В четверг 6 сентября в Третьяковской галерее на Крымском Валу открывается выставка Ильи и Эмилии Кабаковых «В будущее возьмут не всех». Событие грандиозное: на своей первой ретроспективе художники показывают свои работы, собранные из разных музеев мира от Тейт до Помпиду. Выставка проделала долгий путь: открылась в Лондоне, затем переехала в Эрмитаж. Третьяковка — последняя остановка и последний шанс увидеть ретроспективу самых известных современных русских концептуалистов. Кроме того, одновременно с выставкой в прокат выходит документальный фильм о художниках. The Village попросил искусствоведа и галериста Тамару Вехову, модератора беседы с Эмилией Кабаковой в Третьяковке, рассказать о том, почему русские концептуалисты стали мировыми звездами и что нужно знать о них перед выставкой.

Текст

Тамара Вехова

«В будущее возьмут не всех»

Илья Кабаков уехал из СССР в 1987 году и вскоре занял одно из ключевых мест на международной художественной сцене. Уже в начале 1990-х он выставлялся на Венецианской биеннале, а модные нью-йоркские галеристы продавали его работы за баснословные для советского художника суммы. С начала 1990-х он работает в паре со своей женой и соавтором Эмилией Кабаковой.

На свою первую ретроспективу в России Илья Кабаков, к сожалению, не приехал. В этом сентябре патриарху московского концептуализма исполняется 85 лет, и трансатлантические перелеты художнику не под силу. Эмилия Кабакова одна открывает их московскую выставку.

Ретроспектива объединит работы с начала 1960-х до 2010-х, собранные из разных музеев и частных коллекций мира. Выставка называется так же, как и одноименное эссе Ильи Кабакова, опубликованное в 1983 году в подпольном журнале о неофициальном русском искусстве «А — Я». «В будущее возьмут не всех» — в этом ироническом тексте вопросов больше, чем ответов: «Кто решает? Кого возьмут? Кого не возьмут?» В одном случае главным «начальником» от искусства выступает революционер Казимир Малевич, в другом — директор художественной школы.

Тотальная инсталляция

Илья Кабаков был и остается первым русским художником, который понял, что современное искусство выходит за рамки двухмерной картины. Он начал экспериментировать еще в конце 1960-х и вскоре расположил свои произведения в пространстве и времени свободно и смело. Своим искусством он предсказал ту легкость, с которой современные художники создают и распространяют свое искусство в пространстве мультимедиа и мировой сети.

В 1970–80-х Кабаков придумал один за другим два новых вида искусства: альбом и тотальную инсталляцию — последняя сделала его знаменитым на весь мир. Тотальная инсталляция — это произведение, которое окружает зрителя со всех сторон. Даже воздух является частью этого художественного мира. Вы оказываетесь внутри работы художника и можете гулять в ней, меняя угол и точку зрения, размышляя о ее значении и смыслах, словно Алиса в стране чудес.

На выставке можно увидеть одну из первых тотальных инсталляций, которую сделал Илья Кабаков, — работу «Человек, улетевший в космос из своей квартиры». Художник соорудил ее прямо в своей мастерской на крыше доходного дома «Россия» на Сретенском бульваре в 1985-м. Когда к нему приходили гости, инсталляция собиралась, когда уходили — разбиралась и пряталась в шкаф.

Матрицы Кабаковых

Искусство Кабаковых препарирует основные мифы нашего времени и отражает их в своих инсталляциях в виде своеобразного гербария. Сюжеты, с которыми работают Кабаковы, — не просто важные, но ключевые. Это даже не столько сюжеты и темы, сколько матрицы мировосприятия. Основные темы, с которыми работают Кабаковы, — утопия, страх, социум и масштаб. Впрочем, каждый человек, независимо от возраста, национальности и вероисповедания, может найти в их искусстве нечто ему понятное, созвучное, важное.

Матрица 1. Утопия

Инсталляция «Человек, улетевший в космос из своей комнаты» (1985) — это манифест миллиардов. Выглядит она как комната, стены и потолок которой оклеены фотографиями советского быта. Вырваться из пут ежедневного быта, выстрелить собою в прекрасное далеко, в иной масштаб, в светлое будущее — нам всем нужна личная мечта, персональная утопия. Недаром Кабаковых понимают всюду — от Америки до Японии, несмотря на инопланетность культуры советских общежитий и коммунальных кухонь.

В книжке-раскладушке, которая стоит на полке у входа в комнату, рассказана история инженера Николаева, хозяина стоптанных тапок и старой койки, проделавшего в потолке огромную дыру и убежавшего таким образом из скудного «здесь» в многообещающее и неизведанное «там».

Сам художник считает, что его искусство — это «один из вариантов русской литературы в большей степени, нежели чем вариант русской живописи».

Эта работа была и остается одной из главных, смыслообразующих для всего творчества Кабаковых. Благодаря ей художников называют продолжателями темы русского космизма.

Матрица 2. Страх

«В будущее возьмут не всех» (2001) — еще одна ключевая, заглавная в искусстве Кабаковых инсталляция. Опоздать на поезд будущего, остаться одному на перроне со своим нехитрым скарбом, текстами, надеждами и иллюзиями — смятыми и растоптанными, никому не нужными и неинтересными — это страх, живущий в любом художнике. Страх маленького человека перед обществом, страх энтропии и забвения — Кабаковы считают, что именно страх является главной движущей силой цивилизации.

Такое мироощущение имеет свои корни у поколения, чье детство прошло во время Второй мировой войны. Одним из ярких детских воспоминаний Ильи стала эвакуация из родного Днепропетровска: «И мы помчались на мост, этот знаменитый мост через Днепр. Я очень хорошо помню эту сцену: широкий мост, страшная давка, одновременно пешие и всякие телеги, и заводские какие-то машины — все это двигалось медленно-медленно. А сверху в упор нас бомбили мессершмитты, пикируя на мост, желая все это уничтожить».

