«Это я — Эдичка» переиздали впервые за 20 лет. Перечитываем дебютный роман Лимонова Самую покупаемую книгу этого лета

«Это я — Эдичка» переиздали впервые за 20 лет. Перечитываем дебютный роман Лимонова

О романе «Это я — Эдичка» слышали все. Пускай многие и не читали, все равно знают «ту самую сцену с темнокожим». Лимонов был щедр на инфоповоды о себе. И хотя в последние годы они чаще были связаны с политикой, литературу Лимонов никогда не забрасывал — рассказывал про книги, отвечал на вопросы. В том числе про ту самую сцену. Да что говорить — вопрос о ней у Юрия Дудя уже стал сценой сам по себе и даже превратился в анекдот.

Тем удивительнее, что в последний раз роман «Это я — Эдичка» на русском языке издавали в 1998 году (второй том собрания сочинений в издательстве «Вагриус»). Полтора года назад писатель умер, но и после этого книгу не переиздали. Напечатали только сейчас — неожиданным для многих образом книга вышла в издательстве «Альпина». Помогла пандемия: «Люди, осевшие по домам, начали читать намного больше художки. Карантин стал таким вот катализатором», — говорил главный редактор «Альпины нон-фикшн» Павел Подкосов.

Переизданная «Это я — Эдичка» — одна из самых покупаемых книг этим летом. В списке продаж «Фаланстера» за прошлый месяц она заняла первую строчку. Мы попросили журналиста и поэта Артура Гранда перечитать роман 20 лет спустя.

Эдуард Лимонов всю жизнь стремился не стать man of letters — махровым интеллектуалом, находящимся на изысканной дистанции по отношению к человечеству. Он писал стихи и прозу, писал много и настойчиво, но его всегда увлекало действие, кипение, баррикады. Он выдавливал из себя литератора и эстета во имя грубой пульсирующей жизни. Это был его способ (не)приятия мира. Эдуард мечтал стать Лимоновым.

Все знают, с чего начался писатель Лимонов. «Это я — Эдичка» написал молодой поэт-иммигрант, переживающий разрыв отношений в чужой стране. Говорят, что свою печальную любовь и нью-йоркскую одиссею он изначально хотел записать в стихах, но стихи не получались. Поэт решился на роман. Как оказалось, самый громкий в своей биографии. Вероятно, это не лучшая проза Лимонова, но именно с нее все началось. Многим людям известно название, хотя книгу они не читали. Русский язык вобрал в себя три слова. Именно в таком порядке. Это. Я. Эдичка.

Высокие каблуки, очки, кружевная рубашка, надменный и несчастный эмигрант-одиночка Эдичка шатается по огромному безумному мегаполису. Америка по-своему приютила молодого советского поэта: отняла у него любовь, жену Елену, и вручила ему ежемесячные 278 долларов. Елену соблазнили коты-капиталисты — они же и вручили герою велфер. Эдичка не думает, что это равноценный обмен. Эдичку трясет и мутит. Его тошнит изменой, велфером и миллеровской прозой. Елена — это все, чего у него нет. Нью-Йорк — это все, что у него есть.

Эдичка уплетает щи, хлещет водку — что-то очень русское, да? Как будто бы ностальгическое. Но меньше всего наш герой хочет общаться с русскими. Клал он на эмигрантскую тусовку со своего балкона отеля «Винслоу». Эдичка изживает в себе прилипчивую русскость, теперь он бродяга, клошар, пилигрим, житель бесконечно разнообразного города. Эдичка темнокожий, пуэрториканец, он китаец Вонг, аргентинец Карлос, он разноцветный басбой, многоязыкий, плохо говорящий по-английски. Вы слышите его вопль?

«Я не высказал тогда своего затаенного мнения, что не разделяться следует национальностям, а соединяться… Что нужно тотально смешаться всем национальностям, отказаться от национальных предрассудков — „крови“ и тому подобной чепухи — во имя единения мира, даже во имя того, чтобы прекратились национальные войны, даже ради одного этого стоит смешаться. Смешаться биологически, сознавая опасность национальностей. Евреи и арабы, армяне и турки — хватит всего этого — нужно остановиться, наконец».

