19 октября, вторник
Екатеринбург
Екатеринбург
Войти

Кирилл Иванов рассказывает о том, как записывались все десять альбомов «СБПЧ»

Кирилл Иванов рассказывает о том, как записывались все десять альбомов «СБПЧ»

Впервые голос Кирилла Иванова как музыканта можно было услышать 15 лет назад на сборнике «Дикие» дуэта «Ёлочные игрушки» — там еще под их музыку, а не свою собственную, он читал непривычным речитативом про собаку Снупи и про плохое белое. За это время музыка «Самого большого простого числа» неоднократно и кардинально менялась — кажется, им просто неинтересно повторяться, хотя с более устаканившимся составом изменения могут показаться стороннему наблюдателю более косметическими. Чтобы лучше понять, чем отличаются альбомы «СБПЧ» друг от друга, я поговорил с Кириллом Ивановым про все его альбомы — трехчасовой разговор удалось ужать, но не сильно.

Предполагалось, что этот рассказ будет выпущен перед концертом группы, однако так вышло, что мы выпускаем его к выходу нового мини-альбома «СБПЧ» — удивительным образом на «Со слов дерева записано верно» тоже много неправильного, много сэмплов со старых пластинок и дурацких звуков, которыми был полон первый альбом группы, тогда еще состоявшей из одного человека. Это не про то, что круг замкнулся, скорее, про то, что, «СБПЧ» хоть и постоянно меняются, о прошлых своих ипостасях никогда не забывают. Поскольку Кирилл решил поступиться правилами рубрики и отказался ранжировать альбомы от лучшего к худшему, то и я отказался от вопросов, превратив его рассказы об альбомах в монологи, полные воспоминаний и деталей. Со слов Кирилла записано верно.

«Самое большое простое число» (2007)

Когда я записывал этот альбом, я совершенно не ожидал, что кто-то издаст его. Я записывал его несколько лет. Тогда не было обучающих видео на ютьюбе, все делал по наитию, так, как это себе представлял. Все на слух и наугад. Помню, что мне все хотелось сделать не по правилам. Саша [Зайцев] и Илья [Барамия] из «Ёлочных игрушек» помогали, но они не пытались ничего поправить. Они очень внимательно и трепетно отнеслись к тому, что я сделал. Они меня отговорили только от одного момента, я уже не помню, где — строчки должны были наезжать друг на друга, кромсать, так, чтобы нельзя было ничего разобрать. Они меня от этого отговорили. Любые изменения давались со скрежетом. Потому что первый альбом — про него всегда кажется, что он последний. Что все, что ты думал, чувствовал, прожил, — все должно быть там.

Какие-то ранние демо я показывал через знакомых Лене Федорову, а потом, волнуясь и с дрожащими руками звонил ему, чтобы узнать, как оно. Он был доброжелателен и сдержан; общий смысл был такой, что здорово, что я чем-то занимаюсь, а не лежу в луже. Я ни на что не рассчитывал и был очень благодарен. До сих пор часто слышу от людей какие-то добрые и нежные слова именно о первом альбоме — о том, как он на них повлиял. Он кривой, косой, но что-то в нем есть. Он соткан из всего, что я люблю до сих пор: от Уильяма Басински до лейбла Anticon, от Джона Зорна до полевых записей. Мне до сих пор очень нравится работать с сэмплами и нравится протяжная, тягучая, засасывающая электроника.

Я недавно вспоминал про песню «Стамбул», мне про нее напомнил мой сын Вася. Она заканчивается строчкой «Как ты мог придумать всю эту чушь?» — снижением пафоса мыслей о смерти, которыми наполнен альбом. Эта песня — в каком-то смысле разрешение. Хоть она и заканчивается строчкой «И вот это уже по-настоящему конец», мне показалось, что очевидно было бы поставить ее последней. То, что после нее есть еще песня — это классные обманутые ожидания. А вообще, «Стамбул» — это мой диалог с Васей. Он должен был родиться через полтора-два месяца после выхода песни, мы ее записали на альбом последней. И эта песня, мне кажется, возвращает тебя к жизни, говорит: посмотри вокруг, не будь таким зашоренным.

Я всегда буду благодарен Олегу Нестерову за то, что он издал этот альбом. Это же было время какого-то невероятного подъема интереса к русской независимой музыке. Я искренне думал, что я запишу это на болванке и подарю друзьям. И тем поразительнее было то, что его издали.

Помню, Олег сделал на лестнице рядом с офисом «Снегирей» мои фотографии на цифровую мыльницу — и потом все журналы их напечатали. Это было так странно и непонятно. На презентацию альбома пришли 500–600 человек, на не самую тривиальную музыку, эмбиент со странным ломаным речитативом. Я много рассказывал про это, но я помню это ощущение, когда ехал в плацкарте с концерта. Я лежал на верхней полке, мне было 22 года — и казалось, что все в моей жизни уже случилось и ничего более поразительного уже не будет. И что я не знаю, что делать дальше.

«СБПЧ Оркестр» (2009)

Слушать на Spotify, Apple Music, «Яндекс.Музыке», BOOM. «ВКонтакте» и всех остальных стримингах

Не могу не отметить странную обложку, которую сделал Леша Ивановский, довольно известный нынче дизайнер. Тогда мы с ним приятельствовали, я видел разные его коллажи и попросил что-то для нас придумать. Он жил в коммуналке на Петроградской стороне и прямо у себя в комнате сложил стулья и выложил название малярной лентой.

