Искусство15 апреля 2021

«Пьянство — это опасный момент для психики». Валерий Павлов — о свердловских художниках в позднем СССР

«Пьянство — это опасный момент для психики». Валерий Павлов — о свердловских художниках в позднем СССР

Екатеринбургский музей изобразительных искусств и The Village продолжают серию публикаций о творческом пути значимых художников уральского андеграунда. Мы снова рассказываем о Валерии Павлове, художнике, который мало известен широкой аудитории, но всегда фигурирует в рассказах о свердловском андеграунде XX века. Он редко участвует в выставках, его работ нет в собраниях музеев, а самые ценные он хранит в личной коллекции.

The Village поговорил с Павловым о жизни уральских художников после одной из самых больших выставок современного искусства в Свердловске, о которой можно узнать в первой части публикации.

После выставки «Сурикова, 31»

Закончив, мы сразу провели собрание в Союзе художников, чтобы понять, что делать дальше и куда всю эту свободу девать, как самоорганизовываться. В то время уже можно было создавать частные предприятия и, естественно, прагматичные люди начали думать, как с этой культурной ниши можно что-то поиметь.

В борьбе за лидерство все начали друг друга гнобить, ругаться между собой. Все это напоминало дебаты народных депутатов перестроечного периода. Посмотрев на это, я решил, что лучше, как обезьяна из восточной притчи, залезть на горку и подождать, пока дерутся тигры. Мне просто не нравится, когда хорошие люди «на ногу себя поставить не могут», как говорил Хармс.

Творческие союзы — это часто союзы пауков в банке, потому что у многих творческих личностей уровень притязаний слегка завышен

Творческие союзы — это часто союзы пауков в банке, потому что у многих творческих личностей уровень притязаний слегка завышен. И вот этими завышенными частями они, находясь вместе, мешают друг другу, претендуя на особое место в жизни и в истории местного искусства.

А потом стало нужно где-то зарабатывать деньги. Пошла безработица, невостребованность, поскольку художественная жизнь держалась на идеологии. Идеология кончилась — заказы тоже кончились. Скоро пропали социальные заказы и Художественный фонд в качестве источника доходов тоже стал бесполезным. В Союзе художников образовался дружный коллектив, который забирал все оставшиеся крохи выгодных социальных заказов себе. В общем, начались прагматические материальные дрязги.

«Мировое яйцо власти» (Бумага, карандаш «Ретушь»), 1980
«Лидер» (Бумага, тушь, перо), 1980

Про Валерия Константинова — местного «барина»

Здесь нельзя не упомянуть имени Валерия Петровича Константинова. Менеджер, авантюрист, который выдавал выколотки портрета Ленина за авторскую работу. Выколотка эта стоила, может, рублей двести, а он толкал ее в колхозы и совхозы за две тысячи.

Для обоснования завышенной ценности работы он мог ляпнуть какой-нибудь малопонятный технологический термин. Например, роспись на стене обозвать «интарсией». Интарсия — это когда режешь из дерева фрагменты и складываешь изображение. А она, в отличие от росписи, по дециметрам оплачивается.

Он пользовался безграмотностью заказчика. Впрочем, заказчики особо не сопротивлялись. Особенности нашего планового хозяйства были таковы, что до конца года предприятию надо было освоить выделенные государством средства. Хозяйственники всегда имели заначки на всякий случай, и в конце года неиспользованные деньги требовалось срочно потратить. Иначе им срезали бюджет на следующий год. И чтобы видно было, куда деньги потрачены — авторский Ленин для сцены Дома культуры.

Опасно все это было, конечно, на грани ходили. Я, правда, мало рисковал, просто исполнял работу, получал гонорар. А Константинов и заказчики могли столкнуться с неприятностями от прокуратуры.

Он любил демонстративно транжирить, покупая в магазинах рядом всякую бестолковую ерунду, которую раздаривал знакомым. Барина из себя строил

У него была хорошая память, он запоминал фамилии всех значащих руководящих деятелей района, первого, второго секретаря райкома партии. Заходя в кабинет директора совхоза, он уверенным голосом спрашивал: «Иван Петрович вам не звонил насчет оформления детского садика?» Те, конечно, при имени второго секретаря становились покладистыми и соглашались подписать трудовой договор на работу, которая явно не планировалась. В общем, дурил людей, «Двенадцать стульев» по нему плакали.

