«Моя сила в тривиальности»: Дмитрий Глуховский — о том, как заставил новую Россию вглядеться в вечную в сериале «Топи»

«Моя сила в тривиальности»: Дмитрий Глуховский — о том, как заставил новую Россию вглядеться в вечную в сериале «Топи»

Дмитрий Глуховский уже давно не обращает внимания на фанатские теории. Более того, после книг и игр из серии «Метро», романа и фильма «Текст» он эти трактовки готов предсказывать. По крайней мере, из того, что он прочитал про «Топи» — его дебют в качестве сериального сценариста, поставленный режиссером Владимиром Мирзоевым, — нет ничего, чего бы они не заложили в сериал.

«Но меня очень трогает фандом, который образовался у „Топей“ в твиттере, это дико ржачно, — говорит Глуховский. — Самые интересные теории там про то, что персонажи Жизневского и Янковского — они на самом деле квир, что эти женские героини совершенно им сбоку припеку, настоящая любовь у них друг к другу, а основной двигатель сюжета — это то, что они не могут или стесняются выразить друг к другу эти подавленные чувства. Ну это просто топ! А что касается объяснений всей мистики, которая с ними происходит, там как раз неожиданного ничего нет».

Мы разговариваем за неделю до того, как на «Кинопоиске HD» вышла последняя серия «Топей», поэтому Глуховский отказывается трактовать сериал прямолинейно — только ухмыляется: мол, развязка будет заключаться в том, что герои находятся «в Топях». Но заочно ругается с критиками (он вообще не ожидал, что сериал в принципе будет настолько популярным), которые предъявляют сериалу (а его сюжет в двух словах в том, что пятеро молодых москвичей, два парня и три девушки, попадают в деревню Топи и там с ними начинает происходить черт знает что) претензии в колониальном взгляде: несмотря на происхождение, деревня Глуховскому не чужда.

«Топи»


Режиссер

Владимир Мирзоев

Сценарист

Дмитрий Глуховский


В ролях

Иван Янковский, Тихон Жизневский, Анастасия Крылова, Катерина Шпица, Софья Володчинская, Марина Васильева, Максим Суханов

Дмитрий Глуховский

«Я сталкивался с мнениями о том, что „Топи“ — это полный ужаса взгляд избалованного жизнью москвичонка. В первый раз выбрался человек за пределы МКАД и *****. Это совершенно не так. Мои герои действительно до известной степени эти чувства испытывают, но в первую очередь потому, что я хотел, чтобы они их испытали. Но не стоит путать героя с автором. Я только наполовину москвич, потому что моя мама приехала из небольшого городка в Костромской области поступить на журфак, где и познакомилась с моим папой. И вот как только я появился на свет и меня отлучили от груди, меня немедленно сослали к бабушке, чтобы я не мешал родителям вести счастливую молодую жизнь. И дальше меня к бабушке ссылали всю мою детсадовскую и школьную молодость. Я там провел практически весь детский сад, иногда по полгода и потом все-все-все каникулы, за исключением, может быть, пары раз, когда меня возили на море. Я это все дело обожал. Настоящий деревенский сеттинг: изба без центрального водопровода, с умывальником, соответственно, сортир с очком, прорубленным над выгребной ямой, в которую можно было упасть, пока ты маленький. И бесславно погибнуть, не создав сериала „Топи“», — смеется Глуховский, а потом начинает говорить про гораздо более важные вещи — природу вязкой, сновидческой структуры сериала.

«Это все продолжалось до завершения школы. Примерно в это время умер мой дедушка, потом я уехал учиться за рубеж и с тех пор возвращался в деревню всего несколько раз. И так получилось, что я очень часто видел это место во сне. Для меня мир русской деревни стал постепенно сливаться с миром подсознательного, потому что в этих снах, которые разворачивались в таком сеттинге, видел людей, которых уже со мной нет, которые умерли. Бабушка, дедушка, тети, дяди. Многие из них уходили рано, но продолжали мне являться во снах. И эта история стала для меня таким пограничьем между миром моего детства, подсознания и миром мертвых одновременно. Если мы и говорим о внутреннем туризме, то „Топи“ — это такой туризм совсем внутренний, в себя. Мой туризм лично. Потому что ни русская сказка меня особенно не **** [волнует], ни произведения в духе Астафьева или Шукшина. Понятно, что я полностью своим человеком в этом никогда не был, я был мальчиком из города, но, будучи мальчиком впечатлительным, тем не менее мог какими-то вещами напитаться там. И это для меня в очень большой степени и есть Россия».

