16 октября, суббота
Санкт-Петербург
Войти

Ольга Цветкова готова стать главным человеком в современном танце. Вот что о ней нужно знать «Я еду в простынке на велосипеде, а на меня, дай бог, два человека обернутся — это грусть»

Ольга Цветкова готова стать главным человеком в современном танце. Вот что о ней нужно знать

По вечерам Ольга Цветкова ставит эстетский балет в Mutabor, днем курирует современный танец в офисах фонда V-A-C, а за завтраком придумывает с соседками по квартире сценарии для виральных видео об их жизни в Алтуфьеве (в которых, например, они, наряженные приведениями, распугивают прохожих). В 17 лет Цветкова присоединилась к самому известному российскому танцтеатру «Кинетик», потом десять лет изучала хореографию и режиссуру в амстердамских академиях. Теперь она вернулась в Россию и выводит только-только оформившийся здесь новый танец из сообщества художников и их друзей в массы — на большие площадки, в эфиры телеканалов и на другие территории, которые раньше принадлежали творцам-мужчинам не от мира сего и кассовым шоу.

Журналистка Ольга Тараканова встретилась с Цветковой и поговорила о том, что общего между танцами в «Пятерочке» и китайской философией, зачем куратору ходить в челябинские бары и почему даже финалисты «Танцев на ТНТ» и участницы ансамбля Надежды Кадышевой хотят подружиться с современными хореографами.

Текст: Ольга Тараканова

Страсти по дао

Вы могли бы увидеть это на телевизорах в метро в разделе «Экстремально»: два десятка человек стоят ночью с гигантскими зажженными факелами вокруг надувного бассейна с розовым фламинго на небольшой поляне. Дело происходит в Алтуфьевском лесу — это Оля Цветкова празднует день рождения, и у ее дня рождения есть сценарий и фотодокументация.

«Первая стадия — сбор гостей дома, фаза интеллектуального общения. Затем, когда стемнеет, мы идем в лес, ищем палки для факелов — правильной длины, чтобы не обжечься, и поляну — центровое место, от которого все разойдутся гулять и не потеряются. В центре ставим бассейн с фламинго — это, по сути, само Алтуфьево. В бассейне дресс-код, туда можно только раздетым или хотя бы в купальнике. Постепенно факелы догорают, праздник идет на спад, и под утро в квартиру возвращаются только самые смелые — начинается время меланхолии и душераздирающих песен. Не каждый выдержит», — серьезно рассказывает Цветкова.

Точно так же дни рождения отмечают ее соседки, но самое важное происходит на следующий день: видео с праздника появляется в фейсбуке. Квартира в Алтуфьеве — художественный сквот с контент-планом: раз в месяц Цветкова, режиссерка документального кино Яна Исаенко и художница Таня Подкорытова собираются на кухне и придумывают очередную акцию, которая станет виральной.


Я работала матросом, барменом, моделью. Потом пришла на лодку и много лет сворачивала там полотенца по ночам


«Мы согласились продать права британской компании, а они были в ужасе: так вы уже и EuroNews разрешили использовать, и „Москве 24“, кому же мы вас предложим? Мы могли бы снимать странные ролики за две минуты и зарабатывать деньги, но бизнес и Алтуфьево — несовместимые вещи», — среди танцев самым популярным стало видео с йогическими асанами в полуметровом сугробе. Это видео действительно крутили в метро: три девушки в шубах, в том числе леопардовой, и гигантских шапках составили достойную конкуренцию безобидным видео с котиками и хвастливыми репортажами о собянинской Москве.

«Было смешно и трагично! Мы вроде бы высоким искусством занимались», — смеется Цветкова. Ее спектакли на театральных площадках куда ближе к представлениям о высоком искусстве: в «Крике о тишине» 14 музыкантов исполнят произведения ростовского академического композитора Антона Светличного, а десять тренированных танцовщиков будут искать состояние покоя среди этой стены звука. «Покой среди безграничного движения — основная концепция. Оркестр — вертикаль, по которой мы все скучаем, но стыдимся в этом признаться. Оркестр играет под техно-бит — это современность, из которой мы хотим вырваться», — рассуждает Оля.