Так говорит Боб Блэк? Хаким Бей? Мог такое сказать вождь нацболов и держатель акций «русского мира»? Эдуард Лимонов? Молодой советский писатель, ужаленный Нью-Йорком, говорит как убежденный анархист. В романе мелькают имена Бакунина и Троцкого, но кто его автор? Я открываю твиттер писателя и пытаюсь объединить Эдичку с поздним Лимоновым. Трансформация взглядов? Опьянение большими идеями? Разочарование в них? Человек — одно сплошное противоречие? Страницы романа, посвященные многоэтническому миру, обжигают. Миф Лимонова о Лимонове становится еще сложнее, он проламывает русское небо американским небоскребом.

Роман раскрепостил русскую литературу, эту великую скромницу, которую вынудили скрываться за междустрочием. На Западе так писали уже давно. Лично, жестоко, откровенно. И французы тоже. За четыре года до первого романа Лимонова Габриэль Витткоп написала «Некрофила». Сексом никого не увидишь, как и матом. Но это в мире — а русская литература ошпарена всерьез.

Ошпарена бешеной энергией молодого советского поэта, поневоле ставшего жителем Нью-Йорка. Это драйв, боль, раздражение, часть тела, а не часть речи. Одинокому несчастному Эдичке нужно все что угодно, кроме покоя. Митинг, баррикады, революция. Даже съезды «Рабочей партии», за которыми присматривает «эфбиай», для него слишком пресные. Заблуждения пылают ярче прописных истин. И в этой дикой энергии, выраженной в интимных сценах, для меня сходятся Эдичка с поздним Лимоновым.

У молодых поколений молодые боги. Кто для них Эдичка? Лотреамон? Кузмин? Рембо? И в таком случае кто для них вечно юные богоборцы, которыми восхищается Эдичка? Звезда ютьюба, Опра Уинфри современной России Юрий Дудь небрежно закидывает ногу на ногу и задает Лимонову предсказуемый вопрос: «Вы отсасывали бездомному американцу?» И в глазах Лимонова не конфуз или неловкость, а лишь легкая тоска, смазанная разочарованием. Потому что он ответил на подобные вопросы давным-давно: «Я **** вас всех, ****** в рот суки! Идите вы все на ***!» А новых не задают.

Я сканирую страницы романа. А что, если бы я его прочел в 2021-м впервые? Труднодоступная оптика. Слишком много я знаю об авторе. Или мне так кажется — впрочем, это одно и то же. Что бы я заметил? Мягкое жонглирование англицизмами — актуальный русский язык вобрал их, кажется, больше, чем готов переварить. Литература. Много литературы. Солженицыну — пинок, Бродскому — респект, Маяковскому — любовь. Любовь. Это главное слово романа. Оно девальвировано полностью. Нет такого слова. Израсходовали. А у Эдички — есть. Можно учить любви. Нельзя учить любви. Где-то посередине между «можно» и «нельзя» Эдичка кричит о любви.

Моя любимая глава — «Мой друг — Нью-Йорк». Эдичка вытоптал и вышагал этот город. Высокие каблуки, кружевная рубашка — одним словом, нищий. Сохо — артистическая коммерческая дребедень. Роскошные развалы всякого дерьма на Канал-стрит. Благополучие и нищета. Поздний Раушенберг и ранний Раушенберг. Люди всех цветов кожи. Отовсюду и в одном месте. И среди них Эдичка. И свой, и чужой одновременно. Но он прокладывает путь, у него только одна цель — выбираться на улицы города и ходить, ходить, ходить.

В день смерти Лимонова мы с другом записывали песню. К Лимонову она не имела никакого отношения. Лимонов умер. Я ничего не хотел писать об этом в соцсетях. Кажется, повесил его раннее стихотворение в фейсбуке. И дописал несколько строчек. К песне. Там было нехитрое предложение «Прощальный анархо-регги тебе привет». Тогда я думал, что Лимонова передернуло бы от такого. Анархо-привет. Да его бы точно взбесило. Но я перечитал книгу и подумал: Лимонова бы точно взбесило, а вот Эдичка бы улыбнулся.

