25 октября, понедельник
Нижний Новгород
Нижний Новгород
Войти

«Они меня проклинают, я их проклинаю»: Николай Коляда — о театре и театралах Автономная республика культурной индустрии, или жизнь самого известного провинциального театра России

«Они меня проклинают, я их проклинаю»: Николай Коляда — о театре и театралах

С 1 по 10 ноября в Екатеринбурге прошел XIII международный театральный фестиваль «Коляда-Plays». В город привезли 19 спектаклей из десяти городов России, Финляндии, Казахстана. «Коляда-Plays» впервые состоялся в 1994 году, но стал ежегодным только в 2008. Семью годами ранее, в 2001 году, драматург Николай Коляда зарегистрировал театр своего имени — и стал особенным явлением в театральной индустрии Екатеринбурга, России и мира.

За 18 лет труппа «Коляда-Театра» сменила два помещения, голодала на улице, ездила на гастроли по Европе и удивляла неподкованных зрителей эпатажностью. The Village пообщался с основателем театра Николаем Колядой и ведущим актером Олегом Ягодиным, фронтменом группы «Курара», о прошлом, настоящем и будущем проекта. Для тех, кто дочитает интервью до конца, мы приготовили бонус.

Николай Коляда

Драматург, художественный руководитель «Коляда-Театра»


Я десять лет проработал в свердловском Драмтеатре в качестве режиссера — ставил спектакли на малой сцене. Мне нравилось, однако большая часть театра была против меня: все называли мои работы чернухой, грязью, мерзостью. Руководство прохладно относилось к тому, что мы делали. Хотя уже тогда мы ездили на разные фестивали, получали призы и премии. Тем не менее, установилась не очень приятная атмосфера: идешь по театру, а с тобой никто не здоровается. В какой-то момент, когда мне уже до смерти надоело выпрашивать техников на генеральную репетицию, просить сделать свет — то есть стоять на коленях и что-то просить, — я сказал: «Да провалитесь вы пропадом!»

Тогда я решил организовать свой театр. Документы получил 4 декабря 2001 года, в свой день рождения: так совпало. Я был уверен, что все кинутся мне помогать, но не тут-то было: все очень прохладно отнеслись к моей затее. Даже ходил на прием к Чернецкому (Аркадий Чернецкий — бывший мэр Екатеринбурга, — Прим. ред) — просил дать какой-нибудь подвал. Пока не было помещения, мы делали какие-то совместные проекты с «Театроном».

Об осаде театра

Однажды мне вдруг позвонила Любовь Макарова (руководитель центра поэзии «Мы», — Прим. ред) из подвала на Ленина, 69, и предложила помещение бывшего Театра поэзии. Я пошел и посмотрел — мне понравилось, пусть и не было электричества, вода стояла по колено, повсюду грязь и полный бардак. Заплатил 25 тысяч рублей, и электричество включили. Позвал ребят-артистов — те, кто меня любил и хотел работать, пришли. Мы сделали освежающий ремонт, и 2 августа 2004 года открылись спектаклями «Карлсон вернулся» и «Кармен жива».


Помню, стою на лестнице и какой-то бандит кидается на меня с заточкой: он хотел меня продырявить, но его схватили за руки


Спустя время, когда Макарова увидела, что у театра все получается, к нам стали ходить люди, место стало живым, она сказала: «Выметайтесь!» И началась война — да такая, что не дай тебе бог. Она длилась целый год. Может быть, кто-то хотел в этом подвале сделать ресторан. Странно, что на помещение обратили внимание именно в тот момент, ведь оно много лет толком не использовалось. Я помню, как-то раз нас не пускали в дверь собственного театра, и мы, 15 человек, залезли через окно в туалете. Заходим внутрь: сцена разбита топором, костюмы заляпаны краской. Нас хотели уничтожить. Помню, стою на лестнице и какой-то бандит кидается на меня с заточкой: он хотел меня продырявить, но его схватили за руки. Все это ужасно неприятно вспоминать.

После мы бастовали, лежа на асфальте три дня. Приезжала министр культуры Ветрова (Наталья Ветрова — министр культуры Свердловской области в 2 000-х годах, — Прим. ред) и говорила: «Уходите отсюда!». Приезжал начальник Госкомимущества и говорил: «Уходите! Сейчас начальник МВД Нургалиев приедет, а вы тут лежите на матрасах». Все на нас ополчились.

