Неизвестный горожанин — типичный москвич лет тридцати. На протяжении 2012–2013 годов он каждую неделю писал для The Village о тех вещах, которые его волновали, а после уехал из столицы. Осенью 2015 года горожанин вернулся — и вновь описывает окружающую его реальность.

 Так, ладно, отношения, секс — всё это, конечно, очень важно, но вчера ночью, параллельно занимаясь разными делами, я посмотрел четыре выпуска нового сезона шоу «Голос». Не знаю, как другие, но я часто грешу в минуты сентиментальности и упадка духа просмотрами различных вариантов этого шоу со всего мира. И успех этого предприятия, как мне всегда казалось, состоял в тех удивительных моментах, когда на сцене вдруг появлялись реальные, настоящие люди, с человеческим взглядом, определённым уровнем искренности, страсти и, безусловно, природного таланта. При всей сделанности, глянцевости этого шоу, за по-настоящему прорывными номерами всегда стояли какие-то важные человеческие истории — это всегда видно, это работает и это придаёт подобным проектам какой-то больший смысл. За героями интересно наблюдать, следить за их развитием, попытками сделать что-то по-настоящему крутое, выйти на новый уровень.

Для России «Голос» в определённый момент стал очень важным проектом. В одном сезоне вдруг появилась масса новых лиц, красивых, интересных, высокопрофессиональных музыкантов, и захотелось на секунду включить забытый на многие годы говноящик, потому что это шоу вдруг превратилось в фабрику обновлений, появления поп-музыки с человеческим лицом. Я помню, как все мои приятели и знакомые, талантливые московские музыканты, вдруг начали задумываться о том, что, может, стоит пойти в этот проект. Многие пошли, и теперь у них есть крепкий концертный график и новые возможности — это была реально работающая система. К судьям и раньше было много вопросов, но Агутин и Пелагея — профессиональные музыканты, которые понимают, что происходит в мире, как устроена аранжировка, что такое вокал, как собрать музыкальный номер и что такое быть артистом.

Прошло несколько лет, и телевизионная машина перемолола через себя всё хорошее, выкатив абсолютно бездушный, бессмысленный и в высокой степени омерзительный проект. Я никогда не пойму, чему могут научить три четверти судей, которые работают на этом проекте сегодня. Окончательно обыдлевший, почему-то считающийся большим профессионалом своего дела хамоватый певец. Едва связывающий два слова друг с другом король шансона, который в состоянии только громогласно тянуть одну ноту, разрывая мембраны микрофонов. Рэпер, чьё дело, казалось бы, складывать слова в увлекательные, хлёсткие рифмованные фразы, который не только не может ничего сформулировать, так ещё и явно не разбирается в том, как петь, что такое фальшь и как устроена внутри музыка. Любая. 

Всегда же приятно не делать
говно, а делать не говно

Я, не скрою, поддавшись общей волне, ходил на кастинги этого проекта, дошёл до какого-то уровня и не смог пробиться дальше — и это было вполне объективно. Я помню, как пришёл в унылое здание в Останкине и встретил там людей со всей страны. Сотни человек мариновались в течение полного дня в ожидании пяти минут, за которые им нужно было показать всё, на что они способны. Я слушал, как они репетировали. Среди сотен были десятки крутых вокалистов, многие из которых были сильно лучше меня. Можно было собрать человек 20 новых поп-артистов высокого уровня, которые бы полностью изменили состояние телевизионно-корпоративной сцены этого года.

К нам выходил представитель канала и объяснял напрямую, по-честному, что есть формат, они набирают конкретных людей, это шоу — и не стоит обижаться. Тогда это было правильно, но сейчас, когда я вижу то, во что этот проект превратился к четвёртому году своего существования, возникают вопросы именно к принципу отбора, селекции артистов. Как можно было из всего многообразия хороших российских вокалистов отобрать самых серых, неинтересных, малопрофессиональных, никаких музыкантов? Зачем? Я не верю, что количество посредственностей, допущенных на экраны страны, ведёт к увеличению рейтинга программы, её значимости с точки зрения культуры, — а ведь я искренне считаю, что в какой-то момент это была важная часть культурного процесса для всех нас. Люди, с ужасным акцентом поющие зарубежные поп-хиты прошлого, сбитые лётчики, зачем-то вылезающие на сцену с песней, в которой уж точно нужно обладать определёнными вокальными данными, — они совершают какой-то акт самосожжения и публичной порки. Когда это делает Канье Уэст, это и то выглядит убедительно, а тут просто жалко, глупо и бездарно.

Я уверен, что только наличие ярких, настоящих, невыдуманных и не залакированных до блевоты персонажей позволяет телевидению во всём мире оставаться на плаву и быть важным элементом человеческой жизни. И само ощущение продукта, который имеет значение, обсуждается профессионалами внутри среды, поставляет не только популярных артистов для корпоратива компании «Звёздочка», а ещё и героев модной и продвинутой молодёжи, — оно же не может не быть приятным. Всегда же приятно не делать говно, а делать не говно. Но, к сожалению, как и всё в нашей необъятной стране, оно сжирается монстром профессиональной непригодности, недальновидности. Соображением, что зритель — это такая дрожащая тварь с пультом (реальное выражение одного из руководителей крупного канала, которое было произнесено при мне во время совещания по одному проекту), и что он будет смотреть только то, что отдаёт немного свиной блевотиной, затхлым амбре перегара и, желательно, лёгкой ноткой плацкартного вагона поезда Москва — Сочи.

Хочется пожелать всем слушать как можно больше музыки — разной, но качественной. Музыки, в которую вложены силы аранжировщиков, записанной классными музыкантами. Музыки, которая является результатом труда, таланта и опыта. И тогда, может быть, никому не придёт в голову считать, что как минимум половина судей в этом зубодробительном проекте могут считаться уважаемыми специалистами по вокалу. Потому что блеяние козлом — совсем не показатель ни таланта, ни профессионализма, к сожалению, только катастрофического состояния общей музыкальной образованности страны.

Чао.

   

Иллюстрация: Настя Григорьева