Но это не значит, что сериал нужно воспринимать слишком серьезно, хотя Глуховский и проговаривается, что «может это, конечно, прозвучит ****** [охреневше] амбициозно, но это исследование русской жизни и русской смерти»: «Он весь соткан на 95 % из стеба и юмора. Я бы не стал воспринимать его со звериной серьезностью. Это мы просто объединились с приятными людьми и повеселились всласть, скажем так. И жанр сериала, который определяется как мистическая утопия, тоже будет окончательно понятен после финальных сцен финальной серии».

Отсюда в сериале и все штампы и клише, которые проявляются то тут то там: отсылки к раннехристианской символике, к самому Глуховскому, к каким-то другим хоррорам, к отечественным поп-культурным произведениям про ментов и попов. Это сознательно: «Если ты хочешь с людьми о чем-то сегодня поговорить, то ты должен понимать, что оперируешь в пространстве поп-культуры и само представление жанра — вынужденное. И да, оно связывает тебя по рукам и ногам, потому что формирует не только твой инструментарий, но прежде всего зрительские ожидания, — говорит Глуховский. — И если ты с этими ожиданиями поступаешь как-то нехорошо, обманывая их, в особенности неизящно, то навлекаешь на себя зрительский гнев, непонимание и не можешь надеяться на то, чтобы с достаточно широкой аудиторией поговорить на какие-то действительно важные темы».

В каком-то смысле Глуховский со своими соавторами действует немного старомодно, в духе постмодернистов-провокаторов, но, по его словам, так просто веселее. «Потому что если ты хочешь это сделать [поговорить серьезно], то ты должен сыграть с аудиторий, любящей поп-культуру, в игру. Где ты на знакомом игровом поле со знакомыми фишками начинаешь вдруг разыгрывать все менее и менее понятную партию, выводя их из зоны комфорта в немножко неожиданном, а под конец совсем уж ****** [капец] неожиданном направлении, потому что это единственный способ как следует их нахлобучить, понимаете? Гораздо веселее и интереснее сказать: „Ребята, сейчас вы будете смотреть хоррор про молодых людей, которые поехали в страшную русскую деревню, и там выяснилось, что у них не работают мобильные телефоны“. „Мы понимаем, — отвечает аудитория, — что это будет, посмотрим, окей“. Ну вот давайте, смотрите. Но потом никаких рекламаций не принимается».

И, объясняя, почему его персонажи получились такими живыми, снова возвращается к личному опыту: «Либо ты наделяешь персонажей личными переживаниями и эмоциями, сомнениями, комплексами, мечтами, какими-то стыдными секретами, делишься с ними своими снами, признаешься в каких-то тяжелых моментах, либо ты это заимствуешь из сокровищницы мирового искусства и кинематографа. Которая, в свою очередь, в большой степени строится на штампах, и таких штампов, очень полированных, боящихся какого-то впечатлительного зрителя или читателя неприятно задеть. То есть ты либо делаешь ксерокопию ксерокопии ксерокопий, либо ты лепишь с себя. Тогда есть неприятный момент, конечно, что надо это делать исповедально».

«Для людей, которые не склонны к душевному эксгибиционизму, это момент довольно проблематичный, — добавляет Глуховский. — С другой стороны, он дает самый понятный эффект и будоражащий, эффект эмоционального сопряжения, потому что исповедь искренна, а значит, еще и точна. Дальше, поскольку люди не очень сильно вообще, за исключением каких-то нюансов типа личных травм, отличаются, если ты позволишь себе сказать правду, то твоя правда, может быть, часто постыдная, вдруг выяснится, что не уникальна. И что у очень большого числа людей есть такой же секрет. Ну и поскольку моя сила в тривиальности, то есть я человек среднестатистический, то и переживания, которые я имел возможность каким-то образом через себя пропустить, стандартны. И если честно на эти темы со своим зрителем и читателем разговаривать, ты имеешь хорошие шансы на то, чтобы войти с ним в эмоциональный резонанс. Поэтому не надо стрематься каких-то таких моментов. Любой твой герой и персонаж будет оставаться картонным и шаблонным вплоть до самого того момента, как ты не наделишь его частичкой себя. Это такой даже не картонный, а глиняный голем, который не оживает, не начинает дышать и не обретает человеческие очертания, пока ты от себя что-то не оторвешь и в него это не вдохнешь. Вот тогда он становится живым».