Алексей Иванов

цитата из книги «Ебург»

В пятницу 14 июля 2006 года в подвал «Коляда-Театра» ворвались вандалы: распластали реквизит, побили аппаратуру, сломали мебель и сцену, размалевали все, потом заперли подвальчик и написали снаружи на стенах: «Ремонт». Николай Коляда и актеры пролезли в свой театр через окно и поняли, что это рейдерский захват помещения. Проводится он под прикрытием Молодежного центра поэзии, который типа как сдавал подвал «Коляда-Театру» в аренду. Коляду уведомили, что он со своей труппой может убираться на все четыре стороны.

Но Коляде и его труппе некуда было идти. 17 июля актеры притащили к дверям своего театра столики и стулья из летнего кафе, расселись и объявили голодовку. Примчалась пресса, и скоро телезрители увидели нечто вроде цыганского табора — ярких, цветастых артистов, сидящих или вповалку лежащих у железной двери. Россель (в те годы — губернатор Свердловской области, — Прим. ред.) пришел в ярость. К Коляде приехала Наталья Ветрова, министр культуры. Конфликт быстро погасили. Коляда получил гарантии, что до осени он сохранит за собой помещение на Ленина, 69, а потом город подыщет театру новый домик.

О жизни после погрома

В конце концов, Госкомимущество начало предлагать нам всякие пустующие помещения. Было какое-то самое настоящее бомбоубежище на проспекте Космонавтов — я представил, что дети придут туда на сказку, и подумал: «Ну нет, спасибо». Потом еще какие-то заброшенные здания смотрели: совсем какое-то говно. В конце концов, нам предложили дом на Тургенева 20, который стоял без движения.

В доме не было электричества, воды, отопления: ничего не было. Артисты сказали: «Давайте возьмем это помещение». Мы начали ремонт своими силами. Мне говорили, что подвести коммуникации к этому дому будет стоить 50 миллионов рублей, но мы уложились в 200 тысяч. Сами выкопали канаву, чтобы присоединиться к воде. Я ездил по всему городу и просил, чтобы дали электричество: в итоге приехал дядя Вася, залез на столб, подсоединил провода — и все зажглось.


Зрители сидели в шубах. Артисты со сцены в плавках и купальных костюмах говорили: «Как жарко», — а изо рта у них шел пар


27 сентября 2006 года мы сыграли на Тургенева первый спектакль — «Птица феникс». Холодина была невозможная, отопление к тому времени еще не подключили. Зрители сидели в шубах, артисты со сцены в плавках и купальных костюмах говорили: «Как жарко». А изо рта у них шел пар. На следующий день нам все-таки дали отопление.

В этой избушке мы прожили восемь лет. Многие сейчас по-теплому вспоминают этот дом, хотя нам было очень тесно: 200 квадратов против 1 200, которые у нас сейчас. Оттуда мы впервые поехали во Францию, Польшу, Румынию, Словению, Грецию. Начали приглашать на гастроли в Москву. Это был очень хороший дом, мы расставались с ним с большой жалостью.

Алексей Иванов

цитата из книги «Ебург»

После захвата и погрома губернатор Россель определил для «Коляда Театра» особняк по улице Тургенева, 20 — дом Маева: столетний бревенчатый теремок ропетовского стиля высотой в полтора этажа. На десять лет Коляду освободили от арендной платы. Вскоре артисты превратили свой домишко в нечто вроде районного краеведческого музейчика со старинными комодами, ходиками, половичками-дорожками, самоваром и чаем для гостей. «Коляда Театр» — камерный, приватный, какой то тактильный и даже интимный. Здесь зал на 60 мест, и актеры буквально топчутся по ногам зрителей. Коляда поясняет: «Когда расстояние маленькое, обманывать не получается.

О помощи

Никто не хотел нам помогать. Все не верили, актеры из театра Драмы смеялись: «Кто у вас будет ведущими актерами? Тома Зимина?» Говорили, что у них огромные цеха, швеи, декорации, а у нас — ничего подобного. Я, правду сказать, ездил по помойкам и собирал всякие старые стулья, кастрюли, ботинки — все, что угодно, чтобы сделать спектакль. Этот принцип сохраняется до сих пор: у нас нищий театр, самое главное — артисты.