По договору деньги делили поровну. Не важно, что ты делаешь, сколько там работы. Если работали втроем, то на три части. Чаще вдвоем, потому что так больше денег получалось. Мы дней за 20-25 осваивали от одной до пяти тысяч, а средняя зарплата тогда 120 рублей была. После получки Константинов на несколько дней уходил в запой, пока не заканчивались деньги.

Он любил демонстративно транжирить, покупая в магазинах рядом всякую бестолковую ерунду, которую раздаривал знакомым. Барина из себя строил. Ходил, парчовые портянки на пять метров за ним тащатся. Заходил в магазин и небрежно так: «Это беру, это беру, это беру». Думаю, таким поведением он реализовывал потребность самоуважения, статусности в глазах окружения. Константинов, конечно, очень выручал в суровый период перестроечной безработицы. А многие художники сидели на плите, торговали какими-то фиговинками своими, поделками, которые стоили гроши.

«Сферы», ДВП, масло, 1992

Про модные принты и работу в художественной мастерской

В 1975 году я окончил Уральское училище, вернулся в Свердловск и устроился в художественную мастерскую на вокзале. Там пять-шесть человек работали, два художника были с тагильского худграфа, заочники. Поскольку я тоже, в общем-то, тагильский, они, конечно, обрадовались. Тем более считалось, что училище по тем временам было посильнее, чем худграф.

Эта была мастерская на перроне, и все знакомые творцы и друзья, если куда-то ехали, непременно к нам заходили и, естественно, квасили. По-моему, у нас там вообще не просыхали, хотя это было все на глазах у начальства. И оно на это смотрело сквозь пальцы, поскольку все задания выполнялись качественно и в срок. Работа была нудная и утомительная: надо было постоянно резать трафареты для расписания электричек на все станции Свердловской Железной Дороги, делать плакаты с правилами поведения на путях и тому подобное.

В конце концов, мы так настропалились резать мелкие буковки, что между делом стали вырезать тексты и рисунки из журналов, чтобы потом аэрографом задуть их на ткань. Наши девушки из этой ткани делали себе модные кофточки. Раньше мода была на газетные тексты на одежде, и вот, мы занимались такой ерундой. Кроме того, на стену периодически прибивали картон, на котором заходившие творцы оставляли свои художественные импровизации. Занимались литературными упражнениями в виде прозаических буриме. Это я к тому, что пьянка — не единственное и не главное занятие было.

Про Виктора Трифонова, Валерия Гаврилова и выпивку

Витя Трифонов был очень талантливый мужик, самобытный такой. Его потом зарезали по пьянке. Пьянство — это, конечно, опасный момент для психики. Кто-то выпивает, потому что так легче общаться. Уровень откровенности и интимного общения повышается. Подшофе проще высказать все, что хочешь, все, что надо. У некоторых лучше получается рисовать в это время, так же, как и у артистов.

Витя был талантливым и доверчивым. Доверяющий своим эмоциям, своим сиюминутным представлениям. Возможно, частично из-за этого он и пил. В быту это, видимо, очень накладно получалось: не все готовы разделять такое природное простодушие, смешанное с ироничностью, даже смешливостью. Видно было, что он верит в то, что делает, верит тому, что он чувствует и ощущает.

Не было у него такого отстраненного дополнительного зрения, которое позволяет артисту не сходить с ума, когда он играет роль, вовремя выйти из нее. Этот момент должен присутствовать и у художников.

Валерий Гаврилов, например, не сумел этот момент преодолеть. Он любил мощные вещи делать: размер соответствовал темпераменту и образности, которая там была представлена. В мелком масштабе такие вещи не смотрятся, не влияют эмоционально так, как задумано. Со временем бессознательные образы переполнили его, начали давить бесконтрольно. Он боялся засыпать — преследовали инфернальные чудища, наполнявшие его картины. В итоге Валера попросил Зинаиду [свою жену Зинаиду Гаврилову] вызывать скорую.

Про Алексея Скворцова и тюрьму за рисование

Он занимался батиком (ручная роспись ткани, — прим. ред.) — это, по сути, его бизнес был. За него он и сел в тюрьму. Девять лет ему дали ни за что. В больнице, которая обслуживает первых лиц, ему предложили халтуру и за нее пообещали квартиру. Там главный врач и главный бухгалтер решили на этом деле навариться, подсунули ему документ, на котором он должен был подписаться, якобы он сделал работы, а работ этих не было. То ли они себе их забрали, то ли что-то еще. В то время мастерскую Скворца постоянно грозились снести, поэтому, собственно, он и влез в эту авантюру.

