«Путешествие в санаторий»: Как Берлинский кинофестиваль меняет город Алиса Таёжная — не о фильмах, но о городе, в котором 21 февраля завершился один из главных кинофестивалей мира

«Путешествие в санаторий»: Как Берлинский кинофестиваль меняет город

Текст

Алиса Таёжная

Февраль в Берлине, как и в Москве — самый мерзкий месяц, сбоку постоянно поддувает, с неба сыпется и капает одновременно, утреннее солнце всегда сменяется облачностью и туманом. Температура барахтается около нуля, но каждый день случаются неожиданности в виде ослепительного утра и трёх ливней подряд ближе к ночи — именно между вторым и третьим тебе, так уж получается, нужно выскочить из метро и добежать до дома. В этом году берлинцы пошутили над ужасной погодой родного города на семи постерах своего кинофестиваля: большой бурый медведь печально мокнет, пока бредёт вдоль бордюра, отворачивается от телебашни на Александерплац, выглядывает из вагона или выходит из метро. На Берлинале я в третий раз и знаю совершенно точно: впереди меня ждут десять дней, которые меняют город вокруг себя, и людей, которые приходят на фестиваль. Почему это происходит? В мире совсем не так много больших событий, благодаря которым давно знакомый город освежается, питается, становится немного новым. Фестиваль Primavera в Барселоне. Одна из главных недель моды. Венецианская биеннале. Эдинбургский фестиваль. Этих примеров очень мало. Ещё реже бывает, когда регулярное культурное событие одинаково любят местные и гости: да, конечно, в Берлин стекаются профессионалы, пресса и синефилы со всего мира, но на нём ещё больше публики. Без берлинцев, которые раскупают билеты и остаются на обсуждения после показов, фестиваль был бы совсем другим и сам город казался бы выхолощенным и упорядоченным, как остальная Германия.

Моё решение на ближайшее время — смотреть пять-семь фильмов в день, закутаться в непромокаемую парку с капюшоном и купить недельный проездной на метро: фестиваль раскидывается на весь город, и хотя можно оставаться смотреть фильмы только в фестивальном комплексе на Потсдамер-плац, я предпочитаю помотаться по городу и оказаться в нескольких легендарных кинозалах. Многие берлинские кинотеатры закрывали на реконструкцию, и теперь можно, например, полюбоваться золотым занавесом в Kino International на Карл-Маркс-аллее напротив ресторана «Москва» (где, кажется, устраиваются безумные гей-вечеринки) или очутиться внутри шкатулки Haus der Kulturen der Welt — огромного киноконцертного комплекса, стоящего в гордом одиночестве посреди гектара нетронутых зелёных полей. Жители каждого более или менее центрального района (и нескольких отдалённых) имеют в своём распоряжении ближайший кинотеатр, где они могут застать главное кинособытие года. Есть субкультурый центр HAU в Кройцберге и восхитительный ретрокинозал Colosseum в Пренцлауэр-Берге, но, если честно, каждый день кататься не получается. Если хочется смотреть много фильмов, надо оставаться на Потсдамер-плац.

На полторы недели довольно безжизненный и чопорный квартал в Митте с мультиплексами, отелем, моллом и переливающейся всеми цветами верхушкой Sony Center превращается в самое буйное место центрального Берлина — при минимальном количестве вложений и без дополнительных фестивальных построек. Правда, и без новых сооружений фестиваль с самого начала был флагманским городским событием, на которое тратилось много усилий и денег. Расходы на Берлинале и вообще культурные события в Берлине давно раздражают определённый процент немцев. Но невероятные цифры туристических визитов и потраченных евро гостей Берлина теперь могут их успокоить. 

Зрители носятся через дорогу, не дожидаясь светофоров, в обычно пустующих барах «Билли Уайлдер», «100 видов пивчика» и «Липовая пивоварня», галдёж после семи вечера — за десять дней фестиваля они (обычно полупустые) зарабатывают, думаю, выручку за полгода. Минус первый этаж ближайшего молла переполнен журналистами и начинающими режиссёрами, которые отлучились на карривурст, донер или азиатскую лапшу. Фильмов так много и правила такие строгие, что убежать можно разве что минут на 20. Когда выключился свет, а золотые медведи из заставки превратились в золотые искорки дождя, в зал заходить нельзя даже с купленным на показ билетом. При мне берлинец, пришедший на свидание с девушкой, в гневе разорвал билет и рассыпал декоративный M&M's из вазочки, когда его не пустили.

