Валерия Гай Германика: «Я живу в стране халтурщиков» Режиссер — о своем новом фильме «Мысленный волк», потенциальной миграции и диалоге с Богом

Валерия Гай Германика: «Я живу в стране халтурщиков»

Что произошло с Валерией Гай Германикой? Режиссер (феминитивы она не признает: «Не люблю все эти игры со словами и терминами нового времени») важнейшего русского фильма нулевых «Все умрут, а я останусь» и скандального сериала «Школа» куда-то пропала. Так, по крайней мере, казалось. Потому что после картины «Да и да» поклонникам кинематографа Германики было нечего обсуждать.

Тем временем самая известная выпускница сложной документальной школы Разбежкиной и любимица Константина Эрнста выпустила мини-фильм для собачьего корма Pedigree, сняла не очень удачный сериал о рэперах «Бонус»,  клип для ставшей государственницей Дианы Арбениной, дала интервью о том, что «любая власть — от Бога», и стала ведущей ютьюб-канала с беседами о религии. Параллельно таблоиды писали о ее новом муже, третьей беременности и перепалке с журналистами на пресс-конференции «Кинотавра-2019». На нем и состоялась премьера долго и мучительно снимавшегося фильма Германики «Мысленный волк».

В общем, Германика продолжает быть Германикой. Перед выходом «Мысленного волка» в прокат (17 октября) The Village поговорил с режиссером о новом фильме, беременности (интервью проходило на девятом месяце), «Джокере» и о том, почему она не хочет уезжать из страны.

Интервью: Эдуард Голубев

— Вы режиссер или режиссерка?

— Я — режиссер. Я вообще не люблю все эти игры со словами и терминами нового времени.

— А как относитесь к феминизму?

— Никак. Мне это совсем неинтересно. Просто людям надо чем-то заниматься, вот и придумывают. Вообще общество одичало. Особенно женщины дичают без мужчин, становятся лесбиянками…

— Я увидел в «Мысленном волке» противостояние не женщин, а старой и новой России, которая движется непонятно куда.

— Для меня уже не существует такой категории, как «непонятно куда». Поэтому в фильм я закладывала иное. А то, что кино про Россию… Сейчас очень политизированное время. Мы живем в эпоху поворотных событий, поэтому любой более-менее осмысленный контент можно привязать к политике.

Я живу в центре Москвы. У меня есть собака старая — ей 12 лет. Она болеет, и я вожу ее в дорогую клинику тоже в центре Москвы уже две недели, а ей никак не могут поставить диагноз! Если у нас в стране собак не могут лечить, то обо всем остальном я даже говорить не буду. Вот так мы и живем! Мне говорят: «У него что-то с желудком». Так а что с желудком? Они берут у меня по 20 тысяч в день за диагностику. И я понимаю: если в центре Москвы в XXI веке не хватает данных, чтобы понять, что у собаки с желудком, это полная херня. Значит, мы не можем людей лечить и вообще ничего не можем.


Я ведь себя постоянно сравниваю с Достоевским, с Толстым. Я их понимаю. И не говорю, что моя величина в мире достигнет их уровня


— Премьера фильма прошла на «Кинотавре», а после была пресс-конференция… И это был какой-то фестиваль плохих вопросов. Как вы себя тогда ощущали?

— Я знала, куда шла. Потому что вся эта сельская дискотека полупьяных людей, которые приходят в шортах и летних платьях, мешает думать. Они приехали отдыхать, иногда смотреть кино, но чаще плавать в море и бухать. Это объективно. А я им зачем-то вывалила философский толк. И вот люди офигели с похмелья, пришли в чем были и спрашивают что могут.

Со мной была подруга, которая ездит на конгрессы. Она оделась серьезно и просто обалдела от всего этого. А я ей после и говорю: «Вот, смотри! Вот это — цвет индустрии!» Поэтому, поняв, что отвечать на всю эту чушь серьезно — значит выглядеть недостойно, я выбрала тактику нападения и отвечала так, как меня спрашивали. Как говорил Ландау: «Из ничего ничего и проистекает».

— Возвращаясь к фильму. Мысленный волк — это худшее, что есть в человеке и что от тебя никогда не уйдет. Я правильно понимаю этот термин?

