Конвейеры и купола: Нижний Новгород глазами иностранца Отрывок из сборника эссе к юбилею города

Конвейеры и купола: Нижний Новгород глазами иностранца

В 2021 году Нижнему Новгороду исполняется 800 лет — специально к юбилею «Центр 800», курирующий организацию праздника, и издательство TATLIN подготовили сборник эссе под названием «800 лет Нижнего Новгорода: пересборка. Истории города и его людей». В создании книги, составителями и редакторами которой выступили Кирилл Кобрин и Александр Курицын, поучаствовало множество видных гуманитариев, среди которых, например, журналист Михаил Калужский, философ Игорь Кобылин, критик Вячеслав Курицын и многие другие — участники проекта написали свои тексты о Нижнем Новгороде, которые сложились в масштабный и богато иллюстрированный том. По словам авторов книги, у них получилось не просто «юбилейное издание», а работа, которая будет интересна не только нижегородцам, но и всем, кто хотя бы раз в жизни слышал о Нижнем Новгороде.

The Village публикует фрагмент эссе британского архитектурного критика Оуэна Хэзерли, которое вошло в шестую главу книги.

Оуэн Хэзерли

Конвейеры и золотые купола

Взгляд иностранца на закрытый город


«Ты в плену иллюзий, Пусинка, хотя в отношении России легкомыслие тебе не свойственно… но ты намеренно все романтизируешь. Не знаю, как ты все это совместишь, когда там окажешься. Ты должна понимать, что между тем, что ты себе напридумывала, и тем, что есть на самом деле, очень мало общего. Ты думаешь, что будешь кататься по деревням в старой телеге-долгушке или ездить по городам с золотыми куполами в чичиковской бричке, едва натягивая поводья, потому что у тебя будет подорожная грамота, это что-то вроде лесепассе, которое дает право поменять лошадей на станции. Так вот что я тебе скажу: только с такой подорожной и бродить по просторам твоего воображения. Сейчас в ходу визы, но с ними ты увидишь только то, что существует сегодня. И это совсем не похоже на то, что ты воображаешь, мисс».

Лэсли Бланш, «Путешествия в воображаемое» (1968)


Нижний Новгород — один из немногих по-настоящему больших городов, если ехать из Москвы в сторону Урала; в соответствии с нынешними определениями Европы он все еще является ее частью, хотя ранее границу проводили по Волге, что отнесло бы его к Азии. Центр города лежит на возвышенности у слияния Волги и Оки; с архитектурной точки зрения, это наиподлиннейший русский стиль. Это не просвещенное, тщательно вымеренное «окно в Европу», как Петербург, не мультикультурный мегаполис, как Москва, но не похож он и на такие почти полностью советские современные города, как третий и четвертый по величине Новосибирск и Екатеринбург. Нижний не только находится примерно в центре России, но и в центре самой идеи России, русскости.

«Россия не Европа», — обычно заявляют либералы в Центральной Европе, но именно это и манит туда — в частности, в Нижний Новгород — некоторых путешественников. В «Путешествиях в воображаемое» (1968), блистательной автобиографической повести английской писательницы Лэсли Бланш о маниакальной русофилии, Нижний Новгород — она именует его именно так, хотя тогда он назывался Горьким, — причислен к экзотичнейшим русским городам. Соблазняющий молодую Бланш «путешественник» предлагает ей представить, сидя в доме на окраине Лондона, такую фантастическую географию: «Мы на ярмарке в Нижнем Новгороде… Мы почетные гости Чингисхана на празднике почитания знамен… Потом мы едем в Сибирь… Вижу: мы в санях мчимся сквозь лес, а за нами гонятся волки». Таким, пишет Бланш, стал «пейзаж ее воображения, пейзаж моих сердечных мук», мир разноцветных или золотых куполов, шатровых крыш, снегов, саней и Волги.

Нижний Новгород можно рассматривать как место, которое не избавилось от этого экзотического имиджа, при этом перестраиваясь на протяжении всего ХХ века в тотально модернистский город, где тон задают массовое производство, авангардная архитектура и радикальное городское планирование. При том, что город много лет был закрыт для иностранцев, этот процесс последовательно фиксировали несколько поколений наблюдателей из Западной Европы: кто-то, как Бланш, приезжал сюда в поисках вечной русской экзотики, а кто-то — чтобы найти то, что считалось плановым социалистическим промышленным будущим. В этом эссе мы пройдем из старого города, бесконечно русский пейзаж которого, как ни старались, не смогли уничтожить поколения советских модернистов и постсоветских постмодернистов, в Автозаводский район, город-в-городе, чрезвычайно далекий от мира золотых куполов и саней. Мы увидим, как самые разные иностранцы — разумеется, писатели (в том числе и автор этих строк), но также представители профсоюзов, активисты, промышленники — описывают город, оказавшийся полем битвы между традицией и модернизмом.

