23 октября, суббота
Екатеринбург
Екатеринбург
Войти

Как выстроить горизонталь на кинофестивале? Большой разговор с командой MIEFF Осознанность, взаимопонимание и никаких вписок

Как выстроить горизонталь на кинофестивале? Большой разговор с командой MIEFF

11–17 августа в Москве пройдет VI Московский международный фестиваль экспериментального кино (MIEFF) — самый молодой из крупных кинофестивалей города. За шесть лет фестивальная программа из нескольких кинопоказов разрослась до международного и российского конкурса, параллельных показов и ретроспектив. Но в фокусе фестиваля все еще актуальное неочевидное кино со всего мира короткого и среднего метра, экспериментирующее с формой — киноэссе, фильмы-исследования, ненарративное кино и прочие редкие фильмы, которые обычно не увидишь в кинотеатре.

В прошлом году команда MIEFF рассталась со своим директором Владимиром Надеиным (из-за организационного конфликта по финансовым вопросам. — Прим. ред.) и решила делать фестиваль горизонтально как автономная некоммерческая организация. Сейчас в MIEFF команда коллективно принимает решения и устроена горизонтально, то есть вся ответственность за фестиваль поделена поровну между членами группы. Это редкое явление в организациях вообще и в российской культуре особенно. Теглайн этого года — «1 000 и 1 способ обрести дом»: организаторы фестиваля собрали программу из фильмов, которые резонируют с темами изоляции, непокоя, душевного поиска, путешествия, созвучия и солидарности.

С связи с горизонтальной структурой команда фестиваля решила дать интервью коллективно — идеал равноправия и катастрофа для журналиста и расшифровщика. Тем не менее кинообозреватель The Village Алиса Таёжная встретилась со всей командой фестиваля (кроме Димы Фролова, который был в отъезде), чтобы обсудить, как проходит эксперимент с горизонталью, как в большой команде решаются конфликты и получилось ли у фестиваля влюбить москвичей в экспериментальное кино.

Кто делает фестиваль

Соня Исмаилова — соучредитель, продюсер, занимается коммуникацией с гостями и жюри фестиваля, координирует волонтеров и ищет поддержку у посольств и культурных центров, также работает в благотворительности в инклюзивном центре «Тверская 15», а до этого — в «Таких делах»

Рита Соколовская — соучредительница, кураторка программ, продюсерка, также руководит проектом «Школа Родченко онлайн» в «Среде обучения»

Аня Наумова — соучредительница, юридическая директриса, работает над стратегическим развитием проекта и помогает с пиаром, также куратор проектов в агентстве V Confession, а до этого — пиар-менеджер в музее «Гараж»

Кристина Ефременко — соучредитель, продюсер, специалист по работе с партнерами и площадками, также делает EdTech Club, до этого работала менеджером кинопрограмм в музее «Гараж» и руководила кинотеатрами «Москино» «Звезда» и «Музеон»

Мариам Исмаилова — соучредитель, технический специалист, ведет коммуникацию с площадками, подготавливает тайминг, занимается бюджетом и договорами, также работает в фонде V-A-C в отделе технического обеспечения мероприятий, а до этого — в Театре наций

Марианна Кручински — соучредительница и SMM-менеджерка, также работает кураторкой публичных программ в ЦСИ «Типография» в Краснодаре

Ника Комарова — пиар-директор, также занимается пиаром культурных проектов, готовит диплом в школе Родченко

Илья Филиппов — технический специалист, занимается подготовкой титров и копий фильмов, также работает в Пушкинском музее в отделе мультимедийных технологий, а до этого — киномехаником в киноклубе «Фитиль» и театре «Школа драматического искусства»

Кирилл Роженцов — соучредитель, куратор, редактор сайта MIEFFтакже старший редактор EastEast, главный редактор Syg.ma

Дмитрий Фролов — соучредитель, куратор. Не смог дать комментарий, был в отъезде и заканчивал приготовления к фестивалю. В то же время он выразил поддержку коллегам и попросил передать, что уважает их слова и взгляды и считает эксперимент с новой управленческой моделью очень важным и полезным

Илья Филиппов, Мариам Исмаилова, Аня Наумова, Марианна Кручински, Рита Соколовская, Кристина Ефременко, Дмитрий Фролов, Соня Исмаилова, Владимир Надеин

Уход директора, или «1 000 и 1 способ обрести дом»

— Что за «1 000 и 1 способ обрести дом» в названии вашего фестиваля в этом году?

Кирилл Роженцов: Дом можно понимать по-разному. Мне нравится формулировать понятие «дом» как нестабильную среду, которая формируется множеством вещей и взаимодействий. Как осязаемых вроде водопровода или открывания входной двери, так и эфемерных вроде привязанности к месту и чувства безопасности. Эту множественность нельзя охватить во всей ее полноте, но мы можем попробовать прощупать ее разными способами и хоть немного обжить. Дом — это процесс, и в этом смысле кино и искусство всегда были одновременно нашим домом и методом его обретения.

