В 12-колонном зале Эрмитажа с 15 июня по 18 августа проходит выставка Макса Эрнста — одного из главных представителей художественной сцены первой половины ХХ века. Выставка небольшая, состоит примерно из 50 произведений, включая серию графических листов из альбома «Естественная история», и не вполне ретроспективная: главный акцент сделан на творчестве Эрнста 1920-х годов, которые художник провел в Париже. Тем не менее проект важен — во-первых, потому что это первая в России полноценная выставка Эрнста, во-вторых, она позволяет проследить процесс зарождения сюрреализма в европейском искусстве.

По просьбе The Village куратор проекта Анастасия Чаладзе рассказала, как устроен проект и что нужно знать о Максе Эрнсте.

«Макс Эрнст. Парижские годы»


КОГДА

15 июня — 18 августа

ГДЕ

Государственный Эрмитаж (Дворцовая пл., 2)

СКОЛЬКО

400 рублей

Анастасия Чаладзе

куратор выставки


Спасенная коллекция

До сих пор Эрнста в России показывали очень мало. В 1995 году были выставки его книжной графики в Эрмитаже и ГМИИ им. Пушкина. В 2005 году из Художественного собрания земли Северный Рейн привезли три работы, была выставка трех шедевров, но, пожалуй, все эти показы давали лишь фрагментарное представление о творчестве художника. И вот выставка «Парижские годы» — это, можно сказать, первая попытка более емко показать хотя бы какую-то одну грань творчества Эрнста. Родилась эта идея совместно с нашими партнерами. Некоторое время назад мы узнали о наследнике первого парижского дилера Эрнста Арама Мурадяна, который собирал его работы, был хорошим близким другом. И после смерти Мурадяна в 1974 году все работы некоторое время находились в хранилище, были запрятаны. Относительно недавно их нашел внук галериста и, можно сказать, спас, потому что хранились они в ненадлежащих условиях.

Мы захотели показать эту коллекцию, дополнив другими вещами — они тоже из частных собраний. Все работы, представленные на выставке, небольшие, возможно, среди них нет каких-то очевидных шедевров, но в то же время это довольно трогательная история, если учесть, что коллекция предстает практически в первый раз. До этого лишь отдельные работы появлялись на выставках, но такой масштабный показ собрания проходит, пожалуй, впервые — и впервые в России.

Выставка, как и следует из названия, посвящена французской художественной жизни Эрнста. Мы взяли достаточно короткий период, 20-е годы, потому что этот промежуток интересен не только эволюцией в творчестве художника, но и ознаменован становлением новых парадигм европейского искусства в целом. Это период перехода от дадаизма к сюрреализму. И мы можем порассуждать, был ли Эрнст катализатором, пособником этого перехода или он просто поймал волну и последовал общей тенденции.

Бунтарь

Эрнст — немецкий и французский художник. Дадаист-сюрреалист, который прошел в своей жизни через несколько направлений.

Эрнст родился в небольшом городе Брюле в Германии в семье учителя школы для глухих детей, который был художником-любителем. Отец Эрнста очень любил классическую живопись и с детства прививал эту любовь детям. Маленький Эрнст брал уроки живописи у своего отца. И как раз в детстве зародился его протест, бунтарство, которое он пронес через всю жизнь и через все творчество. Поскольку отец придерживался классического канона, он боготворил исключительно реалистическое искусство, и в его голове жила парадигма «Бог — творец, художник — творец». Все эти консервативные установки, которые маленькому Эрнсту не нравились, предопределили его будущую художественную карьеру. Вот забавный случай из его биографии. Когда отец однажды писал сад, на картине он не воспроизвел одно из деревьев, потому что оно не подходило по композиции. И после того как картина была закончена, он пошел и вырубил это дерево. Маленький Эрнст был просто поражен этим поступком, он возненавидел это реалистическое искусство, которое пытается вместить все в свои рамки, и впоследствии это отразится на его творчестве и сложных отношениях с отцом.

В 1910 году Эрнст поступил в Бонский университет, где он изучал литературу и философию, психологию, историю искусства. Эрнст никогда специально не занимался живописью, то есть он не был профессиональным живописцем. Во время университетской учебы он знакомится с идеями Фрейда, в дальнейшем они оказали на него большое влияние. После учебы Эрнст уходит на фронт Первой мировой войны, откуда благополучно возвращается и заявляет, что он порывает с прошлой жизнью, после возвращения — это новый Макс Эрнст, новый человек. Это настроение разделяли многие молодые интеллигенты, многие молодые художники его поколения. Потому что разрушающий, травмирующий опыт войны доказал, что вся картина мира, вся рациональность, воспеваемая техническим и научным прогрессом, — это все пустое и не оправдывает себя. И все прежние эстетические каноны, связанные с буржуазным обществом, они тоже казались губительными и совершенно нежизнеспособными.