Фотографии: обложка – «Альпина Диджитал», 1 – Андрей Стенин

Share
скопировать ссылку

Тэги

Сюжет

Новое и лучшее

Трибьют Velvet Underground, сериал Apple по Айзеку Азимову и путеводитель по Узбекистану

Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти

Интервью с Катей Селенкиной — режиссеркой фильма «Обходные пути». Его главный герой — кладмен

Вертолет над вулканами, пляжи «Баунти» и поиск аметистов: Тревел-блогеры подбирают горожанам путешествия мечты

Чек-лист: Как собраться в поход

Первая полоса

Трибьют Velvet Underground, сериал Apple по Айзеку Азимову и путеводитель по Узбекистану
Трибьют Velvet Underground, сериал Apple по Айзеку Азимову и путеводитель по Узбекистану Что слушать, читать и смотреть на этой неделе
Трибьют Velvet Underground, сериал Apple по Айзеку Азимову и путеводитель по Узбекистану

Трибьют Velvet Underground, сериал Apple по Айзеку Азимову и путеводитель по Узбекистану
Что слушать, читать и смотреть на этой неделе

Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти
Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти «Это наш гомеопатический домик»
Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти

Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти
«Это наш гомеопатический домик»

Интервью с Катей Селенкиной — режиссеркой фильма «Обходные пути». Его главный герой — кладмен
Интервью с Катей Селенкиной — режиссеркой фильма «Обходные пути». Его главный герой — кладмен Даркнет, 228 статья и учеба в Америке
Интервью с Катей Селенкиной — режиссеркой фильма «Обходные пути». Его главный герой — кладмен

Интервью с Катей Селенкиной — режиссеркой фильма «Обходные пути». Его главный герой — кладмен
Даркнет, 228 статья и учеба в Америке

Вертолет над вулканами, пляжи «Баунти» и поиск аметистов: Тревел-блогеры подбирают горожанам путешествия мечты
Спецпроект
Вертолет над вулканами, пляжи «Баунти» и поиск аметистов: Тревел-блогеры подбирают горожанам путешествия мечты И все эти чудеса в России
Вертолет над вулканами, пляжи «Баунти» и поиск аметистов: Тревел-блогеры подбирают горожанам путешествия мечты
Спецпроект

Вертолет над вулканами, пляжи «Баунти» и поиск аметистов: Тревел-блогеры подбирают горожанам путешествия мечты
И все эти чудеса в России

Чек-лист: Как собраться в поход
Спецпроект
Чек-лист: Как собраться в поход
Чек-лист: Как собраться в поход
Спецпроект

Чек-лист: Как собраться в поход

«Косая гора» — новая группа Яны Кедриной и Жени Фадеева
«Косая гора» — новая группа Яны Кедриной и Жени Фадеева Электронные музыканты осваивают мир инструментов: «Мы не умеем играть, но мы играем»
«Косая гора» — новая группа Яны Кедриной и Жени Фадеева

«Косая гора» — новая группа Яны Кедриной и Жени Фадеева
Электронные музыканты осваивают мир инструментов: «Мы не умеем играть, но мы играем»

Американский мамблкор, Чехов и Хон Сан-Су: «Случайность и догадка»  Рюсукэ Хамагути
Американский мамблкор, Чехов и Хон Сан-Су: «Случайность и догадка» Рюсукэ Хамагути От обладателя Гран-при на Берлинале
Американский мамблкор, Чехов и Хон Сан-Су: «Случайность и догадка»  Рюсукэ Хамагути

Американский мамблкор, Чехов и Хон Сан-Су: «Случайность и догадка» Рюсукэ Хамагути
От обладателя Гран-при на Берлинале

Выпустить нитки и сделать декоративные дырки
Промо
Выпустить нитки и сделать декоративные дырки Как носить вещи осознанно и продлевать их срок службы
Выпустить нитки и сделать декоративные дырки
Промо

Выпустить нитки и сделать декоративные дырки
Как носить вещи осознанно и продлевать их срок службы

Куда пойти в Москве на этой неделе? Собрали лучшие события
Куда пойти в Москве на этой неделе? Собрали лучшие события Ресторанный фестиваль, спектакль-рейв и девичник в «Доме культур»
Куда пойти в Москве на этой неделе? Собрали лучшие события

Куда пойти в Москве на этой неделе? Собрали лучшие события
Ресторанный фестиваль, спектакль-рейв и девичник в «Доме культур»

Придерживаться принципа «сначала заплати себе»
Придерживаться принципа «сначала заплати себе» Чтобы откладывать деньги
Придерживаться принципа «сначала заплати себе»