Модернизация: из Кремля и дальше

Рассказ уместно начать с нижегородского Кремля, потому что в его стенах можно найти все — от наполовину придуманной традиционной архитектуры святой Руси до самого радикального конструктивизма. Эта цитадель начала строиться в XIV веке, но то, что мы видим сегодня, — результат нового строительства, которым руководил итальянский архитектор Пьетро Франческо в начале XVI века, когда каменными стенами нужно было усилить город во время войн с Казанским ханством и прочими соседями. Пока все типично для Европы позднего Средневековья, вплоть до использования услуг итальянцев в таких сложных делах, как архитектура и градостроительство. Башни московского Кремля (тоже спроектированного итальянцами) известны своими экзотическими формами, что часто связывают с татарским влиянием; нижегородский же Кремль более грузный и приземистый, но и в его облике есть что-то, чего не найти в Западной Европе.

Нижегородский Кремль соединяет укрепления верхнего и нижнего города — стены из красного кирпича высятся на крутом холме. Некоторые проездные башни, особенно увенчанная треугольной крышей тяжелая и декоративная Дмитриевская — это полет фантазии, в котором есть что-то от военных укреплений, что-то флорентийское, что-то исламское, но на самом деле все это самоэкзотизация. Они выглядят так маняще, потому что в конце XIX века их перестроили в «неорусском стиле»; Дмитриевскую башню, в частности, переделали тогда под музей. Сегодня в стенах Кремля осталось не так много дореволюционных строений, если не считать Архангельский собор XVII века. В отличие от тщательно сохранявшегося московского Кремля (нарком просвещения Луначарский грозился уйти в отставку, узнав о повреждениях Кремля в ходе городских боев в 1917 году), нижегородский Кремль — это крепость средневекового княжества, впоследствии обнаружившая себя в советском областном центре, а потом доставшаяся в наследство олигархическому госкапитализму современной России.

Несмотря на свою историческую важность, в советское время Нижний Новгород не был туристической достопримечательностью, не входил в составленную Интуристом экскурсию по «Золотому кольцу», а в издательстве «Прогресс» не выходило соответствующего путеводителя в переводе на основные мировые языки. Главным образом это связано с тем, что еще в конце XIX столетия город стал промышленным центром, а в СССР приобрел ключевое значение в машиностроении — стал советским Детройтом или, скорее, Турином. В 1959-м, из-за разрабатывавшихся здесь военно-инженерных проектов, Горький стал «закрытым городом». Сахаров отправился в свою знаменитую ссылку именно в Горький. Человеку, не знакомому с русскими реалиями, ссылка в Горький могла показаться чем-то страшным, хотя, если брать его относительную удаленность от столицы, это примерно как ссылка в Ковентри. Возможно, все эти обстоятельства объясняют, почему советские власти настолько не заботило состояние Кремля: туристы здесь все равно не предполагались, а сохранение памятника во всей его целостности исключительно для горьковчан первоочередной задачей стать не могло. Города делились на туристические и промышленные, и лишь таким метрополиям, как Ленинград, Москва и Киев, позволялось быть и тем и другим. В Горький, находившийся довольно далеко от границ России, иностранцев без специального разрешения вообще не пускали.

При большевиках первым в ходе реконструкции Кремля был снесен Спасо-Преображенский собор XIX века, на его месте в 1931 году построили конструктивистский Дом Советов. Увидеть советское авангардное здание в древнерусской крепости — редкое удовольствие; так эпоха новой рациональности и технократии силой утверждала свой нулевой год на руинах отсталой, суеверной, автократичной Московии. Серое бетонное здание на холме среди сосен напоминает в плане особенно любимую конструктивистами абстрактную вертушку. Закругленный объем с ленточным остеклением над входом опирается на колоннаду в духе Ле Корбюзье. Здание источает ясность и уверенность, не уступая в радикальности любой европейской и американской постройке того же периода. Однако другие советские постройки в Кремле куда менее интересны — в основном это грузная официальная архитектура 1950-х и 1970-х.