Надо сказать, батик — удивительная вещь для Свердловска того времени, никто из официальных художников не практиковал такую технику. Скворцов был очень талантливый мужик, и поэтому, конечно, работы у него были интересные. Потом он еще и кинетизмом начал заниматься. С Нусбергом был знаком лично, гордился этим (Лев Вольдемарович Нусберг, основатель и лидер арт-группы «Движение», — прим. ред.). Этот момент, возможно, сыграл роковую роль для суда, поскольку Нусберг к тому времени эмигрировал из СССР. Наверняка Скворец был под наблюдением.

В тюрьме он хиромантией занялся, причем плотно. Лет шесть или семь отсидел, потом его на химию выпустили. Он поженился с какой-то перспективной дамой, переехал в Москву. Скворцов был прагматичный человек. Подозреваю, что первый брак тоже не совсем был бескорыстным. Имелись некоторые надежды на поступление в Союз художников по родственным каналам. Это давало гарантированные заработки, мастерскую, возможность материалами обзаводиться.

«Астуриас „Легенды Гватемалы“ (по мотивам)», бумага, карандаш «Ретушь», 1988

Про хэппенинги Алексея Скворцова

Скворцов начал проводить хэппенинги еще в начале 70-х. Для нас они были экзотикой, привезенной им из Сенежа — творческой дачи СХ СССР, рассадника современных эстетических теорий и не только.

Однозначной концепции не было, было интуитивное желание обновить парадигму советской модели творчества, которая своей косностью, догматизмом, навязчивостью изрядно поднадоела.

Основная мысль крутилась вокруг идеи сделать творчество совместным интерактивным актом, предполагающим участие зрителей, возможность любому, ощущающему в себе достаточную творческую энергию, в формате игры влиять на содержание и развитие сюжета. Темы, сюжеты и технические детали предварительно обсуждались инициативной группой. Как правило, инициатором был Скворцов, и обсуждения происходили в «скворечнике».

Поскольку в городской среде в те времена было невозможно производить какие-либо публичные творческие акты без согласования с партийной номенклатурой, хеппенинги устраивали загородом, на природе. Одной из точек было Палкино, где у Наташи Соколовой (сестры Елены Дьяченко) находилась дача, способная вместить человек 10-15, одержимых любопытством и творческим зудом. Но были выезды и в другие места.

Поскольку в городской среде в те времена было невозможно производить какие-либо публичные творческие акты без согласования с партийной номенклатурой, хеппенинги устраивали загородом, на природе

Участвовать могли все желающие. Но, конечно, случайных со стороны не приглашали. Обычно это были друзья, знакомые друзей и т.п. Там были Сергей Павлов, Гавриловы, Сережа-йог (Сергей Крангов), Миша Таршис, Патрон (Виктор Зайцев) и многие другие. Среди них были фотографы, художники, музыканты, студенты УрГУ, архи, СХУ и другие люди.

Я участвовал в нескольких хеппенингах. На Шарташе, в Палкино, где-то еще… не помню. Одна из тем, помнится, была «зеркало». Возможно, это как-то ассоциировалось с фильмом Тарковского, я в то время интересовался идеями экзистенциализма, границей с потусторонним миром, с параллельными реальностями и гипотезой симметрии.

В качестве идеологического обоснования наших действий я бы привел тезисы Йохана Хейзинга: сущность культуры — в игре. Иными словами, культура имеет игровую природу. Перебирая в голове различные варианты решения проблем, разгадывая ребусы, размышляя над философскими проблемами и так далее, человек играет. Это и удовольствие, и занятие, и утверждение себя как культурного существа.

В целом наблюдается постепенная потеря культурой своего естественного свободного игрового характера. В наше время игра коммерциализируется и становится все более утилитарной. Процесс потери культурой игрового характера воспринимался как потеря сущности культуры. Теряя игровой характер, культура убивает сама себя. Спасти ее может только возврат к бескорыстной, свободной игре.

Про Виктора Махотина

Махотин — талантливый оператор информационных потоков в хаосе городского неформального социума. Организатор творческих площадок, мастер межличностного общения, официальных коммуникаций.