На фотографии: репетиция в «Мутаборе»

На самом деле она далека от примитивной технофобии и романтического эскапизма. «Не убегайте медитировать. Медитируйте, работая. Практикуйте вовлеченность. Каждая ситуация — наш учитель, но она не повторится, поэтому писать свод законов бессмысленно. Высокое не существует без низкого», — пересказывает мне Цветкова идеи из «Книги пути и достоинства» Лао-цзы, с которой она провела последний год и из которой вырос балет в Mutabor.

Дальше Оля уже сравнивает китайскую философию с идеями объектно ориентированной онтологии о равенстве и взаимовлиянии людей и объектов, а потом объясняет, что на этих же идеях построена и ее алтуфьевская инициатива. Но чаще всего в нашем разговоре она будет возвращаться к другой мысли Лао-цзы — о мудрости воды: «Мы хотим сдвинуть камни, которые сдвигать нельзя. Например, в политической ситуации — их можно подвинуть, но ты окажешься в тюрьме или автозаке. А зачем их сдвигать? Их можно обтекать».

Когда я подхвачу разговор о политическом и спрошу, видит ли она свое искусство в русле феминизма, Оля сначала уверенно ответит — нет. «Выкристаллизованная простота», «внеэстетическая красота», «очищенная чувствительность» — ее язык вообще ближе всего к языку американского минималистского авангарда 1960-х, который, казалось бы, давно утек в музеи и учебники вместе с этой очарованностью восточной духовностью.

К концу разговора мы вместе выясним, что все ее визитные карточки — неуклюжие привидения из двухлетнего проекта «Элегия», нарочито угловатые танцсоло на высоченных каблуках — вполне годятся на роль очень современного эмансипаторного искусства с влюбленностью в провал и неагрессивную девиацию. Но еще дольше и подробнее будем обсуждать сам процесс художественного производства, политику институций, отношения с исполнителями и соавторами — то есть область, которую только-только осознают как гораздо более важную, чем громкие высказывания со сцены, часто не совпадающие с делами в подсобках.

На фотографии: Алтуфьево

В одной лодке

На кастинг в «Крик о тишине» присылали заявки: финалист «Танцев на ТНТ», танцовщицы Надежды Кадышевой, тренеры по художественной гимнастике. Цветкова искала сверхпрофессионалов, которые смогут освоить хореографию за неделю репетиций, и в итоге в спектакле станцуют восходящие звезды российского танцсообщества — Ася Ашман, Герман Строганов, Валя Луценко, Назар Рахманов; нескольких человек даже специально привезут из Питера и из-за границы.

Это вроде бы нетипичный для нового танца подход — здесь уже давно ценят непрофессионализм, уязвимость и разнообразие. Но для Цветковой высокие требования были этической необходимостью. В отличие от репертуарного театра, где актеры-звезды получают почет и большие деньги, на более экспериментальных проектах выступающие часто трудятся бесплатно.


Мы снимали видео о двух привидениях и совсем забыли, что тут отель. Сидели в простынках, не двигались, вдруг видим — какие-то туристы остановились как вкопанные. Сидят привидения и обсуждают, как на них смотрят туристы, которые обосрались от страха


Вот недавний пример, о котором Цветкова долго и взволнованно рассуждает, — коллаборация Максима Диденко и группы Shortparis. Трейлер «Крика о тишине» даже напоминает их «Коллайдер» внешне: толпа танцует топлесс, музыка пульсирует, пространство не похоже на театр. Но в основе самого спектакля будет не просто заученная хореография или энергия рок-концерта, а сложные практики, над которыми Цветкова, как принято среди современных хореографов, работала много лет: «Перформеры следят за импульсами к движению и перенаправляют их из точки, где они возникают, в те части тела, которые еще не были готовы двигаться. Зрители ощущают, что это не танцовщики движутся, а движение само проходит сквозь них».