Есть там и великолепный художественный музей с первоклассной коллекцией абстрактной живописи предреволюционного периода и первых лет советской власти — Малевич, Попова и другие. Сотрудники этого музея были настолько уверены, что посетителей не будет, что когда мы с подругой зашли туда в 2014 году, одна из смотрительниц лежала на полу, рисуя цветочки и зайчиков. Неприятие модернизма, сокрушившего стеклом и бетоном золотые купола Спасо-Преображенского собора, как видим, остается нормой. Музей делает акцент на своей коллекции Бориса Кустодиева: зал с его сочными, насыщенными цветом портретами купцов и их пышных жен в прелестных, несколько экзотичных городских пейзажах — главная точка притяжения для публики. Тем не менее, в другом конце Кремля находится Вечный огонь и мемориал Великой Отечественной войны с интересным изображением двух бойцов в «суровом стиле» хрущевской эпохи, экспрессивном и современном. Во время войны Горький оставался глубоко в тылу, но и его бомбила немецкая авиация, город пострадал очень сильно. С мемориала открывается величественный вид на обе реки: Оку, берега которой застроены домами и заводами, и Волгу — ее берег совершенно нетронут, видны уходящие за горизонт болота и леса.

Верхняя часть Нижнего Новгорода — обычный русско-советский город. Пешеходная Большая Покровская улица выделяется недурными примерами архитектуры ХХ века разных стилей –немного модерна, немного сталинского классицизма, немного сдержанного конструктивизма, да неорусский Госбанк с шатрами и воздушными лестницами из эпохи национального строительства, когда вся Европа перешла вдруг на местные диалекты, отказавшись от обычного интернационального классицизма (в политическом отношении здание, впрочем, не выдержано: на фронтоне красуется имперский двуглавый орел, шпиль же увенчан позолоченным советским гербом с серпом и молотом). Позднесоветская эра тоже увлекалась такими экспериментами: фасад Академического театра кукол, пристроенный в 1980-е к боковой стене классического дворца, украшен шпилями в абстрактно-русском стиле и скульптурами трубачей и марионеток; стоящие рядом «Художественные промыслы» из интернационального стекла и бетона украшены мозаикой с народными мотивами — петухи, солнышко, львы. На фоне этих нелепых, но забавных заигрываний с местным стилем постройки более официальные — вроде классицистского здания КГБ/ФСБ из красного песчаника или постконструктивистского Дома связи начала 1930-х, сочетающего модернистские формы и элементы классицизма в деталях, — выглядят скучно.

Если пройти по боковым улочкам чуть дальше, оказываешься в городе, застроенном одноэтажными деревянными домиками. Поскольку некоторые из них не совсем запущенны, благодаря своей исторической ценности, плакать, глядя на них, не хочется. Один дом особенно ухожен, так как в нем располагается один из музеев Максима Горького, остальные разрушаются не без изящества; в каком-то из них разместился секс-шоп — соответствующая вывеска небрежно прибита прямо к бревну на срубе. Особенно такая обветшалость бросается в глаза на фоне Большой Покровской — благополучной современной улицы с суши-барами, магазинами и кафе, на которой, как дань прошлому, сохранен, кажется, лишь один старый фасад — у здания, где некогда располагалась граверная мастерская отца Якова Свердлова, большевистского лидера, который, по некоторым данным, в 1918 году отдал приказ о расстреле царской семьи. Заканчивается эта пешеходная улица площадью, на которой стоит гигантский памятник работы Веры Мухиной — высокий, худощавый, горделивый Максим Горький, — а также расположена единственная станция метро в старом городе, на правом берегу Оки. Когда я там был, она только-только открылась, — до этого Горьковское метро, построенное в 1980-е и заброшенное в 1990-е, обслуживало только промышленный запад Нижнего Новгорода.

