26 июня, воскресенье
Москва
Войти

Выставка Гронского: Одинаковые фотографии ускользающей России

Выставка Гронского: Одинаковые фотографии ускользающей России

Это одно и то же фото? А зачем вы распечатали его дважды? На самом деле эти кадры сделаны в разное время и/или в разных местах. Схожие городские пейзажи — выставка «Время и место» Александра Гронского, призера «Инновации» и едва ли не самого известного за границей русского фотографа. С 10 июня подборку доппельгангеров впервые в России показывает московская Pennlab Gallery. Корреспондент The Village Павел Яблонский постарался выяснить, зачем Гронский фотографирует одинаковые дворы, нужно ли отвечать на этот вопрос и почему нам всем сейчас нужны эти снимки.

Вот стоят дома. Панельки. Слева строятся такие же. Перед ними за оврагом — пляж. Какие-то люди разбили палатку, жарят шашлыки, пьют пиво. Мальчик лежит на надувном круге. Вызывает ли это чувство неприятия? Наверное, нет. Пляж, конечно, не самый приглядный, но разве не здорово позагорать летом на песке, пусть и на фоне панелек…

А вот следующий кадр: от панелек остались только верхушки — еле виднеются за гигантским карьером. Пляжа нет, люди тоже исчезли. Зато будут новые панельки. Грустно это? Наверное. Пляж-то в целом был так себе. Или нет? Никаких ответов выставка не дает.

Вопросов она тоже не ставит — лишь маленькие крючки-зацепки, на которые обратил внимание сам фотограф. Разговаривать с ним непросто: Гронский отвечает немногословно. От сравнений с Брейгелем он устал еще много лет назад, философствования о божьей сути пейзажа его тоже утомили. «Зачем вообще говорить о фотографии?» — вот что между строк слышится в его ответах.

На снимке шесть одинаковых церквей — типовые, построенные по программе «Двести храмов в шаговой доступности». Кто-то увидит в этом социальный подтекст — дескать, божьи дома поставили на конвейер, сделали из них хрущевки. Но я уже знаю, что Гронский не вкладывал в это дополнительных смыслов. «У меня нет никакого комментария, меня интересует картинка, ее повтор», — предсказуемо говорит фотограф. «Эстетика — нечто насильственно привносимое в фотографию. Вкусовая игра», — вспоминаю я его слова.

Он вообще избегает штампов восприятия — во многих интервью упоминает эксперименты, влияющие на нашу интерпретацию изображения («Невидимая горилла», эксперимент Кулешова). У меня в голове вертится концепция остранения, которую в начале XX века предложил литературовед Шкловский. Это прием, который «выводит вещь из автоматического восприятия» — с помощью затруднения и продления наблюдения. Так зритель избавляется от встроенных в него культурных штампов и находит собственные смыслы. «Любое объяснение в данном случае „отобъясняет“. Это такая калька с английского explain away. Меня пугает, когда от меня ждут правильного комментария», — нарушая собственную парадигму, объясняет Гронский.

Что видит сам фотограф? Ему непросто сформулировать. Несколько лет назад автор признавался, что у него все меньше мнений о фотографии — сложно что-то выделить. «Какой-то момент ускользания, черт его знает», — долго подбирая слова, будто настраивая экспозицию, наконец произносит он. На вопрос, кто и куда ускользает, каждый отвечает сам. Вот две фотографии одной и той же железнодорожной станции, на ее фоне трубы ТЭЦ. На первом снимке их две, на втором одна уже что-то ускользнуло.

Пространство и время — два ключевых понятия выставки. Это два вида отношений, в которые вступают кадры. В случае с церквями все понятно — это пространство. А вот песчаный карьер и железнодорожные станции — явно время. Сколько лет прошло между двумя снимками, никто, кроме Гронского, не знает: экспликаций на выставке намеренно нет, чтобы не нагружать зрителя лишними смыслами. Очевидно, что вырыть карьер и снести трубу за пять минут нельзя. Но вот рядом другая пара: группа людей переходит дорогу в снегопад. Один снимок — яркий, другой — тусклый. Сколько между ними прошло времени? Секунда, месяц, годы? Ответ ускользает.

Каждая группа фотографий — загадка. Кураторы выставки даже напечатали из нескольких снимков пазл: дома каждый может собрать, а затем деконструировать работы Гронского. Печатали прямо в здании галереи Pennlab — как и все выставленные снимки (изначально это вовсе не галерея, а гигантский фотоцех).