Он соединял покупателей с художниками, художников с художниками, в этом благородном и необходимом деле он был мастак. Миша Шаевич заметил у него картину, говорит: «Неплохая у вас картинка вышла» — «Да уж получше вашего-то, Миша Шаевич». Творчество Махотина наверняка имеет ценность, но степень высоты, думаю, еще не определена.

Про Старика Букашкина и скоморошество

Букашкин занял ту нишу, которая была свободна. Тогда, в 1980-90-е, был переходный период, а в переходный период всегда идут взаимообогащения. Во времена Букашкина молодежь ходила неоприходованная, потерянное поколение, а он был такой затейник, одухотворитель, одушевлятель.

«Хочешь заняться большим делом? Сейчас дадим тебе задание». И действительно старались, делали, красили помойки, стены, досочки, играли на инструментах.

Это был такой, пусть игровой момент, но этот игровой момент создавал иллюзию хорошего значимого дела, в котором ты участвуешь. Для формирования мировоззрения такие позитивные действия, надеюсь, создавали благоприятные условия.

Была проблема выбора мировоззренческой стабильности, которая необходима каждому человеку. Чтобы не погрязнуть в бытовой вакханалии, необходимы внутренние стержни, принципы бытия, которым ты будешь следовать. Ты должен выработать стратегию своей жизни в общих чертах, только тогда ты сможешь что-то делать и увлекать других за счет своей убежденности. У Малахина эта убежденность была. Была и модель творческого поведения.

Образ скомороха его спасал, от него всегда можно было отказаться. Это «пустой кулак»

Когда рядом оказывались люди более сведующие в определенных вопросах, он специально не шел на серьезные разговоры. Не пытался входить в теоретические диалоги по поводу эстетических, философских принципов, потому что это была бы уязвимая его позиция. Образ скомороха его спасал, от него всегда можно было отказаться. Это «пустой кулак». Ты не крепостью берешь, а пустотой. Стукнул, а там ничего и нет. «Меня-то ты не уязвил. Можете дальше меня парафинить, пытаться принизить — мне не страшно». Эта стратегия у него работала.

В нулевые его время кончалось уже. Активная фаза каждого творческого действа ограничена периодами и возможностями среды. Не каждый способен из деревни пойти в университеты. Если бы не было университетов, Ломоносову некуда было бы идти. Так и бродил бы из деревни в деревню. У каждого творческого взлета есть свои периоды, культурологически удачные времена, когда они становятся активными достояниями культуры. Проходит время, и это уже никого не волнует, все уже забыли.

«Справа от Христа», холст, масло, 1981

Про постмодернизм в СССР

Модернизм от постмодернизма отличается искренностью переживаний, в постмодернизме они идут на уровне стеба, повтора, вторичности. А вторичные эмоции уже, конечно, не эмоции. Это игровой момент. А в то время не играли, мы на полном серьезе сидели и вены себе резали, чтобы продемонстрировать, что да, вот, именно так. В точности так.

Мне кажется, современное искусство — это вторичное, виденное, лишенное чувственного эстетического удивления, восторга совпадения ожидаемого и увиденного. Игровой момент мне интересен, но не настолько, чтобы бегать за ним и рассматривать. Я вижу, но меня не поражает. Я примерно понимаю, откуда берется это формальное решение, смысловое наполнение мне понятно.

То, что делали художники в 90-е годы, я воспринимал как чудачество. Это то же, что мошонку к площади прибивать и фаллические символы на поднимающихся мостах рисовать. Иногда это оригинально, остроумно, достойно быть в качестве какого-то средства самовыражения, гражданской позиции, но меня это уже не поражает.

В финансовом смысле художникам проще было жить раньше. Тогда всегда была возможность что-то заработать. Спрос был на оформиловку государственную, на политическую, идеологическую. Сейчас заказа нет, поэтому, естественно, ты исполняешь прихоти моды или изобретаешь какие-то невиданные способы привлечь внимание. Ну можно с голым задом выглянуть в окошко, конечно, это привлечет внимание на некоторое время, но это трудно назвать творческим актом. Это просто один из способов продвинуть товар.

Мне кажется, современное искусство — это вторичное, виденное, лишенное чувственного эстетического удивления, восторга совпадения ожидаемого и увиденного

В то же время, действительно раньше было тяжелее. Тебя могли и в дурку закрыть, и срок дать за «выход из строя». Некоторых за границу высылали. Предлагали, по крайней мере, выбор делать: либо ты за границу валишь, либо ты с ума сойдешь от невысказанности и невостребованности.