По всем правилам любого фестиваля на фильм входит сначала публика по билетам, потом пресса по билетам, потом гости по аккредитации — и на важных показах им часто недостаёт места. Именно поэтому нужно заранее забирать билеты в кассе для журналистов — простая публика раскупает билеты на главные премьеры фестиваля со скоростью света. Средняя цена билета — 11 евро, но вообще билеты стоят 7–22 евро, от утреннего сеанса на неочевидный фильм до вечернего гала в главном зале фестиваля Берлин-Палас, который загораживает едва ли не сопоставимый по размерам особняк главного спонсора Audi. На мигающем экране касс — светофор на сеансы ближайших дней: красный — билетов нет, жёлтый — билеты кончаются, зелёный — всё спокойно, не торопитесь. Очереди при этом простираются на сто метров и собираются с утра: невыспавшиеся гости пытаются очухаться первым кофе, углеводным ударом от пончика и ранними электронными письмами. Фотографы пристёгивают к заграждениям стремянки на велосипедный замок — известный трюк всех, кто хочет крупный план Мерил Стрип или Джорджа Клуни. Интернет на Потсдамер-плац есть, легко ловится и исправно работает — а вот на неделях моды или летнем фестивале в любом другом городе иногда не работает даже телефон. Рядом с Берлинале привычной жизнью живут музеи и легендарная филармония: выставка Макса Бекманна или Клее, концерт академической музыки XX века, легендарный зоопарк с ленивыми бегемотами у входа — то, что можно легко застать, оставшись на пару дней до или после фестиваля.

В чём главное отличие Берлинского фестиваля от всех прочих — об этом стоит сказать отдельно хотя бы в двух словах. Помимо того что это фестиваль для публики (в отличие от Каннского или Венецианского, где бывает куда больше прессы, звёзд и профессионалов, а не обычных любителей кино), на нём сильно отразилась история самого города. С момента основания в 1951 году это был топовый европейский кинофестиваль, в середине 60-х Берлин был разделён (граница стены проходит в ста метрах от нынешних кинотеатров на Потсдамер-плац), и уже после падения стены в 1989 году фестиваль просто не мог оставаться событием только про кино. С тех пор как Берлин объединился и вдохнул глубоко, он стал важным и большим фестивалем гуманитарного кино — о человечности, разнообразии, истории, социальных кризисах и политике, о прогрессе вопреки и силе движения против течения. 

Берлин — вообще выдающийся город в том, как он работает с собственной историей 

Берлин — вообще выдающийся город в том, как он работает с собственной историей и не разбрасывает её на сувениры. Здесь есть лучший в мире Еврейский музей, любимый семьями Мауэрпарк на месте мёртвого заражённого пространства вокруг стены, никем не разрушенный и не перестроенный Трептов-парк в восточной части города и не переименованная Карл-Маркс-аллее — Кутузовский проспект, главная авеню Восточного Берлина с узнаваемыми сталинскими зданиями и типовыми советскими многоэтажками. С тех пор как в Берлине не стало стены, он успел побывать городом сквоттеров и вседозволенности, рэйвов и бегущей Лолы, но не переставал быть местом, которое постоянно ищет свою идентичность, перепридумывает себя и слышит множество голосов вокруг. В Берлине огромное комьюнити турок и русских, восточноевропейцев и африканцев и, вы удивитесь, вьетнамцев (ещё со времён войны во Вьетнаме и политических игр между сверхдержавами). С недавних пор здесь много беженцев — наклейками Welcome Refugees! Bring your Family были уклеены туалеты баров в Нойкёльне и двери кухонь кафе на Потсдамер-плац.

Сама Германия сейчас переживает правый поворот, и готовность нынешнего правительства принять беженцев и платить их немецким опекунам пособия вызвала волну критики в стране и сильное падение рейтинга Ангелы Меркель. Большие проценты неинтегрированной турецкой и североафриканской молодёжи, которая живёт замкнуто в национальных группах, тоже становятся постоянной темой для обсуждения. Очевидно, что новые времена наступили быстрее, чем изменились люди, и даже страшная история Германии не спасает её жителей от новой волны ксенофобии (ну и не только Германии — это общая проблема). В этот момент главный приз на Берлинском кинофестивале, который возглавляет жюри со всего мира и американская актриса Мерил Стрип, вручается документальному фильму «Огонь на море» об итальянском острове Лампедуза в Средиземном море — точке входа мигрантов в европейский мир. Фильм сам по себе отличный, но тут важно сказать и про выбор — выбор идеалистов в очень быстро меняющейся Европе, задыхающейся от финансового кризиса и нерешённых проблем XX века. При этом вручение наград и сам конкурс — точно не единственное, чем ценен Берлинале.

