19 сентября, воскресенье
Москва
Войти

«Новые честные»: Что такое автофикшн И как книги без сюжета захватывают российскую литературу

«Новые честные»: Что такое автофикшн

Пока российские издательства борются между собой за права на западные автофикшн-романы Оливии Лэнг, Крис Краус, Шилы Хэти и других звезд жанра, в России появляется свой автофикшн — дерзкий и неоднозначный. До недавних пор он развивался в зинах, журналах и самиздате, но теперь попал и в литературный истеблишмент. Один из таких текстов-первопроходцев — дебютный роман Оксаны Васякиной «Рана», на днях вышедший в издательстве НЛО. По просьбе The Village автофикшн-энтузиастка, соосновательница журнала «Незнание» Арина Бойко рассказывает о том, как книги без сюжета захватывают Россию.

Что такое автофикшн

Автофикшном часто называют все подряд тексты, главные герои которых хотя бы отдаленно напоминают самого автора. Но это — ошибка. Важно, что обращение писателей и издателей к автофикшну — это реакция на усталость от закостеневшей формы романа и поиск новых, адекватных XXI веку способов рассказать о личном опыте.

Термин «автофикшн» появился в семидесятых во Франции. Его предложил писатель Серж Дубровский, чтобы охарактеризовать свой собственный роман: «Автобиография — привилегия, оставляемая важным деятелям этого мира, сумеркам их жизни и красивому стилю. Перед вами — вымысел абсолютно достоверных событий и фактов». Короче говоря, это кросс-жанр, и его место где-то между мемуарами и художественной прозой. Такая пограничная позиция дает авторам возможность искать и экспериментировать, при этом оставаясь в пространстве большой литературы — то есть создавая именно художественные произведения.

О чем писать вместо выдуманных сюжетов

В 2010-х западные писатели почувствовали, что с них хватит повторяющихся сюжетов, их все больше стали привлекать гибридные жанры: эссе, документальные и бессюжетные романы. Апологетом нового тренда стал американский писатель и режиссер Дэвид Шилдс. В книге-манифесте «Жажда реальности» он призывал авторов бойкотировать форму классического романа с выдуманными героями, трехактной структурой и условной реальностью. «Придумывать историю или героев — то же самое, что вести машину в костюме клоуна. <…> Все лучшие истории — это реальные истории», — пишет Шилдс.

 Документальная история о женщине, которая бесстыдно добивается внимания мужчины, стала настоящим феминистским манифестом

Ему было важно воплотить предложенные принципы на практике: книга представляет собой глоссарий ключевых терминов новой литературы («Персона», «Автобиографическое», «Коллаж», «Риск» и другие), а внутри каждой главы смонтированы разной длины фрагменты: большинство из них — вырванные из контекста цитаты из уже существующих произведений. Вышедшая в 2010-м «Жажда реальности» прославила Шилдса еще и как писателя, не слишком заботящегося о плагиате.

Годом ранее, в 2009-м, шведский писатель Карл Уве Кнаусгор запирается в своем офисе и пишет роман «Моя борьба», в которых в мельчайших подробностях описывает бытовые и драматичные, неловкие и стыдные ситуации — будь то смерть его отца-алкоголика или первый неудачный секс. Написание романа стало для Кнаусгора способом борьбы с творческим кризисом. «Я установил себе принцип, что я буду писать очень быстро и не буду редактировать, что в тексте будет всё. Это был единственный способ заманить себя обратно в писательство», — говорит Кнаусгор в интервью The Paris Review. За два года он написал шесть увесистых томов, которые сделали его литературной звездой мирового масштаба (издание «Горький» называет его лытдыбром — популярным жанром в ЖЖ). Британская писательница Зэди Смит, прочитав первый из них, заявила, что подсела на «Мою борьбу» как на крэк.

Шеститомник Карла Уве Кнаусгора «Моя борьба» на русском языке выходит в издательстве «Синдбад»

Вскоре в англоязыком книжном поле появился целый пул писателей, которые разрабатывали намеченную Шилдсом программу по освобождению литературы от власти вымысла. Среди пионеров автофикшна — Крис Краус и авторы направления New Narrative, Бен Лернер, Мэгги Нельсон, Тао Линь, Шила Хэти, Рейчел Каск, к условной «второй волне» можно отнести Меган Бойл, Оушена Вонга и Оливию Лэнг. Их романы часто не имеют ничего общего с тем, что мы привыкли считать романом. По форме они скорее напоминают дневники, эссе, репортажи, а сюжетные повороты заменяют подлинность деталей, героев и событий.