«Я предложила Оле безответственно зайти в пространство Mutabor, когда оно было еще больше похоже на руины, и вместе пофантазировать. А дальше все начало обрастать конкретными идеями и людьми», — рассказывает кураторка программы «µскусство» в Mutabor Мария Пацюк. И вот что важно: если у Диденко и Комягина сотня перформеров плясала только из любви к искусству, то Цветкова предпочла удовольствию медленных репетиций и даже производству сценографии достойный гонорар.

«Оплата труда — болезненный вопрос», — говорит Оля, и за этими словами слышится собственный опыт. Ее амстердамское Алтуфьево располагалось на небольшой лодке: чтобы заработать на жизнь и учебу, Цветкова устроилась управляющей в отель на воде, в каюте которого она жила сама. «Я работала матросом, барменом, моделью. Потом пришла на лодку и много лет сворачивала там полотенца по ночам», — вспоминает она.

На фотографии: репетиция в «Мутаборе»

Лодка Цветковой стала среди друзей такой же легендарной, как сейчас квартира. «Мы снимали видео о двух привидениях и совсем забыли, что тут отель. Сидели в простынках, не двигались, вдруг видим — какие-то туристы остановились как вкопанные. Сидят привидения и обсуждают, как на них смотрят туристы, которые обосрались от страха», — смеется Оля. Правда, это был единственный случай за два года проектов с привидениями, когда их появление шокировало амстердамских прохожих. «Я еду в простынке на велосипеде, а на меня, дай бог, два человека обернутся — это грусть», — называет Цветкова одну из причин, по которой из раза в раз после европейских периодов возвращается в Россию.

Впрочем, связь с российским сообществом она не теряла никогда. В промежутке между бакалавриатом и магистратурой поставила в Центре имени Мейерхольда спектакль «Моменты». Драматург Михаил Дурненков, саунд-художник Олег Макаров, композитор Владимир Горлинский и сама Цветкова в процессе все время обменивались медиумами: драматург с хореографом, композитор с драматургом, хореограф с композитором. Результатом стала минималистичная работа под звук колокольчиков без единого предзаданного действия — четверо перформеров только реагировали на малейшие изменения в себе и вокруг.

Знакомство с Горлинским выросло в постоянное сотрудничество. Композитор и танцхудожница продолжают обмениваться инструментами, вместе нашли и практикуют нехимические способы выйти в транс, ведут открытые лаборатории и иногда вдвоем показывают сиквел первого спектакля. «„Моменты 2“ — о нас двоих в текущий жизненный момент», — говорит Оля.


Цветкова мечтает найти „чистый авангард, который мертв“, и построить систему, которая позволит „получать деньги на полную ***** (херню)“


С амстердамской лодки Цветковой удалось даже начать курировать российский танец, еще до попадания в V-A-C. В 2017 году к ней в гости заехала Настя Прошутинская, которая тогда работала в культурном центре «ЗИЛ» и уже превратила его в главную площадку для московских хореографов: в бывший ДК регулярно приезжали американские, финские, швейцарские интеллектуалы от танца, а местные хореографы несколько раз в год выпускали новые работы в резиденциях. Вместе с Прошутинской Цветкова придумала «Комьюнити-конгресс» — перформативный круглый стол, который как раз подытожил работу ЗИЛовских инициатив. 24 российских хореографа — от тех, кто начинал в 90-е, до резидентов едва за 20 — представили короткие программные высказывания о своей работе: кто-то молчал, кто-то двигался, кто-то просто говорил.