Про это я ещё скажу, а пока хочется написать о берлинцах, благодаря которым каждый приезд в этот город — путешествие в санаторий. Они обладают невероятной расслабленностью и естественным гостеприимством. Я много времени провела и даже прожила в Германии, но не перестаю удивляться их нелицемерным улыбкам, спокойствию и готовности помочь. Берлинцы добры, но не неформальны до несносности и больше всего напоминают мне петербуржцев в хорошем настроении: степенные, изящные, простые — и да, очень бедные. Не секрет, что Берлин — не самая зарабатывающая часть Германии, поговорка про «бедный, но сексуальный» влачится за ним с середины 90-х, а бары и клубы заставлены гэдээровской мебелью не только из любви к креслам 70-х. Действительно, чтобы жить в Берлине и не горевать, нужно сильно снизить потребности, экономить, перерабатывать отходы, кататься на велосипеде, пить пиво из магазина и питаться донерами — куда более популярными братьями традиционного немецкого карривурста. Четыре года назад мы делали статью, снимая обычных берлинских молодых ребят на улице, и комментаторы злорадствовали, что все они выглядят бедненько, простенько, неизобретательно. Прошло четыре года — здесь то же самое. Последнее, что нужно берлинцу, — впечатлить кого-нибудь. Потёртые джинсы, белая тряпичная сумка, кожаные ботинки или кроссовки — горожане выглядят предельно просто, часто бедно, но очень уверенно, и это подкупает. Нужно отъехать три остановки от Потсдамер-плац на автобусе, чтобы попасть в мир халяльных супермаркетов, еврошопов, простецких прокуренных баров и ресторанов не немецкой кухни, где ради красоты повесят максимум рог антилопы или вышитое балканскими женщинами полотно.

Берлин как идея свободного города переживает кризис с начала нулевых: за столицу бодро взялись девелоперы, сюда перевезли офисы крупнейшие корпорации, все мировые бренды открыли офисы и по несколько магазинов, и дикий дух города десятилетней давности подвыветрился. Многие берлинцы думают, куда переезжать: статус нового Берлина получает то Варшава, то Лиссабон. Засквоченные особняки заняты большими офисами редакций и адвокатскими компаниями, культовые анархические объединения вроде Tacheles дышали на ладан последние годы и растворились, за недорогой арендой местные давно переезжают на север и восток за речку Шпрее. Когда-то бедный берлинец одевался в секонде, сейчас он идёт в Primark: модные городские секонды задрали цены на всё, и теперь косуха там стоит 70 евро, а джинсы — 35. Ярмарки выходного дня и секретные подвалы по паролям — места, где ещё дышит Берлин, когда-то презиравший капитализм, а теперь покорно в нём растворившийся. Но это всё ещё город необъятных территорий, безумных архитектурных сочетаний и ровного пространства, которое так удобно преодолевать на велосипеде, идеальном метро, электричке или на втором этаже жёлтого маршрутного автобуса.

Берлинцы добры, но не неформальны до несносности и больше всего напоминают мне петербуржцев в хорошем настроении : степенные, изящные, простые — и да, очень бедные

Берлинский фестиваль хорош и тем, что гостиниц в городе полно и тебе совсем необязательно жить в жутком клоповнике за огромные деньги. Несколько лет назад предложение пополнили феноменальные квартиры в особняках на Airbnb — за действительно несерьёзную сумму можно поселиться в любом из близких к центру районов в 15-метровой комнате, которая будет казаться космическим кораблём из-за четырёхметровых потолков. Около твоего дома всегда будет замечательный универмаг, дешёвая шаурма и отличный кофе, а в пяти минутах — остановка метро или автобуса, на котором можно доехать куда угодно. Так мы и делали, поселившись в Шёнеберге, громко крича «Клубника!» на уличном рынке (потому что она стоила 4 евро за килограмм и была ну невероятно красная), а вечером оказываясь в местном баре, где играла любимая группа Hot Chocolate из 70-х. До этого мы жили в Митте и Кройцберге и каждый раз заставали что-то другое: утренние очереди на премьеры в великолепный Фридрихштадтпалас или разговорный русско-немецкий спектакль московского театра Йозефа Бойса о человеке и государственных границах. Не говоря о вечеринке в заброшенном бассейне в Веддинге или воскресной барахолке в Пренцлауэр-Берге, на которую никогда не соберёшься, если не встанешь в девять утра на соседней улице.