Рита Соколовская: Мы искали возможность объять наш опыт, который мы приобрели в этом году, события, которые произошли с командой, и глобальную повестку — но сделать ее доступной, считываемой и резонирующей с нашими зрителями. Получилась собирательная тема, которая осмысляет опыт наш и большей части человечества.

Понятно, что поиск дома сейчас — это глобальный нарратив: с приходом пандемии стало понятно, что многие вещи, которые мы считали незыблемыми, расшатываются. Пандемия поражает наше тело, которое мы воспринимаем как наш самый первичный дом — дом для нашего сознания. И возникли совсем фундаментальные вопросы: что является на самом деле нашим домом, где мы можем найти укрытие, где нам безопасно?

— В прошлом году вы расстались с вашим директором и сооснователем фестиваля Владимиром Надеиным и решили делать фестиваль без единого руководителя, а стать командой равноправных соучредителей. В чем была причина вашего конфликта с директором и почему вы решили продолжать делать фестиваль без него?

Аня Наумова: Если говорить официально, то прошлой осенью из-за расхождения взглядов на рабочую этику и финансы внутри команды Володя принял решение выйти из состава организаторов фестиваля. Но мы продолжаем общаться и сохранили хорошие отношения.

Кристина Ефременко: По-человечески с Володей мы действительно разошлись нормально. И то, что мы обтекаемо говорим об этой ситуации в прошлом, — показатель того, что у команды есть уважение к нему и тому, что мы сделали вместе.

«Горизонталь — это во многом про комфорт каждого члена команды. Ты всегда должен приходить к компромиссам»

А вообще это классическая история. Когда фестиваль начал разрастаться, вскрылась очевидная вещь: даже если вы супердруганы и доверяете друг другу, словесных договоренностей на кухне недостаточно. Были недоговоренности. Когда это вскрылось, мы разошлись. Вова сам предложил продолжить фестиваль без него. Команда взяла еще некоторое время, чтобы подумать, и в полном составе решила продолжить делать фестиваль, но теперь со всеми документами и по принципу горизонтали. И сейчас мы юридически зафиксировали, что все желающие в команде стали соучредителями автономной некоммерческой организации — теперь у нас все по-взрослому.

Мы хотим попробовать работать без властной вертикали и одного человека, который несет ответственность и сосредоточивает на себе все денежные и коммуникативные ресурсы. Возможно, у нас ничего не получится, мы же не знаем, как правильно, это эксперимент. Но вообще успешно работающих горизонтальных самоорганизаций много, просто они не очень громкие — многие художественные группы в России, «Кооператив Черный», Syg.ma, французский Collectif Jeune Cinéma. А нам интересно попробовать делать в таком формате ежегодный кинофестиваль.

Марианна Кручински: Я уже часть такой горизонтальной команды — центра современного искусства «Типография», которому уже почти десять лет. Сегодня это основная художественная площадка в Краснодаре и на юге России.

Redoubt

Горизонтальная команда, или Кто платит зарплату

— Вы в вашей горизонтальной организации платите друг другу зарплату? Как вы вообще договариваетесь? Как устроен ваш бюджет?

Рита Соколовская: Не было у нас никогда зарплат.

Кристина Ефременко: «Гараж» как стратегический партнер в какой-то момент изменил это положение, и у команды появился зарплатный фонд.

Мариам Исмаилова: Наш бюджет регулярно меняется. То есть у нас есть утвержденные суммы, которые мы можем получить, все остальное согласовывается, а по пути всегда появляются какие-то дополнительные желания. 50–60 % нашего бюджета нам выдает «Гараж». Еще у нас есть доход в 15 % с платформы FilmFreeway, через которую художники и режиссеры отправляют свои заявки. 15 % — выручка с продаж, если ориентироваться на результаты прошлого года. И остальное — посольства и гранты, которые меняются каждый год в зависимости от программы. Мы пока не можем выйти за довольно жесткие рамки, чтобы найти крупного коммерческого партнера типа банка, который даст нам на все бабок, и быть расслабленными. Нам всегда приходится подгонять и программу, и наши гонорары.

Допустим, мы хотим привезти иностранного гостя, который может сделать классный показ и провести лекцию, но у нас на это нет денег. И в этот момент мы принимаем коллективное решение: окей, мы скинемся каждый из своего гонорара, а еще попросим помочь какое-нибудь посольство. И это каждый раз перетасовывается.

— В прошлом году вы очень громко заявили о том, что больше не будете давать вписки на MIEFF для знакомых и друзей, чтобы поддержать индустрию. И призвали независимые события последовать вашему примеру, а всех зрителей — платить за вход на мероприятия, которые им интересны, независимо от того, делают ли их друзья и знакомые или нет.

Рита Соколовская: У меня есть очень яркий пример, который меня теперь спасает. Когда мы отказались от вписок, я, естественно, отбивалась от всех своих друзей всеми возможными способами — от не брать трубку до огромных сообщений про то, что нам нечем платить зарплату друг другу. А потом я купила своей лучшей подруге билет на фестиваль, потому что она просила меня ей дать вписку. Я ей сказала: «Вписок нет, но давай я тебе просто подарю билет». И с тех пор я всегда говорю: «Чуваки, я даже своей лучшей подружке покупала билет за свои деньги!» И все вопросы отпадают.

