24 мая, вторник
Москва
Войти

Ника Водвуд — о «Хлебозаводе» и феминизме Киберактивистка nixelpixel рассказывает о своем отношении к Москве и борьбе с дискриминацией

Ника Водвуд — о «Хлебозаводе» и феминизме

За последние несколько лет гендерное равенство окончательно стало неотъемлемой частью западной мейнстримовой культуры: главная рэперша момента Карди Би поддерживает движение #MeToo, реюнион Destiny’s Child на фестивале Coachella сопровождается словами о феминизме, а Голливуд — один из главных оплотов консервативных ценностей в США — массово зачищается от малейших проявлений мизогинии после случая с Вайнштейном. Ситуация в России радикально отличается, но феминизм постепенно становится менее табуированной темой — о том, что «в нем нет ничего плохого», в прошлом году сказал даже Владимир Путин (который, впрочем, регулярно культивирует гендерные стереотипы — например, заявляя, что у него не бывает «плохих дней», потому что он не женщина), а недавняя история с депутатом Госдумы, хватающим журналисток за интимные места, не осталась незамеченной.

Популяризацией идей феминизма в России занимаются отдельные медиа и киберактивистки. Одна из них — Ника Водвуд, она же nixelpixel. На данный момент на ее ютьюб-канал подписаны более 380 тысяч человек, а суммарное количество просмотров ее видео, в которых она, среди прочего, объясняет, что такое абьюзивные отношения, бодипозитив и интерсекциональный феминизм, превышает 33 миллиона.

The Village встретился с Никой Водвуд и поговорил о Москве, сексизме в России и борьбе с дискриминацией.

Фото-и видеосъемка

Ксения Бабушкина

О Москве, «Хлебозаводе» и фрилансе

Выбрать место было довольно сложно — я в целом не очень люблю Москву, мне больше нравятся зеленые европейские города с удобным общественным транспортом и собачками повсюду вроде Берлина, Амстердама, Лиона. В итоге вспомнила о «Хлебозаводе», потому что с ним у меня связано много хороших воспоминаний, а еще здесь работают мои друзья. Прежде всего это пространство у меня ассоциируются с недавно обретенной независимостью — прошлым летом я перестала работать в офисе, полностью перейдя на фриланс. Было очень страшно сделать этот шаг: я из семьи инженеров, усердно работающих на одном месте много лет, поэтому родителям мой образ жизни сначала не был понятен. Мы никогда не думали, что можно жить так, как я живу сейчас. Раньше я представляла: вот закончу универ, найду офисную работу, потом другую за границей, потом как-нибудь переведусь, буду ездить в отпуск кататься на лыжах. В итоге сейчас мне 24, и я совершенно свободна. Занимаюсь каналом, путешествую, помогаю другим активистам и организациям, рисую комиксы и живу за счет фриланса, рекламы и поддержки своей аудитории на Patreon.

Только уволившись из рекламного агентства, я приехала сюда погулять с подругой, покататься на скейте. Зашла в магазин Penny и впервые запитчила себя как человека, с которым можно сотрудничать. Было очень стремно, я вся тряслась. По-моему, меня изначально вообще выпроводили, не поняв, что мне вообще нужно и кто я такая. Потом нашла человека, который отвечает за продвижение магазина, написала ему. Встретились, я показала им свой канал, и они сказали «вау». Это не было моим первым сотрудничеством, но тогда я впервые почувствовала, что у меня в жизни начался новый этап, в котором я понимаю, как именно мне существовать.

В Москве я никогда не чувствовала себя как дома. Я родилась в Подмосковье, в маленьком городе Ступино. По идее, я нормально должна относиться к Москве, потому что часто сюда ездила еще с детства по маршруту, хорошо знакомому жителям области — одеться, сходить в IKEA, на занятия или в музей. Тогда мне все это нравилось, но, когда я переехала в город, поступив в универ, на меня сильно стало давить количество людей вокруг, комьютинг — в общественном транспорте в целом всегда чувствую себя очень неуютно. Думаю, что это чувство ухудшилось в последние годы из-за блога и в какой-то степени известности. Каждый раз, когда выхожу из дома, меня обязательно кто-то узнает, просит сфотографироваться, сняться на видео, ответить на вопросы. Первые раз пять это клево, но потом — неприятно или страшно, поэтому мне в целом некомфортно находиться на улице. И еще мне не нравится долго ездить из одной точки в другую.

Изначально я переехала в общежитие ВШЭ, когда поступила на соцфак в 2010 году. Потом переехала на квартиру старшего брата, который на тот момент уже заканчивал учиться. Несколько лет жила с ним, потом он уехал, и квартира осталась целиком мне. Это было на окраине, поэтому закладывать два часа на то, чтобы добраться до центра, было обычной практикой.