Например, роман Liveblog Меган Бойл представляет собой 800-страничный шитпостинг в тамблере: в качестве эксперимента писательница на протяжении пяти месяцев записывала всё (буквально всё!), что с ней происходит. Совсем другая поэтика у романа «Аргонавты» Мэгги Нельсон: личная история писательницы о знакомстве и последующем браке с художником и трансперсоной Гарри Доджем перемежается с цитатами и отсылками к текстам Джудит Батлер, Поля Б. Пресьядо, Сары Ахмед и других современных теоретиков, поэтесс и писательниц. Сама Нельсон определяет жанр романа как «автотеория». «Аргонавты» стали для нее итогом двадцатилетнего изучения и осмысления феминистской и квир-теорий. Роман вышел в 2015 году и имел большой успех — он получил премию Национального круга книжных критиков США и стал бестселлером «Нью-Йорк Таймс». В России «Аргонавты» вышли в 2021 году в издательстве No Kidding (хочется отметить, что он отлично переведен).

Роман Мэгги Нельсон — о ее отношениях с художником Гарри Доджем, которые описываются в связке с западными теориями сексуальности, гендера и материнства

В России об автофикшне как об отдельном явлении и даже тренде заговорили в 2019-м — в том году на русском вышли два культовых автофикшн-текста: первый том «Моей борьбы» Кнаусгора и перевод романа I Love Dick Крис Краус. I Love Dick — скандальный эпистолярный роман о влюбленности на грани обсессии и сталкинга: каждый день главная героиня Крис пишет своему крашу Дику обо всем, что ее волнует. С первой публикации в 1997 году роман дважды переиздавали, а в 2016 году по нему вышел сериал на Amazon. Документальная история о женщине, которая бесстыдно добивается внимания мужчины, стала настоящим феминистским манифестом.

Издательство Ad Marginem тоже начало активно осваивать жанр: после большого перерыва в публикации художественной прозы они издали роман Crudo британской писательницы и эссеистики Оливии Лэнг. Действие Crudo происходит летом 2017 года. Главная героиня отдыхает в дорогом итальянском отеле и готовится к свадьбе, но вместо того, чтобы наслаждаться жизнью и своими привилегиями, не может отделаться от чувства безнадежности из-за окружающей политической ситуации. До конца года в Ad Marginem выйдет еще один британский автофикшн-роман — трилогия Outline — Transit — Kudos Рейчел Каск. Каск — мастерица репортажа и социального портрета, ее романы построены по принципу «рассказ в рассказе»: на место главной героини то и дело встают другие персонажи — и у каждого из них есть своя история.

Кто пишет автофикшн на русском языке?

Автофикшн в России активно развивается вне литературного мейнстрима — в отдельных сообществах, в зинах и независимых журналах. Например, Autovirus — литературный веб-зин с приятным DIY-вайбом, полностью посвященный автофикшн-текстам. Отбор текстов в зин осуществляется по принципу опен-колла: любой желающий может прислать текст и оказаться в номере. Кроме того, выбранным авторам платят гонорар за текст — до сих пор это остается скорее исключением для такого рода литературы в России.

Autovirus придумали и запустили четверо выпускников журфака: Варвара Кудлай, Настя Ковальчук, Даша Щемелинина и Георгий Лисеев. «Мы запустили проект в самом начале локдауна, когда все столкнулись с суровой реальностью и одновременно пытались оградиться от нее. Нам показалось, что этот зазор может стать хорошей основой именно для автофикшн-текстов, где автор может приближать и перекраивать историческое событие, экспериментировать и создавать альтернативный нарратив. Есть ощущение, что автофикшн-тексты имеют какой-то заразительный эффект — они побуждают других писать и исследовать себя через текст», — рассказывает редакция Autovirus.

