Режиссер Михаил Бородин – о «Продуктах 24», гольяновских рабах и возвращении в Узбекистан

Режиссер Михаил Бородин – о «Продуктах 24», гольяновских рабах и возвращении в Узбекистан

Текст: Таня Симакова
Фотограф: Елена Цибизова

1 октября на российских стримингах выходит фильм Михаила Бородина «Продукты 24». В его основе лежит реальная история «гольяновских рабов», о которой подробно писал The Village: в московском Гольянове в обыкновенном продуктовом магазине годами жили люди, которых насильно удерживали, насиловали и несколько раз в день избивали, заставляя бесплатно работать. Женщин силой выдавали замуж за сотрудников-мужчин, несколько рожденных в магазине детей бесследно пропали: то ли умерли, то ли были проданы кому-то всемогущей хозяйкой магазина. Беглецов отлавливала полиция и возвращала обратно.

История гольяновских рабов стала известной благодаря смелости одной из женщин: Бакия Касымова смогла сбежать и обратиться в «Гражданское содействие» (признаны иноагентами еще в 2015 года), те — в медиа. Несмотря на большую огласку гольяновский магазин с рабами продолжает работать и сегодня. Но на основе истории Бакии и других женщин, которых удалось освободить, Михаил Бородин снял свой фильм. От этого сюжета ожидаешь фильма в духе Звягинцева или беспросветной хтони, но молодой режиссер решил отстроиться от классической российской чернухи. По духу это скорее азиатское кино с абсолютно нероссийской эстетикой.

The Village поговорил с Бородиным о том, как ему удалось заинтересовать продюсеров этой историей, как воспринимают фильм зрители и почему он больше не собирается снимать кино в России.

Кто смотрит кино про узбеков

— Вы сами организовали показы в десятке российских городах, и везде встречали полные залы. Почему не было полноценного проката?

— Нас действительно везде тепло встречали, после показов были дискуссии и много дельных, умных вопросов. Организаторы на местах хорошо подготовились: делали какие-то моно-спектакли, баннеры, продвигали в соцсетях. А проката не было, потому что ни один прокатчик не захотел с нами работать.

— Из-за цензуры?

— Нет, цензуры вообще не было (уже после интервью благотворительный показ «Продуктов 24» в отменили без объяснения причин, а по факту — после сообщений в провоенных пабликах о том, что деньги с показов собираются якобы на нужды ВСУ. Это, разумеется, ложь — деньги собирались для «Гражданского содействия», которое оказывает юридическую помощь мигрантам в России и считается властями иноагентом еще с 2015 года, — прим ред). Цензуры со стороны власти не было, потому что проблемы мигрантов не очень сильно кого-то там интересуют, это для них в другой вселенной находится. Еще до войны мы прошли по всем прокатчикам — и никто не взял фильм, ни один не захотел с ним работать.

— Что говорят?

— Общие фразы в том духе, что грустный фильм зрителю не интересен. Не хочу говорить плохо о прокатчиках, они выживают как могут, но… Фильм же на узбекском по большей части идет. А у них считается, что этой аудитории как бы не существует. Узбек в их представлении занят только тем, что подметает двор, как такой универсальный работник, 24 часа в сутки работает и в кино не ходит.

— Но узбеки ходят в кино?

— Конечно, ходят. Кроме них есть еще очень большая аудитория зрителей из других стран Центральной Азии. Казахстан, например, по уровню жизни от России не отстает. Если вы придете в любой торговый центр на окраине города, в район, где много мигрантов, вы увидите всю эту аудиторию. На «Мстителей"-то они все пойдут. Может, это мои идеалистические представления, но ведь им можно сказать: ребят, там про вас кино идет, посмотрите. С этой аудиторией в России никак не работают. Прокатчики такие: мы вообще не знаем, кто эти люди, ничего про них не понимаем, давайте лучше не будем их трогать. Потому что у нас есть наши белые русские прекрасные зрители, которые придут и принесут деньги.