«Главное — это та траектория, по которой мы идем все вместе», — говорила Цветкова в собственном выступлении о зрителях и участниках своих перформансов, но подспудно, наверное, и о жизни танцсообщества в целом. Так получилось, что именно Оля стала одним из моторов вызревания, а теперь и экспансии нового российского танца. Хотя она старше его основной когорты от силы на пару лет, в этом нет ничего удивительного — сказались и раннее начало, и зарубежное образование, да и просто количество жизненных сил. А еще — и это, может быть, даже важнее — откровенно утопическое мышление.

На фотографии: Алтуфьево

Вода камень точит

«Это пространство будущего, которое возвращает нам солнце, море, ветер и в то же время дает крышу для концептуальных поисков», — Цветкова рассказывает мне о сенегальской танцшколе Жермен Акони. Так выглядит утопия Оли: две сцены на берегу океана, одна прямо на песке, а другая с линолеумом, потолком и стенами, но без задника — с видом на пустыню.

Как кураторка, Цветкова мечтает найти «чистый авангард, который мертв», и построить систему, которая позволит «получать деньги на полную ***** (херню)». Это честная позиция, за которую самой Оле даже немного неловко: она говорит слово «аутентика» или еще что-нибудь о подлинном искусстве и тут же комментирует: наверное, таким художникам не нужны институции, да и можно ли сегодня действительно работать вне контекста? Вроде бы нет, но Цветкова все же собирается поискать самородков. В будущем сезоне она «займется полевой работой» — вместо поездок на престижные фестивали отправится в российские регионы, причем не в какие-нибудь театры или студии, а в местные кафе и бары. «Нам ведь потом еще дружить и вместе развивать танец и театр, не просто поработать на одном проекте и разойтись», — объясняет Оля. Потом, конечно, называет более прагматические причины: вряд ли на пустом месте появятся готовые и привлекательные спектакли — а вот выцепить интересных людей, может, и получится.

Но в мечтах об этих пока еще мифических фигурах Цветкова не забывает и о тех, с кем знакома давно и с кем может поделиться ресурсом уже сейчас. «Моя миссия — чтобы местные танцхудожники наконец получили продакшен, площадку, средства», — формулирует Оля свою вторую кураторскую задачу. И, в отличие от худруков в крупных театрах, которые обычно зовут режиссеров лично и иногда открывают конкурсные лаборатории для молодых и инициативных, действует публично и, кажется, наиболее адекватно сегодняшнему дню. Например, продумывает короткую школу для молодых хореографов и их самих у себя в фейсбуке и спрашивает: кто был бы вашим идеальным ментором?

Все это рифмуется с историей ее собственного попадания в V-A-C. «Когда мне не спится, я часто брожу по Facebook и кликаю по ссылкам, которые кажутся важными. Так я открыла для себя Ольгу. Прочитала ее посты, комментарии, посмотрела фотографии, проверила общих знакомых», — рассказывает мне директор фонда Тереза Мавика о том, как решила пригласить Цветкову на работу. Потом добавляет: «Не знаю, как долго она сможет продержаться в институциональных рамках, но коллектив V–A–C способен почерпнуть от нее очень многое. Она дает нам принципиально иную перспективу — перспективу художника».

На фотографии: репетиция в «Мутаборе»

Сама Цветкова говорит, что совмещать художественные проекты с кураторской работой получается, только сжав зубы, но сдаваться не собирается. Сейчас она ищет деньги на балет, в котором «дирижер оркестра будет солистом, а хореография состоит только из падений». Я спрашиваю, что за дирижер. «Филипп Чижевский, — говорит Оля. — Будет 30 танцовщиков и барочный оркестр из 30 старинных инструментов».

Предыдущий спектакль, в котором Филипп Чижевский дирижировал барочным оркестром на 30 человек, — «Триумф Времени и Бесчувствия» Константина Богомолова в Музыкальном театре Станиславского и Немировича-Данченко: «Золотая маска» за лучшую работу дирижера, сюжет оратории разложен в либретто Владимира Сорокина на саркастичные скетчи о жертвах Чикатило в коротких платьицах, участницах «Евровидения» и благотворителях с гнильцой.

