Зачем Урал танцует о заводах Сталь, латынь и строительство первых заводов в оратории «Огни Урала»

Зачем Урал танцует о заводах

В четверг, 14 сентября, в Екатеринбурге стартует IV Уральская индустриальная биеннале современного искусства. Центральной площадкой выставки станет Приборостроительный завод, довоенное здание которого по окончании двухмесячной биеннале снесут. В параллельной программе участвуют еще 13 уральских заводов и сотня культурных пространств — например, Дворец культуры металлургов Верх-Исетского завода, где в день открытия биеннале пройдет премьера спектакля-перформанса о строительстве первых уральских заводов «Огни Урала». The Village побывал на репетиции оратории и объясняет, о чем рассказывают два автора и два композитора в танце, музыке, стихах на латыни, в костюмах швами наружу и декорациях из стали и жести.

Site-specific ораторию «Огни Урала» создавали два композитора, написавшие по акту: швейцарец Карло Чичери и Дмитрий Ремезов из России. Текст оратории нашли в архиве начала 30-х годов, а для постановки переработали. В проекте участвуют полсотни музыкантов, танцовщиков театра «Провинциальные танцы», солистов хора, художников. Его покажут всего девять раз: 14 и 20 сентября, 11, 12, 18 и 31 октября, а также 7, 8 и 9 ноября.

Сюжет

В 1932 году журналист газеты «Уральский рабочий» Николай Харитонов посвятил XV годовщине Октябрьской революции литературное либретто из двух частей. Действие первой происходит в начале XVIII века, когда жившие в то время на Урале башкиры бились за свои земли с теми, кто пришел сюда строить первые заводы. Вторая рисует апофеоз первой советской пятилетки и торжество советского рабочего. В советские годы «Огни Урала» однажды ставили в Свердловском театре оперы и балета в популярном тогда жанре оратории — произведении для хора, солистов и оркестра. В финале постановки солисты вместе с зрителями, поднимаясь на балконы, пели «Интернационал».

В 2017 году драматург Ирина Васьковская переработала текст оригинального либретто, сохранив речь главного героя и заново написав партии для мужского и женского хора, основываясь на тексте Харитонова.

Ольга Комлева

контент-куратор проекта (ГЦСИ, Екатеринбург)

Оратория состоит из двух актов и пяти картин. По задумке автора, во втором акте мы переносимся в 1932 год, где наблюдаем за жизнью и рабочими проблемами заводчанина по фамилии Ливадных. Конечно, все происходящее выливается в гимн пролетариату и советской власти, и ставить либретто в таком виде было неактуально. Мы пригласили драматурга Ирину Васьковскую, которая превратила Ливадных из рабочего парня в человека-трибуну, который ведет за собой массы. Это единственный персонаж, который говорит на понятном и нормальном русском языке. Остальные участники — мужской и женский хор — поют на изобретенном нами новоязе. Этот язык возник из индустриальных терминов, трудовой лексики Урала, где добывают руду и катают сталь. Кроме индустриальных мотивов в тексте есть выражения на латыни: советская культура ощутимо пронизана масштабом и широкими жестами, свойственными культуре Древнего Рима.

Ливадных:

Вы есть — начало нового:

не «био», но — «modus

mechanismus».

Вы есть — металл

человеческий:

mechanismus

mortalis.

Хор:

Ave — fero novellus!

Ave — Unheilig!

Lumen!

Андрей Смирнов

режиссер (Liquid Theatre, Москва)

Меня волнует исследование человеческого тела и голоса в условиях ограничений личных свобод — в эпоху тоталитаризма и авторитаризма. И я умышленно помещаю эту историю в несталинский контекст: представьте, что искра зваладевающей всем идеи, которую герой трибун приносит на сцену, попадает не в 1932-й год, и не в 2017-й, а во вневременное пространство, период постапокалипсиса, параллельное время. Это история о том, как искра тоталитаризма может дать свои ростки в любое время и на любой почве. И трагедия в том, что ура-патриотическая идея чаще всего вырастает там, где людям неуютно физически и морально. Наши декорации — это камни, палки и ржавый метал. Народу, некоему племени, которого мы изобразили, особенно нечем гордиться.