Мы обязательно покажем «Продукты» и в Центральной Азии, и мигрантам. Посмотрим, какая будет реакция. Потому что я снимал и для этой аудитории в том числе.

Но прокатчики ошиблись, что фильм не интересен российской публике. Мы решили сами сделать спецпоказы. Составили свой список кинотеатров, которые работают с авторским кино, у которых есть своя аудитория. Например, «Победа» из Новосибирска: ребята заморочились, купили специально к показу неоновые огни и вывески, оформили ими фойе (в фильме «Продукты 24» режиссер активно использует неоновое освещение — прим ред). Может показаться, что это мелочь. Но на самом деле — верный подход. Зрителей готовят, они понимают, на какой фильм идут, а для такой картины как наша это очень важно. Так появляются неравнодушные зрители, которые потом делятся увиденным с друзьями. В частности знанием о том, что современное рабство в России — существует.

Деколониальное кино и фильмы про женщин

— Это уже вторая твоя картина о жизни мигрантов (первый — короткометражка «Регистрация»). Ты же сам переехал в Москву из Узбекистана?

— Ну да. Я решил переехать в Москву потому что ощущал себя русским. Но когда приехал, сразу понял, что узбек. Вернее, мне это полицейские объяснили, прямо на платформе «Химки», потому что хотели отжать денег. Хотели — и отжали.

В Москве я прожил 12 лет, и всё это время наблюдал отношение к моим соотечественникам из Узбекистана и других стран Центральной Азии. Отношение всех вокруг, начиная от ментов и работодателей. А потом начал читать тексты о колониализме, о метрополиях и колониях. Я осознал, что по крайней мере в российском кино это практически не рефлексируется, да даже не анализируется никак. Может быть, сейчас это обсуждается в каких-то интеллектуальных кругах, но не более. И это меня начало сильно волновать.

На волне этих мыслей я начал снимать документальную историю про хлопок в Узбекистане (фильм называется COTTON100%, — прим ред). Здесь ведь тоже колониальная история: когда американский хлопок перестал поступать в Российскую империю, они придумали, где его можно выращивать самим. Это растение очень любит жару и воду. И вот спустя 100 лет мы видим, что из-за плантаций хлопка реки пересохли, началась экологическая катастрофа, но ничего не делается ради того, чтобы это прекратить. Наоборот.

— И в фильме про хлопок, и в двух художественных картинах, твои главные персонажи — женщины. Почему?

— Я, как и многие, вырос среди женщин: мама, бабушка. Мне, если честно, трудно общаться с мужчинами. Поймал себя на мысли, что если мужчина старше, то относишься к нему… ну как к бате. А если ровесник, то я вообще теряюсь, о чем мы можем говорить? Про футбол? С женщинами интереснее, с ними проще находить общий язык. И героини мне лично интереснее, чем мужские персонажи. Может, это не совсем правильно, потому что все-таки я гетеросексуальный мужчина и не могу достоверно говорить от лица женщин, но пока вот так получается. Однозначного ответа у меня нет, почему.

— Это интересно, потому что российское кино, все сюжеты, кружатся вокруг мужчин, женские персонажи выполняют вспомогательную роль. А у тебя и главная героиня, и главная злодейка — женщины, и мужчины их волнуют в последнюю очередь.

— Да, согласен с наблюдением про российское кино. Классных актрис в стране очень много, а фильмов про женщин я вообще не вижу, играть им нечего. Немножко обидно смотреть очередное кино, в котором женщина страдает, потому что от нее мужик ушел. Зато мужские герои — какие хочешь: и такой, и сякой, и толстый, и тонкий, и спортсмен, и кто угодно. Думаю, дело в том, что сценарии пишут в основном пожилые мужчины, и так они себе представляют наш мир. Для них женские проблемы — это прокладки, помадки, ой тут мы ничего не понимаем!