Самое безумное воспоминание с Берлинского фестиваля — это буквально тысяча 15-летних девочек, которые пришли на какой-то трогательный фильм о подростках и первой любви в кинотеатр напротив Бундестага. Дело в том, что в Берлине очень жёстко следят за возрастным цензом, фильмы нельзя скачивать и можно смотреть только по телевизионной подписке (с согласия родителей) или в кинотеатре в присутствии родителей. Программа подросткового кино Generation таким образом становится для них возможностью по бесплатному билету или билету с большой скидкой побывать во взрослом кинозале, когда время ещё не пришло. Тысяча 15-летних девочек — эту шум, блеск волос и разноцветные зимние шапки, а ещё здание середины века, наполненное криками и хохотом. Generation — не самая сильная программа на Берлинале (три главные программы — это традиционно «Конкурс», «Панорама» и «Форум»), но одна из самых интересных с антропологической точки зрения. Если художественное кино здесь часто бродит по общим местам и обезоруживает наивностью, то документальное может быть совершенно невероятным. Два сильно впечатливших меня фильма в этом году — из этой программы. Документальная история иранских девочек, сидящих в тюрьме, и тунисского мальчика, проживающего революцию — о времени и взрослении, с деталями, которые невозможно получить белому европейцу без знания арабского и фарси. Тебе нужен инсайдер, чтобы рассказать вроде бы известное в новых тонах без клише уже прочитанных тобой заголовков. В обоих фильмах достаточно обескураживающих деталей, которые предостерегут тебя от готовых выводов и уже сформировавшихся предрассудков.

Второе безумное воспоминание о Берлинале за три года на нём — это гудящий испанским языком iMAX, где неделю шла программа нового латиноамериканского кинематографа. Люди из Панамы, Колумбии, Доминиканы и Коста-Рики, редкие голоса бразильского португальского. На сцену, например, выходил человек из Парагвая и говорил: «Привет, у нас не было индустрии кино до 1998 года. Я — один из первых кинорежиссёров нашей страны и рад, что могу показать этот фильм вам», — а на экране появлялись индейцы, говорившие на вымерших языках, притчи о мести и любви и этнографические зарисовки о загадочном мире Амазонки. В этот год такой фильм тоже приехал в Берлин, и торжественный красный кинотеатр Zoo Palast был забит битком, а хлопали после фильма десять минут — под бесконечные титры с перечислением тысячи человек, усилиями которых фильм был снят. Для премии квир-кино Teddy привозят два десятка ЛГБТ-фильмов, которые переворачивают с ног на голову то, что ты знал о мире вокруг. Для ретроспектив отыскивается отреставрированная копия «Ниагары» в Technicolor, где Мэрилин Монро ослепляет тебя своим розовым платьем. Или мелодрама о молодой немецкой паре в середине 60-х, где парень в рабочее время пытается продать никому не нужную землю вокруг Берлинской стены: местные зрители моментально схватывают контекст и по тому, как смеются на вопиющих сценах, становится понятно, сколько всего изменилось здесь с тех пор. Таких сокровищ — десятки, их можно искать в расписании одновременно с шумными премьерами и приходить на кино, которое больше нигде не увидишь, и режиссёров, чьи имена, скорее всего, никогда не попадут в учебники, но их труд заставляет твою душу смеяться и плакать. Вокруг тебя почти всегда будет очень много зрителей и мало свободных мест. На сеансах все ведут себя открыто: ахают, охают, смеются в голос, хлопают и в общем проявляют себя — ты действительно чувствуешь, что посмотрел фильм со всем залом, чувствовал с ними что-то хором, одновременно. 