Этот альбом был естественным продолжением того, как с какого-то момента стали проходить наши концерты. У нас была довольно большая компания, объединенная странной музыкой, все между собой дружили. Ядром ее были «Игрушки». Вокруг них собралось много разных музыкантов — и концерты были такой чехардой: тут Барецкий выскочит, тут Феничев с Ильиным [из 2H Company], я, «Новые праздники», все было очень естественно. Мне нравится, что в него удалось все впихнуть — эту странную компанию людей, пути которых спустя 12 лет разошлись настолько, насколько возможно. Но тогда был такой момент, что мы все могли оказаться на этой записи, не чувствуя противоречий. Все были поглощены музыкой — и «Общежитие», и Стас [Барецкий].

Параллельно с этим нам хотелось большего взаимодействия со зрителями. В какой-то момент мы пошли в детский магазин и купили кучу самых разных детских инструментов. И начали раздавать их слушателям на концертах. Понятно, что первые полторы минуты — это тотальный хаос. Но потом каким-то образом это всегда выстраивалось в композицию, всегда неожиданную для нас, очень нетривиальную.

Но даже если ты запишешь такой концерт поканально, то все равно ощущения от него потеряются. И этот альбом — попытка зафиксировать концертное состояние студийными методами.

Мне нравятся разнообразные альбомы. Я в большей степени люблю условный «Hello Nasty» Beastie Boys, чем какой-то концептуальный альбом. Мне захотелось внести разнообразие в настроение внутри пластинки, чтобы было ощущение, что ты слушаешь какой-то сборник, плейлист. Мы все были очень разные, и музыка у нас была разной, но когда я недавно переслушал его впервые за год, то подумал, что очень рад, что такой альбом есть на свете. Это невероятно отъехавшая музыка.

У нас не было обсуждений перспектив, гонораров, возможностей. Не было никаких возможностей, можно было только сделать запись — и это уже было круто. С тех пор я постоянно ищу новых музыкантов, с которыми можно что-то сделать. Мне нравится, когда другие музыканты делают нашу музыку более богатой, разнообразной и интересной. И тут был такой случай, когда все тянули в разные стороны, но не разорвали альбом. Это очень ценно.

Во время «СБПЧ Оркестра» я не знал, как не чувствовать себя виноватым, если ты ничего не написал. Наверное, я из-за этого тогда переживал, но форма альбома не связана с нехваткой моих текстов. Вроде бы Саша Зайцев просто придумал, что должно быть так. Это был странный поступок. Но плевать! Мы все время старались свернуть с прямого пути, уйти от того, что мы уже делали. И это была очень классная лесная тропинка, на которую мы быстренько свалили.

«Флешка» (2011)

Слушать на Spotify, Apple Music, «Яндекс.Музыке», BOOM. «ВКонтакте» и всех остальных стримингах

После выхода «Оркестра» из наших разговоров с Сашей родилась довольно радикальная идея: чтобы Саша начал играть на гитаре, на которой более-менее умел играть, а Илья бы играл на басу, который раньше никогда не брал в руки. Я тоже чуть-чуть играл на гитаре. Вначале у нас еще была драм-машина. Для такого поступка надо было обладать недюжинной смелостью — когда ты обнажаешь прием и не скрываешь свое неумение, а, наоборот, говоришь: да, я не умею, но из этого неумения мы попробуем что-то высечь. Мы выступали, выставляли себя максимальными дураками и не скрывали этого. Любой творческий почерк — это набор штампов. А когда у тебя нет ни почерка, ни штампов, ты можешь совершить огромное количество открытий. «Флешка» была попыткой зафиксировать восторг от того, что мы можем делать такие песни.

Мне было нечего терять, а для Саши и Ильи это был резкий разворот — про них писал NME, они издавались в Англии и ездили в туры, были довольно успешными электронщиками. Если бы этого не случилось, группы «СБПЧ» в том виде, в котором она есть сейчас, тоже не было бы. Эта идея изменений постепенно стала частью нашей ДНК. Идея попытки не повторяться, делать так, как тебе интересно, — не оглядываясь на ожидания и чужие желания.

Мы долго записывали этот альбом. Кустарно: частично на студии (она в гараже была), частично у Ильи дома, частично на репточке. В этом альбоме есть попытка совместить передовую электронику с кустарной акустикой — там такие колючие арпеджио, которые накладываются на гитару, но при этом это не танцевальная музыка, а песни. Это очень парадоксальное и ценное для меня сочетание. Мне не приходит на ум пластинка, с которой его можно сравнить, — настолько это интересный для меня альбом.

Вокруг тогда было ощущение классного веселья, был еще больший подъем независимой музыки, много болтовни вокруг нее. У нас была песня, которую мы в итоге не выпустили. Была какая-то рецензия, кажется, ее написал Борис Барабанов, там был оборот в духе «у этих людей в айподе не найдется то-то и то-то, а найдется вот что». И в этой песне перечислялись разные критики. «Если Шурик вдруг посмотрит в мой айпод, что найдет в моем айподе? Ни „Сансары“, ни „Чижа“ он не найдет» (Прим. ред. — подразумевается Александр Горбачев, тогда — музыкальный критик «Афиши»). Все это было насмешливо, но не злобно. При этом не было ощущения, что музыка на русском языке — это круто, а все, что не на русском, — херня. Нами так это не ощущалось, нам просто самим было интереснее сделать что-то на русском. Так же и песня «Живи хорошо» родилась из нашей болтовни. Мы увидели это видео, Саша стал наигрывать на гитаре, и мы быстро ее сочинили.