Где-то два года назад, начав нормально зарабатывать на офисной работе, я переехала в центр. С комьютингом стало намного лучше, но психологически — немного страшнее. Не хочу сильно об этом распространяться, но мне довольно часто угрожают, отслеживают, пытаются узнать мой адрес. На окраине с этим было как-то спокойнее, хотя, может быть, это и нелогично — там ведь еще больше людей живет.

О лучшей веганской еде в Москве

В последнее время с веганской едой в Москве стало чуть лучше, но все еще не так хорошо, как в Питере. Из мест, которые можно порекомендовать: фалафельная «Мисада» на «Хлебозаводе», Fruits & Veges — там отличный фалафель в ролле с грибным соусом. Еще индийские точки на Даниловском рынке и в «Цветном» — есть веганские опции, очень вкусные. Вообще я очень жду, когда в Москве появится питерская Fika.

О том, как начала заниматься киберфеминизмом

В отличие от своей аудитории, в школьном возрасте я не была консистентна в своих взглядах и вообще не задумывалась о феминизме. У меня было много сексистских убеждений про то, какой должна быть идеальная девушка, но в то же время я возмущалась, например, когда кто-то говорил, что женщины плохо водят, или вел себя гомофобно.

На третьем курсе я училась по обмену в Америке и иногда общалась со своими соседками на темы, смежные с феминизмом. Они мне что-то рассказывали, объясняли, почему говорить «retarded» — это эйблизм, но я ничего не понимала, спорила, приводила аргументы, которые постоянно слышу в свой адрес сейчас. Типа «нет, вы не понимаете, я говорю в друго-о-ом смысле!». Потом вернулась в Россию и в который раз наткнулась на паблик «Сила киски». Сейчас он неактивен, но на тот момент (примерно 2012–2013 год) это был один из самых популярных фемпабликов во «ВКонтакте», примерно с 5 тысячами подписчиков. Его вела Анастасия Давыдова-Льюис, только раньше она представлялась как Женя Белых. По-моему, она одной из первых начала переводить статьи, постить разные материалы и популяризировать феминизм в таком формате. Обычно я заходила в ее паблик и блог, чтобы посмеяться. Она писала, например, что для девушек нормально не брить подмышки, выкладывала свои фотографии. Мне это не нравилось, и мы с моим тогдашним парнем обсуждали, какие у нее ужасные посты, ссорились с ней в комментариях… В общем, прямо как мои ненавистники сейчас.


Написала парню: „Слушай, тут такая тема, по-моему, мне нравится, что тут [в фемпаблике] написано“. Он такой: „Ты че, совсем?“ Я продолжила читать и уже через месяц стала открыто называть себя феминисткой. А с парнем мы вскоре расстались — я узнала, что он мне изменял, да и вообще он был абьюзивным


После поездки в США я зашла в «Силу киски» и впервые действительно вчиталась. Весь вечер потратила на то, чтобы практически полностью прочитать стену. Где-то на пятой статье у меня в голове словно щелкнуло: «Блин, это же то же самое, что я прохожу на социологии. Everything makes sense». Это была очень стремная мысль, потому что до этого-то я писала посты в духе «феминистки не разрешают открывать им двери и таскать за них тяжести, а еще не бреют подмышки». Написала парню: «Слушай, тут такая тема, по-моему, мне нравится, что тут написано». Он такой: «Ты че, совсем?» Я продолжила читать и уже через месяц стала открыто называть себя феминисткой. А с парнем мы вскоре расстались — я узнала, что он мне изменял, да и вообще он был абьюзивным. Видео про абьюз в моем канале — про него.

Короче говоря, все началось с того, что я просто зашла в паблик, начала читать и с тех пор не переставала. Мне кажется, я поэтому спокойно отношусь к негативным реакциям и не трачу время ни на какие споры — из-за того, что побывала по обе стороны баррикад и прекрасно помню, как перебралась с одной на другую. Я поняла, что, во-первых, в спорах люди не переубеждаются и не перестают агрессивно относиться к феминизму — я очень много спорила и ругалась с той девочкой в комментариях, но никогда не прислушивалась к тому, что она говорит, несмотря на то что это были очень взвешенные аргументы. Во-вторых, для того чтобы популяризировать идеи феминизма, нужно просто создавать и распространять доступные образовательные материалы, с которыми люди смогут легко ознакомиться.