Эвакуационный поезд как надежда на спасение, и люди, оставшиеся на перроне, ее лишены. Впрочем, у этой инсталляции может быть множество интерпретаций, равно как и у всех других работ Кабаковых.

Матрица 3. Социум

Инсталляция «Случай в коридоре возле кухни» (1989) — это рой кастрюль, сковородок и терок, которые парят по коридору, словно поднятые в воздух энергией коммунального кухонного скандала. Она посвящена коммуналке. Это место максимальной несвободы, где вокруг твоего маленького «я» бесконечно жужжат многоголосые «они», и спрятаться от них можно разве что в шкафу или в туалете — или в собственном воображении.

Работа мгновенно погружает зрителя в магическое пространство мира Кабаковых. По замыслу художника, каждая инсталляция дает «мгновенное, полное, концентрированное ощущение своей жизни как непреодолимой тягостности и одновременно с этим, в то же самое время — переживание толчка, выхода за пределы этой тягостности; странная раздвоенность, нахождение себя „здесь и там“ одновременно, чувство какого-то зависания, плавания над этой жизнью и ситуацией, в которой ты оказался».

К концу 1970-х неофициальное искусство уже представляло собой живую и насыщенную, но все же параллельную, изолированную от общества среду. Мастерские художников — порой их жилые комнаты — становились единственно возможным пространством для индивидуального высказывания.

Мастерская Ильи Кабакова находилась на крыше знаменитого доходного дома «Россия» на Сретенском бульваре — небольшая надстройка на крыше, похожая на домик Карлсона. Сложно представить, сколько смелости нужно было иметь художнику в те дни, чтобы делать в своей мастерской такие огромные и громоздкие работы — без надежды выставить их.

Погружение в пространство инсталляции позволяет оказаться за рамками коммунального мира и за границами привычных представлений даже о законах гравитации. Свобода достижима в любую секунду, но для этого требуется смелость — смелость свободно мыслить.

Матрица 4. Мусор

Инсталляция Кабаковых «Человек, который никогда ничего не выбрасывал» (1988) — размышление о ценности личной памяти человека. Нагромождение мебели, мусора и обрывков бумаги выставлены в трех комнатах. Она отражается в индивидуальном, драгоценном для человека наборе предметов, который другие люди воспринимают как кучу ненужного хлама.

В истории русского искусства Илья Кабаков был одним из первых художников, выступивших со своей интерпретацией «мусорной» темы. Это одна из самых глубоких, философских тем и в то же время одна из самых очевидных провокаций в творчестве Кабаковых.

Что дозволено называть искусством, а что нет? Где пролегает граница между предметом с помойки и произведением искусства? Становится ли бытовой предмет объектом искусства, если художник берет на себя смелость наделить его сакральным смыслом и поместить в музей? Кабаков развивает мысль Дюшана. Отношение к мусорной, в буквальном смысле слова, куче, выставленной в пространстве музея, священного храма искусства, зависит только от уровня восприятия зрителя, его способности к парадоксальному размышлению.

Матрица 5. Мать

«Лабиринт. Альбом моей матери» (1990) — это, пожалуй, единственное произведение Кабаковых, где главный герой повествования — реальный человек, мать художника Ильи Кабакова, Берта Солодухина.

В основу этой инсталляции легла биография Берты, которую она написала в возрасте 83 лет по просьбе сына. Ее жизнь художник ощущает как символ трагической судьбы миллионов советских женщин, которые вели тяжелейшую борьбу за выживание и за надежду жить лучше для своих детей.

Записи вклеены в монотонные прямоугольники советских обоев и заключены в контур бесконечного коридора, превращенного в лабиринт. Эти очень личные и горькие заметки сопровождаются открытками и фотографиями — образами якобы благополучной советской жизни. Часть фотографий была сделана дядей Ильи Кабакова — профессиональным фотографом Юрием Блехером.

Инсталляция — словно родовые пути, по которым, как ни больно, необходимо пройти, чтобы попасть в свою собственную судьбу — и в заключительный зал выставки, посвященный ангелам.

Матрица 6. Ангелы

Инсталляция «Разговор с ангелом» (2003) — это ажурная конструкция, гордо возвышающаяся посреди последнего зала выставки. Лестница, устремленная в бесконечность. Это макет инсталляции, которая была установлена в 2003 году в парке в Германии, а в 2009-м — на крыше психиатрического госпиталя в Нидерландах.

Так выглядит один из символов рая, каким его понимают Кабаковы: часть универсума, где можно погрузиться в глубины персонального ада, наполненного разнообразными страхами и сомнениями, а можно воспарить над ними, точнее подняться по удобным ступенькам.

Последний зал выставки — место временной регистрации «горних ангелов», утопических мечтаний, пространство, дающее надежду на благополучный исход этого непростого путешествия, которое проходит каждый из нас с момента рождения.

Кабаковы вывели современное русское искусство на международную орбиту. По сей день они возглавляют топ самых дорогих русских художников.

Но это все — настоящее. А Кабаковых интересует будущее. «В галереях нас часто упрекают в том, что нас сложно продавать: они просчитывают, понравятся ли покупателям работы или нет. Мы же просчитываем совершенно другие вещи. Мы представляем стену музея, а на ней — все то, что было до нас, то, что уже взяли в будущее. Для того чтобы в будущее взяли тебя, ты должен выдержать тот уровень, ту планку, которую поставил музей», — говорит в одном из своих интервью Эмилия.


фотографии: Виктор Юльев