Прямо за стеной со снимками десятки фотомашин. На них можно распечатать баннеры и лайтбоксы, сверстать альбом, проявить все виды пленок. Для проявки слайдов есть гигантская машина — единственная в России, как говорят хозяева пространства.

Николай Дмитриев

Соучредитель Pennlab Gallery

 Галерея появилась в феврале 2021 года. Раньше здесь, на Савеловской, 20 лет была фотомастерская «Фотопро» — при ней мы и открыли Pennlab, потому что в Москве почти нет галерей современного фотоискусства. Есть МАММ — музей, где не продают фотографии. Было несколько пространств на «Винзаводе», но почти все они ушли. Конечно, есть «Галерея Люмьер», но она почти не занимается современными художниками, это в основном советская классика либо приглашенные звезды из фэшн. Современное искусство выставлять почти негде — фактически мы заняли пустую нишу. Мы понимаем, почему никто не хотел этим заниматься — не выгодно. Без фотоцентра наша галерея была бы убыточна. Фотографию тяжело продавать, в нашей стране к ней многие до сих пор относятся скептически. У нас был долгий внутренний спор о формате. До пандемии хотели открыть сразу две: в первой — декоративная коммерческая фотография, во второй — современное искусство. В итоге остановились только на втором варианте.

О галерее

Cкрыть

На выставке нет ни одной отдельно висящей фотографии, все скомпоновано — где-то диптих или триптих, где-то и вовсе девять снимков. Все они относятся к разным периодам — какие-то из серии «Пастораль» (2012), другие из совместной книги с Ксенией Бабушкиной «Схема» (2016), а некоторые Гронский сделал месяц назад: «Какие-то вещи сняты в похожих местах, какие-то с зазором по времени. Где-то и то, и то», — рассказывает он. Важная деталь выставки — здесь почти нет типичных для Гронского брейгелевских пейзажей, буквально пара кадров в начале экспозиции. Сам автор открыто говорит, что устал от пейзажной композиции. Да и вечно отстраненная камера тоже поднадоела; на выставке даже висит два портрета (или один, так как он тоже парный). «Есть традиция разделять фотографию на два типа. Первый — вовлеченная фотография, когда ты отправляешься на войну, и там совсем близко с тобой все взрывается-разрывается. Это реальная фотография, которая приближается к жизни. Второй тип — отстраненная, когда снимаешь издалека и якобы не вовлечен. Мне кажется это разделение надуманным: в конечном счете граница всегда остается. Ты все равно не можешь проникнуть внутрь, остаешься снаружи события, — рассказывает он. — Поэтому мне видится мало смысла в том, что легко артикулировать. Фотография для меня не способ манифестации понятного, наоборот, это территория того, что ускользает. Меня захватывает ощущение зыбкости — то, что одно перетекает в другое».

В репортажной съемке все просто: вот война — она зло. В фэшне и эдиториалах тоже все понятно. В случае с Гронским нет и не может быть: как может быть понятно то, что ускользнуло? Кажется, это именно тот тип фотографии, который нам сейчас нужен, не снимки загнивающей России, концептуальные арт-объекты или переполненные эмоцией портреты — а степенные, нейтральные изображения электричек, магазинов, домов. Того, что нас окружает, но во что не успеваем вглядываться. Мы устали впечатляться, мгновенно радоваться и так же по щелчку страдать. Кажется, стоит просто замедлить шаг и немного осмотреться по сторонам. Ведь в конечном счете, если возвести в абсолют подход Гронского, необходимость в фотографии и вовсе исчезнет — ирония жизни всегда рядом, стоит только чуть подольше не отводить взгляд.

Я выхожу с выставки. Прямо напротив два крана строят из бетона офисный комплекс «Стоунхендж». «Масштабируйте бизнес, завоевывайте рынки, создавайте новые решения и делайте то, что любите», — призывает реклама на заборе. Возможно, эта фраза отвечает на вопрос, что Гронский вложил в свои фотографии. Или нет. Но пейзаж мне нравится.