Чиновники сначала в нас тоже совсем не верили, а я сам деньги никогда не просил. Только потом, когда мы начали ездить в Москву, Европу и появились восторженные отзывы критиков, власть осознала, что это непотопляемое явление. Пришел, помню, Куйвашев (Евгений Куйвашев — губернатор Свердловской области, — Прим.ред) в избушку на Тургенева с охраной — собаки проверили все черные входы и выходы. Евгений Владимирович пришел весь красивый, смотрит вокруг на все вот такими глазами (Коляда делает большие глаза, — Прим. ред). Вот, мы заходим ко мне в кабинет, и я понимаю, что губернатора посадить некуда. Вижу — стоит настоящая плаха, для рубки мяса, засаленная такая, она играла в спектакле «Борис Годунов», на ней актеры рубили курицу. Говорю: «Евгений Владимирович, извините, у меня нет стульев, садитесь на эту плаху». Он на эту жирную плаху сел, и вдруг как начал ржать! Я тоже смеялся.

А потом они (власть, — Прим. ред), видимо, поняли, что от нас не отвязаться — обратили внимание и стали помогать. Сейчас губернатор каждый год дает три миллиона на проведение фестиваля «Коляда-Plays». Однажды мы застряли во Франции: у нас не было денег на обратные билеты. Я написал Крекову (Павел Креков — заместитель губернатора Свердловской области, — Прим. ред): «Спасите! Помогите!» И они перевели на счет театра миллион рублей на гастрольную деятельность: на эти деньги мы вернулись.

О современном здании «Коляда-Театра»

Шесть лет назад был Год культуры. Тогда чиновники решили за бюджетные деньги отдать «Коляда-Театру» заброшенный подвал кинотеатра «Искра» — с крысами и водой по колено. Ремонт стоил 71 миллион, Креков сюда ездил каждый день, как на работу. За пять месяцев нам сделали помещение, поставили роскошную аппаратуру. Хотя, когда я пришел первый раз, не верилось, что все быстро могут сделать: в фойе на табуретке стоял узбек с лопатой и херачил ею по стене. Я посмотрел, подумал, что так будет лет десять, — повернулся, заплакал и ушел. Сейчас, когда мы обжились, стали обнажаться недостатки — то туалеты засоряются, то плитка перед театром разваливается: стараемся все приводить в порядок. Но с тем, что было раньше, не сравнить.

71 миллион на реновацию — огромные деньги! А ведь столько вони было: «Лучше бы детские садики построили! Да зачем этому Коляде с его порнухой деньги давать!?» Всегда воняли, воняют и будут вонять. Всем надо, чтобы было ровненько, и никто не вылезал. Как только высунулся, тебе говорят: «Куда ты вылез? Сиди в говне!» Такое только в России: что имеем — не храним, потерявши — плачем.


Всем надо, чтобы было ровненько, и никто не вылезал. Как только высунулся, тебе говорят: «Куда ты вылез? Сиди в говне!»


Здание на Ленина, 97 стало родным. Когда переехали, я купил себе квартиру над сценой, это очень удобно. Столько спектаклей тут сделали, столько раз на гастроли съездили! Мы часто спрашиваем у иностранцев, которые приходят на постановки: «Откуда вы нас знаете?» Отвечают: «В отеле рассказали, что в Екатеринбурге надо обязательно съездить на Ганину Яму и сходить к Коляде: такого вы нигде не увидите!»

Конечно, наш зал не очень удобный и маленький. Все актеры знают, что если встать в определенном месте, то половина зрителей тебя не увидит. Да и потом, гримерка — это длинный подвал, где девочки проходят через мальчиков, которые стоят в трусах и переодеваются. Но это точно лучше, чем было: спасибо партии и правительству за это. Конечно, было бы хорошо иметь зал побольше: 300 зрительских мест — идеально, сейчас у нас два зала вмещают 120 и 42 человека соответственно. Но нам и так нормально.

О людях и популярности

Людям плевать на уральскую школу драматургии. Им все равно, что я за 25 лет преподавания в театральном институте выпустил 70 драматургов, из которых 20 человек на слуху — и Вася Сигарев, и Ярослава Пулинович, и Олег Богаев, и многие другие: всех не перечислить. Они своей башкой не понимают, что драматург — редчайшая профессия.

Мне не нужна помощь от чиновников: бог с ними, лишь бы не мешали! Грех жаловаться: в Екатеринбурге сложилась особая публика, которая понимает новый театральный язык и мои спектакли. Мы играем по 60-70 спектаклей в месяц в гранатовом и малахитовом залах, и почти каждый день аншлаги. Если мы привезем «Гамлета» и «Ричарда III» в другие уральские города, у людей возникнет недоумение: «Что за херню вы показываете?» У нас, в Екатеринбурге, другая публика, понимающая иносказание и образность. Мне неловко говорить, но в том числе и мой театр сформировал этих людей.