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Как бактерии и жуки спасают человечество от мусорной катастрофы
Как бактерии и жуки спасают человечество от мусорной катастрофы Они едят пластик, но пока очень медленно
Как бактерии и жуки спасают человечество от мусорной катастрофы

Как бактерии и жуки спасают человечество от мусорной катастрофы
Они едят пластик, но пока очень медленно

Как живут пожизненно осужденные в тюрьме-монастыре на острове Огненный
Как живут пожизненно осужденные в тюрьме-монастыре на острове Огненный
Как живут пожизненно осужденные в тюрьме-монастыре на острове Огненный

Как живут пожизненно осужденные в тюрьме-монастыре на острове Огненный

Тэги

Сюжет

Места

Бренды

Новое и лучшее

«Косая гора» — новая группа Яны Кедриной и Жени Фадеева

Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти

Вертолет над вулканами, пляжи «Баунти» и поиск аметистов: Тревел-блогеры подбирают горожанам путешествия мечты

Американский мамблкор, Чехов и Хон Сан-Су: «Случайность и догадка» Рюсукэ Хамагути

Чек-лист: Как собраться в поход

Первая полоса

«Косая гора» — новая группа Яны Кедриной и Жени Фадеева
«Косая гора» — новая группа Яны Кедриной и Жени Фадеева Электронные музыканты осваивают мир инструментов: «Мы не умеем играть, но мы играем»
«Косая гора» — новая группа Яны Кедриной и Жени Фадеева

«Косая гора» — новая группа Яны Кедриной и Жени Фадеева
Электронные музыканты осваивают мир инструментов: «Мы не умеем играть, но мы играем»

Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти
Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти «Это наш гомеопатический домик»
Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти

Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти
«Это наш гомеопатический домик»

Вертолет над вулканами, пляжи «Баунти» и поиск аметистов: Тревел-блогеры подбирают горожанам путешествия мечты
Спецпроект
Вертолет над вулканами, пляжи «Баунти» и поиск аметистов: Тревел-блогеры подбирают горожанам путешествия мечты И все эти чудеса в России
Вертолет над вулканами, пляжи «Баунти» и поиск аметистов: Тревел-блогеры подбирают горожанам путешествия мечты
Спецпроект

Вертолет над вулканами, пляжи «Баунти» и поиск аметистов: Тревел-блогеры подбирают горожанам путешествия мечты
И все эти чудеса в России

Американский мамблкор, Чехов и Хон Сан-Су: «Случайность и догадка»  Рюсукэ Хамагути
Американский мамблкор, Чехов и Хон Сан-Су: «Случайность и догадка» Рюсукэ Хамагути От обладателя Гран-при на Берлинале
Американский мамблкор, Чехов и Хон Сан-Су: «Случайность и догадка»  Рюсукэ Хамагути

Американский мамблкор, Чехов и Хон Сан-Су: «Случайность и догадка» Рюсукэ Хамагути
От обладателя Гран-при на Берлинале

Чек-лист: Как собраться в поход
Спецпроект
Чек-лист: Как собраться в поход
Чек-лист: Как собраться в поход
Спецпроект

Чек-лист: Как собраться в поход

Куда пойти в Москве на этой неделе? Собрали лучшие события
Куда пойти в Москве на этой неделе? Собрали лучшие события Ресторанный фестиваль, спектакль-рейв и девичник в «Доме культур»
Куда пойти в Москве на этой неделе? Собрали лучшие события

Куда пойти в Москве на этой неделе? Собрали лучшие события
Ресторанный фестиваль, спектакль-рейв и девичник в «Доме культур»

Придерживаться принципа «сначала заплати себе»
Придерживаться принципа «сначала заплати себе» Чтобы откладывать деньги
Придерживаться принципа «сначала заплати себе»

Придерживаться принципа «сначала заплати себе»
Чтобы откладывать деньги

«Жизнь слишком коротка для скучных тачек»: Dodge Challenger, как в «Форсаже»
«Жизнь слишком коротка для скучных тачек»: Dodge Challenger, как в «Форсаже» Заменивший серьезной корпоративной сотруднице практичную машину
«Жизнь слишком коротка для скучных тачек»: Dodge Challenger, как в «Форсаже»

«Жизнь слишком коротка для скучных тачек»: Dodge Challenger, как в «Форсаже»
Заменивший серьезной корпоративной сотруднице практичную машину

«Холодный расчет» Пола Шредера — «Таксист» наших дней
«Холодный расчет» Пола Шредера — «Таксист» наших дней В роли карточного игрока с ПТСР — восхитительный Оскар Айзек
«Холодный расчет» Пола Шредера — «Таксист» наших дней

«Холодный расчет» Пола Шредера — «Таксист» наших дней
В роли карточного игрока с ПТСР — восхитительный Оскар Айзек

«Потерянное зеркальце»: Музыкальная сказка Кирилла Иванова («СБПЧ») и Олега Глушкова о поиске себя
«Потерянное зеркальце»: Музыкальная сказка Кирилла Иванова («СБПЧ») и Олега Глушкова о поиске себя Обсуждаем ее со специалистом по фэнтези
«Потерянное зеркальце»: Музыкальная сказка Кирилла Иванова («СБПЧ») и Олега Глушкова о поиске себя