О состоянии феминизма в России

Конечно, у нас все еще очень плохо: домашнее насилие декриминализировано, Путин шутит про то, что пусть уж лучше изнасилуют женщину, чем мужчину, — но что-то точно изменилось. В медиа у нас, как и на Западе, феминизм постепенно становится более мейнстримным. Неизвестно только, насколько язык медиа репрезентует и определяет убеждения всего населения.

Я точно заметила большую разницу в том, как о феминизме теперь пишут в популярных медиа вроде «Афиши» и The Village. То есть если раньше «Медуза» издевалась над «телочками», то сейчас выпускает ролики про то, как важны прайды и феминитивы. FURFUR обсуждал с читателями, как споить девушку, защищал рубашку Мэтта Тейлора и советовал, как лучше подвернуть джинсы, а потом стал приглашать таких прекрасных авторок, как Аня Сахарова, и выпускать статьи про права трансгендерных людей. Все эти изменения произошли благодаря кумулятивному труду многих активисток: Беллы Раппорт, Тани Никоновой, Анастасии Мельниченко (#янебоюсьсказать), админок пабликов (Check Your Privilege, например) и многих других, да даже благодаря мне. Забавно смотреть, как с годами люди, которые над нами издевались, сами начинают меняться.

Но это интернет. С данными о насилии все так же плохо, как и раньше. Это не значит, что интернет неважен — чтобы что-то изменилось в офлайне, работе полиции и законодательстве, должна существовать некая культурная база, чтобы эти изменения были восприняты с готовностью. Поэтому так важно заниматься киберактивизмом, писать тексты — и чтобы журналисты помогали легитимизировать нашу позицию.

О домогательстве начальника и сексизме в рекламной сфере

Сексизм и его проявления есть в любом коллективе — это система, в которой все существуют. Эти нормы пронизывают все и воспроизводятся в семье (даже если это прогрессивные люди), на работе, в городской среде, в медиа, в обыденной речи — в чем угодно. Даже внутри самого активизма. Реклама в этом плане не является каким-то особенным прогрессивным местом. Во время флешмоба #янебоюсьсказать мне пришлось забанить огромное количество мужчин из индустрии, и это было очень страшно. Не каких-то случайных — это были креативные директора самых известных агентств, у нас с ними было по 40 общих друзей. Да и махровый сексизм в самих роликах и кивижуалах (ключевых визуальных образах. — Прим. ред.), мне кажется, многим знаком. Это все придумывается совершенно искренне.

На первом месте работы над моими взглядами открыто смеялись. Однажды я пришла в юбке, и начальник чуть ли не присвистнул, сказав, чтобы я чаще приходила в таком виде — мол, так всем будет лучше, да и вообще «ты сегодня молодец». Потом я ушла в другое агентство, и там уже было намного лучше. Я работала в паре с подругой (тоже феминисткой), и некоторые креативные директора к нашему мнению часто прислушивались, просили совета, доверяли. Не все, конечно. Один из начальников меня домогался, лапал, закрывал в кабинете, оказывал давление, а когда я обратилась с этой проблемой к коллеге, было сказано что-то типа: «Да, он у нас такой. Ты же понимаешь, мы не собираемся его за это увольнять и делать какие-то выговоры. Он тут давно уже работает. Давай ты просто больше не будешь работать с ним, доведешь проект до конца». Я удивилась тому, с каким пониманием и готовностью я просто кивнула и сказала: «Ну да, конечно, понимаю — кто ему что скажет». Хотя это было ужасно страшно и неприятно. Уволилась я в том числе из-за этого и на рекламу теперь оглядываюсь с пессимизмом. Пока управляющими директорами известных рекламных агентств будут мужчины, оставляющие сальные комментарии в фейсбуке, с этим ничего не изменится.


Один из начальников меня домогался, лапал, закрывал в кабинете, оказывал давление, а когда я обратилась с этой проблемой к коллеге, было сказано что-то типа: „Да, он у нас такой. Ты же понимаешь, мы не собираемся его за это увольнять и делать какие-то выговоры“


О гомофобности «Пошлой Молли» и борьбе с дискриминацией

Этот случай показал, насколько у нас нормализована гомофобия, насколько всем на это наплевать. Я не удивилась посту Кирилла Бледного, потому что даже мое неблизкое, но окружение считает, что не так уж и плохо говорить слово «пидор». Варламов — один из самых популярных блогеров в России — пишет издевательские статьи о том, что феминисткам снова что-то не нравится, что говорить «*****» и «пидор» нормально, и делает голосовалку, где спрашивает людей, что они об этом думают (ответы подтверждают, что да, конечно же, это нормально). Поэтому я не удивилась и тому, что на это никто не отреагировал. Очень грустно, что людей вроде Бледного не призывают к ответу, когда они себя так ведут, особенно учитывая, что у него гигантская молодая аудитория, которая молится на каждый его шаг. Еще грустно, что люди были готовы изо всех сил искать что-то хорошее в его музыке, копаться в этом, пытаться показать, что в этих треках есть большая ценность. Сколько было написано больших хвалебных текстов про «Пошлую Молли»? И ни одного про то, что он гомофоб и это не ок.