— С богословской точки зрения это грань, которую нельзя в себе принять. То есть несмирение тебя перед грехом им и является. Для меня это серьезный философский конструкт. Я читала Иоанна Златоуста, Августина Блаженного. И это все так сложно. Я еле-еле иногда через это продираюсь. Но тот кубик Рубика, который я создала в «Волке», мне понятен.

— Зачем вы показали волка, причем с такой ужасной графикой? Почему нельзя было оставить его за кадром? Так ведь гораздо страшнее.

— Убрать его мне было как бритвой по горлу. У нас была версия монтажа, в которой мы его не показывали. Ваня Лебедев настаивал, чтобы она стала финальной. А я столько денег на эту графику потратила! Мне этого волка делали так долго. Да, он получился не таким, как я хотела. Но я заплатила за него миллионы рублей! Такая херовая графика — и так дорого стоила. Поэтому пусть она войдет в анналы истории херового российского CGI. Ты это напечатай все, потому что я правда со слезами подписывала акт приема-сдачи. И я не буду называть эту фирму даже — пусть люди титры до конца досмотрят.

— Вам вообще понравились какие-то фильмы за последнее время?

— «На границе миров» — прошлогодний лауреат «Особого взгляда» в Каннах. Это отвратительный фильм, который смотреть невозможно. Но он меня поразил всей этой эстетикой, и я прям втянулась. А второй — тизер «Джокера». Я делала большие ставки на Хоакина Феникса, хотела его снимать у себя. И сейчас я вообще планирую снимать иностранных актеров. И вот этот тизер — то, чем должно быть кино. Остальное — просто пыль.

Я живу в стране халтурщиков и, как эти нищие дети, смотрю в окно, скребусь, когда вижу подобные произведения, которые могут поразить одним тизером. Потому что в России кинематограф — одно из самых халтурных направлений. Ты приходишь на площадку, а там, помимо пяти профессионалов, вся остальная группа — это люди, которые просто не нашли себя в жизни. Я недавно ехала мимо Печатникова переулка. Стоят киношники. Дождь, Москва, осень. Они стоят под дождем, сгорбившись, прислонившись к стене, едят кинокорм. Как рабы подземелья. Какое тут искусство? Это просто мрак.

— Тогда почему вы не уезжаете?

— Я веду переговоры! Но в пределах своей квартиры я чувствую себя комфортно. Другое дело, что есть люди, которые встроились в систему, а есть те, кто нет. Вот мы сидим сейчас в этом ресторане (встреча проходила в ресторане Sempre. — Прим. ред.), а 20 миллионов человек голодают. Они живут за чертой бедности, и их все больше. Понимаешь? Тебя может не устраивать личное положение, но вот за соседним столиком сидят мужчины из Совета Федерации, и они правят миром. Поэтому можно встроиться в систему, закрыть глаза и получать удовольствие. А я не могу, потому что испытываю эмпатию. Если не к людям, то к ситуации.


Я не могу противиться беременности еще и в силу религиозных убеждений


И то, что с кино происходит, да, больно. Потому что пока ты не встроен в систему, не сможешь постоянно получать деньги. Но уехать навсегда — это страшно. Я пока еще ищу возможность помочь стране в этот переломный период.

— Вы говорите об этом уже второй раз. Что переломного в России сегодня?

— В накале настроений граждан. В этом контрасте. Потому что позиция стала модной. Это возводится в тренд. Люди хотят отстаивать свою жизнь. Даже в воздухе витает предвкушение изменений… Это как дождь, который принесет всем нам выдох.

— А вот светлая Россия будущего…

— Я в это не верю! (Смеется.) У меня депрессивное сознание — я ведь режиссер.

— Вы считаете свое творчество диалогом с богом?

— Конечно! Я ведь себя постоянно сравниваю с Достоевским, с Толстым. Я их понимаю. И не говорю, что моя величина в мире достигнет их уровня. У этих авторов разговор с ним очевиден. Иногда они забывают о Боге, но все равно к нему возвращаются. И это разговор, конечно, об одиночестве. Я вот не смотрела еще «Джокера», но понимаю, о чем он…

— О злом одиночестве.

— Да, о злом одиночестве. Мой фильм «Все умрут, а я останусь» о таком же злом одиночестве. И такое состояние испытывает человек без связи с Богом. Это можно сразу не понять в жизни или понять слишком поздно, но понимание придет. Поэтому все, что талантливо, все, что вызывает слезы или офигевание, — это все про разговор человека с Богом.