И с мигрантами у них та же история. У условного Звягинцева в фильме они выполняют роль декораций, например, идут через дорогу в богатом районе или шпаклюют стены. А в каком-нибудь мейнстриме мигрант — это человек, который не может сказать, какой сейчас год, потому что не знает, как пишутся цифры. И это типа смешно. И вот представьте, весь современный мировой кинематограф пытается анализировать актуальные проблемы общества, а русское кино непонятно, что пытается анализировать.

— Ты говоришь, что женщинам нечего играть, но у тебя самого в фильме снимаются непрофессиональные актрисы. Почему так вышло?

— Актеров восточной внешности в Москве практически нет. И это понятно — у них просто нет ролей. И, если они приезжают в Россию, мечтая о карьере в кино, то параллельно работают еще на каких-то работах. Например, актер, исполняющий роль Бахрома, в основном ремонтирует квартиры. Актриса из нашего фильма, одна из женщин в магазине, смотрит за детьми, хотя изначально она кыргызская журналистка и очень хорошо пишет.

Зухара, которая играет главную роль, — казашка из Астраханской области. По образованию она юрист, закончила МГУ с красном дипломом, работала в прокуратуре, а сейчас ведет частную практику и занимается корпоративными спорами. Когда-то она мечтала стать актрисой, поступала во ВГИК, но ее не взяли. Самое сложное было найти кого-то на роль Жанны, хозяйки магазина. Мы долго работали с актрисой из Казахстана, но она отказалась от роли в самый последний момент. В итоге мы нашли якутский кочевой театр, где играют классические пьесы на якутском языке, и там встретили Людмилу Васильеву. Она потрясающая актриса, хотя это ее первая роль в кино и ей нужно было научиться работать с камерой. Интересно, кстати, что в части, снятой в Узбекистане, практически все — профессиональные актеры. Там вообще потрясающие актеры, супер профи, но у них тоже нет ролей, играют в каких-то комедиях и всё.

— А как вы учили непрофессиональных актеров работать на камеру?

— Нам помогала Влада Миловская, она преподает на курсе «Существование актера перед камерой» в Московской школе нового кино. В России очень сильна театральная школа, которая, как бы сказать… не позволяет людям играть в кино реалистично. И Влада дает новые актерские инструменты. А потом и съемочная группа, и монтаж тоже могут помочь актерам в перформансе: где-то спрятать, где-то недосказать.

Неон против насилия

— «Продукты 24» даже эстетически как будто отстраивается от российского кино, отчасти за это фильм критиковали: мол, были в этом магазине и такого неона не видели.

— Да, мы думали взять эстетику пост-дока, оставить обыкновенные лампы дневного света, как в том реальном магазине — плоский свет, который ложится блином на лица героев. Но тогда насилие на экране превратилось бы в гипер насилие, затмило бы все остальное. На это невозможно смотреть. Надо понимать, что реальная история очень жесткая, намного жестче, чем то что мы показали. У Бакии переломаны абсолютно все пальцы, и фаланги срослись неправильно, они вообще срастаться не успевали. Этот уровень насилия невозможно экранизировать.

Мы пришли к выводу, для этой реальной истории необходима условность. Вместе с художником Владиславом Огаем и с операторкой Екатериной Смолиной напечатали кучу референсов и фотографий продуктового магазина, развесили их на стене. И когда увидели общую картину, поняли, что изображения есть серые, очень реалистичные, и цветные, с вывесками и рекламой. Мы собрали все цветные в единый паззл и решили сделать из них визуальное решение фильма.

И это привело к тому, что мы видим такое, немножко азиатское кино. Но про неон я последнее скажу. В Узбекистане все неоновые вывески стали очень дешевыми и они теперь повсюду. Помните эти гигантские тюльпаны и пальмы, мимо которых идет Мухаббат в родном городе? Мы их не строили! Просто увидели и сняли там сцену. Такого там полно вообще. Стоит разрушенное здание, хозяин типа реконструкцию затеял. Здание он чинит, а цветы эти уже посадил, и горят они разноцветным неоном. Такая вот документальная деталь.

— Как ты с Бакией познакомился, которая стала прототипом Мухаббат? Наверное непросто говорить с женщиной, у которого ПТСР на фоне того, через что ей пришлось пройти.