Придерживаться принципа «сначала заплати себе»
Чтобы откладывать деньги

«Жизнь слишком коротка для скучных тачек»: Dodge Challenger, как в «Форсаже»
«Жизнь слишком коротка для скучных тачек»: Dodge Challenger, как в «Форсаже» Заменивший серьезной корпоративной сотруднице практичную машину
«Жизнь слишком коротка для скучных тачек»: Dodge Challenger, как в «Форсаже»

«Жизнь слишком коротка для скучных тачек»: Dodge Challenger, как в «Форсаже»
Заменивший серьезной корпоративной сотруднице практичную машину

«Холодный расчет» Пола Шредера — «Таксист» наших дней
«Холодный расчет» Пола Шредера — «Таксист» наших дней В роли карточного игрока с ПТСР — восхитительный Оскар Айзек
«Холодный расчет» Пола Шредера — «Таксист» наших дней

«Холодный расчет» Пола Шредера — «Таксист» наших дней
В роли карточного игрока с ПТСР — восхитительный Оскар Айзек

«Потерянное зеркальце»: Музыкальная сказка Кирилла Иванова («СБПЧ») и Олега Глушкова о поиске себя
«Потерянное зеркальце»: Музыкальная сказка Кирилла Иванова («СБПЧ») и Олега Глушкова о поиске себя Обсуждаем ее со специалистом по фэнтези
«Потерянное зеркальце»: Музыкальная сказка Кирилла Иванова («СБПЧ») и Олега Глушкова о поиске себя

«Потерянное зеркальце»: Музыкальная сказка Кирилла Иванова («СБПЧ») и Олега Глушкова о поиске себя
Обсуждаем ее со специалистом по фэнтези

Большой гид по нижегородскому стрит-арту
Большой гид по нижегородскому стрит-арту Самые значимые работы одной из столиц уличного искусства
Большой гид по нижегородскому стрит-арту

Большой гид по нижегородскому стрит-арту
Самые значимые работы одной из столиц уличного искусства

5 уроков эмпатии и толерантности. Чему нас научил новый сезон «Сексуального просвещения»
5 уроков эмпатии и толерантности. Чему нас научил новый сезон «Сексуального просвещения» Смотрим сериал вместе с психологом
5 уроков эмпатии и толерантности. Чему нас научил новый сезон «Сексуального просвещения»

5 уроков эмпатии и толерантности. Чему нас научил новый сезон «Сексуального просвещения»
Смотрим сериал вместе с психологом

Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке
Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке Говорим об исторических зданиях, пьющих классиках и новом театре
Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке

Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке
Говорим об исторических зданиях, пьющих классиках и новом театре

Гуляем с «Позорами» по Басманному району
Гуляем с «Позорами» по Басманному району Говорим о лучших репточках, пении вагиной и томском пиве
Гуляем с «Позорами» по Басманному району

Гуляем с «Позорами» по Басманному району
Говорим о лучших репточках, пении вагиной и томском пиве

Кира Коваленко — о войне, возвращении на Кавказ и советах Сокурова
Кира Коваленко — о войне, возвращении на Кавказ и советах Сокурова Большой разговор с режиссером фильма «Разжимая кулаки»
Кира Коваленко — о войне, возвращении на Кавказ и советах Сокурова

Кира Коваленко — о войне, возвращении на Кавказ и советах Сокурова
Большой разговор с режиссером фильма «Разжимая кулаки»

Испорченная репутация: Почему модная индустрия перестала использовать текстиль из каннабиса?
Испорченная репутация: Почему модная индустрия перестала использовать текстиль из каннабиса? И только недавно вновь вернулась к этому материалу
Испорченная репутация: Почему модная индустрия перестала использовать текстиль из каннабиса?

Испорченная репутация: Почему модная индустрия перестала использовать текстиль из каннабиса?
И только недавно вновь вернулась к этому материалу

Гуляем с Алисой Йоффе вокруг «Электрозавода» и «Бумажной фабрики»
Гуляем с Алисой Йоффе вокруг «Электрозавода» и «Бумажной фабрики» Говорим о здоровом питании, панке и Comme Des Garçons
Гуляем с Алисой Йоффе вокруг «Электрозавода» и «Бумажной фабрики»

Гуляем с Алисой Йоффе вокруг «Электрозавода» и «Бумажной фабрики»
Говорим о здоровом питании, панке и Comme Des Garçons

Подпишитесь на рассылку