Сегодня, 28 сентября 2016 года, правительство решило запретить установку бэби-боксов — специально оборудованных колыбелей, в которых мать может анонимно оставить ребенка, от которого она решила отказаться. Инициатива принадлежит Елене Мизулиной. По мнению политического деятеля, так называемые «окна жизни» ведут к росту числа отказников и нарушению права детей знать своих родителей, а также могут способствовать развитию торговли людьми. 

Исполнительный директор благотворительного фонда «Колыбель надежды» (первая организация в России, занимающаяся установкой бэби-боксов) Екатерина Набатова рассказала The Village о важности специально оборудованных мест для оставления нежеланных детей, деятельности социального проекта и влиянии запрета на детскую смертность.

Екатерина Набатова

исполнительный директор благотворительного фонда «Колыбель надежды»


Идея создания фонда «Колыбель надежды» принадлежит Елене Котовой. В 2011 году в Пермском крае на балконе одной из квартир были обнаружены тела двух младенцев. История получила большую огласку и произвела сильное впечатление на Елену. Тогда же она узнала о такой мере профилактики смертности нежеланных детей, как бэби-боксы, и решила реализовать проект у нас. 

Бэби-бокс, или «окно жизни», представляет собой специально оборудованное окошко на первом этаже медицинского учреждения. Через окно можно положить ребенка в кровать-колыбель, которая находится с внутренней стороны здания, после чего дверца заблокируется и снаружи ее уже будет невозможно открыть. Около бэби-бокса нет видеокамер и охраны, так как многие женщины переживают из-за общественного осуждения и хотят сохранить анонимность. Об оставленном младенце сотрудники медицинского учреждения узнают по тревожному звонку и миганию лампы.

Перед установкой первого бэби-бокса мы обратились в прокуратуру и Следственный комитет с просьбой высказать свое мнение по поводу нашей инициативы. СК нас поддержал, а прокуратура подтвердила, что установка специально оборудованных мест для оставления нежеланных младенцев не противоречит российскому законодательству. Так в 2011 году в Пермском крае появился первый бэби-бокс. Сейчас в России их уже 20 в 12 регионах. 

Установка бэби-бокса в том или ином городе, регионе зависит от наличия там инициативы. К нам обращаются либо общественные организации, либо органы власти совместно с медицинским учреждением, либо частные медклиники. Это всегда индивидуальный подход. В основном мы работаем за счет благотворительных пожертвований — проводим сбор средств на установку бэби-бокса. Стоимость тоже всегда разная, так как во многом она зависит от технических показателей здания. Обычно надо собрать 100 тысяч рублей и более. 

Нам важно, чтобы люди не закрывали глаза на проблему, несмотря на низкую статистику. Когда мы говорим об эффективности «окон жизни», мы не опираемся на статистические данные. Ведь нельзя сказать, что 1 000 спасенных младенцев — это эффективно, а 100 — не эффективно. Для нас один выживший ребенок — уже результат. С другой стороны, если бэби-бокс установлен и никто в нем не оставил ребенка — это тоже хорошо. Значит, система профилактики работает. 

Рядом с каждым бэби-боксом есть информационный стенд, через который мы призываем женщину обдумать свое решение еще раз и предлагаем помощь.
В каждом регионе — свой набор телефонов общественных, государственных и религиозных организаций, оказывающих людям поддержку в трудную минуту. Мы заметили, что между телефоном организации и телефоном конкретного человека женщина выберет последний. Поэтому в Пермском крае на информационных стендах есть и личный номер директора нашего фонда. 

Еще один важный момент — оставив ребенка в бэби-боксе, мать еще в течение шести месяцев имеет право забрать его. Для этого она или ближайший родственник должны выступить с инициативой и сдать тест ДНК, после чего суд решит, возвращать ребенка в кровную семью или нет. За годы нашей работы было восемь подобных случаев. Остальных детей отправили на усыновление. 

Мы пытаемся комплексно подойти к проблеме социального сиротства, а потому, помимо установки бэби-боксов, занимаемся оказанием помощи людям: при фонде работает кризисный центр для женщин с детьми, беременных и семей, оказавшихся в затруднительном положении. Мы предоставляем им как благотворительную, так и гуманитарную помощь. Также мы инициировали круглый стол в Общественной палате по вопросу внедрения специализированных отделений анонимных родов в российских родильных домах. 

Если честно, нам некогда, да и не хочется думать о запрете на установку бэби-боксов. Пускай это остается на совести людей, которые поддерживают такую инициативу. Аргументы, приведенные сторонниками запрета, просто не работают. К примеру, они говорят, что распространение бэби-боксов приведет к увеличению отказов от детей. Вот только с 2011 года по всей стране в «окнах жизни» оставили только 51 ребенка. Это не колоссальные цифры, а исключительные ситуации, в которых женщины, не найдя поддержки, приняли решение избавиться от ребенка, но цивилизованным способом. Они не оставили новорожденных в подъезде, в мусорке, в лесополосе и, что важно, не убили их. 

Что будет дальше, зависит от депутатов Госдумы. Мы, в свою очередь, стараемся высказывать аргументы за сохранение «окон жизни». 


Обложка: Сорокин Донат/ТАСС