— Нас познакомили активистки из «Гражданского содействия»: мне дали контакты, я написал и потом поехал к ней в Узбекистан. Бакия — очень открытый человек. Она первая и пока единственная, кто говорит открыто об этой истории, не боится. Настоящий боец. По факту, мне она рассказала всё тоже самое, что говорила журналистам. Но мы стали с ней дружить, общаться. Я немного ей помог сделать документы на детей и всё такое. Потом она снова переехала в Москву. Потому что работы-то в Узбекистане нет, ну только салаты делать. Она была на премьерном показе. А по поводу ПТСР… мы рассуждаем с точки зрения своих привилегий, что вот, ей нужна психологическая помощь. Конечно, она всем нужна. Но ей пока нужна помощь другого порядка: с едой, с жильем, с деньгами на детей. Нужно помочь регулярно делать укол ботокса, чтобы глаз открывался. Но это не обесценивает ее опыт. Все случившееся — ужасно и не должно ни с кем случаться.

— А что произошло с остальными рабынями из магазина? Он ведь до сих пор работает и все те же люди им владеют.

— Ну представь себе, ты вышел из ада, из концлагеря. Что ты будешь делать? Конечно, захочешь убежать, спрятаться. Тем более в России, где менты на каждом шагу и ожидать от них можно чего угодно. В Узбекистане про это тоже особо не расскажешь: такие истории не очень благоприятно скажутся на репутации. Вот в чем смелость и сила Бакии, что она этим занимается: она в Москве, она в доступе для прессы, она постоянно рассказывает об этой истории, она на связи с правозащитниками и ходит на суды. А про остальных мы не знаем. Ну, нашли мы с Бакией еще одну женщину, узнали примерно, где она живет. Приехали в горы, в деревню, спросили соседей. Вышла маленькая девочка и такая: «Никого дома нет». Бакия не поверила, зашла в дом и нашла ее там. Ну, потом уж они обнялись, стали разговаривать, женщина та месяц как вернулась из магазина. Получается, прошло, 7 лет и она всё еще работала там, после того, как Бакия сбежала.

Ташкент, продюсеры и планы

— Как ты вообще нашел бюджет на такой фильм при таком отношении индустрии?

— Понадобилась трехлетняя работа, чтобы собрать этот бюджет. С продюсером Артемом Васильевым мы делали еще короткометражку «Регистрация», а когда она вышла, я показал ему эту историю. Ему понравилась идея. Потом его компания «Метрафильмс» подалась на конкурс Минкульта, мы ездили на питчинги. Продюсеры из Словении и Турции появились одновременно на питчинге cocoPITCH в Котбусе. После нас поддержал фонд Eurimages, Кинопрайм и Минкульт. На самом деле, это гигантская работа продюсеров. Потому что один договор между тремя странами это уже три языка и вот это все. Подача в каждый фонд — куча бумаг, собраний. А у нас еще экспедиция, Узбекистан, и везли мы не только артистов и съемочную группу, но и все оборудование, потому что своего в стране нет.

— А сейчас ты вернулся обратно в Ташкент?

— Да. И в Москве я больше не планирую кино снимать. У нас есть немецкие продюсеры, турецкие. И я хочу открыть в Узбекистане свою кинокомпанию. Мы с Юлей Шагинуровой уже сделали фильм COTTON100% и это вот абсолютно немецко-узбекская продукция. И я рассчитываю, что наше сотрудничество продолжится.

— Как тебе вообще сейчас в Ташкенте после 12 лет в Москве?

— У меня мама здесь, отец там же под Ташкентом, откуда я родом. Я здесь постоянно снимал: и COTTON100%, и «Продукты 24». Так что это простой был переезд. Единственное сейчас новый президент, который пытается либеральные реформы проводить. Относительно, конечно, потому что это опять конституционная реформа, когда нужно обнулиться, продлиться и вот эти вот все знакомые процессы…

— А как вообще к твоей работе относятся в Узбекистане?