Основанная на стареньком видеомеме песня «Живи хорошо!» очень долгое время оставалась главным хитом группы, просить ее на концертах перестали только несколько лет назад

На этом альбоме нам удалось передать ощущение русского праздника, в котором есть всё. Есть видео, где под гимн России два человека несут торт, все это происходит в актовом зале какой-то школы, и все это — часть свадьбы. И на финальном аккорде они его роняют — а дальше все ржут, и всем уже пофиг на этот торт. И альбом похож на ощущение от этого видео. Трудно сказать, что в нем конкретно русское. Мы тогда все время ездили на гастроли, много чего повидали, все время у кого-то жили и с кем-то общались. Трудно было не напитаться Омском, Кемеровым — и в этом альбоме много разболтанности и бесшабашности.

«Лесной оракул» (2012)

Слушать на Spotify, Apple Music, «Яндекс.Музыке», BOOM. «ВКонтакте» и всех остальных стримингах

Хоть убей, я не помню, играла ли наша барабанщица Саша Захаренко на «Флешке», возможно, только пела. Но на «Оракуле» она точно играла — и нарисовала для него обложку. Сначала она играла в группе «Большая и маленькая», которая выступала у нас на разогреве; я смутно помню, что именно они играли. Кажется, какую-то производную от психоделического рока с клавишами и барабанами.

Мы этот альбом записали на репточке на «Красном треугольнике». У меня была звуковая карта с ProTools, я что-то там ковырял и нарезал. Мы тогда для себя ясно сформулировали, что хотим, чтобы люди танцевали на концертах. Может быть, у нас была усталость от погружающей и завораживающей музыки. Я чувствовал себя скованным на сцене и стал задумываться о том, что танец — это самая естественная форма бытования музыки и ее восприятия. И мы попытались это передать.

Это прыгучий альбом, первый настолько прыгучий у нас. У него такая легкость, как на батуте: как будто ты чуточку зависаешь. Это было начало моих попыток применить мою любовь к африканской музыке — сделать что-то с барабанами, поэкспериментировать с ритмами. Мне кажется, там много разной перкуссии — и там, наверное, не так много электронных барабанов. Но мы много чего еще потом нарезали и расставляли.

Конечно, на нас тогда влияли «Пес и группа» — а мы влияли на них. Мы много тусовались вместе, много чего обсуждали и придумывали. Они вызывали и вызывают у меня невероятный восторг. Сначала у них был флер американы и блюз-рока, но при этом все было сделано по совершенно другим лекалам. Мы часто играли вместе концерты, и это не могло на нас тогда повлиять — у «Пса» и Илья играл на барабанах. Мне кажется, песню «Миллиард» Саша сочинил с Женей из «Пса» — и в песне «Танцы» он тоже принял участие. Мы тогда все делали вместе.

У «Оракула» есть воздушность, легкость. Он очень стремительно проносится, будто невесомый, неосязаемый, в нем нет никакого звероподобного рвения. То, что он проносится, — классное свойство.

Саша Зайцев ушел из группы, потому что у него должен был родиться ребенок, он сказал, что больше не сможет ездить на гастроли. Это для меня все изменило, потому что куча всего появлялась из наших с ним разговоров. Он был мне вроде старшего товарища, и я внимательно прислушивался к тому, что он говорит. Мы с Ильей остались без важной для нас обоих поддержки — и это я не говорю о том, что все песни и их структуру мы делали в основном с Сашей. Надо было что-то делать, и мы с Ильей подумали о том, что надо понять, как теперь выступать. Сначала мы сели и попытались все переаранжировать, но Саша сказала, что уезжает в Берлин делать карьеру техно-музыканта — в чем довольно сильно преуспела. Теперь она делает музыку под именем Рerila, а я радуюсь ее успехам.

«Я думаю, для этого не придумали слово» (2014)

Слушать на Spotify, Apple Music, «Яндекс.Музыке», BOOM. «ВКонтакте» и всех остальных стримингах

Я подумал, что хочу записать электронный альбом. И купил себе сэмплер Elektron Octatrack и синтезатор OP-1 от Teenage Engineering. Еще у меня был модульный синтезатор Nord Modular G1. Все это определило звук альбома и то, как он сочинялся. Я ощущал, что больше нет никакой помощи: чистый лист, делай что хочешь. Это развернуло нас, не знаю на сколько градусов. Я снова оказался в ситуации, когда мне было нечего терять. И это, я думаю, слышно. Там есть радость от открытий, от новых электронных возможностей.

Мы тогда поехали в длинный тур и там обкатывали новые песни. Мы всем объяснили, что в том звуке играть больше не можем, мы все переделали и сыграем еще и новое. Было несколько странно: не хватало рук и внимания одновременно управляться с сэмплером, петь и играть на клавишах, поэтому поначалу я играл сидя. Помню концерт в Волжском, в клубе «Маркс»: я сидел за столом, рядом сидел Илья, я видел только первых трех людей перед собой, а рядом стоял чей-то ребенок и долбил по столу от восторга. Классно, что можно было сразу увидеть реакцию. На песни «Выходной» и «Давай» сразу бурно реагировали, начинали плясать — я помню, сколько радости это у меня вызывало.