Не сложно было в таком случае писать женских персонажей, которых в «Топях» изначально три, а потом еще больше? «В принципе, нет никакой разницы между женщинами и мужчинами, кроме вынужденных отличий, связанных с особенностями репродуктивной системы, и с социальными ограничениями, которые устанавливаются в отношении каждого из гендеров в том или ином обществе. Родись я в женском теле, я бы не мог по мужским правилам игры играть никак, но играл бы по женским. Поэтому не так уж и трудно представить себя женщиной. Просто ты правила игры накладываешь на себя другие — и вот уже можешь синтезировать живого персонажа, героиню. И можно было бы считать это очень самонадеянным, но я вот от феминисток ни одного нарекания за „Топи“ не получил. Притом что все три основных женских персонажа „Топей“ были придуманы мной еще десять лет назад. То есть вся их борьба за свободу и самоопределение, от религиозного диктата, от какой-то семейной сюрреалистической архаики, от ожиданий общества — все это было придумано мной году примерно в 2010–2011-м».

«Я это не к тому, что я как-то прозрел и предвидел, а к тому, что… Есть темы, которые мне казались интересными всегда. В том числе и вопрос того, что в патриархальной культуре женщина очень часто оказывается в суженных правах. У нас культура все еще традиционная, патриархальная, хотя мы очень много говорим про то, что мы за равенство и всегда были за равенство, но, на секундочку, все это равенство при Советском Союзе укладывалось в то, что была Валентина Терешкова (мы знаем, чем она кончила), и то, что женщинам можно было укладывать шпалы на железной дороге. Подлинного равенства не было. И, как и во многих других вопросах, разлом между декларируемым официально и практикуемым в действительности меня очень завораживает и интересует. И с женщинами это отдельная такая большая, интересная тема разговора и исследования, и мы за эти десять лет, как видно, никуда особенно не продвинулись. Это такая немножко история Black Lives Matter, когда в течение 30 лет рассказывают про полное равенство между белыми и цветными, а по факту существует системная дискриминация».

Ближе к концу разговора я вспоминаю про группу «Аигел»: Глуховский — давний ее поклонник, хотел с ней сотрудничать и раньше, сложилось только в «Топях». До окончания съемок Глуховский показал им сценарий, и группа согласилась написать для сериала несколько новых песен. Между музыкой Айгель Гайсиной и Ильи Барамии и сериалом действительно много общего: и там и там, как выражается Глуховский, много «о том, как одна молодая, новая Россия, в другую, вечную Россию вглядывается как в свое отражение, попытка найти вечное, неизбывное и новое и понять, насколько новое на самом деле новое». Возникла ли потребность в таком разговоре (помимо «Аигел», в музыке можно вспомнить, например, IC3PEAK, которые тоже строят свои песни на диалоге новой России и вечной) или это просто совпадение?

«Для каждого человека рано или поздно наступает время завести разговор о том, откуда он идет и куда он идет. Сейчас это просто актуально для всей страны. Когда нас за поводок пытаются тащить в направлении, которое для кого-то, может быть, и является органичным, но явно не для всех, самое время завести разговор о том, кто мы и, ну, если не куда мы идем, то куда нас ведут. Разобраться не только в своем сознательном, но и своем подсознательном. Вот вы говорите насчет рефлексирования опыта, а я бы сказал, что здесь нам надо целый ряд травм прорабатывать. Национально. Потому что пока мы их не проработаем, у нас будут спонтанные приступы агрессии или депрессии, неврозы всякие, психозы, странные формы поведения, которые мы даже не понимаем, откуда берутся, а они нам дышать не дают. Все эти странные проявления, которые на индивидуальном уровне мы уже по американским сериалам изучили, масштабируются и на поведение всего народа, как это можно в последние годы наблюдать».

Фотографии: «Кинопоиск HD»

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Режиссер Ангелина Никонова — о фильме «Кто-нибудь видел мою девчонку?», кинокритике и Петербурге 90-х
Режиссер Ангелина Никонова — о фильме «Кто-нибудь видел мою девчонку?», кинокритике и Петербурге 90-х
Режиссер Ангелина Никонова — о фильме «Кто-нибудь видел мою девчонку?», кинокритике и Петербурге 90-х

Режиссер Ангелина Никонова — о фильме «Кто-нибудь видел мою девчонку?», кинокритике и Петербурге 90-х

«Авантюристы»: Грустный и вдохновляющий доксериал про инфоцыган и пирамиду «Кэшбери». Мы поговорили с его авторами
«Авантюристы»: Грустный и вдохновляющий доксериал про инфоцыган и пирамиду «Кэшбери». Мы поговорили с его авторами Главное зрелище зимы
«Авантюристы»: Грустный и вдохновляющий доксериал про инфоцыган и пирамиду «Кэшбери». Мы поговорили с его авторами