При этом мы популярны и в Москве. С 13 января у нас там гастроли, и за две недели мы уже продали билеты на три миллиона рублей. Год назад в Москве мы заработали 12 миллионов. Какой провинциальный театр на такое способен? Обычно бывает так: театр из провинции получает деньги от власти, чтобы поехать в Москву на один-два дня, собирает там свое уральское землячество, бесплатников, сыграет — и бегом назад. А мы ездим сами, нам никто не помогает. Причем все проходит в комфортных условиях. Да и приходят к нам люди, которые понимают в искусстве, — Сокуров, Звягинцев, Ахеджакова, Шифрин. Я не умолял их приходить, они сами хлопали.

О секрете успеха

Прежде всего, театр получился благодаря актерам. Сейчас нас уже 65: 38 актеров, остальные — обслуживающий персонал. Мы живем только благодаря проданным билетам. Это достаточно сложно. Нужно заработать два миллиона за месяц, чтобы все оплатить. 38 актеров, остальные — обслуживающие персонал. Это большое хозяйство, его надо мыть, чистить, чтобы электричество и техника работала, у нас огромная костюмерная.

Однажды Галина Волчек мне сказала: «Ты упрямый как баран». Когда мне стали говорить, что у меня не получится, я сказал: «Ах вы, *****, я вам покажу, твари, у меня все получится!» Вот с этим девизом и живу последние 18 лет: «У меня все получится, у меня крестьянская закваска!» Я всю жизнь что-то доказывал не кому-то, а себе. У меня была возможность остаться в Германии, в Америке, уехать в Москву. Можно было влезть во все столичные тусовки, но я себе сказал, что хочу сделать в этом городе свой провинциальный театр, живой и настоящий. Я добился своей цели.

Алексей Иванов

цитата из книги «Ебург»

Николай Коляда ведет в театральном институте курс актерского мастерства и некоторых выпускников забирает к себе. На репетициях Коляда кажется веселым затейником: «Я на сцене бегаю, пляшу и пою, как маленький. Я придуриваюсь, падаю, кувыркаюсь, и артисты тоже впадают в детство — от зависти, наверное». А на самом деле Коляда — деспот. Он все придумывает, все выстраивает сам, актеры должны играть и не умничать. Поэтому, кстати, в свое время Коляда рассорился с актерами драмтеатра. У Коляды каждая репетиция как мастер-класс, присутствует вся труппа полностью. Ведущий актер — Олег Ягодин, герой-неврастеник, сразу и брутальный, и пластичный, какой-то инфернальный люмпен со страшными глазами, будто он кого-то зарезал и теперь в него не вмещается бунтующая душа.

Олег Ягодин

актер, лидер группы «Курара»


Начало было положено в театре Драмы, когда Николай Владимирович ставил спектакли на Малой сцене. Я к нему попал в середине 90-х, в спектакль «Корабль дураков». После этого Николай Владимирович задокументировал свой театр — а сначала мы играли «Клаустрофобию» в «Театроне».

После Коляда нашел подвал на Ленина, 69. Там был жесточайший андеграунд. Сцена — в два раза меньше сегодняшней, зрительских мест — в два раза меньше. Тургенева, 20 — это период побед, когда мы стали ездить с гастролями, все про нас узнали. Эта избушка появлялась на всех туристических картах города. Сейчас, в современном здании, мы, можно сказать, большой небольшой театр.

Из первого помещения уходили с большим конфликтом: была лютая ситуация. Я помню, как пришла полиция и не пускала нас внутрь. Стоим на ступенечках у входа в подвал, и Николай Владимирович говорит: «Что делать? Что делать?» Мы растерялись. И вдруг Коляда сиганул в этот подвал, отодрал решетку, залез в окно, а мы за ним. Мы там просидели там два дня. Потом были голодовки на улицах, пока не дали помещение на Тургенева, 20. Мои лучшие воспоминания связаны именно с этой избушкой. Это моя молодость, переходящая в зрелость.

Николай Коляда

Драматург, художественный руководитель «Коляда-Театра»


О государственной поддержке и грантах

У меня сейчас только одна цель — написать много хороших пьес, вырастить новых учеников, поставить новые спектакли, много раз съездить за границу. Сейчас Москва стала часто приглашать: скоро буду сниматься в кино у Кирилла Серебренникова. И я совершенно точно знаю, что он не подписывал никакие бумаги, связанные с финансами. В чем там дело — черт не разберет. По Москве ходят разные слухи. Может, товарищ Кирилл Семенович Серебренников кому-то не угодил во власти.