Соня Исмаилова: У нас все равно есть вписки для партнеров и журналистов, для людей из индустрии. И это важно в том числе как символическая валюта. Но да, мы радикально отказались от вписок для людей просто так, потому что это наши друзья, родственники и знакомые. И будем придерживаться этого плана и в этом году. Да и билетов из-за пандемии просто тупо меньше на 50 %.

— Что важнее в команде независимого фестиваля — профессионализм, ощущение плеча или схожесть взглядов?

Кристина Ефременко: Кажется, наш единственный общий интерес — это то, что мы показываем. MIEFF объединялся по принципу любви к движущемуся изображению. Все люди, которые приходили в команду, так или иначе были влюблены в него. Коллектив — это общность, взаимное дополнение, притирки. Мы выстраиваем отношения, чтобы развиваться, чтобы мы не были все под копирку. Без этого мы бы не сделали никакой фестиваль.

«Экспериментальное кино — это не страшно. Почти все клевые вещи в кино или визуальной культуре пришли через эксперимент»

Марианна Кручински: Для меня в работе важнее не профессионализм, а личные качества. Как показывает практика разных институций, это и правда самое главное. Когда ты знакомишься с кураторами и влюбляешься в те фильмы, которые смотришь, то сначала совсем не понимаешь, как об этом рассказывать. Сперва ты в ступоре, а потом происходит магия переключения: ты вдруг осознаешь, что взгляд, который я, например, сейчас бросаю на стену с тенью дерева, — то же самое, что происходит на экране, когда ты смотришь экспериментальный фильм.

После кризиса нашей команды и решения о новом типе организации между нами происходили фундаментально важные разговоры, которых не было раньше — о том, кто чем хочет заниматься, кто в чем разбирается и куда бы хотел приложить свои усилия. И эти разговоры для меня гораздо важнее, чем название этого года «1 000 и 1 способ обрести дом» или содержание международного и российского конкурсов, которые зритель будет воспринимать как суть фестиваля. То, как мы перестраиваем фестиваль, придумываем и общаемся, гораздо незаметнее, но лично для меня содержательно важнее, чем сами фильмы.

Аня Наумова: Марианна, мне кажется, у тебя была клевая фраза про то, что MIEFF — это не просто фестиваль, а большая игра во все подряд и со всем подряд.

Кабросин

Почему экспериментальное кино — это не страшно

— Обычному человеку трудно объяснить, что экспериментальное кино — это не испытание. Что от авангардных фильмов можно получать удовольствие и это не будет полтора часа занудного сидения и влипания в экран. Как вы рассказываете, что экспериментальное кино может быть нужным, захватывающим, вдохновляющим, тем, кто к современному искусству и кино вообще не имеет отношения?

Аня Наумова: Вообще экспериментальное кино — это не очень страшно. Просто слово «экспериментальный» почему-то всех пугает. Экспериментальное — это поиск новой формы, нового содержания. И почти все клевые вещи в кино или визуальной культуре пришли через эксперимент, когда в свое время люди видели что-то на экране и тоже думали: «Боже, это так сложно!» А потом эксперимент огрубляется и становится абсолютной нормой.

Еще десять лет назад документальное кино было для всех телеканалом «Культура» с говорящей головой и слайдшоу из Powerpoint. А потом появился Beat Film Festival, открылся ЦДК, и сейчас документальное кино — это супервеселое событие. То, что нам сейчас кажется странноватым, очень просто для восприятия.

Я часто слышу комментарии про усталость от единообразия, а MIEFF как раз показывает то, что сложно увидеть на постоянной основе. Конечно, есть фильмы, где на картинке у тебя солнце встает 40 минут — и ты имеешь полное право как зритель заснуть на нем, отвернуться, выйти вон из зала, если захочешь. Но главное — у нас очень много фильмов, среди которых можно найти что-то свое. Даже моя мама, далекая от кино, смотрит какое-то наше кино и говорит: «Прикольно!» А мама вообще любит Гайдая, кажется.

«Представьте себе, что художник всю жизнь рисовал картины, а потом попробовал снять кино — вот это кино, которым мы занимаемся»

Рита Соколовская: У нас всегда есть что-то, на что можно позвать маму с бабушкой, что важно.

Илья Филиппов: Часто сложно объяснить, почему нужно смотреть Ларса фон Триера, а уж про видео-арт я вообще молчу. Помню, как пытался всех заманить на выставку Билла Виолы в Пушкинском музее, которую монтировал, и старался объяснить, почему нужно четыре часа кряду ходить по выставке, сидеть полтора часа напротив одной работы и смотреть Виолу именно в такой хронологии. Это нереально.