Дадаизм

«Лес и голубое солнце», 1927

В 1916 году в Швейцарии, в Цюрихе, зародилось движение дадаистов, которое по окончании войны распространилось на многие города Европы. Оно призывало художников отвергнуть наследие прошлого, разрушить традиционный язык искусства, прошлую эстетику. Дадаисты старались отказаться от роли художника как автора и позволяли создавать свои работы случаю.

В Германии было три эпицентра дадаизма — Берлин, Ганновер и Кельн. И вот в Кельне, где Макс Эрнст после войны жил, он стал одним из основоположников движения. В 1920 году проходит Кельнская дада-ярмарка, где Эрнст представляет свои работы, это были коллажи. Вокруг этой выставки ходят легенды: по одной версии Эрнст предлагал публике уничтожить свои работы, оставив рядом с ними топор, а есть такая версия, что Эрнст поставил на выставке юную деву, которая декламировала какие-то вульгарные и пошлые стихи, чтобы создать диссонанс и шокировать посетителей. И вот эти жесты Эрнста, достаточно современные, на самом деле, обратили внимание и парижских дадаистов на его творчество.  И в 1921 году состоялась первая выставка Эрнста в Париже, вызвавшая большой резонанс. Бретон, основоположник сюрреализма, как и многие другие, восторгался Эрнстом. А год спустя Эрнст перебрался в Париж по поддельным документам Поля Элюара и некоторое время жил в его доме.

Зарождение сюрреализма

В это время — в начале 1920-х, до 1924 года, когда Андре Бретон сформулировал первый манифест сюрреализма — происходит процесс творческого поиска, так называемое движение в тумане, когда уже было очевидно, что дадаизм ничего нового не привнесет. Художники постепенно в нем разочаровались, потому что он во многом стал тем, против чего восстал — очередным направлением в искусстве. Но при этом были попытки переосмыслить идеи дадаизма в ключе фрейдистской теории о бессознательном. Использовались разные практики: попытки расширения сознания, гипноз, автоматическое письмо. Это было искусство, созданное при ограниченном и редуцированном контроле разума, без каких-то эстетических предубеждений.

На выставке будет работа «Осмотр лошади», на которой изображена Эйфелева башня. Она создана в 1923–1924 годах, и как раз ее мы хотим преподнести как иллюстрацию перехода к некому новому этапу в творчестве Эрнста. Это живописный коллаж, где присутствуют разные совершенно не связанные между собой сценки. Там есть похоронная процессия, какие-то наваленные подарочные коробки, динозавр, который не совмещен по масштабу ни с чем, кроме человечка, который стоит с ним рядом, какой-то мужчина, что рассматривает гениталии лошади. Вот эта абсурдность дадаистских коллажей у Эрнста в живописи приобретает какую-то целостность, гомогенность, для дада совершенно не характерную, но типичную для сюрреализма.

«Осмотр лошади», 1923–1924

Коллаж

«Стена перед солнцем», 1931

Коллажи Эрнста вообще отличались от тех, что делали дадаисты. Потому что они пытались сделать коллаж нарочито абсурдным, нарочито фрагментированным, а он создавал целостные образы, как из сновидений. Он старался минимизировать стыки между склейками, что придавало еще большую убедительность, магическую силу этим образам. Часто Эрнст позднее воспроизводил свои коллажи в живописи и графике, и на выставке есть одна такая работа — это «Прекрасная садовница», рисунок с девушкой. Выполнен он после коллажа 1919–1920 годов и повторяет его.

То, что происходит в творчестве Эрнста с 1921 по 1924 год, пожалуй, можно назвать протосюрреалистической фазой, и художник продолжает работать над техникой коллажа, а также над включением коллажных принципов в живопись. В своих мемуарах он пишет, что коллаж для него — не просто какая-то склейка, а встреча двух реальностей на каком-то новом уровне, благодаря которой образуется что-то новое, какой-то третий мир. По сути, это уже можно воспринимать как сюрреалистические образы. Если мы вспомним полотна Дали или других сюрреалистов, то увидим, что и там отдельные элементы в большинстве своем вполне реальны, только их неожиданное совмещение заставляет нас чувствовать, что это сюр.