«Авантюристы»: Грустный и вдохновляющий доксериал про инфоцыган и пирамиду «Кэшбери». Мы поговорили с его авторами
Главное зрелище зимы

Как учитель из Якутии начал снимать фильмы и победил на «Кинотавре»: Интервью с режиссером «Пугала» Дмитрием Давыдовым
Как учитель из Якутии начал снимать фильмы и победил на «Кинотавре»: Интервью с режиссером «Пугала» Дмитрием Давыдовым
Как учитель из Якутии начал снимать фильмы и победил на «Кинотавре»: Интервью с режиссером «Пугала» Дмитрием Давыдовым

Как учитель из Якутии начал снимать фильмы и победил на «Кинотавре»: Интервью с режиссером «Пугала» Дмитрием Давыдовым

Тэги

Сюжет

Люди

Новое и лучшее

Генеральная уборка: больше 20 полезных гаджетов для чистоты в доме

«Наша миссия — возродить обувные мануфактуры в России»: Московская марка кожаной обуви ручной работы Razumno

«Русская смерть», Сироткин, оскаровские фильмы и другие планы на эту неделю

Акция в поддержку Алексея Навального

За 14 дней, неделю или сутки: За сколько нужно бронировать столик в популярные рестораны Москвы

Первая полоса

Генеральная уборка: больше 20 полезных гаджетов для чистоты в доме
Генеральная уборка: больше 20 полезных гаджетов для чистоты в доме
Генеральная уборка: больше 20 полезных гаджетов для чистоты в доме

Генеральная уборка: больше 20 полезных гаджетов для чистоты в доме

«Наша миссия — возродить обувные мануфактуры в России»: Московская марка кожаной обуви ручной работы Razumno
«Наша миссия — возродить обувные мануфактуры в России»: Московская марка кожаной обуви ручной работы Razumno
«Наша миссия — возродить обувные мануфактуры в России»: Московская марка кожаной обуви ручной работы Razumno

«Наша миссия — возродить обувные мануфактуры в России»: Московская марка кожаной обуви ручной работы Razumno

«Русская смерть», Сироткин, оскаровские фильмы и другие планы на эту неделю
«Русская смерть», Сироткин, оскаровские фильмы и другие планы на эту неделю
«Русская смерть», Сироткин, оскаровские фильмы и другие планы на эту неделю

«Русская смерть», Сироткин, оскаровские фильмы и другие планы на эту неделю

Акция в поддержку Алексея Навального
Акция в поддержку Алексея Навального Возможно, последняя перед признанием ФБК экстремистами
Акция в поддержку Алексея Навального

Акция в поддержку Алексея Навального
Возможно, последняя перед признанием ФБК экстремистами

За 14 дней, неделю или сутки: За сколько нужно бронировать столик в популярные рестораны Москвы
За 14 дней, неделю или сутки: За сколько нужно бронировать столик в популярные рестораны Москвы Примета времени — очереди повсюду
За 14 дней, неделю или сутки: За сколько нужно бронировать столик в популярные рестораны Москвы

За 14 дней, неделю или сутки: За сколько нужно бронировать столик в популярные рестораны Москвы
Примета времени — очереди повсюду

Как выглядит центр Петербурга перед протестной акцией, которую анонсировали сторонники Навального
Как выглядит центр Петербурга перед протестной акцией, которую анонсировали сторонники Навального
Как выглядит центр Петербурга перед протестной акцией, которую анонсировали сторонники Навального

Как выглядит центр Петербурга перед протестной акцией, которую анонсировали сторонники Навального

Микродермалы, трагус и боль: Все, что нужно знать о пирсинге, прежде чем идти в салон
Микродермалы, трагус и боль: Все, что нужно знать о пирсинге, прежде чем идти в салон
Микродермалы, трагус и боль: Все, что нужно знать о пирсинге, прежде чем идти в салон

Микродермалы, трагус и боль: Все, что нужно знать о пирсинге, прежде чем идти в салон

Как заботиться о позвоночнике и суставах в 20, чтобы потом не было больно
Как заботиться о позвоночнике и суставах в 20, чтобы потом не было больно Диета, нагрузки, массаж и другие рекомендации врачей
Как заботиться о позвоночнике и суставах в 20, чтобы потом не было больно

Как заботиться о позвоночнике и суставах в 20, чтобы потом не было больно
Диета, нагрузки, массаж и другие рекомендации врачей

Оформить судебную доверенность
Оформить судебную доверенность Чтобы родственники и друзья могли попасть к вам в суд и в спецприемник
Оформить судебную доверенность