По сюжету мы движемся от вневременной истории, где трибун Ливадных закладывает идею, к картине, где люди сопротивляются ей, задавая себе вопрос: раб ли я? Они пытаются, но в следующей картине все же объединяются в группы и признают идею, а после и вовсе движутся строем. Между тем, второй акт — про свет. Он повествует о том, что никакой тоталитарный режим или религиозный фундаментализм не может забрать у нас очень простых вещей: стремления любить, заниматься сексом и рожать детей. И этот свет я мысленно делю на две части: свет электрический, lux electra, и свет вечный, lux aeterna.

Ливадных и рабочие:

Наше тело — электричество.

Наше сердце — металл.

Неба нет:

мы — высшее.

Смерти нет:

мы — вечное.

Lux aeterna.

Формат

«Огни Урала» — это site-specific оратория. Термин сообщает о том, что постановку разрабатывали с учетом места, в котором она будет происходить. Спектакль покажут девять раз: в сентябре, октябре и ноябре, и для этого из актового зала центра культуры и искусства «Верх-Исетский» на три месяца вынесли красные плюшевые кресла.

Спектакль начинается уже в фойе, где, в сумраке и бликах, зритель движется от музыке к музыке, от видеоинсталляции к актерам, и, пройдя через коридор, оказывается в зале, который и есть — сцена. Последнюю занимает женский хор, солисты-мужчины выступают с балкона. Актеры соседствуют с симфоническим оркестром, а зрители занимают места по периметру зала, украшенного тяжелыми люстрами и лепниной с советскими сюжетами: колосьями, народными инструментами, звездами и неизменным лозунгом «Искусство принадлежит народу».

Помпезный вход во Дворец культуры Верх-Исетского завода с колоннадами и ордерами находится на южной стороне площади Субботников, где в начале века покоились участники гражданской войны, и смотрит на центральную заводскую проходную. Архитектор Емельянов и художник Елисеев строили здание с 1952 по 1957 годы, а в это время внутри работали ленинградские художники — лепили с двух обнаженных моделей памятник с кленовой ветвью в руках. Сначала скульптуру собрали из глины визовского огнеупорного цеха, после вылепили из гипса. Сейчас приходящих встречает пустой постамент на центральной лестнице: в начале 70-х памятник так активно разрушался, что угрожал жизни посетителей дворца, и его демонтировали.

Андрей Смирнов

режиссер (Liquid Theatre, Москва)

Вся постановка завязана на здание, зал и архитектуру этого места. Действие, тотальная инсталляция с живыми актерами и звуковыми объемами, будет происходить на сцене, в зале, в фойе, при входе. Дворец культуры — это здание 1957 года, венец позднесталинской эпохи, которая и связывает историю с развитием индустриализма и тоталитаризма. Это по-настоящему красивое и одновременно пугающее место.

Антон Ледовский

дирижер-постановщик (Театр музыкальной комедии, Екатеринбург)

Музыка «Огней Урала» будет звучать от самого входа. Отчасти это будут тейпы — записи, отчасти — оркестр. Зритель будет перемещаться из различных музыкальных сфер, постепенно переходя к залу. Мистическая музыка, полумрак, полусвет, блики и вспышки — все это будет готовить к постановке. Деструктивную музыку будут сменять романтические мелодии.

Для постановки мы собрали специальный состав оркестра — такого не существует. Это симфонический оркестр очень редких сочетаний: четыре саксофона, бас-кларнет, контр-фагот и перкуссии: от обыкновенной ударной установки до собранной специально перкуссионной машины с подвесами из листового металла, жестяной гофрированной трубы, уголка. Она издает различные индустриальные звуки, которые были нужны композитору: фрагменты металла специально выбирали и подвешивали.