На самом последнем сеансе Берлинале я сижу в ослепительно красивом Kino International (похожем по роли и расположению на московский «Октябрь» до ремонта) и ведущий вытаскивает кого-то из зала. Улыбчивый сорокалетний парень в клетчатой рубашке выходит на сцену — оказывается, ему дают представить самый последний фильм фестиваля и дарят подарок, а следом на сцену выходят все сотрудники кинотеатра от буфетчика до киномеханика и кланяются зрителям. «Они старались для нас десять дней, и давайте скажем им за это спасибо!» Такого не может быть в Каннах или Венеции, а безумные, трогательные и внезапные фильмы, которые я каждый год смотрю в Берлине, я не увижу больше нигде. Может быть, именно поэтому в Берлине иначе дышится по сравнению со всеми городами, где я была: он бедный, может быть, для кого-то сексуальный, но для меня просто любопытный. Смотрящий во все глаза. Населённый людьми, которые думают про других людей, задают вопросы и ходят на мутное, странное, редкое кино, чтобы понять, как им быть здесь и сейчас.

   

Фотографии: 1 – Farbkontrast / Wikimedia.org, 2 – Oscity / Shutterstock.com, 3 – Kiev.Victor / Shutterstock.com, 4 – hinterhof / Shutterstock.com, 5 – trash world

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Иностранный опыт: 5 еврейских музеев в мире
Иностранный опыт: 5 еврейских музеев в мире К открытию Еврейского музея в Бахметьевском гараже The Village изучил, как устроены похожие институции в других городах мира, от Копенгагена до Филадельфии.
Иностранный опыт: 5 еврейских музеев в мире

Иностранный опыт: 5 еврейских музеев в мире
К открытию Еврейского музея в Бахметьевском гараже The Village изучил, как устроены похожие институции в других городах мира, от Копенгагена до Филадельфии.

Как устроено первое в мире лесбийское кладбище
Как устроено первое в мире лесбийское кладбище В этом году в Берлине открылось кладбище, где хоронят только лесбиянок. The Village выяснил, как зарезервировать там место и зачем это нужно немецкому ЛГБТ-сообществу
Как устроено первое в мире лесбийское кладбище

Как устроено первое в мире лесбийское кладбище
В этом году в Берлине открылось кладбище, где хоронят только лесбиянок. The Village выяснил, как зарезервировать там место и зачем это нужно немецкому ЛГБТ-сообществу

Кофейному туристу Николай Чистяков, обжарщик Camera Obscura, о кофе в Берлине
10 мест в Берлине, куда ходят сами берлинцы
10 мест в Берлине, куда ходят сами берлинцы The Village запустил серию путеводителей, которые пригодятся, если вы приехали в город впервые или, наоборот, всё о нём знаете. В этом выпуске — Берлин, без Бранденбургских ворот и клуба Berghain
10 мест в Берлине, куда ходят сами берлинцы

10 мест в Берлине, куда ходят сами берлинцы
The Village запустил серию путеводителей, которые пригодятся, если вы приехали в город впервые или, наоборот, всё о нём знаете. В этом выпуске — Берлин, без Бранденбургских ворот и клуба Berghain

Тэги

Новое и лучшее

Эксклюзив The Village: Запрет на выезд из России можно проверить на черном рынке

Кафе Birds в Белграде

Бывший студент ИТМО годами преследует учительницу химии

Криптовалюта — все еще удобный способ вывода денег. Варианты для уехавших

Гид по магазинам Стамбула: От местного ЦУМа до винтажных лавочек

Первая полоса

Что делать в Тбилиси? Выпуск № 5, декабрь
Что делать в Тбилиси? Выпуск № 5, декабрь Изучать коррупцию и ездить на велосипеде
Что делать в Тбилиси? Выпуск № 5, декабрь

Что делать в Тбилиси? Выпуск № 5, декабрь
Изучать коррупцию и ездить на велосипеде

Показываем куски манги «Человек-бензопила»

Показываем куски манги «Человек-бензопила»Петр Полещук выясняет: это безумный слэшер или религиозная притча?

Показываем куски манги «Человек-бензопила»

Показываем куски манги «Человек-бензопила» Петр Полещук выясняет: это безумный слэшер или религиозная притча?

Бывший студент ИТМО годами преследует учительницу химии

Бывший студент ИТМО годами преследует учительницу химииЧто ей делать?

Бывший студент ИТМО годами преследует учительницу химии

Бывший студент ИТМО годами преследует учительницу химии Что ей делать?