Я хочу, чтобы люди чаще высказывались против дискриминации. Чтобы медиа не боялись заявлять о своей позиции и о том, что им не все равно. Не понимаю, что в этом страшного. Нужны клики? Хорошая статья о том, что издание больше не будет поддерживать гомофоба, привлечет гораздо больше внимания, чем конкурс с билетами на его концерт. Сколько людей поделилось материалом «Медузы» о недопустимости поведения Слуцкого? Тысячи. По моим видео прекрасно видно, что феминизм собирает очень даже много просмотров — это думающая и благодарная аудитория, готовая делиться материалами и оказывать финансовую поддержку.

Отделять искусство от создателя — это привилегия тех, кого насилие этого создателя не коснулось, а также непонимание того, что продукт труда человека и сам человек взаимосвязаны. С появлением соцсетей это разделение стало просто невозможным. Музыка спонсирует музыканта, дает ему платформу для того, чтобы продвигать определенные идеи. Если человек — нацик и вы слушаете его музыку, которая, на первый взгляд, с этим не связана, вы фактически спонсируете нацизм и поддерживаете человека, который потом будет в шутку зиговать на концертах и говорить своим тысячам подписчиков, что во всем виноваты мигранты. Мы ответственны за то, что мы потребляем и кого продвигаем. Медиа должны осознать, насколько большую роль они играют в этом процессе.

Если на гомофобные посты Кирилла Бледного никто не реагирует, значит, это — нормально. Гомофобия нормальна, сексизм и ксенофобия нормальны, а потом президентом США становится человек, предлагающий хватать женщин за ***** [промежность], несменяемый Путин смеется над изнасилованиями и защищает детей от пропаганды «нетрадиционных» отношений, в Польше пытаются запретить аборты, а правая партия «Альтернатива для Германии» занимает третье место на выборах в Бундестаг. Глупо не понимать, что все это взаимосвязано.

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

«Пасош» — о Китай-городе, Мандельштаме и полиции
«Пасош» — о Китай-городе, Мандельштаме и полиции Одна из главных молодых рок-групп момента рассказала The Village о любимом районе
«Пасош» — о Китай-городе, Мандельштаме и полиции

«Пасош» — о Китай-городе, Мандельштаме и полиции
Одна из главных молодых рок-групп момента рассказала The Village о любимом районе

Что нужно знать об Анатолии Звереве — русском художнике, опередившем Джексона Поллока
Что нужно знать об Анатолии Звереве — русском художнике, опередившем Джексона Поллока В музее AZ открывается большая выставка советского авангардиста, не признававшего систему и Пушкина
Что нужно знать об Анатолии Звереве — русском художнике, опередившем Джексона Поллока

Что нужно знать об Анатолии Звереве — русском художнике, опередившем Джексона Поллока
В музее AZ открывается большая выставка советского авангардиста, не признававшего систему и Пушкина

Гид по иранскому кино: От Махмальбафа до Фархади
Гид по иранскому кино: От Махмальбафа до Фархади Как режиссеры обходят цензуру, гендерное неравенство и другие последствия Исламской революции
Гид по иранскому кино: От Махмальбафа до Фархади

Гид по иранскому кино: От Махмальбафа до Фархади
Как режиссеры обходят цензуру, гендерное неравенство и другие последствия Исламской революции

Тэги

Люди

Прочее

Новое и лучшее

Хороший, плохой, русский

Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине

Продавцы Z-футболок — о блокировке товара, пожеланиях сдохнуть и отношении к «спецоперации»

«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии

«Это позволяло не свихнуться»: как сотрудники провластных медиа саботируют их работу

Первая полоса

Что известно об оспе обезьян, вспышку которой зафиксировали в Европе
Что известно об оспе обезьян, вспышку которой зафиксировали в Европе Может ли она стать новым ковидом
Что известно об оспе обезьян, вспышку которой зафиксировали в Европе

Что известно об оспе обезьян, вспышку которой зафиксировали в Европе
Может ли она стать новым ковидом

«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»
«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»
«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»

«Смотрю телевизор и плачу»: Что ветераны ВОВ думают о «спецоперации»