Однажды Галина Волчек мне сказала: «Ты упрямый как баран». Когда мне стали говорить, что у меня не получится, я сказал: «Ах вы, *****, я вам покажу, твари, у меня все получится!»


«Коляда-театр» получает гранты, но на них невозможно ни копейки украсть, распилить. Только попробуй! Мы за все отчитываемся. В то же время в нашей доходной части гранты составляют малую долю. С ними очень проблематично работать. Два года назад мы получили на спектакль от Министерства культуры грант на 1,5 миллиона рублей. Мы обрадовались: стали шить костюмы в долг, позвали польского балетмейстера. А с грантом началась волокита. Прошло два года, и денег мы в итоге не получили. Сейчас на спектакль «Барбетт одевается» нам выделили 640 тысяч, и опять началась тягомотина. В этот раз я сказал, что не потрачу ни копейки, пока они не будут на счете. С этими грантами очень строгая отчетность, потом за каждую копейку надо жопу вылизать, сил нет.

Без государственных денег ужасно тяжело. Но никто не предлагает взять нас на бюджет — а я что, должен проситься? Булгаков сказал: «Не ходите и не просите, придет время — сами дадут». Я думаю, что придет такое время. Но мы пока нормально выживаем.

Алексей Иванов

цитата из книги «Ебург»

«Коляда Театр» не просто феномен драматургии, режиссуры и менеджмента, а социальный феномен. Коляда выстроил его сам, вопреки всему, титаническими усилиями — и не будет приносить его в жертву тщеславию оппозиционера. Мастер примет почтение кесаря: в 2012 году Коляда станет членом предвыборного штаба Владимира Путина. Конечно, прогрессивная общественность окатит Коляду помоями. Но зато оживятся работы по переоборудованию бывшего кинотеатра «Искра»: это большое помещение власти отдадут «Коляда Театру».

О коллегах

В театрах всегда процветают зависть, ненависть и соперничество. Понятное дело, меня в других театрах Екатеринбурга не любят. А я не люблю их: пошли они нахер. Что они делают? Спектакли — говно; сидят на бюджете. Сыграют три спектакля — костюмы сожгли, декорации сожгли. А у меня спектакли идут по 10-12 лет! Спектакль «Раскольников», который сейчас все фестивали хотят забрать себе, стоит шесть тысяч рублей, и в нем играют три парня. А в других театрах миллионные бюджеты и гигантские труппы.

Есть люди, которым нравится такой театр. «Настоящий театр!» — говорят 90-летние бабки, выходя из зрительного зала, и с них сыплется песок. Я не хочу тратить на это говно три часа. Они (коллеги из других театров, — Прим. ред) меня проклинают, а я их проклинаю: прекрасно живем. В одном городе места всем хватит: я делаю свое, они — свое. Зачем я буду их учить? Все считают, что у меня чернуха и порнуха, хотя никто в «Коляда-Театре» не был. Ни разу не приходили, но все равно что-то говорят.


Я думал тогда повеситься, потому что это было полное унижение. Это был просто ****** (кошмар), полный *****льфанс (кошмарище)


О театре «Место»

Летом 2019 году екатеринбургскому театру «Место» предоставили помещение на Ленина, 69,откуда 14 лет назад со скандалом съехал «Коляда-Театр». Драматург Николай Коляда заметил это и посчитал несправедливостью. На своей странице в Facebook он сообщил, что с этого момента запрещает актерам своего театра участвовать в проектах «Места». 30 августа помещение затопило, и театр покинул его.

Я уже рассказывал о подвале на Ленина, 69. За каким хером нас выгнали? Не рассказываю всего, что было тогда: я думал тогда повеситься, потому что это было полное унижение. Это был просто ****** (кошмар), полный *****льфанс (кошмарище). Этот подвал 14 лет стоял пустой, и вдруг в него заселяется театр «Место»: с какого пятерика? Слушайте, вы в своем уме?

Я не говорю про качество этот театра. Мне насрать на них вообще: что они есть, что их нет. Мне за этот подвал стало обидно. Потом прошло время — их затопило. Я, блин, думаю: Бог не Ермошка — видит немножко. Каждый раз, когда проезжаю мимо этого подвала, не могу его видеть — отворачиваюсь. Вспомню этот кошмар — мне лихо становится. Тогда ни одна тварь не помогла, хотя меня изучают во всех университетах мира! Насрать всем было. «Уходите отсюда! — говорила мне Ветрова со злобой. — Уходите! Сейчас Нургалиев приедет». Да срать мне на твоего Нургалиева! Так что про этот театр вообще не пишите, шли они нахер. Зачем им рекламу делать? Я их проклял, их через две недели затопило. Я очень опасный (смеется). Кроме шуток, иногда тетеньки приходят и просят на программке написать: «Желаю мужика». Потом возвращаются через полгода и говорят: «Сбылось!»