Ника Комарова: А еще наша задача — не только привлекать зрителей, но и объяснять партнерам и журналистам, что такое экспериментальное кино. Многие издания до сих пор не понимают, почему они должны писать про нас, и уверены, что мы не для их аудитории. Сложно соблюдать баланс между тем, чтобы оставаться экспертом в области, подключать комьюнити, художников, искусствоведов, но вмешивать в эту тусовку неподготовленного зрителя. Большой вопрос, как всех подружить, всем угодить и выстроить диалог между этими двумя мирами.

И это продолжает вопросы внутри нашей команды: мы тоже все очень разные. В нашем коллективе есть люди из современного искусства, представители самоорганизаций более левой идеологии, а есть такие люди, как я и Кристина, работавшие в популярных организациях культуры и настроенные на массового зрителя. И даже между собой бывает сложно договориться, кого мы идеологически выбираем в партнеры или каким изданиям даем интервью.

Кристина Ефременко: Я говорю своей бабушке, что показываю видео-арт, который классно смотреть на большом экране. Фильм любой длительности. Может быть сюжет, а может и не быть сюжета, может быть что угодно — и в этом самый прикол.

Кирилл Роженцов: Меня все меньше интересует непосредственно финальный продукт — будь то фильм, объект или текст. Но я и не художник, так что мои ставки другие. Мне интересно экспериментальное кино, пока оно проявляет и рефлексирует отношения между людьми, которые заняты в его производстве и потреблении. Пока искусство создает пусть мимолетные и неоднородные, но общности.

Рита Соколовская: У меня есть два режима, как объяснить то, чем я занимаюсь: либо долгий разговор, либо очень короткий. Если очень короткий, то я говорю, что это не совсем кино и не совсем искусство: «Представьте себе, что художник всю жизнь рисовал картины, а потом попробовал снять кино — вот это кино, которым мы занимаемся». Вот такой ответ, если спрашивает человек, с которым я, условно говоря, никогда больше не увижусь.

Каждый год накануне фестиваля нас все чаще спрашивают, что такое экспериментальное кино — это уже внутренний мем. Для себя я это понимаю пограничной зоной: термин «экспериментальное кино» создан исключительно для удобства — чтобы хоть каким-то образом поместить в человеческий мозг все это нереальное многообразие. А вообще на Западе уже давно придумали куда более подходящее словосочетание — moving image, то есть движущееся изображение, которое может быть любым.

«Главное — интуиция и искренность, а не бюджет, правильное образование или умение вписываться в тренды»

— Просто по-русски «движущееся изображение» или «движущийся образ» — сложная речевая конструкция: пока ты это словосочетание произносишь, люди уже начинают зевать. Трудности перевода.

Рита Соколовская: 100 %. Потому что «экспериментальное кино» звучит несерьезно. Что это — типа какие-то люди за закрытыми дверями чего-то там пробуют снимать, да? Мне не нравится этот термин, потому что в нем ощущается какое-то ученичество или любительство. В чем нет ничего плохого: любительское кино — это прекрасная вещь. Но коннотация как будто бы негативная. Для меня MIEFF — полная свобода: показываем что хотим. И слово «экспериментальный» может быть бесконечным пространством для спекуляции — за это я его просто обожаю.

Кирилл Роженцов: Мне нравится термин «движущееся изображение» своим демократизмом: он стирает различия между любительским роликом, музыкальным клипом, видео-артом, блокбастером и фестивальным кино. Не важно, в каком контексте и с какими целями производится визуальный материал — все может быть по-своему интересно, красиво и, что особенно важно, весело.

Мое восприятие окончательно перевернулось после того, как я поработал отборщиком MIEFF: за несколько месяцев я увидел несколько сотен фильмов авторов со всего мира. Оказалось, «киноэксперимент» — это все что угодно, ведь главное — интуиция и искренность, а не бюджет, правильное образование или умение вписываться в тренды.

Марианна Кручински: Важно не забывать, что люди, которые работают над экспериментальным кино, все-таки живые. И их фильмы — не лабораторные опыты, а игровые штуки. И все это можно подавать не с суперсерьезным лицом. Необязательно думать академически, как о каком-то новом особенном знании, которое кому-то недоступно. Важно сохранять расслабленный вайб при просмотре и рассказе о чем-то. Тогда всем будет спокойно, комфортно — и, возможно, появится желание исследовать. А если экспериментальное кино будет закрытой черной книгой, внутри которой собраны секретные материалы, — зачем оно вообще надо?

— Какие у вас основные сложности со сбором программы и показами фильмов?

Рита Соколовская: Деньги. И желание художников показаться где-то еще в России. Для меня премьерный статус — полная ерунда. Но для некоторых авторов важна премьера на фестивалях покрупнее. Конечно, мы маленькие, и многие нас воспринимают как фестиваль короткого метра. Но мы это двигаем и будем дальше двигать.

«Все это невротизирует, но мы верим, что мы фартовые»

Что касается отбора, у нас есть идеологические и политические мотивы, по которым мы отбираем фильмы. Это географическое разнообразие, гендерное разнообразие, разнообразие медиума. Важно, чтобы это был букет из разных фильмов, сделанный разными людьми в разных уголках мира. Самая большая проблема — географическое разнообразие — просто потому, что требуется много усилий, чтобы найти сам фильм. В этом году у нас будут африканские фильмы, много фильмов из Азии, так что это вкрадчивый ресерч. Многие из этих фильмов никогда не были в Европе, и мы находили их сами. Часто для нас это важнее эстетики.