Образы

В центре зала, в окружении пористых камней, металлических ограждений и фонарей, мечутся танцовщики «Провинциальных танцев», облаченные в черное. Под симфонический индастриал они с усилием перекатывают тяжелые тележки и поднимают никелированные трубы к барочному потолку с золотой лепниной. С балкона к ним, будто небожители, обращаются солисты хора.

Елизавета Дзуцева

художник-постановщик (мастерская Дмитрия Крымова, Liquid Theatre, Москва)

В постановке мы используем декорации с естественным цветом и фактурой металла и камней: ничего не перекрашиваем, сохраняем ржавчину. Костюмы танцовщиков сшиты швами наружу, символизируя швы заводских фактур, сварные швы, сгибы труб вентиляции, разные стыки и заклепки. Части одежды, словно трубы огромных заводов, состоят из блоков и сегментов, и разнообразным образом стыкуются при помощи перемычек и колечек, стяжек и хомутов.

Костюмы танцоров — удобные, трикотажные, тянущиеся — обеспечивают актерам свободу. В декорациях и самом действе заложено много сложностей и сопротивления, и героям приходится применять заметную физическую силу. Они таскают камни и трубы, тянут резиновые ленты, очень упругие и толстые.

В то же время солисты хора остаются практически статичными. Их костюмы выполнены в той же технике, но напоминают кофры. С широкими капюшонами, они похожи на огромные вентиляционные трубы. И в этом есть двойной смысл: если танцоры — это тело героя, то хор — это его голос, а труба — это рупор. Наконец, оркестр символизирует музыкальное сердце рабочего будущего.

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Я живу в Городке Чекистов с прослушкой в вентиляции
Я живу в Городке Чекистов с прослушкой в вентиляции The Village рассказывает о жизни в самых известных и необычных домах Москвы, Петербурга и Екатеринбурга
Я живу в Городке Чекистов с прослушкой в вентиляции

Я живу в Городке Чекистов с прослушкой в вентиляции
The Village рассказывает о жизни в самых известных и необычных домах Москвы, Петербурга и Екатеринбурга

Как устроена рассекреченная площадка Уральской биеннале
Как устроена рассекреченная площадка Уральской биеннале Несостоявшаяся «Белинка», советский буфет и тайный дворик в гиде по старому заводу
Как устроена рассекреченная площадка Уральской биеннале

Как устроена рассекреченная площадка Уральской биеннале
Несостоявшаяся «Белинка», советский буфет и тайный дворик в гиде по старому заводу

«Я живу в жилкомбинате свердловского НКВД»
«Я живу в жилкомбинате свердловского НКВД» Как устроен конструктивистский небоскреб с фонтаном в Екатеринбурге
«Я живу в жилкомбинате свердловского НКВД»

«Я живу в жилкомбинате свердловского НКВД»
Как устроен конструктивистский небоскреб с фонтаном в Екатеринбурге

Нижний Тагил: Как художники захватывают родину «Арматы»
Нижний Тагил: Как художники захватывают родину «Арматы» Алтарь из стальной реторты и кинотеатр для карпов кои в городе-заводе
Нижний Тагил: Как художники захватывают родину «Арматы»

Нижний Тагил: Как художники захватывают родину «Арматы»
Алтарь из стальной реторты и кинотеатр для карпов кои в городе-заводе

Тэги

Сюжет

Прочее

Новое и лучшее

Как понять, что отношения в вашей семье были ненормальны

Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти

Выпустить нитки и сделать декоративные дырки

Куда пойти в Москве на этой неделе? Собрали лучшие события

Интервью с Катей Селенкиной — режиссеркой фильма «Обходные пути». Его главный герой — кладмен

Первая полоса

Как понять, что отношения в вашей семье были ненормальны
Как понять, что отношения в вашей семье были ненормальны
Как понять, что отношения в вашей семье были ненормальны

Как понять, что отношения в вашей семье были ненормальны

Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти
Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти «Это наш гомеопатический домик»
Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти

Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти
«Это наш гомеопатический домик»

Выпустить нитки и сделать декоративные дырки
Промо
Выпустить нитки и сделать декоративные дырки Как носить вещи осознанно и продлевать их срок службы
Выпустить нитки и сделать декоративные дырки
Промо

Выпустить нитки и сделать декоративные дырки
Как носить вещи осознанно и продлевать их срок службы

Куда пойти в Москве на этой неделе? Собрали лучшие события
Куда пойти в Москве на этой неделе? Собрали лучшие события Ресторанный фестиваль, спектакль-рейв и девичник в «Доме культур»
Куда пойти в Москве на этой неделе? Собрали лучшие события

Куда пойти в Москве на этой неделе? Собрали лучшие события
Ресторанный фестиваль, спектакль-рейв и девичник в «Доме культур»

Интервью с Катей Селенкиной — режиссеркой фильма «Обходные пути». Его главный герой — кладмен
Интервью с Катей Селенкиной — режиссеркой фильма «Обходные пути». Его главный герой — кладмен Даркнет, 228 статья и учеба в Америке
Интервью с Катей Селенкиной — режиссеркой фильма «Обходные пути». Его главный герой — кладмен

Интервью с Катей Селенкиной — режиссеркой фильма «Обходные пути». Его главный герой — кладмен
Даркнет, 228 статья и учеба в Америке

Чек-лист: Как собраться в поход
Спецпроект
Чек-лист: Как собраться в поход
Чек-лист: Как собраться в поход
Спецпроект

Чек-лист: Как собраться в поход

Вертолет над вулканами, пляжи «Баунти» и поиск аметистов: Тревел-блогеры подбирают горожанам путешествия мечты
Спецпроект
Вертолет над вулканами, пляжи «Баунти» и поиск аметистов: Тревел-блогеры подбирают горожанам путешествия мечты И все эти чудеса в России
Вертолет над вулканами, пляжи «Баунти» и поиск аметистов: Тревел-блогеры подбирают горожанам путешествия мечты
Спецпроект

Вертолет над вулканами, пляжи «Баунти» и поиск аметистов: Тревел-блогеры подбирают горожанам путешествия мечты
И все эти чудеса в России

Трибьют Velvet Underground, сериал Apple по Айзеку Азимову и путеводитель по Узбекистану
Трибьют Velvet Underground, сериал Apple по Айзеку Азимову и путеводитель по Узбекистану Что слушать, читать и смотреть на этой неделе
Трибьют Velvet Underground, сериал Apple по Айзеку Азимову и путеводитель по Узбекистану

Трибьют Velvet Underground, сериал Apple по Айзеку Азимову и путеводитель по Узбекистану
Что слушать, читать и смотреть на этой неделе

«Косая гора» — новая группа Яны Кедриной и Жени Фадеева
«Косая гора» — новая группа Яны Кедриной и Жени Фадеева Электронные музыканты осваивают мир инструментов: «Мы не умеем играть, но мы играем»
«Косая гора» — новая группа Яны Кедриной и Жени Фадеева

«Косая гора» — новая группа Яны Кедриной и Жени Фадеева
Электронные музыканты осваивают мир инструментов: «Мы не умеем играть, но мы играем»

Придерживаться принципа «сначала заплати себе»
Придерживаться принципа «сначала заплати себе» Чтобы откладывать деньги
Придерживаться принципа «сначала заплати себе»

Придерживаться принципа «сначала заплати себе»
Чтобы откладывать деньги

Американский мамблкор, Чехов и Хон Сан-Су: «Случайность и догадка»  Рюсукэ Хамагути
Американский мамблкор, Чехов и Хон Сан-Су: «Случайность и догадка» Рюсукэ Хамагути От обладателя Гран-при на Берлинале
Американский мамблкор, Чехов и Хон Сан-Су: «Случайность и догадка»  Рюсукэ Хамагути