Алексей Иванов

цитата из книги «Ебург»

Николай Коляда ведет в театральном институте курс актерского мастерства и некоторых выпускников забирает к себе. На репетициях Коляда кажется веселым затейником: «Я на сцене бегаю, пляшу и пою, как маленький. Я придуриваюсь, падаю, кувыркаюсь, и артисты тоже впадают в детство — от зависти, наверное». А на самом деле Коляда — деспот. Он все придумывает, все выстраивает сам, актеры должны играть и не умничать. Поэтому, кстати, в свое время Коляда рассорился с актерами драмтеатра. У Коляды каждая репетиция как мастер-класс, присутствует вся труппа полностью. Ведущий актер — Олег Ягодин, герой-неврастеник, сразу и брутальный, и пластичный, какой-то инфернальный люмпен со страшными глазами, будто он кого-то зарезал и теперь в него не вмещается бунтующая душа.

Олег Ягодин

актер, лидер группы «Курара»


«Коляда-театр» — это часть мировой индустрии. Хотя как-то сложновато присобачивать слово «индустрия» к нашему театру. Скорее, он все-таки стоит отдельно. «Коляда-театр» — это такая автономная республика. Приверженцы классического театра посмеиваются над нами, несерьезно воспринимают. Но где эти коллеги? Чем они занимаются? Кто их знает? Меня мало интересуют театральные коллеги, честно говоря.

Я люблю, когда человек сидит близко. Так же и с «Курарой»: мне тяжело находиться сверху на подиуме или стоять за какой-то оградой. Сейчас мы на малой сцене стали делать камерные спектакли, и это очень хорошо. Я больше камерный человек. В Москву меня не тянет, потому что я там провожу половину времени в году. Жить можно хоть где. Мне нравится менять обстановку, ездить туда-сюда: я не могу без дороги. Если не меняю обстановку — начинаю закисать. В Екатеринбурге меня держат «Коляда-театр» и «Курара»: все ребята местные, привязаны к городу, семьям, параллельным работам. Все, что мне нужно, здесь есть.


Куда мы бы не переезжали, всегда отсеиваются лишние люди. Есть те, кто не понимает, что происходит и уходят, а есть те, кто не понимает и остаются, чтобы понять


Когда мы въезжали в новый театр, было пусто. В отличие от Тургенева, 20, где мы все делали своими руками, на Ленина, 97 ремонт делали профессионалы. Приходилось привыкать к новому дом, адаптация заняла год. Многие люди не приходили на Тургенева, 20, потому что это была избушка: «Что там делать?» А здесь — цивильное помещение. Поэтому был такой период, когда повалил новые народ, всякие зеваки. На артхаусных спектаклях слышал топанье ног, вздыхание, зевание. Но это быстро прошло. И на новом месте сформировался свой зритель. Куда мы бы не переезжали, всегда отсеиваются лишние люди. Есть те, кто не понимает, что происходит и уходят, а есть те, кто не понимает и остаются, чтобы понять. Это хорошо: удивлять приятно в любых смыслах. Иначе для чего это все?

Мы с любовью разобрали интервью на цитаты и сделали стикерпак для Telegram. Осторожно, без купюр (18+)

 скачать (Или открыть в нашем канале)

читайте ТАМ, ГДЕ УДОБНО:

Facebook

VK

Instagram

telegram

Twitter

Share
скопировать ссылку

Читайте также:

Новый «Культурный транзит» со входом через пельменную
Новый «Культурный транзит» со входом через пельменную Евгения Никитина — о реакции музейных работников на современное искусство и о площадке, которую художники содержат вместе
Новый «Культурный транзит» со входом через пельменную

Новый «Культурный транзит» со входом через пельменную
Евгения Никитина — о реакции музейных работников на современное искусство и о площадке, которую художники содержат вместе

Вызывающие перфомансы и «Лысая певица»: Как в Екатеринбурге появился театр без места
Вызывающие перфомансы и «Лысая певица»: Как в Екатеринбурге появился театр без места Создатель «Места» Ольга Комлева: «Театр — это переживание, которое может случиться где угодно»
Вызывающие перфомансы и «Лысая певица»: Как в Екатеринбурге появился театр без места