«Потерянное зеркальце»: Музыкальная сказка Кирилла Иванова («СБПЧ») и Олега Глушкова о поиске себя
Обсуждаем ее со специалистом по фэнтези

Большой гид по нижегородскому стрит-арту
Большой гид по нижегородскому стрит-арту Самые значимые работы одной из столиц уличного искусства
Большой гид по нижегородскому стрит-арту

Большой гид по нижегородскому стрит-арту
Самые значимые работы одной из столиц уличного искусства

5 уроков эмпатии и толерантности. Чему нас научил новый сезон «Сексуального просвещения»
5 уроков эмпатии и толерантности. Чему нас научил новый сезон «Сексуального просвещения» Смотрим сериал вместе с психологом
5 уроков эмпатии и толерантности. Чему нас научил новый сезон «Сексуального просвещения»

5 уроков эмпатии и толерантности. Чему нас научил новый сезон «Сексуального просвещения»
Смотрим сериал вместе с психологом

Кира Коваленко — о войне, возвращении на Кавказ и советах Сокурова
Кира Коваленко — о войне, возвращении на Кавказ и советах Сокурова Большой разговор с режиссером фильма «Разжимая кулаки»
Кира Коваленко — о войне, возвращении на Кавказ и советах Сокурова

Кира Коваленко — о войне, возвращении на Кавказ и советах Сокурова
Большой разговор с режиссером фильма «Разжимая кулаки»

Испорченная репутация: Почему модная индустрия перестала использовать текстиль из каннабиса?
Испорченная репутация: Почему модная индустрия перестала использовать текстиль из каннабиса? И только недавно вновь вернулась к этому материалу
Испорченная репутация: Почему модная индустрия перестала использовать текстиль из каннабиса?

Испорченная репутация: Почему модная индустрия перестала использовать текстиль из каннабиса?
И только недавно вновь вернулась к этому материалу

Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке
Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке Говорим об исторических зданиях, пьющих классиках и новом театре
Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке

Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке
Говорим об исторических зданиях, пьющих классиках и новом театре

Гуляем с «Позорами» по Басманному району
Гуляем с «Позорами» по Басманному району Говорим о лучших репточках, пении вагиной и томском пиве
Гуляем с «Позорами» по Басманному району

Гуляем с «Позорами» по Басманному району
Говорим о лучших репточках, пении вагиной и томском пиве

На кота, маникюр и психотерапию: Какие необычные выплаты можно получить в российских компаниях
На кота, маникюр и психотерапию: Какие необычные выплаты можно получить в российских компаниях
На кота, маникюр и психотерапию: Какие необычные выплаты можно получить в российских компаниях

На кота, маникюр и психотерапию: Какие необычные выплаты можно получить в российских компаниях

Площадь перед Павелецким вокзалом наконец-то открылась. Вот как она выглядит

Площадь перед Павелецким вокзалом наконец-то открылась. Вот как она выглядит

Площадь перед Павелецким вокзалом наконец-то открылась. Вот как она выглядит

Площадь перед Павелецким вокзалом наконец-то открылась. Вот как она выглядит

Гуляем с Алисой Йоффе вокруг «Электрозавода» и «Бумажной фабрики»
Гуляем с Алисой Йоффе вокруг «Электрозавода» и «Бумажной фабрики» Говорим о здоровом питании, панке и Comme Des Garçons
Гуляем с Алисой Йоффе вокруг «Электрозавода» и «Бумажной фабрики»

Гуляем с Алисой Йоффе вокруг «Электрозавода» и «Бумажной фабрики»
Говорим о здоровом питании, панке и Comme Des Garçons

«Разжимая кулаки»: Долгожданный фильм Киры Коваленко — выпускницы мастерской Сокурова
«Разжимая кулаки»: Долгожданный фильм Киры Коваленко — выпускницы мастерской Сокурова Теплая драма о молодой осетинке, скованной цепью с семьей
«Разжимая кулаки»: Долгожданный фильм Киры Коваленко — выпускницы мастерской Сокурова

«Разжимая кулаки»: Долгожданный фильм Киры Коваленко — выпускницы мастерской Сокурова
Теплая драма о молодой осетинке, скованной цепью с семьей

Подпишитесь на рассылку