«Почта России» запустила доставку одежды из Европы. Также стало известно, кто займет место H&M в торговых центрах

У метро «Проспект Просвещения» в Петербурге появился шар, который подозрительно похож на фигуру с Alibaba

Сотрудники склада Ozon в Подмосковье заболели менингитом. Госпитализировано более 10 человек

Сырки «Б. Ю. Александров» вернутся на прилавки

«Забрать свой цинк». История Ольги Гуровой
«Забрать свой цинк». История Ольги Гуровой Психолог лаборатории опознания трупов из Чечни теперь работает с жертвами войны в Украине
«Забрать свой цинк». История Ольги Гуровой

«Забрать свой цинк». История Ольги Гуровой
Психолог лаборатории опознания трупов из Чечни теперь работает с жертвами войны в Украине

«За него все подписали и теперь везут в военную часть в Твери». Данила Шершева из «Кружка» забрали в армию

Какие фильмы поддержит Минкульт в 2023 году в первую очередь

Popcorn Books больше не издают и не продают квир-книги. Завтра последний день, когда их можно купить

МИД закупил подарки для оставшихся в России иностранных дипломатов — Baza

Совфед одобрил закон о запрете митингов у зданий органов власти и церквей

Совфед одобрил пакет законов о запрете «пропаганды» ЛГБТ, педофилии и смены пола в кино, книгах, рекламе и СМИ

В «Черную пятницу» россияне потратили более 13 миллиардов рублей

На обвиняемую в распространении «фейков» про армию России Викторию Петрову давят в СИЗО через ее сокамерниц

«Яндекс» запустил тариф «Вместе» для поездок с незнакомцами в такси

Сколько пожертвовали москвичи на строительство православных храмов за 12 лет

Спрос на iPhone 14 в России упал в 2,5 раза по сравнению с продажами гаджетов предыдущей модели

В Minecraft появился постсоветский зимний двор — с пятиэтажками, гаражами и турниками

Какая погода ожидается в Москве, Петербурге, Тбилиси, Ереване и Белграде в начале декабря

В 1976 году Путин провел обыск за надпись «Вы распинаете свободу, но душа человека не знает оков» на Петропавловке

Студентку, рассказавшую о принудительных гуманитарных сборах, исключили из техникума

«Мама, я дома»: Как мать наемника ЧВК ждет сына с фронта
«Мама, я дома»: Как мать наемника ЧВК ждет сына с фронта Ужасно, когда на войне погибают, но порой еще хуже, когда с нее возвращаются
«Мама, я дома»: Как мать наемника ЧВК ждет сына с фронта

«Мама, я дома»: Как мать наемника ЧВК ждет сына с фронта
Ужасно, когда на войне погибают, но порой еще хуже, когда с нее возвращаются

Гид по рынкам Тбилиси
Гид по рынкам Тбилиси Продукты на Дезертирке и в Глдани, антиквариат на «Навтлуги», фуд-корт на Bazari Orbeliani, а еще цветочный рынок и «Золотая биржа»
Гид по рынкам Тбилиси

Гид по рынкам Тбилиси
Продукты на Дезертирке и в Глдани, антиквариат на «Навтлуги», фуд-корт на Bazari Orbeliani, а еще цветочный рынок и «Золотая биржа»

В парках Москвы открылся 21 каток с искусственным льдом

«ВКонтакте» заблокировала группу «Совета матерей и жен военнослужащих»

Ведущая «Спокойной ночи, малыши» предложила привезти на фронт Хрюшу со Степашкой и попросить украинцев «остановиться»

РПЦ безвозмездно получила здание петербургской РАНХиГС. Студентов чуть не выселили

В ноябре число объявлений о срочной продаже квартир в России достигло рекорда

Little Big покинули двое музыкантов. Похоже, что группа распалась

Петербургскую тюрьму «Кресты» выставят на продажу

Московские кинотеатры «Факел», «Юность» и «Звезда» откроются в новом году

В Белграде тоже можно быть полезным. Вот наш гид по волонтерству
В Белграде тоже можно быть полезным. Вот наш гид по волонтерству Антивоенные сборы, борьба с патриархатом на Балканах и зоозащитники
В Белграде тоже можно быть полезным. Вот наш гид по волонтерству

В Белграде тоже можно быть полезным. Вот наш гид по волонтерству
Антивоенные сборы, борьба с патриархатом на Балканах и зоозащитники