Фроттаж

В 1925 году Эрнст изобрел технику фроттажа, в его биографии хорошо описан этот момент. Он утверждал, что это было некое наваждение, его сознание усилилось и расширилось. Он подложил под лист бумаги рельефную половую доску и начал натирать лист графитом. И в получившемся рисунке обнаружил какие-то образы, которые якобы приходили к нему из бессознательного. В отличие от автоматических опытов Андре Массона и Хуана Миро, это в своем роде был чистый сюрреализм с метаморфозой перевоплощения. Трехмерный предмет в своей плоской проекции приобрел новые качества, новые свойства, новые значения.

Позднее, в 1927 году, Эрнст изобрел еще и технику граттажа — это аналог фроттажа, но уже в живописи. Под заранее окрашенные краской холсты он подкладывал рельефные предметы и после соскребал краску, обнаруживая рельефы. Вообще, с техниками Эрнст экспериментировал на протяжении всей жизни, он был очень неординарным человеком, что отмечали его современники, возводившие его в ранг гения, и он в своих текстах этот образ поддерживал.

«Море», 1927

Лес

Рыбристый лес, 1927

Частый мотив в работах Эрнста — лес. В его детских воспоминаниях есть эпизод, когда совсем маленьким отец взял его в лес, где он был поражен густотой листвы, ему казалось, что это все какая-то гигантская клетка, которая запирает в себе все живое. И в своих работах он это ощущение неоднократно передает. И мы понимаем, что мотив вертикальных полос навевает ему это воспоминание. Есть работа «Лес и голубое солнце», есть «Рыбристый лес». Все они посвящены теме власти природы. Для Эрнста, как и для сюрреалистов вообще, была важна критика современного устройства мира, рациональной мысли, и они видели большую проблему в отрыве человека и природы.

«Естественная история»

Альбом «Естественная история» — это такая попытка перевернуть все с ног на голову и представить окружающий мир как совершенно непонятный человеку, будто мир не прошел сквозь многие века научного познания. Изображения в альбоме — это что-то, напоминающее растения и животных, но при этом они кажутся нам чем-то не очень понятным и не очень настоящим и рациональным.

Здесь можно провести определенную параллель с одним из посылов манифеста сюрреализма Бретона. Художники на протяжении многих веков пытались подражать окружающему миру, а ключевой теоретик сюрреализма призывал искать вдохновение внутри себя, обращаться к бессознательному — внутренней модели. После изобретения фроттажа Эрнст много экспериментировал с новой техникой, и в «Естественной истории» его фроттажи уже воспроизведены в технике коллотипии. В 1925 году он создал около 100 подобных работ, а в 1926-м 34 из них были отобраны и изданы.

Мир «Естественной истории» — удивительный, он идет в противовес научной модели. Названия не дают никакой разгадки, а предисловие Ханса Арпа — никакое не предисловие, а поток сознания, настраивающий нас на погружение в фантастический мир.

«Молнии младше 14 лет», 1925

Птицы

«Руки на птицах», 1925

Еще одна работа Эрнста — «Похвала глупости» — повторяет название сатиры Эразма Роттердамского, опубликованной в XVI веке и содержащей критику традиций и ценностей современного ему европейского общества. Кажется, что, подобно Эразму Роттердамскому, сперва дадаисты, а затем сюрреалисты также выступают с критикой современного общества, насмешливо препарируя уклад буржуазной жизни, рациональности и строгой научной классификации и так далее. Более того, похвала глупости может прочитываться как похвала безумия, ведь сюрреалисты видели интерес в различных психических расстройствах. В таком ракурсе понятие глупости — это непосредственность восприятия жизни, радость и возможность творчества, которой человек в погоне за все рациональным себя лишает. На работе изображены птицы, а птицы — главный мотив в творчестве Эрнста. Когда художнику было около 15 лет, у него умер его любимый дрессированный попугай, и в момент, когда Эрнст обнаружил труп птицы, в комнату вошел отец и сообщил, что у него родилась младшая сестра. В сознании мальчика это объединилось в единую систему, круговорот жизни и смерти: девочка родилась и будто бы забрала душу птицы. Часто в работах Эрнста можно увидеть орнитоморфных созданий и его альтер эго — Лоплопа, верховное создание с телом человека и головой птицы.

На выставке будет работа «Руки на птицах», которая напоминает об этом эпизоде из детства. Руки словно бы забирают жизнь у птиц, оставляя их глазницы пустыми. Это некий смысловой коллаж, вдохновленный воспоминанием и заключающий в себе множество тем — свободы и заточения, жизни и смерти.


фотографии: Алексей Бронников / Государственный Эрмитаж