Другой пример — сборники рассказов, которые периодически выпускает издательство No Kidding совместно с писательскими курсами для женщин Write Like a Girrrl. В основе сообщества WLAG — феминистские ценности принятия и инклюзивность, здесь рады женским текстам о личном опыте. Тексты в сборники также отбираются по опен-коллу. Первый сборник «Маленькая книга историй о женской сексуальности» стал хитом на Bookmate, издательство разместило его в открытом доступе. Книга продолжает попадать в топы самых популярных на сервисе и собирать полярные отзывы читателей: одни сравнивают рассказы с «постами в фейсбуке» и критикуют авторок за использованием феминитивов, а другие советуют сборник всем, «кто хочет понять женские чувства и сказать про себя „жиза“».

Кажется, совсем скоро как минимум часть автофикшн-рассказов должны вырасти в полноценные повести и романы. No Kidding запускает русскоязычную серию, в ней уже готовятся к выходу две книги новых для литературного сообщества авторов: «Дорамароман» Михаила Захарова и «Ипотека страданий» Натальи Зайцевой.

Постепенно появляются современные российские авторы, пишущие на грани фикшна и нон-фикшна. Филолог и исследовательница жанра Мария Цирулёва пишет в обзорной статье об автофикшне: «В России тоже есть авторы, которые не знают ни про Кнаусгора, ни про Шилдса, но пишут в схожем ключе». Цирулёва называет таким автором писателя и драматурга Дмитрия Данилова, который в своих романах «Горизонтальное положение», «Описание города», «Есть вещи поважнее футбола», по ее словам, «фиксирует реальность, причем самую, казалось бы, будничную и неприметную».

В автофикшн-ключе пишут Валерия Пустовая, Ольга Брейнингер, Александр Стесин, Наталья Мещанинова, Алла Горбунова и Ольга Фатеева. Идентифицировать любой реалистический роман, написанный от первого лица, как «автофикшн» довольно рискованно. К тому же у жанра есть определенная специфика. Мария Цирулёва определяет ее так: «Критерий автофикшна для меня — расслабленная и свободная стилистика, такой loose feeling, когда то сюжет, то эссеистические наблюдения, мысли, потом снова немного сюжета».

 Автофикшн-тексты имеют какой-то заразительный эффект — они побуждают других писать и исследовать себя через текст

Еще одну почву для формирования в российской литературе собственной автофикшн-традиции заложила современная феминистская поэзия Оксаны Васякиной, Галины Рымбу, Лиды Юсуповой и других (об этом явлении The Village подробно писал). Неудивительно, что одним из первых больших текстов на русском, открыто позиционирующих себя как автофикшн, написан поэтессой — речь идет о дебютном романе Оксаны Васякиной «Рана». Мать героини умирает от рака, и, чтобы похоронить ее прах, она едет на родину, в Сибирь, попутно размышляя, о том, что для нее значит быть женщиной, лесбиянкой, поэтессой и, наконец, дочерью. В романе есть та самая нарративная расслабленность, свойственная каноническому автофикшну: сюжетная линия здесь перемежается с флешбэками, эссе и стихами. «Я понимала, что идти со своей книгой к гиганту смысла нет. Во-первых, гиганты, скорее всего, не взяли бы рукопись, а, во-вторых, если бы и взяли, то книга потеряла бы свою нишу и о ней так никто бы не узнал», — рассказывает Васякина.

Поэтесса, лесбиянка и феминистка Оксана Васякина написала книгу о смерти матери и своей идентичности — получилось увлекательно и страшно

Роман вышел в издательстве «Новое литературное обозрение», в художественной серии которого также вышли «Нью-йоркский обход» Александра Стесина и «Конец света, моя любовь» Аллы Горбуновой, которые стали лауреатами престижной премии «НОС». Хотя обе книги в какой-то степени автобиографичны, ни авторы, ни издательство не определяют их как автофикшн. Тем интереснее следить за судьбой «Раны» — возможно, именно она знаменует новую веху развития жанра в России и запустит волну «новых честных». «В русскоязычной феминисткой поэзии автофикциональность уже стала привычным способом письма. Теперь дело за прозой», — считает Васякина.