Мой новый фильм делала лишь я и моя семья. И все. Никаких посторонних


— У вас были творческие провалы?

— И неоднократно. В такие моменты я себя херово чувствую. Хочу умереть. (Смеется.) Я «Кинотавр» пережила с трудом. Меня спасает муж, который мне все время напоминает, что не стоит нервничать из-за этого. Но я все равно страдаю, могу даже попасть в больницу. И все равно стараюсь находить вдохновение для нового проекта. Я каждый раз говорю, что лучший фильм у меня впереди.

— Так Кубрик считал, когда готовился к «Наполеону». В итоге умер и не снял.

— Ну, у меня уже следующий фильм на монтаже находится. И я его очень люблю. Он про мой переломный период.

— А о чем он?

— О человеке и времени.

— Вы находитесь на последнем сроке беременности, ждете третьего ребенка. Какие у вас отношения с беременностью?

— Вообще не патетические. Я вижу, как матери прям воспевают свою матку в инстаграмах. Особенно актрисы, которые после 30 родили. Я к размножению нормально отношусь. Во-первых, это естественно. Во-вторых, я расширяю свою стаю. Потому что моя стая — это мои единомышленники. Я не люблю чужаков, приемлю только как христианин — на расстоянии. А моя стая, она… У нас будто общая нервная система, дух и настроение. Мой новый фильм делала лишь я и моя семья. И все. Никаких посторонних. Мы снимали его в Италии, в Греции, в Москве. Муж, дети и даже мой папа, которому 90 лет. Ими я могу управлять куда лучше, чем сбродом этих постановщиков.

С другой стороны, когда ты счастлив, ты живешь в гармонии. Вот мне Бог дал мужа прекрасного. И у нас любовь. Но жить для себя, своих удовольствий — это неправильно. За такое ты платишь потом страшную цену. Поэтому я не могу противиться беременности еще и в силу религиозных убеждений. Останавливать естественный процесс перед Богом нельзя, потому что он тебе ведь дал возможность…

Слушай, ты ведь знаешь, как жизнь кончается у светских людей. Да и как вообще кончается. Это может быть очень страшная картина одиночества и уродства. Прям как в этом тизере «Джокера».

— Но вот у вас скоро премьера в «Октябре». Придут люди. Они ведь тоже, получается, чужаки?

— Если они меня поняли — они мне не чужаки, а практически родные люди. «Мысленный волк» вообще не развлекательное кино, поэтому я хочу оказаться услышанной. Когда этого не происходит, я болею. Мне реально очень хреново. Иначе я с ума схожу от одиночества, как собака в депрессии, когда хозяин улетел, а она осталась одна и ждет. Это очень страшно.

Хотя мне вот пишут иногда и говорят, что поняли. А я вижу, что они неискреннее говорят. И это все для того, чтобы приобщиться к чему-то таинственному. Но я-то знаю! А вот даже когда человек находится с собой в диалоге и думает — очень круто. Тогда он становится своим. Поэтому да, мне это очень важно.

Московская премьера «Мысленного волка» состоится 11 октября в кинотеатре «Каро 11 Октябрь». Билеты можно купить здесь.


Обложка: Leos Film

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

«Оно-2»: Как детский ужастик превратился в фильм про Трампа и #metoo
«Оно-2»: Как детский ужастик превратился в фильм про Трампа и #metoo Фильм не про мифическое чудовище вне времени, а история падения клоуна, дергающего за рычаги общественных страхов
«Оно-2»: Как детский ужастик превратился в фильм про Трампа и #metoo

«Оно-2»: Как детский ужастик превратился в фильм про Трампа и #metoo
Фильм не про мифическое чудовище вне времени, а история падения клоуна, дергающего за рычаги общественных страхов

Самые смешные британские ситкомы последних лет
Самые смешные британские ситкомы последних лет Что смотреть, помимо Fleabag
Самые смешные британские ситкомы последних лет

Самые смешные британские ситкомы последних лет
Что смотреть, помимо Fleabag

Продолжение «Во все тяжкие» и другие октябрьские новинки Netflix, Ivi и «Амедиатеки»
Продолжение «Во все тяжкие» и другие октябрьские новинки Netflix, Ivi и «Амедиатеки» «Солнцестояние», «Хранители», новый сезон «Силиконовой долины»
Продолжение «Во все тяжкие» и другие октябрьские новинки Netflix, Ivi и «Амедиатеки»

Продолжение «Во все тяжкие» и другие октябрьские новинки Netflix, Ivi и «Амедиатеки»
«Солнцестояние», «Хранители», новый сезон «Силиконовой долины»

«Джокер» и другие новые фильмы против системы
«Джокер» и другие новые фильмы против системы Это — новый мейнстрим
«Джокер» и другие новые фильмы против системы

«Джокер» и другие новые фильмы против системы
Это — новый мейнстрим

Тэги

Сюжет

Люди

Прочее

Новое и лучшее

Чем заняться в Москве в последнюю теплую неделю?