На этом альбоме мне оказал посильную помощь Игорь Вдовин. Он сыграл на гитаре в «Давай» и еще одной песне, давал какие-то советы. Он всегда занимался электроникой, любил модульные синтезаторы, и я с ним их обсуждал. А с Надей [Грицкевич] мы познакомились на концерте в Таганском парке, я тогда переживал, что она такой мэтр русской музыки… Это сейчас мы дружим душа в душу, а тогда я волновался, но предложил записать ей песню — и был счастлив, что она согласилась, я был большим поклонником ее группы Moremoney.

У меня сегодня сын спрашивал про то, как определяются хиты. Он спросил, ошибся я или угадал насчет своих песен, будут ли они хитами, — и я ни разу не угадал в жизни. Я никогда не знал, что выстрелит. Насколько я понимаю, одним из хитов альбома стала «Нельзя сказать короче», во многом из-за клипа от Паши Самохвалова.

«Я думаю, для этого не придумали слово» — женский альбом. Может быть, я тогда смог сформулировать, что ощущаю какую-то несправедливость по отношению к женщинам. Я воспитан двумя женщинами, мамой и бабушкой, может, из-за этого я так много думал об этом и чувствовал это. Тогда про это особо не говорили, но, к счастью, последние годы посвящены обсуждению этой проблемы.

Клип на песню «Сестры», наверное, нельзя было бы снять в этом году. Не хочу оправдывать [режиссера] Лешу Киселева… Но мне кажется, что он больше, чем просто пародия на порно или видео, в котором наши очень красивые приятельницы рассуждают о женской дружбе и целуются. Это правда глубоко сексуализированное видео, но сочетание всего — крупных планов, того, о чем говорят и как, должно заставлять зрителя чувствовать себя неуютно. И это как раз шаг к тому, чтобы задуматься, почему тебе неуютно. Я вижу, что сила этого видео в том, насколько оно противоречиво и насколько по-разному оно может быть прочтено. Это очень ценно для любого произведения — каким количеством способов его можно расшифровать.

«Здесь и всегда» (2015)

Слушать на Spotify, Apple Music, «Яндекс.Музыке», BOOM. «ВКонтакте» и всех остальных стримингах

Сейчас, на расстоянии в пять лет, мне кажется, что главное отличие этого альбома — гитарист Антон Хабибуллин и барабанщик Олег Занин. Все произошло случайно. Мы искали музыкантов, но никогда не знали профессиональных, а тех, кого знали, с теми не хотели иметь дело. Антон и Олег играли и до сих пор играют с Пашей Артемьевым — мы познакомились перед первым нашим большим концертом, на «Стрелке». Они оказались нашими единомышленниками, мы могли с ними массу всего обсудить — ведь важно, чтобы нам было комфортно, раз мы планируем много времени провести вместе.

Возможно, я помню его больше по концертным исполнениям, но, мне кажется, там так много гитар — может быть, это наш построковый альбом? Этот альбом теплый, а предыдущий был холодным. Он сделан другим методом, я больше использовал сэмплов и эффектов — и тут очень много живых барабанов. Хотя, конечно, на «Я думаю, для этого не придумали слово» Кирилл Борисов из SKRP, он же Kito Jempere, сыграл в двух треках. Но, по ощущениям, этот альбом кажется вообще другим. Я бы сказал, что он более тягучий, в нем есть такая накручивающаяся музыка.

Альбом же вообще начинается со скрежета — это в духе Jam City и других музыкантов, от которых я тогда фанател. Во «Вселенной» гитарное соло летает туда-сюда — как такие летающие вертящиеся штуковины, которые потом падают вниз. «Здравствуй» и «Вечеринка» тоже очень такие минималистичные, засасывающие песни, очень плавающие. И финал тоже тянет тебя за собой. Этот альбом не такой танцевальный, как предыдущий. Но в нем тоже очень много клевого.

Женя Борзых, например, фанатка песни «Горизонт». Она довольно долго не пела, до момента, как появиться на этом альбоме, она была и остается актрисой, играла в театре «Табакерка». Мы долго обсуждали ее участие, но она не проявляла энтузиазма. Она только окончила Щукинское, и все ее интересы были сосредоточены на театре — но потом она пришла на концерт, и ее впечатлило. У меня были какие-то кусочки текста, Жека приехала со своими строчками, и мы все это сложили в странную и смешную песню. Она же сделана не по канонам, как длинный рэперский сайфер. Там нет припева и бриджа, просто куплеты. Это очень сильно отражает наши с Жекой отношения — бесконечную болтовню и валяние дурака.

Я больше всего боюсь, что приду в студию — и мне будет неинтересно что-то делать. Сегодня я пришел в студию и кайфовал от того, что мне не надо делать ничего специально, но вот передо мной стоит новый секвенсор, и я сижу и втыкаю в него. Очень боюсь, что мне что-то наскучит. Но если говорить о «Здесь и всегда», то это такой подводный альбом, в нем есть какое-то ощущение неприкаянности. В главных песнях альбома есть ощущение томления и отчаяния — и при этом спокойный взгляд на это, лишенный истерики.