К таким ироничным и нарочито провокативным спектаклям на больших сценах за последние лет пять в российском театре успели привыкнуть — за них по-прежнему можно сесть, но их все-таки ставят. Есть подозрение, что время интеллигентских спекуляций о русской душе и русской ментальности если не прошло, то проходит. Вопросы о телесных границах, квир-идентичностях, да даже экологической политике звучат живее, и именно ими занимаются молодые хореографы — открыто или подспудно, как сама Цветкова.

Второй проект, который она делает сейчас, — детский спектакль для престижной танцкомпании в шведской глубинке. Но Цветкова уже думает о том, как стать масштабнее. «Я хочу мыслить массово, я устала от элитарности», — говорит Оля. Пока все начинается с клубов, квартир но Цветкова не боится представить умный танец на больших сценах и видит других художников, которые движутся в том же направлении. Тут можно и забеспокоиться, что большие проекты сожрут ту естественность, что есть в этой жизни. Но, может быть, из этого и вырастет тот самый новый авангард, о котором она говорит.

искусство: «Крик о тишине. Дао дэ цзин»

Когда: 5 сентября, 20:00–01:00

Где: Mutabor

Сколько: 1 000 рублей

mutabor, facebook


Фотографии: Ольга Цветкова

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Страх, трусость и уход великих: Чем театр жил в прошлом году и что будет делать в этом
Страх, трусость и уход великих: Чем театр жил в прошлом году и что будет делать в этом Почему в 2018 году хорошего театра в России не было или почти не было
Страх, трусость и уход великих: Чем театр жил в прошлом году и что будет делать в этом

Страх, трусость и уход великих: Чем театр жил в прошлом году и что будет делать в этом
Почему в 2018 году хорошего театра в России не было или почти не было

Почему вам нужно посмотреть спектакль «Зарница» — новый квир-хит в Центре имени Мейерхольда
Почему вам нужно посмотреть спектакль «Зарница» — новый квир-хит в Центре имени Мейерхольда Влюбленные подростки, духи леса, лазерное шоу с роботами и ироничные стихи — рецепт идеального современного мюзикла
Почему вам нужно посмотреть спектакль «Зарница» — новый квир-хит в Центре имени Мейерхольда

Почему вам нужно посмотреть спектакль «Зарница» — новый квир-хит в Центре имени Мейерхольда
Влюбленные подростки, духи леса, лазерное шоу с роботами и ироничные стихи — рецепт идеального современного мюзикла

Почему вам нужно сходить на спектакль о переписке двух подруг во «ВКонтакте»
Почему вам нужно сходить на спектакль о переписке двух подруг во «ВКонтакте» Это первое в нашем театре высказывание об интернете и 20-летних, которое можно назвать… нормальным?
Почему вам нужно сходить на спектакль о переписке двух подруг во «ВКонтакте»

Почему вам нужно сходить на спектакль о переписке двух подруг во «ВКонтакте»
Это первое в нашем театре высказывание об интернете и 20-летних, которое можно назвать… нормальным?

Режиссер Клим Козинский: «Мы — водка, которую пьет Спиноза»
Режиссер Клим Козинский: «Мы — водка, которую пьет Спиноза» Познакомьтесь с режиссером из Украины, постановки которого вы увидите еще не раз на театральных фестивалях в России
Режиссер Клим Козинский: «Мы — водка, которую пьет Спиноза»

Режиссер Клим Козинский: «Мы — водка, которую пьет Спиноза»
Познакомьтесь с режиссером из Украины, постановки которого вы увидите еще не раз на театральных фестивалях в России

Тэги

Сюжет

Люди

Места

Прочее

Новое и лучшее

Безопасно ли участвовать в переписи населения?

Куда поехать на ноябрьские праздники: 10 туров по России

Что наследуют «Наследники»: Из каких противоречий состоит лучший сериал на современном телевидении

Документалка Apple TV про The Velvet Underground, книга Рема Колхаса о Нью-Йорке

Вещи со смыслом

Первая полоса

Безопасно ли участвовать в переписи населения?