Jujuba

Как сделать фестиваль в пандемию

— Каково это — делать небольшой независимый кинофестиваль в пандемию?

Рита Соколовская: Сплошная нервотрепка. До последнего момента непонятно, состоимся или не состоимся. Вокруг все отменяется. Возможно, мы выглядим как ковид-отрицатели — только не вырывай это из контекста. Вокруг нас по принципу домино отменяется Fields, переносится фестиваль дебютов в Новой Голландии и «Дух огня». А мы сидим и ждем. И дождались до того, что нам не пришлось отменяться. Все это невротизирует, но мы верим, что мы фартовые.

Соня Исмаилова: Сейчас очень ограничены перемещения, поэтому мы не можем звать тех иностранных гостей, которых хотели бы. Это моя зона ответственности и моя главная боль. Гости создают совершенно другую атмосферу на фестивале. Но зато у нас как раз в прошлом появился российский конкурс, и теперь вокруг фестиваля собирается комьюнити российских художников, и это некая компенсация.

Аня Наумова: Недавно мы с Ритой были на зуме с другими фестивалями и пришли к удивительному выводу, что MIEFF пандемия почти обошла стороной. Хотя мы и не перешли в онлайн, у нас будет в этом году отдельная программа в онлайн-кинотеатре Glazok во время фестиваля как бонус. Кирилл Роженцов отобрал программу из работ, присланных на опенколл. Но что совершенно точно — наш фестиваль бессмысленно переводить в онлайн, потому что с экрана монитора такое кино смотреть бессмысленно. В этом есть парадокс, потому что мы как раз не кинотеатральный фестиваль: можно показывать в музеях, под открытым небом, в торговом центре — в общем, играть вообще в любом пространстве. Но маленький экран компьютера — то, что нам пока не поддается, если это не теоретизировать.

Мариам Исмаилова: Для меня сейчас MIEFF — это единственное дело, которое мне целиком нравится. Забыть все, взять отпуск на работе, чтобы заниматься MIEFF в этот момент, — это и есть радость. Так или иначе мы все работали или работаем в огромных институциях, которые очень давят и своей политикой, и разобщенностью. И мне кажется, что из-за того, что мы такие маленькие, нам этот эксперимент с горизонталью удается соблюдать. MIEFF классный тем, что он такой камерный.

Аня Наумова: Еще ложка дегтя, для честности. Мы очень зависим от поддержки со стороны. И конечно, ответ в пандемийный период «мы не поддерживаем офлайн» стал звучать намного чаще. Какое-то количество посольств тоже отказалось от сотрудничества, что для нас тяжело и неприятно. Возможно, для посольств это имиджевый риск — поддерживать офлайн-событие в стране красной зоны. И некоторые фестивальные гранты сейчас выдают только на онлайн-события.

Я их люблю, я не могу на них смотреть

Как принимать решения вдесятером

— А как по факту в мелочах работает горизонталь? Как поменялась ваша работа между собой?

Кирилл Роженцов: Поначалу в горизонтали сложно абсолютно все — от распределения задач до разграничения зон ответственности. Что и дальше остается сложным — это достижение консенсуса, который бы учитывал если не все амбиции и желания, то максимальную их часть. Для этого нужно много разговаривать, уметь отстаивать свою точку зрения, но еще и вовремя останавливаться и проявлять терпение, преодолевать собственное раздражение и фрустрацию. Взаимодействие в горизонтальной организации — радикальный опыт субъективации, а это всегда невероятно сложно. Как и должно быть.

«Уголовная ответственность у нас теперь тоже общая»

Марианна Кручински: Вспоминаю, что, когда мы обсуждали, как рассказать о конфликте внутри команды MIEFF и уходе Володи Надеина, мы писали пост для фейсбука примерно неделю и было как минимум три встречи, внутри которых каждый высказывался по поводу той или иной формулировки.

Другой случай — как-то я была в командировке в Сочи и гуляла со своей подругой, и говорю: «Сейчас, подожди, нам нужно выбрать картинку для поста, это пять минут. Один быстрый созвон». И мы обсуждали эту картинку полтора часа. То есть горизонталь — это вот так. Пока все не договорили, не успокоились.

Аня Наумова: Еще один наш любимый пример про феминитивы. У фестиваля долгая история с феминитивами. В прошлом году была ретроспектива феминистки-режиссерки Барбары Хаммер, и нам казалось важным настаивать на использовании феминитивов в текстах. В итоге мы связались с вдовой Хаммер, чтобы объяснить ей на английском, что такое феминитивы в России и как их использовать. Вдова нас целиком поддержала. А в этом году я говорю: чуваки, давайте использовать гендергэпы, мы же ко всем обращаемся. И коллективно мы пока остановились на феминитивах. Потому что гендергэп для нас пока слишком большой стейтмент. А горизонталь — это во многом про комфорт каждого члена команды. Ты всегда должен приходить к компромиссам. Горизонталь — это клево, но не надо забывать, что всегда стоит себя чуть-чуть ограничивать, чтобы другим тоже было комфортно и хорошо.