«Мы — огромное животное и мы вас всех съедим!» (2016)

Слушать на Spotify, Apple Music, «Яндекс.Музыке», BOOM. «ВКонтакте» и всех остальных стримингах

Обложку сделал наш друг Миша Ганушкин, а на фотографии — наша подруга Соня Мунтян. Я помню, что мне хотелось, чтобы у нее был взгляд, которого мы в итоге и добились: она одновременно и напугана, и смотрит сквозь тебя. Это довольно страшный взгляд на самом деле. И она правда выглядит как животное, которое тебя съест.

У меня не было целенаправленной идеи делать альбом, вдохновленный моим вожатским опытом в «Камчатке», но, учитывая, сколько я ездил и езжу туда, сколько времени я провожу с детьми, да, подспудно так и есть. Там действительно много всего про детство и связанные с ним ощущения, про первую влюбленность например. Но я не помню, была ли заранее идея того, каким все это должно быть. Помню только, что на этом альбоме я впервые очень много пою фальцетом — потом я больше никогда так не делал.

У этого альбома была очень важная для нас презентация в «Известиях Hall», концерт, который больше никогда не повторится. У нас была неделя репетиций только в декорациях — репетиций сложных, муторных. Для концерта наш друг и режиссер Женя Силаев построил полноценную квартиру, мы придумали очень много всяких спецэффектов — в какой-то момент, например, на сцене появлялись мои двойники. Заканчивалось все тем, что из всех щелей выползали и раздувались черные черви, которые ползли на людей. Это была очень страшная штука — и при этом завораживающая. Классное и галлюциногенное шоу, мы его даже засняли и пытались смонтировать, но оказалось, что ощущение от того концерта никак не передать.

У нас никогда не было живого альбома — но он, наверное, будет. Мы записали (просто чтобы это осталось, потому что терять было как-то жалко) суточный концерт в «Рихтере», который мы играли в рамках Red Bull Music Festival, целиком и поканально. Там было 12 сессий по два часа, были разные гости — но главное, что постепенно мы становились все более уставшими. Это клевая вещь — не фиксировать какие-то невероятные достижения, а то, как мы плыли сквозь эти сессии. С каждым годом ценность концерта становится все больше — сейчас это вещь, которая никогда не повторится. Мне даже в голову не приходит на каком-то концерте достать телефон, чтобы что-то снять, это бессмысленно. Мне, наоборот, хочется максимально находиться в моменте.

Есть очень необычная книжка «Когда я был настоящим» Тома Маккарти. Она написана от лица человека с прогрессирующим психическим заболеванием. Он ощущает нереальность своего мира и себя, неестественность своих движений. И он находит разные дикие способы, чтобы чувствовать себя настоящим: начинает делать реконструкцию реальности, нанимает актеров. И в этом искусственном мире он чувствует себя настоящим и живым. Концерт для меня — такая штука, в которой ты можешь почувствовать себя настоящим особенно остро.

«Мы не спали, мы снились» (2018)

Слушать на Spotify, Apple Music, «Яндекс.Музыке», BOOM. «ВКонтакте» и всех остальных стримингах

Когда я стал что-то сочинять для этого альбома, мы решили позвать в качестве продюсера Сашу Липского, моего близкого друга, товарища и кумира. Он мне буквально только что прислал свой альбом с Simple Symmetry, который скоро должен выйти, — и это очень крутая запись. В мире диджеев и продюсеров надо выпускать много прикладной музыки, чтобы она работала в сетах. Как в фильме «Тот, кто с песней» про самодеятельного композитора, который сочиняет гимны для мероприятий, для всех заводов Союза: все песни на один мотив, но слова разные. Но этот альбом у них не прикладной совсем, а настоящий и психоделический.

Когда я предложил Саше поработать, он сказал, что никогда не выступал в роли саунд-продюсера, но может попробовать. И мы просто втроем (с ним и Ильей) садились и придумывали песни. Хотя у нас там есть, например, диско, это довольно мрачный альбом. При этом работали мы над ним легко и весело. Песня «Сам» довольно суровая, есть песня «1705» про пропавших шахтеров, есть песня «1999» — и все это заканчивается ракетой в виде «Кристалла», песни, которая построена на одной строчке. Мы себя не сдерживали и хотели, чтобы этот трек был настолько длинным, насколько возможно.

Вокруг нас есть некий флер, что мы такая детская группа. Нас любят дети, они не зашорены, но некоторые песни с «Мы не спали» я бы им не поставил. «1999» — это одна из самых обнаженных моих песен, там нет дистанции, только мои воспоминания. Это время нескольких мощных катастроф: война в Чечне, затонувшая подлодка «Курск». Я хотел передать ожесточенность и отчаяние тех времен. Я вижу много похожих песен не пойми про что. А вокруг огромное количество событий и переживаний, которые никак не описаны. Мне трудно делать вид, что нет ничего плохого, — и мы не пытались это делать. Скорее, пытались преобразить это в то, что будет нашим, присвоить это себе, переиначить.

У нас есть некоторая дистанция по отношению к текстам, потому что я довольно самоироничен и мне кажется, что серьезное ощущение себя —  вредно. Я избегаю чего-то, что моментально связывает тебя с реальностью, потому что не особо это умею и мне это не интересно — мне хотелось бы максимально далеко находиться от группы «Ленинград». При этом хочется универсальности, чтобы было как можно больше способов прочесть произведение, как по Лотману. Мне часто не нравится поп-музыка, потому что она кажется очень стертой, безличной — и ползунок между общим и частным сдвинут в сторону общего, там не за что зацепиться. Мы же всегда с восторгом цепляемся за детали или неловкие, или неожиданные слова. За это мне нравится Алмас (настоящее имя Thomas Mraz. — Прим. ред.), за этим я гонюсь, поэтому я хотел с ним поработать. Вообще, это очень непростой разговор — и очень трудно оценивать это изнутри.