Фотографии: обложка, 3 – Издательский дом «Новое литературное обозрение», 1 – Sindbad, 2 – no-kidding

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Что такое фемпоэзия
Что такое фемпоэзия И почему это самое интересное, что происходит сейчас в российской литературе
Что такое фемпоэзия

Что такое фемпоэзия
И почему это самое интересное, что происходит сейчас в российской литературе

12 книг, которые стоит купить на Non/fiction — или после нее
12 книг, которые стоит купить на Non/fiction — или после нее И самые интересные события ярмарки
12 книг, которые стоит купить на Non/fiction — или после нее

12 книг, которые стоит купить на Non/fiction — или после нее
И самые интересные события ярмарки

Тэги

Сюжет

Люди

Бренды

Новое и лучшее

До лучшей велодорожки в стране нужно ехать два часа из Москвы. Стоит ли оно того?

Что делать, куда идти? Рассказываем про самые интересные события недели в Москве

Кто такая Маша Платонова

Стоит ли идти на выборы и почему?

Lil Nas X, 3HCompany, Sex Education и другие релизы недели

Первая полоса

До лучшей велодорожки в стране нужно ехать два часа из Москвы. Стоит ли оно того?
До лучшей велодорожки в стране нужно ехать два часа из Москвы. Стоит ли оно того? Когда-нибудь она станет частью велопути из Москвы в Петербург
До лучшей велодорожки в стране нужно ехать два часа из Москвы. Стоит ли оно того?

До лучшей велодорожки в стране нужно ехать два часа из Москвы. Стоит ли оно того?
Когда-нибудь она станет частью велопути из Москвы в Петербург

Что делать, куда идти? Рассказываем про самые интересные события недели в Москве
Что делать, куда идти? Рассказываем про самые интересные события недели в Москве «Супер секси секонд», рейв-медитация и еще 30 ивентов
Что делать, куда идти? Рассказываем про самые интересные события недели в Москве

Что делать, куда идти? Рассказываем про самые интересные события недели в Москве
«Супер секси секонд», рейв-медитация и еще 30 ивентов

Кто такая Маша Платонова
Кто такая Маша Платонова Студентку Вышки и дизайнерку Максима Каца обвиняют в склонении к массовым беспорядкам
Кто такая Маша Платонова

Кто такая Маша Платонова
Студентку Вышки и дизайнерку Максима Каца обвиняют в склонении к массовым беспорядкам

Стоит ли идти на выборы и почему?

Объясняют политолог, социолог и общественный деятель

Стоит ли идти на выборы и почему?
Объясняют политолог, социолог и общественный деятель

Lil Nas X, 3HCompany, Sex Education и другие релизы недели
Lil Nas X, 3HCompany, Sex Education и другие релизы недели Что слушать, смотреть и читать прямо сейчас
Lil Nas X, 3HCompany, Sex Education и другие релизы недели

Lil Nas X, 3HCompany, Sex Education и другие релизы недели
Что слушать, смотреть и читать прямо сейчас

Двухчасовая прогулка по Шушарам: Ищем достопримечательности

Двухчасовая прогулка по Шушарам: Ищем достопримечательности

Двухчасовая прогулка по Шушарам: Ищем достопримечательности

Двухчасовая прогулка по Шушарам: Ищем достопримечательности

Российский ресторанный фестиваль, открытие «Публики» на Старой Басманной и бистро «Вольность» на Ленинском проспекте
Российский ресторанный фестиваль, открытие «Публики» на Старой Басманной и бистро «Вольность» на Ленинском проспекте
Российский ресторанный фестиваль, открытие «Публики» на Старой Басманной и бистро «Вольность» на Ленинском проспекте

Российский ресторанный фестиваль, открытие «Публики» на Старой Басманной и бистро «Вольность» на Ленинском проспекте

Выпил — за руль не садись
Спецпроект
Выпил — за руль не садись Как устроена профессия «трезвый водитель»
Выпил — за руль не садись
Спецпроект

Выпил — за руль не садись
Как устроена профессия «трезвый водитель»

Гуляем с Алисой Йоффе вокруг «Электрозавода» и «Бумажной фабрики»
Гуляем с Алисой Йоффе вокруг «Электрозавода» и «Бумажной фабрики» Говорим о здоровом питании, панке и Comme Des Garçons
Гуляем с Алисой Йоффе вокруг «Электрозавода» и «Бумажной фабрики»