— Складывается ощущение, что внутри команды отношения кардинально изменились.

Аня Наумова: У нас в этом году появилось несколько уровней ответственности. Первый — это то, что мы все закоммитились работать без зарплаты как соучредители. Во-вторых, мы договорились, что будем делать фестиваль минимум три года, чтобы посмотреть, как работает наш эксперимент, даже если все будет очень плохо. И я надеюсь, что мы выдержим этот коммитмент. Если у тебя есть начальник и ты не выполняешь задачу, тебе прилетит агрессивное сообщение и злой стикер — и все переживут. А тут ты подводишь десять человек как минимум. Но есть плюс в том, что если падаешь в горизонтали, то тебя подхватывают обязательно, потому что вы повязаны эмоционально и юридически.

«Горизонталь — это клево, но не надо забывать, что всегда стоит себя чуть-чуть ограничивать, чтобы другим тоже было комфортно и хорошо»

Рита Соколовская: Да, уголовная ответственность у нас теперь тоже общая. За пропаганду ЛГБТ-контента нам может прилететь. За порнографию. За иностранного агента. Это основные пункты. Теперь мы автономная некоммерческая организация, и у нас есть юридические обязательства. И мы обсуждали, готовы ли брать в программу фильмы, зная, что за них может и прилететь.

Аня Наумова: И я радуюсь, что мы все коллективно прогнали нашего внутреннего цензора во благо искусства и не идем на компромиссы.

Мариам Исмаилова: Мы точно стали больше узнавать, кто за что отвечает. Иногда хочется самолично принять решение, когда кто-то тупит и не отвечает, но потом вспоминаешь, что у нас горизонталь и мы обо всем должны договориться.

Рита Соколовская: Хотя я работаю в MIEFF почти с самого основания фестиваля, в этом году я открыла для себя очень много нового, стала понимать процессы, о которых раньше вообще понятия не имела, мелкие нюансы, из которых состоит весь фестиваль. Теперь у нас нет человека, который замыкает фестиваль по всем вопросам, обязанности просто перераспределяются между нами всеми, и все равно какая-то какашечка тебе попадет, которую ты не хочешь делать или о которой даже не подозревал. Но это цена за наше прекрасное и комфортное существование друг с другом.

Chiyo

Что нельзя пропустить на MIEFF: советует команда фестиваля

Ника Комарова

«Красотой или многосмысленностью Японии рожденные» японской специальной программы Image Forum. Художник аккуратно внедряется в городскую среду и при помощи минималистичных перформансов подрывает привычный ход жизни Токио и его обитателей. Как человек, проживший долгое время в Японии, я с умилением наблюдала за тем, как автор остроумно обличает неочевидные особенности менталитета и поведенческие паттерны представителей своей нации.

Аня Наумова

Фильм Саши Салман «Я их люблю, я не могу на них смотреть». История Саши на фестивале (и ее пост) — это то, что напоминает мне про необходимость делать проект, даже когда силы совсем поизносились.

Кристина Ефременко

Очень жду ретроспективу американского киноавангардиста Натаниэля Дорски и всем советую там быть.

Марианна Кручински

Сложно выбрать любимый фильм программы, зато точно могу посоветовать смотреть все фильмы в кинозалах. Мы отсматриваем большую часть программы до фестиваля на компах, но я до сих пор не могу забыть показ международной конкурсной программы в Garage Screen и особенно фильм Розы Барбы «Агрегатное состояние веществ» — для меня тогда реально горы начали двигаться. В этом году буду обязательно смотреть весь конкурс, Натаниэля Дорски — пленка, первый показ в России, все такое — и кураторскую программу Димы Фролова «Сколько длится настоящее», буду вместе с ним думать над этим.

Соня Исмаилова

Фильм «Карбосин» Карины Голубенко из российского конкурса. Фильм-утопия о мире посттруда в условиях дефицита воздуха. Из-за повышения температуры на 2,3 градуса планете не хватает кислорода, и человечество вынуждено прибегнуть к радикальным мерам реорганизации общества. Очень созвучен с ощущением тревожности и абсурдности последнего года и небывало жаркого лета в Москве.

Мариам Исмаилова

«Нова» Цао Фэй, «Тысяча и одна попытка быть океаном», «Поле данных» Александры Аникиной, «Баня китов» Мидзуки Киямы.

Илья Филиппов

«Чувства летающих» Данилы Липатова.

Рита Соколовская

Вся программа «Сколько длится настоящее».

Кирилл Роженцов

Фильм «13» Синьи Исобэ. Радикальная и на первый взгляд простая работа, на создание которой ушло более пяти лет. Исобэ в течение долгого времени снимал закат с одной и той же точки, а затем из полученного материала смонтировал математически точный и вместе с тем удивительно эмоциональный фильм (что, впрочем, связано, если подумать).