На этом альбоме Жека не указывается уже отдельно, она впервые была нашей полноценной участницей — в принципе, она и так все время выступала с нами. Но через несколько месяцев после выхода альбома ушел Илья. Я видел, что у них с Айгель (из группы «Аигел») стало больше дел — мы договорились, что не будем принимать резких движений, Илья отдохнет год, а я решу, что делать. Для меня это все равно было немного неожиданно, было непонятно, куда двигаться.

«Наверное, точно» (2019)

Слушать на Spotify, Apple Music, «Яндекс.Музыке», BOOM. «ВКонтакте» и всех остальных стримингах

Когда мы закончили созвон с Ильей, я подумал: теперь нужно найти басиста, с которым будет комфортно. И тут у меня произошло озарение. Антон Севидов всех уволил из Tesla Boy — и я понял, что мы с его басистом Стасом Астаховым виделись несколько раз в «Мишке», общались, в общем, вот оно. Я написал ему в фейсбуке в тот же вечер, с примерным посылом: «Привет, что делаешь? а у нас концерт через три дня…» Осторожно так. Оказалось, что он свободен и был бы рад поиграть с нами. Приход Стаса и то, что Женя стала частью группы, — это были два огромных скачка в нашем развитии. Через год мы встретились с Ильей, но было понятно, что дел все еще полно, — я за него радуюсь всегда, мы часто общаемся.

Мы были на фестивале в Норвегии в начале 2019 года, выступали с Shortparis. У нас была неделя свободного времени, но путешествовать было некуда. Мы просто засели в доме, и мне было немного волнительно от того, что ты начинаешь что-то делать с незнакомым все же человеком. Но оказалось, что работать со Стасом очень классно. Это был первый альбом, который мы записали вместе, и мне, конечно, сложно его оценивать, потому что он совсем недавно вышел. Больше всего мне нравится песня «Кому». Я там вообще не открываю рот. Она как внезапно найденное редкое итало-диско — и в ней очень много отчаяния, тоски и мечты, все это как будто проступает между строк. Благодаря Жениному исполнению получилась очень пронзительная песня.

Мне очень нравится, как наши с Женей голоса звучат вместе. На альбоме есть песня, которую слушают из наших в три раза больше, чем остальных, — это, конечно, песня «Злой». Я думаю, что этот альбом — наша попытка сделать поп-песни противоположными поп-музыке методами, звуками и приемами. Я всегда стремлюсь под видом одного сделать совершенно другое. И при этом чтобы все было понятно, чтобы в этом не было позы, не было снобизма. Я вообще стараюсь и в музыке, и в жизни избегать пафоса и снобизма.

Этот альбом вышел коротким, но в нем много всего, что мы не делали раньше. Один из моих любимых режиссеров — Вуди Аллен. Меня поражает и впечатляет метод его работы, нет другого режиссера, который бы выпускал по фильму в год и все они были бы очень разными. Я смотрел все его фильмы. Меня подкупает, что он не дает своему таланту прохлаждаться, все время работает — но в этом нет холодного расчета. Он мог бы давно ничего уже не делать, но он делает кино, потому что ему нравится. И мне тоже хочется постоянно что-то делать, находить разные звуки, которые будут мне интересны — и мне комфортно будет с ними сосуществовать.

«Всё равно» (2020)

Слушать на Spotify, Apple Music, «Яндекс.Музыке», BOOM. «ВКонтакте» и всех остальных стримингах

Этот альбом мы записывали в Кейптауне, но так вышло, что я особо ничего не успел посмотреть, потому что мы сначала работали неделю в доме, а потом неделя была в студии Red Bull. Мы приехали с огромным количеством заготовок, но это не были готовые песни, они были разрозненными. И мы за 17 дней записали 12 песен. Многое сочинили на ходу. Очень клево работалось — ты все время воодушевлен, что работаешь с людьми, с которыми тебе очень интересно. Мы пытались использовать африканскую музыку, но так, чтобы наш взгляд не был колониальным, чтобы это было естественное взаимопроникновение, а не как бывает у некоторых музыкантов, чтобы все было органично.

При этом не хотелось бы, чтобы они воспринимали, что мы заигрываем с музыкой, не врубаясь в то, что мы делаем. На самом деле мы хорошо врубались, мы довольно наслушанные в африканской музыке. В «Звезде» нам хотелось, например, передать дух дешевой африканской электроники вроде той, что была на сборниках Music From Saharan Cellphones. Местные перкуссионисты нам помогли в этом. Честно говоря, я даже не думал, что припев песни «Сарай» можно воспринять как что-то про тауншипы в ЮАР, припев был сочинен не в Африке. Как я это объяснял Sandy B, который читает у нас там куплет? Что это песня про то, что с милым рай и в шалаше. Про состояние, когда люди, обнявшись, катятся с горы, и все у них трын-трава. И он все понял — и напел нам про то, что, где бы мы ни были, мы всегда вместе.