«Нулевой пациент»: Хроники умирающей страны
«Нулевой пациент»: Хроники умирающей страны Главный сериал года от «Кинопоиска» — про ВИЧ, которого не было в СССР
«Нулевой пациент»: Хроники умирающей страны

«Нулевой пациент»: Хроники умирающей страны
Главный сериал года от «Кинопоиска» — про ВИЧ, которого не было в СССР

Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей
Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей В ответ обвинителя называют агентом спецслужб
Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей

Разработчик HighLoad VPN обвиняет создателя сервиса в присвоении денег и обмане пользователей
В ответ обвинителя называют агентом спецслужб

Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»
Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»
Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»

Отрывок из книги Нины Бёртон «Шесть граней жизни. Повесть о чутком доме и о природе, полной множества языков»

Хороший, плохой, русский
Хороший, плохой, русский Реакция твиттера на предложение ввести антидискриминационные паспорта
Хороший, плохой, русский

Хороший, плохой, русский
Реакция твиттера на предложение ввести антидискриминационные паспорта

Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт
Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт
Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт

Бан, кик и переезд: Как ***** повлияла на российский киберспорт

«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии
«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии
«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии

«Нет состава правонарушения»: Как прекращают дела о «дискредитации» армии

Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?
Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?
Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?

Кто такой Михаил Иосилевич, почему его могут посадить на 4,5 года и при чем тут Храм Летающего макаронного монстра?

Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине
Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине Маффины в полевой кухне, танки и кружки со свастикой
Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине

Обыкновенный нацизм: Как в «МуZее Победы» на Поклонной горе открыли выставку, оправдывающую ***** в Украине
Маффины в полевой кухне, танки и кружки со свастикой

Что известно о поджогах военкоматов после начала *****

И что об этом пишут в интернете

Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги?
Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги? И может ли налоговая узнать, где я нахожусь
Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги?

Я уехал из России, а мой работодатель — нет. Как мне теперь платить налоги?
И может ли налоговая узнать, где я нахожусь

Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа»
Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа» «ФСИН — это наследие ГУЛАГа, система работает на уничтожение человека»
Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа»

Отрывок из книги «Быть скинхедом. Жизнь антифашиста Сократа»
«ФСИН — это наследие ГУЛАГа, система работает на уничтожение человека»

«Только для всех»: Как устроен кластер «Нормальное место» на «Севкабеле»

«Только для всех»: Как устроен кластер «Нормальное место» на «Севкабеле»

«Только для всех»: Как устроен кластер «Нормальное место» на «Севкабеле»

«Только для всех»: Как устроен кластер «Нормальное место» на «Севкабеле»

Что слушать про *****
Что слушать про ***** Подборка антивоенных подкастов — от ежедневных новостей до гайдов по психотерапии
Что слушать про *****

Что слушать про *****
Подборка антивоенных подкастов — от ежедневных новостей до гайдов по психотерапии

Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии
Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии
Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии

Философ Теодор Адорно — о восприятии военных преступлений, культуре и лжи в нацистской Германии

Интервью художника, который хотел выразить протест против ***** так, как еще никто не делал в России
Интервью художника, который хотел выразить протест против ***** так, как еще никто не делал в России «Важно не просто уехать, а что-то сделать»
Интервью художника, который хотел выразить протест против ***** так, как еще никто не делал в России

Интервью художника, который хотел выразить протест против ***** так, как еще никто не делал в России
«Важно не просто уехать, а что-то сделать»

«Это позволяло не свихнуться»: как сотрудники провластных медиа саботируют их работу
«Это позволяло не свихнуться»: как сотрудники провластных медиа саботируют их работу
«Это позволяло не свихнуться»: как сотрудники провластных медиа саботируют их работу

«Это позволяло не свихнуться»: как сотрудники провластных медиа саботируют их работу

В Петербурге хотят переименовать переулок Тинькова, названный в честь выдуманного предка бизнесмена
В Петербурге хотят переименовать переулок Тинькова, названный в честь выдуманного предка бизнесмена Почему сейчас?
В Петербурге хотят переименовать переулок Тинькова, названный в честь выдуманного предка бизнесмена

В Петербурге хотят переименовать переулок Тинькова, названный в честь выдуманного предка бизнесмена
Почему сейчас?

Почему мы злимся на близких во время ***** и как с этим бороться
Почему мы злимся на близких во время ***** и как с этим бороться Объясняют психолог и психиатр
Почему мы злимся на близких во время ***** и как с этим бороться

Почему мы злимся на близких во время ***** и как с этим бороться
Объясняют психолог и психиатр

Подпишитесь на рассылку