Фотографии: обложка, 3, 4, 5, 6– MIEFF, 1 – Тима Балдин / MIEFF, 2 – Matthew Barney / courtesy Sadie Coles HQ / London

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Режиссер Виктор Косаковский рассказывает о своем доке «Гунда», после которого вы перестанете есть мясо
Режиссер Виктор Косаковский рассказывает о своем доке «Гунда», после которого вы перестанете есть мясо «Она жива. Хозяйка фермы решила ее не убивать»
Режиссер Виктор Косаковский рассказывает о своем доке «Гунда», после которого вы перестанете есть мясо

Режиссер Виктор Косаковский рассказывает о своем доке «Гунда», после которого вы перестанете есть мясо
«Она жива. Хозяйка фермы решила ее не убивать»

24 фильма с Каннского кинофестиваля
24 фильма с Каннского кинофестиваля Рассказываем о самых интересных премьерах
24 фильма с Каннского кинофестиваля

24 фильма с Каннского кинофестиваля
Рассказываем о самых интересных премьерах

«Я создан для тебя»: Можно ли влюбиться в робота? А разлюбить?
«Я создан для тебя»: Можно ли влюбиться в робота? А разлюбить? Неглупый европейский ромком о раздражающем идеале
«Я создан для тебя»: Можно ли влюбиться в робота? А разлюбить?

«Я создан для тебя»: Можно ли влюбиться в робота? А разлюбить?
Неглупый европейский ромком о раздражающем идеале

«Отряд самоубийц 2»: Продолжение экшена об аутсайдерах с Марго Робби в главной роли
«Отряд самоубийц 2»: Продолжение экшена об аутсайдерах с Марго Робби в главной роли Алиса Таёжная — об одной из самых ожидаемых премьер этого лета
«Отряд самоубийц 2»: Продолжение экшена об аутсайдерах с Марго Робби в главной роли

«Отряд самоубийц 2»: Продолжение экшена об аутсайдерах с Марго Робби в главной роли
Алиса Таёжная — об одной из самых ожидаемых премьер этого лета

Тэги

Сюжет

Новое и лучшее

«Наследники», Лана Дель Рей и книга про грибы

Бережно к себе: Лана Дель Рей расставляет приоритеты на новом альбоме «Blue Banisters»

Почему шампанское стоит дороже тихих вин и других игристых?

Полный гид по 6-й Уральской индустриальной биеннале

Круговорот «Хэллоуинов» в природе: Что происходило со знаменитой хоррор-франшизой последние 40 лет

Первая полоса

«Наследники», Лана Дель Рей и книга про грибы
«Наследники», Лана Дель Рей и книга про грибы Что слушать, читать и смотреть в эти выходные
«Наследники», Лана Дель Рей и книга про грибы

«Наследники», Лана Дель Рей и книга про грибы
Что слушать, читать и смотреть в эти выходные

Бережно к себе: Лана Дель Рей расставляет приоритеты на новом альбоме «Blue Banisters»
Бережно к себе: Лана Дель Рей расставляет приоритеты на новом альбоме «Blue Banisters» Артем Макарский — о том, как изменилась певица
Бережно к себе: Лана Дель Рей расставляет приоритеты на новом альбоме «Blue Banisters»

Бережно к себе: Лана Дель Рей расставляет приоритеты на новом альбоме «Blue Banisters»
Артем Макарский — о том, как изменилась певица

Почему шампанское стоит дороже тихих вин и других игристых?
Почему шампанское стоит дороже тихих вин и других игристых?
Почему шампанское стоит дороже тихих вин и других игристых?

Почему шампанское стоит дороже тихих вин и других игристых?

Полный гид по 6-й Уральской индустриальной биеннале

Полный гид по 6-й Уральской индустриальной биенналеЧто посмотреть в Екатеринбурге и городах Урала

Полный гид по 6-й Уральской индустриальной биеннале

Полный гид по 6-й Уральской индустриальной биеннале Что посмотреть в Екатеринбурге и городах Урала

Круговорот «Хэллоуинов» в природе: Что происходило со знаменитой хоррор-франшизой последние 40 лет
Круговорот «Хэллоуинов» в природе: Что происходило со знаменитой хоррор-франшизой последние 40 лет От Карпентера до Грина без инфаркта и валокордина
Круговорот «Хэллоуинов» в природе: Что происходило со знаменитой хоррор-франшизой последние 40 лет

Круговорот «Хэллоуинов» в природе: Что происходило со знаменитой хоррор-франшизой последние 40 лет
От Карпентера до Грина без инфаркта и валокордина