Я понимаю, что строчки вроде «Кто тебя научил целоваться» много у кого могут вызвать смущение. Мне кажется, это связано с тем, что у нас очень мало слов для любовных чувств и близких к ним состояний. Мы с Жекой пытаемся это как-то расширить, придумать разные метафоры и новые образы. И тут есть песня «Ты сошла с ума», про то, что влюбиться — это сумасшествие и подвиг. К сожалению, во взрослой жизни часто так и выходит, что ты должен заставлять себя что-то делать, переламывать себя.

Я не знаю, почему на альбоме снова так много про смерть, у меня нет объяснения. И вот то, что ты отметил про непонимание как другую тему альбома, я думаю, это, скорее, про ощущение невозможности быть понятым. Это важно для всех нас, но, по-моему, при всей любви и нежности людей вокруг одно из самых больших страданий для человека заключается в том, что его до конца никто и никогда не поймет. Не потому, что он такой невероятный сам по себе, а потому, что он индивидуален. Это заложено в человеческой природе. И на альбоме это можно заметить даже в веселых песнях, в строчках вроде «На таких, как вы, у нас одна надежда, но таким, как мы, с вами невозможно». Важное ощущение — и на альбоме мы пытаемся спокойно и с достоинством это констатировать. Это очень страшная вещь, но мы хотим ее проговорить спокойно.

Презентации нового мини-альбома «СБПЧ» «Со слов дерева записано верно» пройдут 7 марта в Москве, 19 марта в Санкт-Петербурге и 3 июля в Киеве. Билеты

Фотографии: Алексей Киселёв / СБПЧ / Снегири

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Кирилл Иванов — о Патриарших прудах, сонном Петербурге и снобизме
Кирилл Иванов — о Патриарших прудах, сонном Петербурге и снобизме Интересные люди говорят с The Village о важных для них местах в Москве, Петербурге и Екатеринбурге
Кирилл Иванов — о Патриарших прудах, сонном Петербурге и снобизме

Кирилл Иванов — о Патриарших прудах, сонном Петербурге и снобизме
Интересные люди говорят с The Village о важных для них местах в Москве, Петербурге и Екатеринбурге

Евгений Алехин и Константин Сперанский оценивают все десять альбомов «Макулатуры»
Евгений Алехин и Константин Сперанский оценивают все десять альбомов «Макулатуры» «Я могу исполнить оба альбома, но сопереживания уже нет. Просто думаешь: „*****, откуда это взялось, как это можно было написать?“»
Евгений Алехин и Константин Сперанский оценивают все десять альбомов «Макулатуры»

Евгений Алехин и Константин Сперанский оценивают все десять альбомов «Макулатуры»
«Я могу исполнить оба альбома, но сопереживания уже нет. Просто думаешь: „*****, откуда это взялось, как это можно было написать?“»

Музыкальный критик оценивает 30 самых популярных песен в России прямо сейчас
Музыкальный критик оценивает 30 самых популярных песен в России прямо сейчас Rauf & Faik, «Король и Шут» (!) и другие хиты, которые слушает вся страна
Музыкальный критик оценивает 30 самых популярных песен в России прямо сейчас

Музыкальный критик оценивает 30 самых популярных песен в России прямо сейчас
Rauf & Faik, «Король и Шут» (!) и другие хиты, которые слушает вся страна

Тэги

Сюжет

Люди

Новое и лучшее

Ботфорты, резиновые сапоги и военные ботинки: Какую обувь носить осенью

Как устроена жизнь в особняке-коливинге Colife

И в пир, и в диджитал-мир

Как устроена работа частного детектива

Гуляем с Евгенией Воскобойниковой по Хамовникам

Первая полоса

Ботфорты, резиновые сапоги и военные ботинки: Какую обувь носить осенью
Промо
Ботфорты, резиновые сапоги и военные ботинки: Какую обувь носить осенью
Ботфорты, резиновые сапоги и военные ботинки: Какую обувь носить осенью
Промо

Ботфорты, резиновые сапоги и военные ботинки: Какую обувь носить осенью

Как устроена жизнь в особняке-коливинге Colife

Как устроена жизнь в особняке-коливинге Colife

Как устроена жизнь в особняке-коливинге Colife

Как устроена жизнь в особняке-коливинге Colife

И в пир, и в диджитал-мир
Спецпроект
И в пир, и в диджитал-мир Что рабочие привычки говорят о вас как о творческой личности
И в пир, и в диджитал-мир
Спецпроект

И в пир, и в диджитал-мир
Что рабочие привычки говорят о вас как о творческой личности

Как устроена работа частного детектива

Как устроена работа частного детектива

Как устроена работа частного детектива

Как устроена работа частного детектива

Гуляем с Евгенией Воскобойниковой по Хамовникам
Гуляем с Евгенией Воскобойниковой по Хамовникам Говорим об иноагентах, доступной Москве и борьбе за свои права
Гуляем с Евгенией Воскобойниковой по Хамовникам

Гуляем с Евгенией Воскобойниковой по Хамовникам
Говорим об иноагентах, доступной Москве и борьбе за свои права

«Без усилий»: Как начать действовать
«Без усилий»: Как начать действовать И не забросить свое начинание, толком ничего не сделав
«Без усилий»: Как начать действовать

«Без усилий»: Как начать действовать
И не забросить свое начинание, толком ничего не сделав

Документалка Apple TV про The Velvet Underground, книга Рема Колхаса о Нью-Йорке
Документалка Apple TV про The Velvet Underground, книга Рема Колхаса о Нью-Йорке И довольно унылый альбом Coldplay — что смотреть, читать и (не) слушать на этой неделе
Документалка Apple TV про The Velvet Underground, книга Рема Колхаса о Нью-Йорке