Американский мамблкор, Чехов и Хон Сан-Су: «Случайность и догадка» Рюсукэ Хамагути
От обладателя Гран-при на Берлинале

«Жизнь слишком коротка для скучных тачек»: Dodge Challenger, как в «Форсаже»
«Жизнь слишком коротка для скучных тачек»: Dodge Challenger, как в «Форсаже» Заменивший серьезной корпоративной сотруднице практичную машину
«Жизнь слишком коротка для скучных тачек»: Dodge Challenger, как в «Форсаже»

«Жизнь слишком коротка для скучных тачек»: Dodge Challenger, как в «Форсаже»
Заменивший серьезной корпоративной сотруднице практичную машину

«Холодный расчет» Пола Шредера — «Таксист» наших дней
«Холодный расчет» Пола Шредера — «Таксист» наших дней В роли карточного игрока с ПТСР — восхитительный Оскар Айзек
«Холодный расчет» Пола Шредера — «Таксист» наших дней

«Холодный расчет» Пола Шредера — «Таксист» наших дней
В роли карточного игрока с ПТСР — восхитительный Оскар Айзек

Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке
Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке Говорим об исторических зданиях, пьющих классиках и новом театре
Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке

Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке
Говорим об исторических зданиях, пьющих классиках и новом театре

Гуляем с «Позорами» по Басманному району
Гуляем с «Позорами» по Басманному району Говорим о лучших репточках, пении вагиной и томском пиве
Гуляем с «Позорами» по Басманному району

Гуляем с «Позорами» по Басманному району
Говорим о лучших репточках, пении вагиной и томском пиве

«Потерянное зеркальце»: Музыкальная сказка Кирилла Иванова («СБПЧ») и Олега Глушкова о поиске себя
«Потерянное зеркальце»: Музыкальная сказка Кирилла Иванова («СБПЧ») и Олега Глушкова о поиске себя Обсуждаем ее со специалистом по фэнтези
«Потерянное зеркальце»: Музыкальная сказка Кирилла Иванова («СБПЧ») и Олега Глушкова о поиске себя

«Потерянное зеркальце»: Музыкальная сказка Кирилла Иванова («СБПЧ») и Олега Глушкова о поиске себя
Обсуждаем ее со специалистом по фэнтези

Большой гид по нижегородскому стрит-арту
Большой гид по нижегородскому стрит-арту Самые значимые работы одной из столиц уличного искусства
Большой гид по нижегородскому стрит-арту

Большой гид по нижегородскому стрит-арту
Самые значимые работы одной из столиц уличного искусства

5 уроков эмпатии и толерантности. Чему нас научил новый сезон «Сексуального просвещения»
5 уроков эмпатии и толерантности. Чему нас научил новый сезон «Сексуального просвещения» Смотрим сериал вместе с психологом
5 уроков эмпатии и толерантности. Чему нас научил новый сезон «Сексуального просвещения»

5 уроков эмпатии и толерантности. Чему нас научил новый сезон «Сексуального просвещения»
Смотрим сериал вместе с психологом

Кира Коваленко — о войне, возвращении на Кавказ и советах Сокурова
Кира Коваленко — о войне, возвращении на Кавказ и советах Сокурова Большой разговор с режиссером фильма «Разжимая кулаки»
Кира Коваленко — о войне, возвращении на Кавказ и советах Сокурова

Кира Коваленко — о войне, возвращении на Кавказ и советах Сокурова
Большой разговор с режиссером фильма «Разжимая кулаки»

Испорченная репутация: Почему модная индустрия перестала использовать текстиль из каннабиса?
Испорченная репутация: Почему модная индустрия перестала использовать текстиль из каннабиса? И только недавно вновь вернулась к этому материалу
Испорченная репутация: Почему модная индустрия перестала использовать текстиль из каннабиса?

Испорченная репутация: Почему модная индустрия перестала использовать текстиль из каннабиса?
И только недавно вновь вернулась к этому материалу

Подпишитесь на рассылку