И зачем она вообще нужна

Безопасно ли участвовать в переписи населения?
И зачем она вообще нужна

Куда поехать на ноябрьские праздники: 10 туров по России
Куда поехать на ноябрьские праздники: 10 туров по России Эльбрус, Алтай, Чечня, Золотое кольцо и зона отчуждения
Куда поехать на ноябрьские праздники: 10 туров по России

Куда поехать на ноябрьские праздники: 10 туров по России
Эльбрус, Алтай, Чечня, Золотое кольцо и зона отчуждения

Что наследуют «Наследники»: Из каких противоречий состоит лучший сериал на современном телевидении
Что наследуют «Наследники»: Из каких противоречий состоит лучший сериал на современном телевидении
Что наследуют «Наследники»: Из каких противоречий состоит лучший сериал на современном телевидении

Что наследуют «Наследники»: Из каких противоречий состоит лучший сериал на современном телевидении

Документалка Apple TV про The Velvet Underground, книга Рема Колхаса о Нью-Йорке
Документалка Apple TV про The Velvet Underground, книга Рема Колхаса о Нью-Йорке И довольно унылый альбом Coldplay — что смотреть, читать и (не) слушать на этой неделе
Документалка Apple TV про The Velvet Underground, книга Рема Колхаса о Нью-Йорке

Документалка Apple TV про The Velvet Underground, книга Рема Колхаса о Нью-Йорке
И довольно унылый альбом Coldplay — что смотреть, читать и (не) слушать на этой неделе

Вещи со смыслом
Промо
Вещи со смыслом Почему нам больше не интересны просто кроссовки
Вещи со смыслом
Промо

Вещи со смыслом
Почему нам больше не интересны просто кроссовки

Minerals при отеле Wawelberg, авторский ресторан All Grain от команды AF Brew и кондитерская Kruch
Minerals при отеле Wawelberg, авторский ресторан All Grain от команды AF Brew и кондитерская Kruch
Minerals при отеле Wawelberg, авторский ресторан All Grain от команды AF Brew и кондитерская Kruch

Minerals при отеле Wawelberg, авторский ресторан All Grain от команды AF Brew и кондитерская Kruch

Красный гид в Москве: Кому достались звезды Michelin
Красный гид в Москве: Кому достались звезды Michelin Как прошла церемония и у кого теперь есть особые отметки
Красный гид в Москве: Кому достались звезды Michelin

Красный гид в Москве: Кому достались звезды Michelin
Как прошла церемония и у кого теперь есть особые отметки

Жестокость семейного застолья глазами подростка в клипе группы «Привет»
Жестокость семейного застолья глазами подростка в клипе группы «Привет» «Самое стремное — когда открытое унижение прикрывают заботой и жизненным опытом»
Жестокость семейного застолья глазами подростка в клипе группы «Привет»

Жестокость семейного застолья глазами подростка в клипе группы «Привет»
«Самое стремное — когда открытое унижение прикрывают заботой и жизненным опытом»

Как две петербурженки запустили серию этичных секс-вечеринок
Как две петербурженки запустили серию этичных секс-вечеринок «Алиса это придумала, чтобы кайфануть самой в безопасной среде. Но что-то пошло не так»
Как две петербурженки запустили серию этичных секс-вечеринок

Как две петербурженки запустили серию этичных секс-вечеринок
«Алиса это придумала, чтобы кайфануть самой в безопасной среде. Но что-то пошло не так»

Где купить посуду, как в ресторане? Отвечают владельцы заведений с самой красивой посудой
Где купить посуду, как в ресторане? Отвечают владельцы заведений с самой красивой посудой
Где купить посуду, как в ресторане? Отвечают владельцы заведений с самой красивой посудой

Где купить посуду, как в ресторане? Отвечают владельцы заведений с самой красивой посудой