Фотографии: Александр Гронский

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

«О, Спарксы»: Музыкальный критик объясняет на пальцах величие группы Sparks
«О, Спарксы»: Музыкальный критик объясняет на пальцах величие группы Sparks От большого — к мизинцу: 5 лучших альбомов братьев Маэл
«О, Спарксы»: Музыкальный критик объясняет на пальцах величие группы Sparks

«О, Спарксы»: Музыкальный критик объясняет на пальцах величие группы Sparks
От большого — к мизинцу: 5 лучших альбомов братьев Маэл

Вторая неделя лета: Десятки классных событий в Москве
Вторая неделя лета: Десятки классных событий в Москве «Пика-Пика», Beat Film Festival и открытие двора в Powerhouse
Вторая неделя лета: Десятки классных событий в Москве

Вторая неделя лета: Десятки классных событий в Москве
«Пика-Пика», Beat Film Festival и открытие двора в Powerhouse

Тэги

Люди

Прочее

Новое и лучшее

«У тебя нет паспорта, нет денег, и ты в Гольянове»

«При Олеге такого не было»: Что сейчас происходит с «Тинькофф-банком» и как забрать из него свою валюту

Невесело и точка. Как работает обновленный «Мак» под российским брендом

«Я оплатил то, что никто не видит»: Пользователи телеграма — о том, зачем купили «Премиум»

6 причин, почему разваливаются отношения

Первая полоса

Слово редакции
Слово редакции Ридерки и ридеры проекта — об идее опен-колла, выборе текстов и роли литературы в мире, где идет *****
Слово редакции

Слово редакции
Ридерки и ридеры проекта — об идее опен-колла, выборе текстов и роли литературы в мире, где идет *****

«У тебя нет паспорта, нет денег, и ты в Гольянове»
«У тебя нет паспорта, нет денег, и ты в Гольянове» Михаил Бородин — о фильме «Продукты 24» и рабстве в России
«У тебя нет паспорта, нет денег, и ты в Гольянове»

«У тебя нет паспорта, нет денег, и ты в Гольянове»
Михаил Бородин — о фильме «Продукты 24» и рабстве в России

Авторка романа «Южный Ветер» Даша Благова — о радио в психбольнице, жизни на Кавказе и депрессии

Авторка романа «Южный Ветер» Даша Благова — о радио в психбольнице, жизни на Кавказе и депрессии

Авторка романа «Южный Ветер» Даша Благова — о радио в психбольнице, жизни на Кавказе и депрессии

Авторка романа «Южный Ветер» Даша Благова — о радио в психбольнице, жизни на Кавказе и депрессии

ООН говорит, что ***** в Украине может привести к голоду. О чем речь? Россию это тоже затронет?
ООН говорит, что ***** в Украине может привести к голоду. О чем речь? Россию это тоже затронет?
ООН говорит, что ***** в Украине может привести к голоду. О чем речь? Россию это тоже затронет?

ООН говорит, что ***** в Украине может привести к голоду. О чем речь? Россию это тоже затронет?

Новые брачные: зачем молодые люди женятся во время *****
Новые брачные: зачем молодые люди женятся во время ***** Исследование социологини Кати Дегтяревой
Новые брачные: зачем молодые люди женятся во время *****

Новые брачные: зачем молодые люди женятся во время *****
Исследование социологини Кати Дегтяревой

«Если человек готов отстаивать убеждения, в армию его не призовут»
«Если человек готов отстаивать убеждения, в армию его не призовут» Юрист Арсений Левинсон — об альтернативной службе
«Если человек готов отстаивать убеждения, в армию его не призовут»

«Если человек готов отстаивать убеждения, в армию его не призовут»
Юрист Арсений Левинсон — об альтернативной службе

«Я оплатил то, что никто не видит»: Пользователи телеграма — о том, зачем купили «Премиум»
«Я оплатил то, что никто не видит»: Пользователи телеграма — о том, зачем купили «Премиум» И готовы ли платить дальше
«Я оплатил то, что никто не видит»: Пользователи телеграма — о том, зачем купили «Премиум»

«Я оплатил то, что никто не видит»: Пользователи телеграма — о том, зачем купили «Премиум»
И готовы ли платить дальше

«В СИЗО я стараюсь оставаться максимально свободным человеком»
«В СИЗО я стараюсь оставаться максимально свободным человеком» Рассказ Вики Петровой, которая попала в СИЗО из-за антивоенного поста во «ВКонтакте»
«В СИЗО я стараюсь оставаться максимально свободным человеком»

«В СИЗО я стараюсь оставаться максимально свободным человеком»
Рассказ Вики Петровой, которая попала в СИЗО из-за антивоенного поста во «ВКонтакте»