Вызывающие перфомансы и «Лысая певица»: Как в Екатеринбурге появился театр без места
Создатель «Места» Ольга Комлева: «Театр — это переживание, которое может случиться где угодно»

«Я работаю в Драмтеатре»
«Я работаю в Драмтеатре» Сотрудники театра — о сквере, храме Святой Екатерины и о том, почему нельзя открывать скрытые золотым колпаком колонны
«Я работаю в Драмтеатре»

«Я работаю в Драмтеатре»
Сотрудники театра — о сквере, храме Святой Екатерины и о том, почему нельзя открывать скрытые золотым колпаком колонны

Тэги

Сюжет

Люди

Прочее

Новое и лучшее

Крепкие пары Нижнего о важности компромиссов, походов к психологу и фотографиях с игрушечной акулой

Фестиваль американского кино в «Орленке», Пионерлагерь Пыльная Радуга в Alcatraz и ssshhhiiittt! в Milo Concert Hall

Акция в поддержку врачей, фестиваль «Вилка и стрелка» и создание гастрономической столицы России

Как изменился парк «Швейцария» после реконструкции

Арт-директор Salut&Co Катерина Груздева — о любимой одежде

Первая полоса

Крепкие пары Нижнего о важности компромиссов, походов к психологу и фотографиях с игрушечной акулой
Спецпроект
Крепкие пары Нижнего о важности компромиссов, походов к психологу и фотографиях с игрушечной акулой
Крепкие пары Нижнего о важности компромиссов, походов к психологу и фотографиях с игрушечной акулой
Спецпроект

Крепкие пары Нижнего о важности компромиссов, походов к психологу и фотографиях с игрушечной акулой

Фестиваль американского кино в «Орленке», Пионерлагерь Пыльная Радуга в Alcatraz и ssshhhiiittt! в Milo Concert Hall

Фестиваль американского кино в «Орленке», Пионерлагерь Пыльная Радуга в Alcatraz и ssshhhiiittt! в Milo Concert Hall

Фестиваль американского кино в «Орленке», Пионерлагерь Пыльная Радуга в Alcatraz и ssshhhiiittt! в Milo Concert Hall

Фестиваль американского кино в «Орленке», Пионерлагерь Пыльная Радуга в Alcatraz и ssshhhiiittt! в Milo Concert Hall

Акция в поддержку врачей, фестиваль «Вилка и стрелка» и создание гастрономической столицы России
Акция в поддержку врачей, фестиваль «Вилка и стрелка» и создание гастрономической столицы России Как устроена «Ассоциация рестораторов» в Нижнем Новгороде
Акция в поддержку врачей, фестиваль «Вилка и стрелка» и создание гастрономической столицы России

Акция в поддержку врачей, фестиваль «Вилка и стрелка» и создание гастрономической столицы России
Как устроена «Ассоциация рестораторов» в Нижнем Новгороде

Как изменился парк «Швейцария» после реконструкции

Как изменился парк «Швейцария» после реконструкции

Как изменился парк «Швейцария» после реконструкции

Как изменился парк «Швейцария» после реконструкции

Арт-директор Salut&Co Катерина Груздева — о любимой одежде
Арт-директор Salut&Co Катерина Груздева — о любимой одежде
Арт-директор Salut&Co Катерина Груздева — о любимой одежде

Арт-директор Salut&Co Катерина Груздева — о любимой одежде

Артем Фейгельман — о проспекте Ленина, площади Комсомольской и тиндере нулевых у кинотеатра «Россия»
Артем Фейгельман — о проспекте Ленина, площади Комсомольской и тиндере нулевых у кинотеатра «Россия»
Артем Фейгельман — о проспекте Ленина, площади Комсомольской и тиндере нулевых у кинотеатра «Россия»

Артем Фейгельман — о проспекте Ленина, площади Комсомольской и тиндере нулевых у кинотеатра «Россия»

Винный бар Vins: новое атмосферное место для тех, кто хочет разобраться в вине и найти единомышленников
Промо
Винный бар Vins: новое атмосферное место для тех, кто хочет разобраться в вине и найти единомышленников
Винный бар Vins: новое атмосферное место для тех, кто хочет разобраться в вине и найти единомышленников
Промо

Винный бар Vins: новое атмосферное место для тех, кто хочет разобраться в вине и найти единомышленников

Редакция The Village вспоминает, какими были их страницы ВКонтакте
Спецпроект
Редакция The Village вспоминает, какими были их страницы ВКонтакте Ностальгия по случаю пятнадцатилетия соцсети
Редакция The Village вспоминает, какими были их страницы ВКонтакте
Спецпроект