20+ главных событий этой недели
20+ главных событий этой недели Art Weekend, Feduk, MACAN, Сальвадор Дали в Музее Фаберже и фестиваль дебютного кино
20+ главных событий этой недели

20+ главных событий этой недели
Art Weekend, Feduk, MACAN, Сальвадор Дали в Музее Фаберже и фестиваль дебютного кино

«Криптополис»: Невероятный мультик о сказочных животных на фоне военной диктатуры
«Криптополис»: Невероятный мультик о сказочных животных на фоне военной диктатуры Холодная война, единороги и хиппи
«Криптополис»: Невероятный мультик о сказочных животных на фоне военной диктатуры

«Криптополис»: Невероятный мультик о сказочных животных на фоне военной диктатуры
Холодная война, единороги и хиппи

Как руководство и сотрудники Большого театра реагируют на гибель артиста Евгения Кулеша
Как руководство и сотрудники Большого театра реагируют на гибель артиста Евгения Кулеша Проблемы и нарушения, которые вскрыла трагедия
Как руководство и сотрудники Большого театра реагируют на гибель артиста Евгения Кулеша

Как руководство и сотрудники Большого театра реагируют на гибель артиста Евгения Кулеша
Проблемы и нарушения, которые вскрыла трагедия

Гуляем с Евгенией Воскобойниковой по Хамовникам
Гуляем с Евгенией Воскобойниковой по Хамовникам Говорим об иноагентах, доступной Москве и борьбе за свои права
Гуляем с Евгенией Воскобойниковой по Хамовникам

Гуляем с Евгенией Воскобойниковой по Хамовникам
Говорим об иноагентах, доступной Москве и борьбе за свои права

Бывшие силовики: «Полицейским нравится лайт-насилие»
Бывшие силовики: «Полицейским нравится лайт-насилие» The Village запускает рубрику «Люди в городе» в видеоформате
Бывшие силовики: «Полицейским нравится лайт-насилие»

Бывшие силовики: «Полицейским нравится лайт-насилие»
The Village запускает рубрику «Люди в городе» в видеоформате

Как приготовить конфету дальгона из «Игры в кальмара»
Как приготовить конфету дальгона из «Игры в кальмара» Рецепт сахарных сот от шеф-кондитера
Как приготовить конфету дальгона из «Игры в кальмара»

Как приготовить конфету дальгона из «Игры в кальмара»
Рецепт сахарных сот от шеф-кондитера

Как восстановить ногти после гель-лака
Как восстановить ногти после гель-лака Самостоятельно дома и в салоне
Как восстановить ногти после гель-лака

Как восстановить ногти после гель-лака
Самостоятельно дома и в салоне

Какими должны стать офисы после удаленки
Спецпроект
Какими должны стать офисы после удаленки Рабочее пространство 2.0
Какими должны стать офисы после удаленки
Спецпроект

Какими должны стать офисы после удаленки
Рабочее пространство 2.0

«Герда»: Как снять телесную драму о стриптизерше/студентке-соцфака и удивить Гаспара Ноэ
«Герда»: Как снять телесную драму о стриптизерше/студентке-соцфака и удивить Гаспара Ноэ Отвечают режиссер Наталья Кудряшова и актриса Анастасия Красовская
«Герда»: Как снять телесную драму о стриптизерше/студентке-соцфака и удивить Гаспара Ноэ

«Герда»: Как снять телесную драму о стриптизерше/студентке-соцфака и удивить Гаспара Ноэ
Отвечают режиссер Наталья Кудряшова и актриса Анастасия Красовская

Что искать на «Сумасшедших днях» в Стокманн
Промо
Что искать на «Сумасшедших днях» в Стокманн Пуховик, желтый худи и платье в цветочек
Что искать на «Сумасшедших днях» в Стокманн
Промо

Что искать на «Сумасшедших днях» в Стокманн
Пуховик, желтый худи и платье в цветочек

Подпишитесь на рассылку