Более 50% благотворительных фондов заявили о сокращении пожертвований

Это идеальная ЛГБТ-пропаганда

Это идеальная ЛГБТ-пропагандаЛучшие фильмы, чтобы посмотреть с гомофобом, если ему не слабо

Это идеальная ЛГБТ-пропаганда

Это идеальная ЛГБТ-пропаганда Лучшие фильмы, чтобы посмотреть с гомофобом, если ему не слабо

Движение Food not bombs в Москве прекратило деятельность из-за угрозы опасности

Сегодня в Тбилиси пройдет марш против сексуального насилия

Что делать в Ереване? Выпуск № 5, ноябрь — декабрь
Что делать в Ереване? Выпуск № 5, ноябрь — декабрь Участвовать в благотворительном забеге, слушать «Аигел» и смотреть «Треугольник печали»
Что делать в Ереване? Выпуск № 5, ноябрь — декабрь

Что делать в Ереване? Выпуск № 5, ноябрь — декабрь
Участвовать в благотворительном забеге, слушать «Аигел» и смотреть «Треугольник печали»

На Бауманской горит ТЦ «Елоховский пассаж»

Сериалу «Монастырь» не выдали прокатное удостоверение. По мнению РПЦ, он оскорбляет чувства верующих

Где учить турецкий язык: От онлайн-школ до бесплатных курсов в Стамбуле
Где учить турецкий язык: От онлайн-школ до бесплатных курсов в Стамбуле Даже простое «merhaba» прибавит вам очков в глазах местных
Где учить турецкий язык: От онлайн-школ до бесплатных курсов в Стамбуле

Где учить турецкий язык: От онлайн-школ до бесплатных курсов в Стамбуле
Даже простое «merhaba» прибавит вам очков в глазах местных

Ночью в «Открытом пространстве» проходили обыски. Задержали более 15 человек, многие из них рассказывают об избиениях

Ювелирные изделия в России скоро ощутимо подорожают
Ювелирные изделия в России скоро ощутимо подорожают Объясняем, почему так и где купить украшения дешевле, пока не поздно
Ювелирные изделия в России скоро ощутимо подорожают

Ювелирные изделия в России скоро ощутимо подорожают
Объясняем, почему так и где купить украшения дешевле, пока не поздно

Первоклашкам предложили написать письмо «незнакомому мобилизованному» — вместо Деда Мороза

Как разговаривать с близкими, которые стали жертвами пропаганды
Как разговаривать с близкими, которые стали жертвами пропаганды Пошаговая инструкция для россиян
Как разговаривать с близкими, которые стали жертвами пропаганды

Как разговаривать с близкими, которые стали жертвами пропаганды
Пошаговая инструкция для россиян

Цена на импортные новогодние ёлки вырастет на 25%. В Рослесинфорге предложили россиянам самим сходить в лес за елью

О героине The Village снимут сериал. Историю Светы Уголёк экранизирует студия «Среда», премьера — в 2024 году

Госдума окончательно приняла закон о запрете «ЛГБТ-пропаганды»

Лейла Гиреева, сбежавшая из дома в Ингушетии от побоев и «лечения от атеизма», на свободе. Но все еще в опасности

Ушедшую из России Lush заменит косметическая сеть Oomph

В медицинских вузах будет больше бюджетных мест

Петербуржцам запретят добывать березовый сок и вырезать надписи на деревьях

Посмотрите, как в Ереване протестуют накануне приезда Путина, Лукашенко и Лаврова

Чехия запретила безвизовый транзит для россиян

Участок «Октябрьская» — «Новые Черемушки» закроют с 3 по 7 декабря

Якутский панк против войны
Якутский панк против войны Полицейские устали задерживать Айхала Аммосова и хотят его посадить
Якутский панк против войны

Якутский панк против войны
Полицейские устали задерживать Айхала Аммосова и хотят его посадить

Чем заняться в Москве и Питере в конце ноября?
Чем заняться в Москве и Питере в конце ноября? Собирать вещи для бездомных и танцевать в шалаше
Чем заняться в Москве и Питере в конце ноября?

Чем заняться в Москве и Питере в конце ноября?
Собирать вещи для бездомных и танцевать в шалаше

С сайта Мариинского театра убрали имя хореографа Ильи Живого. Он не раз выступал против войны

В Брянске подожгли приют для животных. Погибли 52 кошки и 2 собаки