Редакция The Village вспоминает, какими были их страницы ВКонтакте
Ностальгия по случаю пятнадцатилетия соцсети

Художник Егор Плотников — про роль пейзажа в современном искусстве, поиск натуры и выставку «Вычитания» в FUTURO
Художник Егор Плотников — про роль пейзажа в современном искусстве, поиск натуры и выставку «Вычитания» в FUTURO
Художник Егор Плотников — про роль пейзажа в современном искусстве, поиск натуры и выставку «Вычитания» в FUTURO

Художник Егор Плотников — про роль пейзажа в современном искусстве, поиск натуры и выставку «Вычитания» в FUTURO

Как выглядит коворкинг SHARE для айтишников
Промо
Как выглядит коворкинг SHARE для айтишников IT-кластер в центре Нижнего на триста пятьдесят рабочих мест
Как выглядит коворкинг SHARE для айтишников
Промо

Как выглядит коворкинг SHARE для айтишников
IT-кластер в центре Нижнего на триста пятьдесят рабочих мест

«Все равно, за что браться — главное, чтобы работа была интересна мне!»
«Все равно, за что браться — главное, чтобы работа была интересна мне!» Архитектор Станислав Горшунов — о важном и своих проектах в Нижнем
«Все равно, за что браться — главное, чтобы работа была интересна мне!»

«Все равно, за что браться — главное, чтобы работа была интересна мне!»
Архитектор Станислав Горшунов — о важном и своих проектах в Нижнем

Что изменилось в обновленном «Рекорде»
Что изменилось в обновленном «Рекорде» Новое культурное пространство на привычном месте
Что изменилось в обновленном «Рекорде»

Что изменилось в обновленном «Рекорде»
Новое культурное пространство на привычном месте

Неочевидный Нижний: любимые места городских гидов, о которых они не рассказывают на экскурсиях
Неочевидный Нижний: любимые места городских гидов, о которых они не рассказывают на экскурсиях
Неочевидный Нижний: любимые места городских гидов, о которых они не рассказывают на экскурсиях

Неочевидный Нижний: любимые места городских гидов, о которых они не рассказывают на экскурсиях

Я занимаюсь иппотерапией
Я занимаюсь иппотерапией О лечении лошадьми и работе с особенными детьми
Я занимаюсь иппотерапией

Я занимаюсь иппотерапией
О лечении лошадьми и работе с особенными детьми

Где поработать фрилансеру?
Где поработать фрилансеру? Нижегородские коворкинги с комфортными условиями
Где поработать фрилансеру?

Где поработать фрилансеру?
Нижегородские коворкинги с комфортными условиями

Авторский нижегородский декор: бетонные кашпо, алтарные вещи и ваза в форме коровьего вымени
Авторский нижегородский декор: бетонные кашпо, алтарные вещи и ваза в форме коровьего вымени
Авторский нижегородский декор: бетонные кашпо, алтарные вещи и ваза в форме коровьего вымени

Авторский нижегородский декор: бетонные кашпо, алтарные вещи и ваза в форме коровьего вымени

Выбор киноэксперта: Что смотреть на кинопарковке от Tele2
Спецпроект
Выбор киноэксперта: Что смотреть на кинопарковке от Tele2
Выбор киноэксперта: Что смотреть на кинопарковке от Tele2
Спецпроект

Выбор киноэксперта: Что смотреть на кинопарковке от Tele2

Hungry Dragon на Покровке, новый изакая-бар на Рождественской и «Совок» в бывшей судейской вышке на Гребном
Hungry Dragon на Покровке, новый изакая-бар на Рождественской и «Совок» в бывшей судейской вышке на Гребном
Hungry Dragon на Покровке, новый изакая-бар на Рождественской и «Совок» в бывшей судейской вышке на Гребном

Hungry Dragon на Покровке, новый изакая-бар на Рождественской и «Совок» в бывшей судейской вышке на Гребном

Как устроен мусоросортировочный завод под Дзержинском?

Как устроен мусоросортировочный завод под Дзержинском?И почему важно сортировать мусор

Как устроен мусоросортировочный завод под Дзержинском?

Как устроен мусоросортировочный завод под Дзержинском? И почему важно сортировать мусор

Инстаграм проекта помощи городским животным «Угол»

Инстаграм проекта помощи городским животным «Угол»

Инстаграм проекта помощи городским животным «Угол»

Инстаграм проекта помощи городским животным «Угол»

Подпишитесь на рассылку