Сама максима «если ты такой умный, то почему такой бедный?» относится к идеологическому, оценочному разряду. Действительно, люди либо предают себя, свои убеждения и свои желания, пристрастия творческие, эстетические и начинают на потребу дня работать, либо делают вещи, на которых не заработать. А жить-то на что-то надо. Сейчас актуальная потребность — выживать, вот в чем беда. Это действительно вынуждает многих художников на второй фронт работать. Собственно, как и раньше. «Здесь я зарабатываю, а здесь я творю».

Раньше это было проще. Человек не одномерен, он всегда полифоничен. У него всегда несколько идей, несколько точек зрения. Как говорил великий Бахтин, единичная истина вовсе не требует единичного сознания, и можно предположить, что истина практически невместима в единичное сознание. В этом смысле полифония присутствует в человеке всегда. И вообще диалог, диалогизированное мышление — когда в голове одно полушарие спорит с другим. Короче, естественная шиза диалектического типа.

«Наблюдение за полетом», холст, масло, 1980

Творчество и политика

У Геделя есть теорема о неполноте — любая теория содержит проблемы, которые не могут быть решены в рамках самой теории и требуют ее обобщения. А у Бора есть принцип дополнительности, который применим не только к физическим явлениям, но и к социальным. Например, искусство и наука — два дополнительных способа изучения окружающего мира. Принцип дополнительности — это почти то же самое, что метасистемный подход. Надо постараться так подпрыгнуть, чтобы и себя увидеть, и план местности. Только тогда ты увереннее сможешь понять и себя, и что тебе нужно делать, куда идти.

Но все время подпрыгивать невозможно, поэтому ты подпрыгнул, зафиксировал план свой, и на основе этого вырабатываешь ближайший промежуток своей жизни. Потом снова залез на вершинку, опять посмотрел. Это постоянный контроль за ситуацией, окружающей действительностью агрессивной среды, в которой ты живешь. Любой человек существует в агрессивной среде. При том, что в понятие среды входят и такие почти сакральные понятия, как Родина, родители, друзья, любимые животные.

Все равно это по отношению к личности агрессивная среда, которая ограничивает свободу, временами подавляет ее. Это не обязательно воспринимается негативно, часто даже наоборот дает почувствовать, что ты — часть большого целого, а не бессмысленная песчинка во Вселенной.

Я думаю, мне булькать уже поздно, но у молодежи разум должен кипеть

Но сам факт сдерживания заставляет искать способы освободиться от ограничивающих моментов. И поэтому социум, особенно социум такого жесткого типа, который у нас сейчас намечается, возбуждает все эти протестные мотивы… «Кипит наш разум возмущенный».

Я думаю, мне булькать уже поздно, но у молодежи разум должен кипеть. В то время политика воспринималась не как абсолютное зло, а просто как сопутствующее. Параллельная реальность. Многие писали «в стол» с надеждой о лучшем будущем.

Мы родились все в СССР, я жил и при Сталине, и при всех остальных этих самодурах. Все равно жили люди и творили. Те же шестидесятники. Естественно, художников с политической подоплекой было много.

С другой стороны, если политика кончилась, что, значит, и художник кончился? Нет, конечно. Интерес к этой жизни не ограничивается политикой. Политика — это просто дополнительный раздражитель, как комар. Можно намазаться чем-нибудь или накомарник надеть, чтобы не раздражало. Не можешь изменить ничего, так нервы-то портить зачем? Их и так мало осталось.

«Садись, потолкуем», ДВП, масло, 1990

Про мировоззрение и стиль

Я бы подтвердил начало становления своего мировоззрения с 5-летнего возраста, когда мой брат сообщил мне, что Вселенная бесконечна. Естественное детское любопытство (потребность познания) столкнулось с основным когнитивным парадоксом — конечность данного в ощущениях мира, причинность его и невозможность умозрительно представить эту бесконечность. Нормальные люди, не найдя ответов на вечные вопросы, обычно довольно скоро перестают обращать на них внимания. У меня такого освобождения не случилось.

В 70-80-е, да и сегодня, меня интересовала тема цивилизационного кризиса, о котором в «Римском клубе» рассуждала интеллектуальная элита того времени, тема нравственного выбора, одиночества в условиях конформизма среды.