Оформить судебную доверенность
Чтобы родственники и друзья могли попасть к вам в суд и в спецприемник

Зеленый сезон: 8 рецептов небанальных, но простых салатов
Зеленый сезон: 8 рецептов небанальных, но простых салатов
Зеленый сезон: 8 рецептов небанальных, но простых салатов

Зеленый сезон: 8 рецептов небанальных, но простых салатов

Сколько стоит жизнь в Абхазии
Сколько стоит жизнь в Абхазии Квартиры только для местных, маршрутка из Сухума в Гагру и бюджетный кофе на песке
Сколько стоит жизнь в Абхазии

Сколько стоит жизнь в Абхазии
Квартиры только для местных, маршрутка из Сухума в Гагру и бюджетный кофе на песке

Что такое pasta fresca (или домашняя паста)? А pasta secca? Большой гид по пасте
Что такое pasta fresca (или домашняя паста)? А pasta secca? Большой гид по пасте
Что такое pasta fresca (или домашняя паста)? А pasta secca? Большой гид по пасте

Что такое pasta fresca (или домашняя паста)? А pasta secca? Большой гид по пасте

Как справиться с тревогой
Как справиться с тревогой Несколько действенных техник из когнитивной терапии
Как справиться с тревогой

Как справиться с тревогой
Несколько действенных техник из когнитивной терапии

Гуляем с Гудковым по окрестностям «Олимпийского»
Гуляем с Гудковым по окрестностям «Олимпийского» Говорим об аскезе, сплетнях, музыкальных крашах и реставрации города
Гуляем с Гудковым по окрестностям «Олимпийского»

Гуляем с Гудковым по окрестностям «Олимпийского»
Говорим об аскезе, сплетнях, музыкальных крашах и реставрации города

Гуляем с Никитой Кукушкиным по Патрикам и окрестностям
Гуляем с Никитой Кукушкиным по Патрикам и окрестностям Говорим о репетициях до первой крови, Radiohead и благотворительности
Гуляем с Никитой Кукушкиным по Патрикам и окрестностям

Гуляем с Никитой Кукушкиным по Патрикам и окрестностям
Говорим о репетициях до первой крови, Radiohead и благотворительности

Как выбрать уход за кожей по сезону
Как выбрать уход за кожей по сезону И как на ее состояние влияет менструальный цикл
Как выбрать уход за кожей по сезону

Как выбрать уход за кожей по сезону
И как на ее состояние влияет менструальный цикл

Новый альбом Энди Стотта, «Отец» с Энтони Хопкинсом и книга «Как я разлюбил дизайн»
Новый альбом Энди Стотта, «Отец» с Энтони Хопкинсом и книга «Как я разлюбил дизайн» Что слушать, читать и смотреть прямо сейчас
Новый альбом Энди Стотта, «Отец» с Энтони Хопкинсом и книга «Как я разлюбил дизайн»

Новый альбом Энди Стотта, «Отец» с Энтони Хопкинсом и книга «Как я разлюбил дизайн»
Что слушать, читать и смотреть прямо сейчас

«Мертвые — это неприятно, но это не страшно»: Выставка Виктории Ивлевой «Африканские дневники»
«Мертвые — это неприятно, но это не страшно»: Выставка Виктории Ивлевой «Африканские дневники» Как среди ужасов войны отыскать надежду
«Мертвые — это неприятно, но это не страшно»: Выставка Виктории Ивлевой «Африканские дневники»

«Мертвые — это неприятно, но это не страшно»: Выставка Виктории Ивлевой «Африканские дневники»
Как среди ужасов войны отыскать надежду

В книжном магазине, на заводе и в спальном районе: Три новых магазина винила в Москве
В книжном магазине, на заводе и в спальном районе: Три новых магазина винила в Москве «Во весь голос», Stoprobot и «Это винил»
В книжном магазине, на заводе и в спальном районе: Три новых магазина винила в Москве

В книжном магазине, на заводе и в спальном районе: Три новых магазина винила в Москве
«Во весь голос», Stoprobot и «Это винил»

Кофейня и красивый ресторан в кинотеатре «Художественный», суши-бар на Страстном и шведский стол на «Стрелке»
Кофейня и красивый ресторан в кинотеатре «Художественный», суши-бар на Страстном и шведский стол на «Стрелке»
Кофейня и красивый ресторан в кинотеатре «Художественный», суши-бар на Страстном и шведский стол на «Стрелке»

Кофейня и красивый ресторан в кинотеатре «Художественный», суши-бар на Страстном и шведский стол на «Стрелке»

Подпишитесь на рассылку