— Да пока меня нет здесь ни в каком публичном пространстве. Были отдельные показы фильмов. Или вот молодые ребята сделали фестиваль независимого кино Центральной Азии и приглашали меня читать мастер-класс по короткометражке. Нужно понимать, что авторского кино в Узбекистане практически нет, потому что была жесткая цензура все эти годы и она там выжженное поле оставила.

— Меня в последнее время очень злит вопрос про планы, но тебе я все же его задам (ответ на этот вопрос мы записали в сентябре, после объявления «частичной» мобилизации в России и массовой эмиграции россиян в страны бывшего СССР, в том числе — Узбекистан).

— Сейчас мы каждый день заняты тем, что пристраиваем беженцев из России, я поселил несколько человек к себе и своей маме. Люди все прибывают, и наверное позже уедут куда-то еще, но это пока непонятно. Я остаюсь в Ташкенте, здесь мы с партнерами Юлей Шагинуровой и Тимуром Карповым открываем школу современного аудиовизуального искусства. Там будет и современная фотография, и режиссура, и узкие киноспециальности, например, второй режиссер и колорист. Мы хотим сделать так чтобы авторское кино в Узбекистане появилось. Делаем это все своими силами, но уже заручились поддержкой французского посольства, Гете института и других европейских фондов. Еще я работаю над новым фильмом, это будет неонуар и нео-хоррор про вечное возвращение прошлого. Действие будет в Узбекистане, в центре сюжета две героини, которые пытаются справиться с этим прошлым.

Share
скопировать ссылку

Тэги

Новое и лучшее

Эксклюзив The Village: Запрет на выезд из России можно проверить на черном рынке

Кафе Birds в Белграде

Бывший студент ИТМО годами преследует учительницу химии

Криптовалюта — все еще удобный способ вывода денег. Варианты для уехавших

Гид по магазинам Стамбула: От местного ЦУМа до винтажных лавочек

Первая полоса

Кто такие Лена и Катя, написавшие «Лето в пионерском галстуке»?

Кто такие Лена и Катя, написавшие «Лето в пионерском галстуке»?Харьков, каминг-аут, лесопилка и хейтеры

Кто такие Лена и Катя, написавшие «Лето в пионерском галстуке»?

Кто такие Лена и Катя, написавшие «Лето в пионерском галстуке»?
Харьков, каминг-аут, лесопилка и хейтеры

Можно ли отказаться идти на войну через суд?

Собрали все известные случаи

Как пытают в Москве?

Как пытают в Москве?Можно ли вообще добиться правосудия? Исследование «Команды против пыток» и The Village

Как пытают в Москве?

Как пытают в Москве? Можно ли вообще добиться правосудия? Исследование «Команды против пыток» и The Village

Что делать в Тбилиси? Выпуск № 5, декабрь
Что делать в Тбилиси? Выпуск № 5, декабрь Изучать коррупцию и ездить на велосипеде
Что делать в Тбилиси? Выпуск № 5, декабрь

Что делать в Тбилиси? Выпуск № 5, декабрь
Изучать коррупцию и ездить на велосипеде

Показываем куски манги «Человек-бензопила»

Показываем куски манги «Человек-бензопила»Петр Полещук выясняет: это безумный слэшер или религиозная притча?

Показываем куски манги «Человек-бензопила»

Показываем куски манги «Человек-бензопила» Петр Полещук выясняет: это безумный слэшер или религиозная притча?

Бывший студент ИТМО годами преследует учительницу химии

Бывший студент ИТМО годами преследует учительницу химииЧто ей делать?

Бывший студент ИТМО годами преследует учительницу химии

Бывший студент ИТМО годами преследует учительницу химии Что ей делать?