А еще меня мучило известие о том, что Солнце через буквально 3,5 миллиардов лет потухнет. Это же надо было срочно что-то предпринимать! Как-то менять свои эгоистические желания, объединяться, чтобы вместе решать судьбу человечества. Увы, объединяться даже для этой высокой цели никто не стремился.

А еще меня мучило известие о том, что Солнце через буквально 3,5 миллиардов лет потухнет. Это же надо было срочно что-то предпринимать!

Мне нравятся два высказывания: «Мозг находится во Вселенной, а Вселенная находится в мозге» (Лекторский), и «Человек служит для более высокой задачи даже тогда, когда сам не знает, как он это делает». (Мебиус). В общем, информации и насущных вопросов было много, а источников, высказавшихся по этим темам, в свободном доступе не было. Приходилось читать между строк в советской критической литературе, вылавливая, угадывая суть теоретических рассуждений «тлетворных» западных авторов.

Частично я вылавливал информацию в студии ДКЖ, когда старшие товарищи вели диспуты по поводу разовых выставок. Частично вычитывал из журнала «Вопросы философии», который выписывал, чтобы иметь возможность аргументированно отстаивать свои представления о мире. О Фрейде я услышал от Саши Галамаги — своего студийного товарища (Александр Галамага, один из членов Уктусской школы). В то время он увлекался ташизмом, экспериментами в стиле пятен Роршаха. Информацию о Роршахе и Фрейде он получил, находясь в дурдоме, куда его сдали родственники, не оценив его творческие эксперименты. Лет через 5 он повесился, так и не найдя формы взаимодействия с этим миром.

Фрейд, безусловно, расширил представление о природе человеческой психики, о сложности структуры сознания. Влияние подсознательного и бессознательного на принятие решений, поведение, по моим представлениям, весьма высоко. Я был убежден, что скрытую самобытную сущность личности, которая так ценна в искусстве, можно извлечь, на первом этапе отключив контроль сознания, необходимый в традиционных творческих методах.

Чтобы выявить глубинные образы, сначала создавался хаос красками, произвольно нанесенными на белую поверхность тряпками, руками и кистью. Создание хаоса при этом сопровождалось экспрессией движения руки, окрашенной психологическим состоянием, часто поддерживаемым соответствующей музыкой (Стравинский, Мессиан, Пендерецкий, Орфф). Вглядываясь в получающуюся неопределенность, можно было угадать какие-то отдельные образы, которые постепенно начинали взаимодействовать, выстраивать драматургию целого в картинном пространстве.

Этот метод какое-то время мы практиковали с Валерой Гавриловым. Мы дружили с ним, года два жили под одной крышей, исповедовали одинаковые эстетические ценности, и многие мировоззренческие представления у нас совпадали. Мои творческие упражнения того времени довольно заметно несли отпечаток его художественного языка.

Сюрреализм как метод отвечал духу времени, потребности нового свободного языка для нового содержания, порожденного социальными проблемами, научными и техническими революциями, поисками глобальных и частных смыслов. Мир в глазах индивида, пытающегося собрать единое целое, стал эклектичен и абсурден, эклектичным и абсурдным становился и художественный язык. Постмодернизм, по-моему, вполне подтверждает этот тезис.

Философия и религия предлагают модели мироздания. Таких теоретических конструкций много, и между их адептами идут бесконечные споры и даже войны

Экзистенциализм наиболее полно отразил ощущение метафизического одиночества, несущественность большинства общественных ценностей, абсурдность обывательского бытия. В советском тоталитарном режиме такие ощущения не были редкостью. Про сегодняшнюю реальность помолчу, чтоб лишний раз не огорчаться.

Философия и религия предлагают модели мироздания. Таких теоретических конструкций много, и между их адептами идут бесконечные споры и даже войны.

Аргументированно объяснить существование этого мира не удается ни одной из сторон — все ограничивается верой, научной конвенцией. Поэтому у меня особых антагонизмов не возникало, когда в своих вполне светских композициях я использовал образы с религиозной коннотацией. Тем более, что религия весьма успешно пользуется языком иносказаний. И потом, всегда плодотворнее рассматривать предмет с многих сторон, не пренебрегая разными гносеологическими методиками.