Документалка Apple TV про The Velvet Underground, книга Рема Колхаса о Нью-Йорке
И довольно унылый альбом Coldplay — что смотреть, читать и (не) слушать на этой неделе

Вещи со смыслом
Промо
Вещи со смыслом Почему нам больше не интересны просто кроссовки
Вещи со смыслом
Промо

Вещи со смыслом
Почему нам больше не интересны просто кроссовки

Что наследуют «Наследники»: Из каких противоречий состоит лучший сериал на современном телевидении
Что наследуют «Наследники»: Из каких противоречий состоит лучший сериал на современном телевидении
Что наследуют «Наследники»: Из каких противоречий состоит лучший сериал на современном телевидении

Что наследуют «Наследники»: Из каких противоречий состоит лучший сериал на современном телевидении

Куда поехать на ноябрьские праздники: 10 туров по России
Куда поехать на ноябрьские праздники: 10 туров по России Эльбрус, Алтай, Чечня, Золотое кольцо и зона отчуждения
Куда поехать на ноябрьские праздники: 10 туров по России

Куда поехать на ноябрьские праздники: 10 туров по России
Эльбрус, Алтай, Чечня, Золотое кольцо и зона отчуждения

Безопасно ли участвовать в переписи населения?

И зачем она вообще нужна

Безопасно ли участвовать в переписи населения?
И зачем она вообще нужна

Неделя (не)видимой инвалидности в Ельцин Центре, презентация нового альбома «Курары» и Ural Music Night

Неделя (не)видимой инвалидности в Ельцин Центре, презентация нового альбома «Курары» и Ural Music Night

Неделя (не)видимой инвалидности в Ельцин Центре, презентация нового альбома «Курары» и Ural Music Night

Неделя (не)видимой инвалидности в Ельцин Центре, презентация нового альбома «Курары» и Ural Music Night

Камбэк «Феминотропа» в «Мизантропе» и презентация сидра «Бродилка» в Syndrome
Камбэк «Феминотропа» в «Мизантропе» и презентация сидра «Бродилка» в Syndrome
Камбэк «Феминотропа» в «Мизантропе» и презентация сидра «Бродилка» в Syndrome

Камбэк «Феминотропа» в «Мизантропе» и презентация сидра «Бродилка» в Syndrome

Жестокость семейного застолья глазами подростка в клипе группы «Привет»
Жестокость семейного застолья глазами подростка в клипе группы «Привет» «Самое стремное — когда открытое унижение прикрывают заботой и жизненным опытом»
Жестокость семейного застолья глазами подростка в клипе группы «Привет»

Жестокость семейного застолья глазами подростка в клипе группы «Привет»
«Самое стремное — когда открытое унижение прикрывают заботой и жизненным опытом»

«Криптополис»: Невероятный мультик о сказочных животных на фоне военной диктатуры
«Криптополис»: Невероятный мультик о сказочных животных на фоне военной диктатуры Холодная война, единороги и хиппи
«Криптополис»: Невероятный мультик о сказочных животных на фоне военной диктатуры

«Криптополис»: Невероятный мультик о сказочных животных на фоне военной диктатуры
Холодная война, единороги и хиппи

Как две петербурженки запустили серию этичных секс-вечеринок
Как две петербурженки запустили серию этичных секс-вечеринок «Алиса это придумала, чтобы кайфануть самой в безопасной среде. Но что-то пошло не так»
Как две петербурженки запустили серию этичных секс-вечеринок

Как две петербурженки запустили серию этичных секс-вечеринок
«Алиса это придумала, чтобы кайфануть самой в безопасной среде. Но что-то пошло не так»

В Екатеринбурге стоит смог и запах гари. В чем причины и как себя обезопасить
В Екатеринбурге стоит смог и запах гари. В чем причины и как себя обезопасить Рассказывает аллерголог
В Екатеринбурге стоит смог и запах гари. В чем причины и как себя обезопасить

В Екатеринбурге стоит смог и запах гари. В чем причины и как себя обезопасить
Рассказывает аллерголог

Где купить посуду, как в ресторане? Отвечают владельцы заведений с самой красивой посудой
Где купить посуду, как в ресторане? Отвечают владельцы заведений с самой красивой посудой
Где купить посуду, как в ресторане? Отвечают владельцы заведений с самой красивой посудой

Где купить посуду, как в ресторане? Отвечают владельцы заведений с самой красивой посудой

Как руководство и сотрудники Большого театра реагируют на гибель артиста Евгения Кулеша
Как руководство и сотрудники Большого театра реагируют на гибель артиста Евгения Кулеша Проблемы и нарушения, которые вскрыла трагедия
Как руководство и сотрудники Большого театра реагируют на гибель артиста Евгения Кулеша

Как руководство и сотрудники Большого театра реагируют на гибель артиста Евгения Кулеша
Проблемы и нарушения, которые вскрыла трагедия

Бывшие силовики: «Полицейским нравится лайт-насилие»
Бывшие силовики: «Полицейским нравится лайт-насилие» The Village запускает рубрику «Люди в городе» в видеоформате
Бывшие силовики: «Полицейским нравится лайт-насилие»

Бывшие силовики: «Полицейским нравится лайт-насилие»
The Village запускает рубрику «Люди в городе» в видеоформате

Подпишитесь на рассылку