«Почта России» запустила доставку одежды из Европы. Также стало известно, кто займет место H&M в торговых центрах

У метро «Проспект Просвещения» в Петербурге появился шар, который подозрительно похож на фигуру с Alibaba

Сотрудники склада Ozon в Подмосковье заболели менингитом. Госпитализировано более 10 человек

Сырки «Б. Ю. Александров» вернутся на прилавки

«Забрать свой цинк». История Ольги Гуровой
«Забрать свой цинк». История Ольги Гуровой Психолог лаборатории опознания трупов из Чечни теперь работает с жертвами войны в Украине
«Забрать свой цинк». История Ольги Гуровой

«Забрать свой цинк». История Ольги Гуровой
Психолог лаборатории опознания трупов из Чечни теперь работает с жертвами войны в Украине

Какие фильмы поддержит Минкульт в 2023 году в первую очередь

Popcorn Books больше не издают и не продают квир-книги. Завтра последний день, когда их можно купить

«За него все подписали и теперь везут в военную часть в Твери». Данила Шершева из «Кружка» забрали в армию

Совфед одобрил закон о запрете митингов у зданий органов власти и церквей

Совфед одобрил пакет законов о запрете «пропаганды» ЛГБТ, педофилии и смены пола в кино, книгах, рекламе и СМИ

В «Черную пятницу» россияне потратили более 13 миллиардов рублей

На обвиняемую в распространении «фейков» про армию России Викторию Петрову давят в СИЗО через ее сокамерниц

МИД закупил подарки для оставшихся в России иностранных дипломатов — Baza

«Яндекс» запустил тариф «Вместе» для поездок с незнакомцами в такси

Сколько пожертвовали москвичи на строительство православных храмов за 12 лет

Спрос на iPhone 14 в России упал в 2,5 раза по сравнению с продажами гаджетов предыдущей модели

В Minecraft появился постсоветский зимний двор — с пятиэтажками, гаражами и турниками

Какая погода ожидается в Москве, Петербурге, Тбилиси, Ереване и Белграде в начале декабря

В 1976 году Путин провел обыск за надпись «Вы распинаете свободу, но душа человека не знает оков» на Петропавловке

Студентку, рассказавшую о принудительных гуманитарных сборах, исключили из техникума

«Мама, я дома»: Как мать наемника ЧВК ждет сына с фронта
«Мама, я дома»: Как мать наемника ЧВК ждет сына с фронта Ужасно, когда на войне погибают, но порой еще хуже, когда с нее возвращаются
«Мама, я дома»: Как мать наемника ЧВК ждет сына с фронта

«Мама, я дома»: Как мать наемника ЧВК ждет сына с фронта
Ужасно, когда на войне погибают, но порой еще хуже, когда с нее возвращаются

Гид по рынкам Тбилиси
Гид по рынкам Тбилиси Продукты на Дезертирке и в Глдани, антиквариат на «Навтлуги», фуд-корт на Bazari Orbeliani, а еще цветочный рынок и «Золотая биржа»
Гид по рынкам Тбилиси

Гид по рынкам Тбилиси
Продукты на Дезертирке и в Глдани, антиквариат на «Навтлуги», фуд-корт на Bazari Orbeliani, а еще цветочный рынок и «Золотая биржа»

В парках Москвы открылся 21 каток с искусственным льдом

«ВКонтакте» заблокировала группу «Совета матерей и жен военнослужащих»

Ведущая «Спокойной ночи, малыши» предложила привезти на фронт Хрюшу со Степашкой и попросить украинцев «остановиться»

РПЦ безвозмездно получила здание петербургской РАНХиГС. Студентов чуть не выселили

В ноябре число объявлений о срочной продаже квартир в России достигло рекорда

Little Big покинули двое музыкантов. Похоже, что группа распалась

Петербургскую тюрьму «Кресты» выставят на продажу

Московские кинотеатры «Факел», «Юность» и «Звезда» откроются в новом году

В Белграде тоже можно быть полезным. Вот наш гид по волонтерству
В Белграде тоже можно быть полезным. Вот наш гид по волонтерству Антивоенные сборы, борьба с патриархатом на Балканах и зоозащитники
В Белграде тоже можно быть полезным. Вот наш гид по волонтерству