«Бегство из Рая», ДВП, масло, 1988

В связи с религией я бы отметил следующие картинки: «Справа от Христа» — во время распятия «благоразумный разбойник Дисмас поверил Христу, тем самым избежав адских мучений»; «Бегство из Рая» — это не изгнание, это протест против золотой клетки райского безделья, выбор духовной свободы; «Поцелуй ангела» — не надо бояться смерти.

А вот «Ангел со сломанными крыльями» («Томление духа») — это уже экзистенциальный мотив безысходной убогости и одиночества, сплошное декадентство; «Я ушел» — тоже как-то связан с тщетностью бытия, с пустотой, с оторванностью, с разладом… Но это мои ассоциации, одни из возможных толкований.

Сегодня свой художественный язык я бы назвал метафорическим реализмом

«Апория» — о дуализме человеческой природы, порождающей драматургию бытия. Удивительно, что человечеству, снедаемому внутренними страстями, до сих пор удается балансировать между добром и злом.

Со временем все меняется: язык, внешние формы, экспрессия восприятия и переживания. В какой-то момент я стал замечать, что мое бессознательное стало повторяться, и я перешел на более традиционные способы создания картинок, в которых стали превалировать аллегория, смысловая вязь, многозначность.

Сегодня свой художественный язык я бы назвал метафорическим реализмом.

Редукция, снятие лишнего разнообразия, пафоса и амбициозности, кристаллизация основных смыслов (системообразующих факторов) и образа мира — таким я вижу свое ближайшее будущее.

Читайте там, где удобно


Share
скопировать ссылку

Тэги

Сюжет

Места

Новое и лучшее

16 новых кофеен, о которых вы могли не знать

Как провести последнюю неделю июля в Москве

«Время»: Триллер Шьямалана о пляже, вызывающем старение

Кровавая луна над Москвой

Как стать соседом Путина и Собянина: Сколько стоят квартиры в предполагаемых домах чиновников

Первая полоса

16 новых кофеен, о которых вы могли не знать
16 новых кофеен, о которых вы могли не знать И куда точно стоит зайти
16 новых кофеен, о которых вы могли не знать

16 новых кофеен, о которых вы могли не знать
И куда точно стоит зайти

Как провести последнюю неделю июля в Москве
Как провести последнюю неделю июля в Москве 30 главных событий: концерты, спектакли и кинопоказы
Как провести последнюю неделю июля в Москве

Как провести последнюю неделю июля в Москве
30 главных событий: концерты, спектакли и кинопоказы

«Время»: Триллер Шьямалана о пляже, вызывающем старение
«Время»: Триллер Шьямалана о пляже, вызывающем старение Эстетика «Остаться в живых» и квесты в духе «Последнего героя»
«Время»: Триллер Шьямалана о пляже, вызывающем старение

«Время»: Триллер Шьямалана о пляже, вызывающем старение
Эстетика «Остаться в живых» и квесты в духе «Последнего героя»

Кровавая луна над Москвой
Кровавая луна над Москвой Собрали сделанные в выходные фото с огромной красной луной на фоне многоэтажек
Кровавая луна над Москвой

Кровавая луна над Москвой
Собрали сделанные в выходные фото с огромной красной луной на фоне многоэтажек

Как стать соседом Путина и Собянина: Сколько стоят квартиры в предполагаемых домах чиновников
Как стать соседом Путина и Собянина: Сколько стоят квартиры в предполагаемых домах чиновников
Как стать соседом Путина и Собянина: Сколько стоят квартиры в предполагаемых домах чиновников

Как стать соседом Путина и Собянина: Сколько стоят квартиры в предполагаемых домах чиновников

Что покупать в новой коллекции Uniqlo x Ines De La Fressange
Что покупать в новой коллекции Uniqlo x Ines De La Fressange Идеальная база гардероба и ретро-узоры
Что покупать в новой коллекции Uniqlo x Ines De La Fressange

Что покупать в новой коллекции Uniqlo x Ines De La Fressange
Идеальная база гардероба и ретро-узоры

Как научиться отдыхать
Как научиться отдыхать И делать это не только в отпуске
Как научиться отдыхать

Как научиться отдыхать
И делать это не только в отпуске

Фестивали отменяют один за другим. Куда еще есть шанс попасть?