Большая история Melon Music: Как Тюмень стала новой столицей российского рэпа

Большая история Melon Music: Как Тюмень стала новой столицей российского рэпа

Большая история Melon Music: Как Тюмень стала новой столицей российского рэпа

Большая история Melon Music: Как Тюмень стала новой столицей российского рэпа

«Чаки», «Пингвины моей мамы» и еще 3 новых сериала о подростках. Мы посмотрели их вместе со школьниками
«Чаки», «Пингвины моей мамы» и еще 3 новых сериала о подростках. Мы посмотрели их вместе со школьниками «Вообще-то нас интересуют не только секс и наркотики»
«Чаки», «Пингвины моей мамы» и еще 3 новых сериала о подростках. Мы посмотрели их вместе со школьниками

«Чаки», «Пингвины моей мамы» и еще 3 новых сериала о подростках. Мы посмотрели их вместе со школьниками
«Вообще-то нас интересуют не только секс и наркотики»

5 рецептов сытных блюд из овощей
5 рецептов сытных блюд из овощей Печеная капуста, баклажан с пекорино, стейк из цветной капусты и другие горячие блюда
5 рецептов сытных блюд из овощей

5 рецептов сытных блюд из овощей
Печеная капуста, баклажан с пекорино, стейк из цветной капусты и другие горячие блюда

В Москве опять (почти) все закрывают. Пока что с 28 октября по 7 ноября
В Москве опять (почти) все закрывают. Пока что с 28 октября по 7 ноября
В Москве опять (почти) все закрывают. Пока что с 28 октября по 7 ноября

В Москве опять (почти) все закрывают. Пока что с 28 октября по 7 ноября

Что такое светотерапия
Что такое светотерапия Как лампы помогают бороться с сезонной депрессией и где их взять
Что такое светотерапия

Что такое светотерапия
Как лампы помогают бороться с сезонной депрессией и где их взять

«Я прошел цифровой детокс»
«Я прошел цифровой детокс» Горожане, отказавшиеся от соцсетей — о свободе и времени на чтение книг вместо фейсбука
«Я прошел цифровой детокс»

«Я прошел цифровой детокс»
Горожане, отказавшиеся от соцсетей — о свободе и времени на чтение книг вместо фейсбука

Фабрика-кухня мечты

Фабрика-кухня мечтыСамарский архитектор 20 лет сражался за нее — теперь там будет филиал Третьяковки

Фабрика-кухня мечты

Фабрика-кухня мечты Самарский архитектор 20 лет сражался за нее — теперь там будет филиал Третьяковки

Где покупать теплое пальто на осень (и зиму)
Где покупать теплое пальто на осень (и зиму) 20 вариантов от 7 до 50 тысяч рублей
Где покупать теплое пальто на осень (и зиму)

Где покупать теплое пальто на осень (и зиму)
20 вариантов от 7 до 50 тысяч рублей

Санта Валентина в «Шалом Шанхае», афтепати «Ночи музыки» в New Bar и рок на виниле в «Мелодии»
Санта Валентина в «Шалом Шанхае», афтепати «Ночи музыки» в New Bar и рок на виниле в «Мелодии»
Санта Валентина в «Шалом Шанхае», афтепати «Ночи музыки» в New Bar и рок на виниле в «Мелодии»

Санта Валентина в «Шалом Шанхае», афтепати «Ночи музыки» в New Bar и рок на виниле в «Мелодии»

Гуляем с Евгенией Воскобойниковой по Хамовникам
Гуляем с Евгенией Воскобойниковой по Хамовникам Говорим об иноагентах, доступной Москве и борьбе за свои права
Гуляем с Евгенией Воскобойниковой по Хамовникам

Гуляем с Евгенией Воскобойниковой по Хамовникам
Говорим об иноагентах, доступной Москве и борьбе за свои права

Можно ли восстановить волосы, сожженные термоинструментами или при осветлении?
Можно ли восстановить волосы, сожженные термоинструментами или при осветлении?
Можно ли восстановить волосы, сожженные термоинструментами или при осветлении?

Можно ли восстановить волосы, сожженные термоинструментами или при осветлении?

Спать хотя бы семь часов каждую ночь
Спать хотя бы семь часов каждую ночь Чтобы укрепить иммунитет и просто хорошо выглядеть
Спать хотя бы семь часов каждую ночь

Спать хотя бы семь часов каждую ночь
Чтобы укрепить иммунитет и просто хорошо выглядеть

Петербург переходит на режим QR-кодов. Как это будет работать?

«Кольщик, наколи мне QR-код»

Петербург переходит на режим QR-кодов. Как это будет работать?
«Кольщик, наколи мне QR-код»

Квартира в сталинке на Пролетарской. Неидеальный ремонт, натуральные материалы и тайная комната
Квартира в сталинке на Пролетарской. Неидеальный ремонт, натуральные материалы и тайная комната
Квартира в сталинке на Пролетарской. Неидеальный ремонт, натуральные материалы и тайная комната

Квартира в сталинке на Пролетарской. Неидеальный ремонт, натуральные материалы и тайная комната

Как превратить хобби в успешный бизнес
Промо
Как превратить хобби в успешный бизнес И выгодно продавать тай-дай, фенечки и открытки
Как превратить хобби в успешный бизнес
Промо

Как превратить хобби в успешный бизнес
И выгодно продавать тай-дай, фенечки и открытки

Подпишитесь на рассылку