Гуляем с Алисой Йоффе вокруг «Электрозавода» и «Бумажной фабрики»
Говорим о здоровом питании, панке и Comme Des Garçons

«Дюна»: Авторский блокбастер Дени Вильнёва — главная премьера года
«Дюна»: Авторский блокбастер Дени Вильнёва — главная премьера года С Тимоти Шаламе и Оскаром Айзеком и музыкой Ханса Циммера
«Дюна»: Авторский блокбастер Дени Вильнёва — главная премьера года

«Дюна»: Авторский блокбастер Дени Вильнёва — главная премьера года
С Тимоти Шаламе и Оскаром Айзеком и музыкой Ханса Циммера

Стол к окну, микрозелень на подоконник
Спецпроект
Стол к окну, микрозелень на подоконник 13 советов, как работать из дома экологично
Стол к окну, микрозелень на подоконник
Спецпроект

Стол к окну, микрозелень на подоконник
13 советов, как работать из дома экологично

Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке
Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке Говорим об исторических зданиях, пьющих классиках и новом театре
Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке

Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке
Говорим об исторических зданиях, пьющих классиках и новом театре

«Папа и Пингвин»: Сказки о внутренней свободе, написанные в минском СИЗО
«Папа и Пингвин»: Сказки о внутренней свободе, написанные в минском СИЗО
«Папа и Пингвин»: Сказки о внутренней свободе, написанные в минском СИЗО

«Папа и Пингвин»: Сказки о внутренней свободе, написанные в минском СИЗО

В Петербурге нашли еще одну массовую карусель на выборах. На этот раз — в Военмехе

«Оденьтесь, пожалуйста, неброско»

В Петербурге нашли еще одну массовую карусель на выборах. На этот раз — в Военмехе
«Оденьтесь, пожалуйста, неброско»

Художник Кохинор превратил мастерскую в круглосуточный хеппенинг для всех. Почему на него ополчились власти?
Художник Кохинор превратил мастерскую в круглосуточный хеппенинг для всех. Почему на него ополчились власти? «Моя война — это выбрать красный или белый цвет»
Художник Кохинор превратил мастерскую в круглосуточный хеппенинг для всех. Почему на него ополчились власти?

Художник Кохинор превратил мастерскую в круглосуточный хеппенинг для всех. Почему на него ополчились власти?
«Моя война — это выбрать красный или белый цвет»

«Церковь — открытый, гостеприимный дом»:
Основатели кафе «Aнтипа» при храме — о бытии, латте и собаках
«Церковь — открытый, гостеприимный дом»: Основатели кафе «Aнтипа» при храме — о бытии, латте и собаках
«Церковь — открытый, гостеприимный дом»:
Основатели кафе «Aнтипа» при храме — о бытии, латте и собаках

«Церковь — открытый, гостеприимный дом»: Основатели кафе «Aнтипа» при храме — о бытии, латте и собаках

7 глупых вопросов о Вертинском
7 глупых вопросов о Вертинском Как выглядел шансон до него и что общего между Вертинским и современным рэпом
7 глупых вопросов о Вертинском

7 глупых вопросов о Вертинском
Как выглядел шансон до него и что общего между Вертинским и современным рэпом

Пока кредит не разлучит вас
Спецпроект
Пока кредит не разлучит вас Сможете ли вы решить финансовые проблемы в семье и не развестись
Пока кредит не разлучит вас
Спецпроект

Пока кредит не разлучит вас
Сможете ли вы решить финансовые проблемы в семье и не развестись

Лоферы, челси и казаки: 24 пары обуви на осень
Лоферы, челси и казаки: 24 пары обуви на осень
Лоферы, челси и казаки: 24 пары обуви на осень

Лоферы, челси и казаки: 24 пары обуви на осень

«Дневники Цугуа»: Португальский артхаус, снятый супружеской парой на 16-миллиметровую пленку
«Дневники Цугуа»: Португальский артхаус, снятый супружеской парой на 16-миллиметровую пленку Прямиком с Каннского кинофестиваля
«Дневники Цугуа»: Португальский артхаус, снятый супружеской парой на 16-миллиметровую пленку

«Дневники Цугуа»: Португальский артхаус, снятый супружеской парой на 16-миллиметровую пленку
Прямиком с Каннского кинофестиваля

Подпишитесь на рассылку