Следим за главными событиями этого лета

Фестивали отменяют один за другим. Куда еще есть шанс попасть?
Следим за главными событиями этого лета

Николас Джаар и Darkside, «Тед Лассо» и биография Джона Леннона
Николас Джаар и Darkside, «Тед Лассо» и биография Джона Леннона Что слушать, читать и смотреть в выходные
Николас Джаар и Darkside, «Тед Лассо» и биография Джона Леннона

Николас Джаар и Darkside, «Тед Лассо» и биография Джона Леннона
Что слушать, читать и смотреть в выходные

Почему «Тед Лассо» — один из лучших сериалов года (опять)
Почему «Тед Лассо» — один из лучших сериалов года (опять) Продолжение истории футбольного клуба «Ричмонд» и его неунывающего тренера
Почему «Тед Лассо» — один из лучших сериалов года (опять)

Почему «Тед Лассо» — один из лучших сериалов года (опять)
Продолжение истории футбольного клуба «Ричмонд» и его неунывающего тренера

Отмена обязательного штампа о браке — благо или зло?
Отмена обязательного штампа о браке — благо или зло? Спросили об этом у юриста
Отмена обязательного штампа о браке — благо или зло?

Отмена обязательного штампа о браке — благо или зло?
Спросили об этом у юриста

Реинкарнация «Симачева» в MO, пластинки и пицца в Found Record Store & Pizzeria в универмаге «Цветной», бранч FLØR в KU:
Реинкарнация «Симачева» в MO, пластинки и пицца в Found Record Store & Pizzeria в универмаге «Цветной», бранч FLØR в KU:
Реинкарнация «Симачева» в MO, пластинки и пицца в Found Record Store & Pizzeria в универмаге «Цветной», бранч FLØR в KU:

Реинкарнация «Симачева» в MO, пластинки и пицца в Found Record Store & Pizzeria в универмаге «Цветной», бранч FLØR в KU:

«Конечно, жалела»: Анна Зосимова — о жизни после кэнселинга Мартича и первом альбоме без него
«Конечно, жалела»: Анна Зосимова — о жизни после кэнселинга Мартича и первом альбоме без него «Обида — она тогда обида, когда ты обижаешься»
«Конечно, жалела»: Анна Зосимова — о жизни после кэнселинга Мартича и первом альбоме без него

«Конечно, жалела»: Анна Зосимова — о жизни после кэнселинга Мартича и первом альбоме без него
«Обида — она тогда обида, когда ты обижаешься»

Прогулка по объекту ЮНЕСКО — Биостанции Павлова под Петербургом

Прогулка по объекту ЮНЕСКО — Биостанции Павлова под Петербургом

Прогулка по объекту ЮНЕСКО — Биостанции Павлова под Петербургом

Прогулка по объекту ЮНЕСКО — Биостанции Павлова под Петербургом

Потупчик пошла навстречу художнику, чей дизайн использовала для футболки
Потупчик пошла навстречу художнику, чей дизайн использовала для футболки Впрочем, к магазину блогера все еще есть вопросы
Потупчик пошла навстречу художнику, чей дизайн использовала для футболки

Потупчик пошла навстречу художнику, чей дизайн использовала для футболки
Впрочем, к магазину блогера все еще есть вопросы

От владельца ларька до карьерного потолка
Спецпроект
От владельца ларька до карьерного потолка Найди свое место в ритейле
От владельца ларька до карьерного потолка
Спецпроект

От владельца ларька до карьерного потолка
Найди свое место в ритейле

Пришел, увидел, полюбил
Промо
Пришел, увидел, полюбил Как выбрать планшет для работы и развлечений
Пришел, увидел, полюбил
Промо

Пришел, увидел, полюбил
Как выбрать планшет для работы и развлечений

Почему выбрасывать ненужную одежду экологичнее, чем сдавать ее в аренду
Почему выбрасывать ненужную одежду экологичнее, чем сдавать ее в аренду
Почему выбрасывать ненужную одежду экологичнее, чем сдавать ее в аренду

Почему выбрасывать ненужную одежду экологичнее, чем сдавать ее в аренду

Существуют ли параллельные миры?
Промо
Существуют ли параллельные миры? И пересекаются ли они с нашим?
Существуют ли параллельные миры?
Промо

Существуют ли параллельные миры?
И пересекаются ли они с нашим?

Где есть лисички в Москве
Где есть лисички в Москве Салаты, паста, хот-доги и даже картофель-фри с грибами
Где есть лисички в Москве

Где есть лисички в Москве
Салаты, паста, хот-доги и даже картофель-фри с грибами

Подпишитесь на рассылку