«При Олеге такого не было»: Что сейчас происходит с «Тинькофф-банком» и как забрать из него свою валюту
«При Олеге такого не было»: Что сейчас происходит с «Тинькофф-банком» и как забрать из него свою валюту С минимальными потерями
«При Олеге такого не было»: Что сейчас происходит с «Тинькофф-банком» и как забрать из него свою валюту

«При Олеге такого не было»: Что сейчас происходит с «Тинькофф-банком» и как забрать из него свою валюту
С минимальными потерями

6 причин, почему разваливаются отношения
6 причин, почему разваливаются отношения Отрывок из книги «Осознанные отношения. 25 привычек для пар, которые помогут обрести настоящую близость»
6 причин, почему разваливаются отношения

6 причин, почему разваливаются отношения
Отрывок из книги «Осознанные отношения. 25 привычек для пар, которые помогут обрести настоящую близость»

Как устроен шестой веганский фестиваль Utroo в поддержку российских благотворителей
Как устроен шестой веганский фестиваль Utroo в поддержку российских благотворителей В нем участвуют рестораны из пяти городов России
Как устроен шестой веганский фестиваль Utroo в поддержку российских благотворителей

Как устроен шестой веганский фестиваль Utroo в поддержку российских благотворителей
В нем участвуют рестораны из пяти городов России

Армянская полиция искала стендапершу Таню Щукину, уехавшую из Питера из-за *****. В Ереване задержали ее соседей
Армянская полиция искала стендапершу Таню Щукину, уехавшую из Питера из-за *****. В Ереване задержали ее соседей
Армянская полиция искала стендапершу Таню Щукину, уехавшую из Питера из-за *****. В Ереване задержали ее соседей

Армянская полиция искала стендапершу Таню Щукину, уехавшую из Питера из-за *****. В Ереване задержали ее соседей

«Как ***** излечила мои детские травмы (но принесла взрослые)» / «Мама, папа и *****»
«Как ***** излечила мои детские травмы (но принесла взрослые)» / «Мама, папа и *****» The Village начинает публиковать литературные тексты
«Как ***** излечила мои детские травмы (но принесла взрослые)» / «Мама, папа и *****»

«Как ***** излечила мои детские травмы (но принесла взрослые)» / «Мама, папа и *****»
The Village начинает публиковать литературные тексты

Над Москвой взошло «клубничное» суперлуние
Над Москвой взошло «клубничное» суперлуние Собрали лучшие кадры астрономического явления
Над Москвой взошло «клубничное» суперлуние

Над Москвой взошло «клубничное» суперлуние
Собрали лучшие кадры астрономического явления

«Как до спецоперации ничего не было, так и сейчас нет»: Что происходит с лекарствами в России
«Как до спецоперации ничего не было, так и сейчас нет»: Что происходит с лекарствами в России
«Как до спецоперации ничего не было, так и сейчас нет»: Что происходит с лекарствами в России

«Как до спецоперации ничего не было, так и сейчас нет»: Что происходит с лекарствами в России

Гид по Beat Film Festival 2022
Гид по Beat Film Festival 2022 Что получилось привезти в этом году
Гид по Beat Film Festival 2022

Гид по Beat Film Festival 2022
Что получилось привезти в этом году

Как ***** и новые законы уничтожают литературу в России
Как ***** и новые законы уничтожают литературу в России
Как ***** и новые законы уничтожают литературу в России

Как ***** и новые законы уничтожают литературу в России

«Котики-наркотики»: Как подростки помогают друг другу бороться с наркозависимостью
«Котики-наркотики»: Как подростки помогают друг другу бороться с наркозависимостью
«Котики-наркотики»: Как подростки помогают друг другу бороться с наркозависимостью

«Котики-наркотики»: Как подростки помогают друг другу бороться с наркозависимостью

Невесело и точка. Как работает обновленный «Мак» под российским брендом
Невесело и точка. Как работает обновленный «Мак» под российским брендом Новый владелец сети обещает, что «хуже не будет»
Невесело и точка. Как работает обновленный «Мак» под российским брендом

Невесело и точка. Как работает обновленный «Мак» под российским брендом
Новый владелец сети обещает, что «хуже не будет»

«На улице может подойти человек и заорать, что я мудак»
«На улице может подойти человек и заорать, что я мудак» Как предприниматель превратил свой магазин в политическое высказывание
«На улице может подойти человек и заорать, что я мудак»

«На улице может подойти человек и заорать, что я мудак»
Как предприниматель превратил свой магазин в политическое высказывание

Подпишитесь на рассылку