Где покупать винтажную мебель и декор для дома в Москве

Как проверить, есть ли у вас долги

Правозащитников судят за посты пятилетней давности. Это законно?

Последний показ «Идеального мужа»: каким был главный спектакль Константина Богомолова

Первая полоса

Чем заняться в Москве в последнюю теплую неделю?
Чем заняться в Москве в последнюю теплую неделю? Фильмы с «Кинотавра», концерт «Кровостока» и фестиваль «Слезы авторки»
Чем заняться в Москве в последнюю теплую неделю?

Чем заняться в Москве в последнюю теплую неделю?
Фильмы с «Кинотавра», концерт «Кровостока» и фестиваль «Слезы авторки»

Где покупать винтажную мебель и декор для дома в Москве
Где покупать винтажную мебель и декор для дома в Москве
Где покупать винтажную мебель и декор для дома в Москве

Где покупать винтажную мебель и декор для дома в Москве

Как проверить, есть ли у вас долги
Как проверить, есть ли у вас долги А также кто прописан в вашей квартире и пользуется вашей цифровой подписью
Как проверить, есть ли у вас долги

Как проверить, есть ли у вас долги
А также кто прописан в вашей квартире и пользуется вашей цифровой подписью

Правозащитников судят за посты пятилетней давности. Это законно?
Правозащитников судят за посты пятилетней давности. Это законно? «Невозможно знать наверняка, что вы не репостите экстремистские материалы»
Правозащитников судят за посты пятилетней давности. Это законно?

Правозащитников судят за посты пятилетней давности. Это законно?
«Невозможно знать наверняка, что вы не репостите экстремистские материалы»

Последний показ «Идеального мужа»: каким был главный спектакль Константина Богомолова
Последний показ «Идеального мужа»: каким был главный спектакль Константина Богомолова И почему он не мог оставаться на сцене МХТ, но останется в истории театра
Последний показ «Идеального мужа»: каким был главный спектакль Константина Богомолова

Последний показ «Идеального мужа»: каким был главный спектакль Константина Богомолова
И почему он не мог оставаться на сцене МХТ, но останется в истории театра

Москвичи, которые выбрались из психоневрологического интерната

Москвичи, которые выбрались из психоневрологического интернатаИ теперь живут вместе

Москвичи, которые выбрались из психоневрологического интерната

Москвичи, которые выбрались из психоневрологического интерната И теперь живут вместе

Шансон или Шарлот: Сможете ли вы отличить романсы Вертинского от поп-музыки
Спецпроект
Шансон или Шарлот: Сможете ли вы отличить романсы Вертинского от поп-музыки
Шансон или Шарлот: Сможете ли вы отличить романсы Вертинского от поп-музыки
Спецпроект

Шансон или Шарлот: Сможете ли вы отличить романсы Вертинского от поп-музыки

«Дрэг как протест в России никому не нужен»: 4 проблемы предстоящего шоу Анастасии Ивлеевой
«Дрэг как протест в России никому не нужен»: 4 проблемы предстоящего шоу Анастасии Ивлеевой Объясняют активисты и феминистская исследовательница
«Дрэг как протест в России никому не нужен»: 4 проблемы предстоящего шоу Анастасии Ивлеевой

«Дрэг как протест в России никому не нужен»: 4 проблемы предстоящего шоу Анастасии Ивлеевой
Объясняют активисты и феминистская исследовательница

«Я живу в ЖК „Пресня Сити“»

«Я живу в ЖК „Пресня Сити“»

«Я живу в ЖК „Пресня Сити“»

«Я живу в ЖК „Пресня Сити“»

Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке
Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке Говорим об исторических зданиях, пьющих классиках и новом театре
Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке

Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке
Говорим об исторических зданиях, пьющих классиках и новом театре

Гуляем с «Позорами» по Басманному району
Гуляем с «Позорами» по Басманному району Говорим о лучших репточках, пении вагиной и томском пиве
Гуляем с «Позорами» по Басманному району

Гуляем с «Позорами» по Басманному району
Говорим о лучших репточках, пении вагиной и томском пиве

Гуляем с Алисой Йоффе вокруг «Электрозавода» и «Бумажной фабрики»
Гуляем с Алисой Йоффе вокруг «Электрозавода» и «Бумажной фабрики» Говорим о здоровом питании, панке и Comme Des Garçons
Гуляем с Алисой Йоффе вокруг «Электрозавода» и «Бумажной фабрики»

Гуляем с Алисой Йоффе вокруг «Электрозавода» и «Бумажной фабрики»
Говорим о здоровом питании, панке и Comme Des Garçons

Как понять, что отношения в вашей семье были ненормальны
Как понять, что отношения в вашей семье были ненормальны
Как понять, что отношения в вашей семье были ненормальны

Как понять, что отношения в вашей семье были ненормальны

Трибьют Velvet Underground, сериал Apple по Айзеку Азимову и путеводитель по Узбекистану
Трибьют Velvet Underground, сериал Apple по Айзеку Азимову и путеводитель по Узбекистану Что слушать, читать и смотреть на этой неделе
Трибьют Velvet Underground, сериал Apple по Айзеку Азимову и путеводитель по Узбекистану

Трибьют Velvet Underground, сериал Apple по Айзеку Азимову и путеводитель по Узбекистану
Что слушать, читать и смотреть на этой неделе

Выпустить нитки и сделать декоративные дырки
Промо
Выпустить нитки и сделать декоративные дырки Как носить вещи осознанно и продлевать их срок службы
Выпустить нитки и сделать декоративные дырки
Промо

Выпустить нитки и сделать декоративные дырки
Как носить вещи осознанно и продлевать их срок службы

Интервью с Катей Селенкиной — режиссеркой фильма «Обходные пути». Его главный герой — кладмен
Интервью с Катей Селенкиной — режиссеркой фильма «Обходные пути». Его главный герой — кладмен Даркнет, 228 статья и учеба в Америке
Интервью с Катей Селенкиной — режиссеркой фильма «Обходные пути». Его главный герой — кладмен

Интервью с Катей Селенкиной — режиссеркой фильма «Обходные пути». Его главный герой — кладмен
Даркнет, 228 статья и учеба в Америке

Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти
Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти «Это наш гомеопатический домик»
Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти

Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти
«Это наш гомеопатический домик»

Вертолет над вулканами, пляжи «Баунти» и поиск аметистов: Тревел-блогеры подбирают горожанам путешествия мечты
Спецпроект
Вертолет над вулканами, пляжи «Баунти» и поиск аметистов: Тревел-блогеры подбирают горожанам путешествия мечты И все эти чудеса в России
Вертолет над вулканами, пляжи «Баунти» и поиск аметистов: Тревел-блогеры подбирают горожанам путешествия мечты
Спецпроект

Вертолет над вулканами, пляжи «Баунти» и поиск аметистов: Тревел-блогеры подбирают горожанам путешествия мечты
И все эти чудеса в России

«Косая гора» — новая группа Яны Кедриной и Жени Фадеева
«Косая гора» — новая группа Яны Кедриной и Жени Фадеева Электронные музыканты осваивают мир инструментов: «Мы не умеем играть, но мы играем»
«Косая гора» — новая группа Яны Кедриной и Жени Фадеева

«Косая гора» — новая группа Яны Кедриной и Жени Фадеева
Электронные музыканты осваивают мир инструментов: «Мы не умеем играть, но мы играем»

Американский мамблкор, Чехов и Хон Сан-Су: «Случайность и догадка»  Рюсукэ Хамагути
Американский мамблкор, Чехов и Хон Сан-Су: «Случайность и догадка» Рюсукэ Хамагути От обладателя Гран-при на Берлинале
Американский мамблкор, Чехов и Хон Сан-Су: «Случайность и догадка»  Рюсукэ Хамагути

Американский мамблкор, Чехов и Хон Сан-Су: «Случайность и догадка» Рюсукэ Хамагути
От обладателя Гран-при на Берлинале

Подпишитесь на рассылку