главное — увековечить его или ее память. Вместо государства.

Сергей Никитин

«Как квакеры спасали Россию»


Проект мечты многолетнего представителя Amnesty International в России Сергея Никитина, которым он смог заняться только после выхода на пенсию: подробная история квакерского движения в царской, а потом и в Советской России. Британские и американские (это протестантская пацифистская секта) впервые прибыли в страну в 1916 году, в разгар Первой мировой, для помощи беженцам и местному населению. Они строили больницы, обеспечивали беженцев работой, занимались вопросами пропитания. И так здесь и остались: в 1919 году, уже после революции (в насквозь антирелигиозной стране!), они помогали детям; в 1921-м — спасали (действительно) тысячи людей от голода; кто-то пытался ассимилироваться и остаться здесь жить — но потом все равно наступил 1937-й.

Никитина сложно назвать выдающимся писателем, все-таки это не его основная профессия, но в добытых им документах энергии и так хватает на несколько приключенческих романов, особенно в период после революции — одна сцена выезда квакерской миссии из красной Москвы зимой 1919 года чего стоит. И особенно удивительно эта книга читается сейчас — когда из-за закона об иноагентах закрываются даже самые безобидные просветительские фонды, слово секта считается страшным ругательством, а какие-нибудь «Свидетели Иеговы» преследуются на государственном уровне.


обложка: Common Place