В Белграде тоже можно быть полезным. Вот наш гид по волонтерству
Антивоенные сборы, борьба с патриархатом на Балканах и зоозащитники

Более 50% благотворительных фондов заявили о сокращении пожертвований

Это идеальная ЛГБТ-пропаганда

Это идеальная ЛГБТ-пропагандаЛучшие фильмы, чтобы посмотреть с гомофобом, если ему не слабо

Это идеальная ЛГБТ-пропаганда

Это идеальная ЛГБТ-пропаганда Лучшие фильмы, чтобы посмотреть с гомофобом, если ему не слабо

Движение Food not bombs в Москве прекратило деятельность из-за угрозы опасности

Сегодня в Тбилиси пройдет марш против сексуального насилия

Что делать в Ереване? Выпуск № 5, ноябрь — декабрь
Что делать в Ереване? Выпуск № 5, ноябрь — декабрь Участвовать в благотворительном забеге, слушать «Аигел» и смотреть «Треугольник печали»
Что делать в Ереване? Выпуск № 5, ноябрь — декабрь

Что делать в Ереване? Выпуск № 5, ноябрь — декабрь
Участвовать в благотворительном забеге, слушать «Аигел» и смотреть «Треугольник печали»

На Бауманской горит ТЦ «Елоховский пассаж»

Сериалу «Монастырь» не выдали прокатное удостоверение. По мнению РПЦ, он оскорбляет чувства верующих

Где учить турецкий язык: От онлайн-школ до бесплатных курсов в Стамбуле
Где учить турецкий язык: От онлайн-школ до бесплатных курсов в Стамбуле Даже простое «merhaba» прибавит вам очков в глазах местных
Где учить турецкий язык: От онлайн-школ до бесплатных курсов в Стамбуле

Где учить турецкий язык: От онлайн-школ до бесплатных курсов в Стамбуле
Даже простое «merhaba» прибавит вам очков в глазах местных

Ночью в «Открытом пространстве» проходили обыски. Задержали более 15 человек, многие из них рассказывают об избиениях

Ювелирные изделия в России скоро ощутимо подорожают
Ювелирные изделия в России скоро ощутимо подорожают Объясняем, почему так и где купить украшения дешевле, пока не поздно
Ювелирные изделия в России скоро ощутимо подорожают

Ювелирные изделия в России скоро ощутимо подорожают
Объясняем, почему так и где купить украшения дешевле, пока не поздно

Первоклашкам предложили написать письмо «незнакомому мобилизованному» — вместо Деда Мороза

Как разговаривать с близкими, которые стали жертвами пропаганды
Как разговаривать с близкими, которые стали жертвами пропаганды Пошаговая инструкция для россиян
Как разговаривать с близкими, которые стали жертвами пропаганды

Как разговаривать с близкими, которые стали жертвами пропаганды
Пошаговая инструкция для россиян

Цена на импортные новогодние ёлки вырастет на 25%. В Рослесинфорге предложили россиянам самим сходить в лес за елью

О героине The Village снимут сериал. Историю Светы Уголёк экранизирует студия «Среда», премьера — в 2024 году

Госдума окончательно приняла закон о запрете «ЛГБТ-пропаганды»

Лейла Гиреева, сбежавшая из дома в Ингушетии от побоев и «лечения от атеизма», на свободе. Но все еще в опасности

Ушедшую из России Lush заменит косметическая сеть Oomph

В медицинских вузах будет больше бюджетных мест

Петербуржцам запретят добывать березовый сок и вырезать надписи на деревьях

Посмотрите, как в Ереване протестуют накануне приезда Путина, Лукашенко и Лаврова

Чехия запретила безвизовый транзит для россиян

Участок «Октябрьская» — «Новые Черемушки» закроют с 3 по 7 декабря

Якутский панк против войны
Якутский панк против войны Полицейские устали задерживать Айхала Аммосова и хотят его посадить
Якутский панк против войны

Якутский панк против войны
Полицейские устали задерживать Айхала Аммосова и хотят его посадить