В список на голосование по программе реновации вошло почти 4 500 домов, среди которых оказались не только блочные хрущевки, но и кирпичные пятиэтажки и сталинки, жители которых не жалуются на условия проживания и переезжать не хотят. Кроме того, в список попали интересные с точки зрения истории и архитектуры здания — например, доходные дома начала прошлого века. При этом многие действительно аварийные пятиэтажки, жители которых уже давно ждут расселения, в перечень не вошли.

С некоторыми из этих домов происходят интересные метаморфозы: они то появляются в списке «под снос», то исчезают из него. Так случилось, например, с несколькими пятиэтажками по улице Панфёрова, расположенной на границе Гагаринского и Ломоносовского районов Москвы. Дома по нечетной стороне улицы должны были снести еще в первую и вторую волны сноса по лужковской программе, однако в итоге ни в один из окончательных списков их не включили. При этом точно такие же хрущевки на противоположной стороне улицы все-таки снесли.

Жители рассказали The Village, что связывают это решение с тем, что их дома не видно со стороны Ленинского проспекта — они находятся в низине и «не портят вид». По словам жильцов одной из пятиэтажек, материалы, из которых она построена, рассыпаются и в доме разрушаются стены, балконы и трубы.

Другая история сложилась с домом № 24/6 на Преображенском Валу. Здание с шестью корпусами построили еще в 1928 году, это дома коммунального типа — на каждые пять квартир здесь одна ванная. Некоторое время назад часть корпусов расселили, они сейчас стоят пустые. Жители шестого корпуса, который решили не выселять, по-прежнему живут в старых квартирах. Их дом не попал в программу ветхого жилья, сносимого до 2018 года, хотя по документам он признан не просто аварийным, а непригодным для жилья. Расселить его обещали еще шесть лет назад, но с тех пор вопрос больше не поднимался. Жильцы создали инициативную группу, которая уже несколько лет подает обращения в разные инстанции, но конструктивного ответа от властей им пока добиться не удалось.

The Village побывал в пятиэтажках на улице Панфёрова и Преображенском Валу и поговорил с их жителями о том, с какими проблемами они сталкиваются каждый день и как борются за право переехать.

Текст

ОЛЬГА КИРИЛЛОВА

Фотографии

АНДРЕЙ СТЕКАЧЕВ

Улица Панфёрова

Марина, 55 лет

живет в доме № 5 по улице Панфёрова

Наш дом построили в 1959 году по одному и тому же проекту, что и соседние дома под номерами 7 и 9. У нас есть справка из архива, что наши три дома нужно сносить. Это здания редкой серии II-07-04 — таких в Москве было мало, в основном на Юго-Западе. Их перестали строить, потому что были проблемы с планировкой. И большинство из них снесли еще в первую, лужковскую волну реновации. Но несмотря на то, что наш дом относится к ветхому жилью, в программу он так и не попал. Серию подменили — нас отнесли к I-515-й. А в некоторых источниках наш пятый дом и вовсе указан как кирпичный, с одним подъездом. И хотя мы получили справку и официальное подтверждение нашей настоящей серии, исправления никуда не внесены.

Живем мы в шатких условиях, стены в доме керамзитобетонные, они уже вымываются. Если посмотреть, то можно заметить ржавые подтеки. Наш фасад закрашивали, но следы ржавчины никуда не делись и не денутся. В угловых квартирах все углы черные, и сделать с этим ничего нельзя.

Проводка старая. Дом строился тогда, когда у людей не было электрических чайников, стиральных машин, микроволновок. И, конечно, когда, где и у кого закоротит, неизвестно.

Отопление у нас было в стенах. И радиаторы там так и остались. В каком они состоянии, непонятно. Что с вентиляцией, тоже неясно. Тяги нет. С канализацией проблемы. Трубам почти 60 лет, их никто не менял. Сделать ремонт нормальный мы не можем, трубы разрушаются. Замазывали трещины огромным слоем. Очень хотим переехать в нормальную квартиру в нашем районе, но рядом с тем местом, где сейчас живем.

Екатерина Ефимовна, 84 года

живет в доме № 5 по улице Панфёрова

Дома такой же серии, которые находились напротив, снесли. А наши остались, и они просто сыпятся, срок годности уже давно истек. Хотелось бы на старости лет пожить в нормальных условиях. У нас коридора нет как такового. Совмещенный санузел. Сама ванна сидячая и очень высокая. Мне, чтобы помыться, приходится ставить скамейку, и без помощи деда я залезть туда не могу. Очень неудобно и опасно. Трубы все старые, канализация старая, все держится на честном слове. Балкон осыпается: я боюсь, что в один прекрасный день я выйду и окажусь на первом этаже вместе с этим балконом. Куски отваливаются и с соседского балкона сверху.

Капитальный ремонт делать просто боюсь. Стены рассыпаются прямо на глазах. Подниматься домой приходится по лестнице пешком. Конечно, я не очень высоко живу, но мне уже за 80, и подниматься тяжело. Очень большая надежда у меня на старости лет пожить в нормальной квартире. Правда, из района не уеду, хочу жить рядом с этим местом.

Роман, 46 лет

живет в доме № 5 по улице Панфёрова

Дед — он служил в военно-морской разведке — получил здесь квартиру. Я выкупил ее у деда и прописался в 1999 году. Капитальный ремонт я делал восемь лет назад. Тогда я зашпаклевал все трещины, выровнял стены, но через два года понял, что все это бесполезно, потому что трещины реально живые: на кухне как была, так и разошлась. Сколько бы я ни зашпаклевывал, она никуда не уходит. Переборку стены на кухне и в ванной своими руками с отцом заново делали. Потому что та стена, которая была 1959 года, просто изжила себя до такой степени, что развалилась, не выдержала. Пришлось заново с блоками штукатурить.

В маленькой и большой комнатах потолочные крепления возле окон неоднократно протекали. Пришлось лазить снаружи — туда пену под давлением запускать. На сколько-то этого хватило, но в последний год снова стали появляться следы протечек. Подоконники я делал — в каждом подоконном пространстве, а это около 26 сантиметров, просто осыпалось все. Мы с отцом бетон открошили и заново заделывали немецким хорошим цементом. По сути, восстановили часть стены.

Делать тут капитальный ремонт смысла нет. Ты заделываешь, а дом опять расходится. Стены трогать страшно. Только косметический ремонт, от которого и толку нет. Пластиковые окна поставить тоже не можем. У соседей была ситуация, когда ставили пластиковые окна: старые деревянные вытащили, а новым зацепиться нечем, потому что перекрытия настолько старые, что крепить новые окна оказалось невозможно. В итоге окно они вставили, а теперь его закрыть нормально не могут, потому что перекосился дом.

Новую квартиру мы, безусловно, хотим, но именно в этом районе. Конечно, я слышал о тех гарантиях, которые буквально на днях озвучил Собянин. Но люди сейчас стали очень осторожны. Ни я, ни соседи толком не доверяем всему этому. Все за снос, за новое жилье, но осторожны. Смущает и то, что буквально пару недель назад наш дом был в списках сносимых, а сейчас нас там нет.

Кстати, такая же ситуация и у знакомых с Нагорной. Их то вносят, то вычеркивают. У инвесторов плохая ситуация: они понастроили много коммерческого жилья, а спрос упал. Вот моим знакомым и предложили такое жилье в новом доме, но сказали, что инвестор потратился и половину оплатит город, а вторую — сами жильцы. Конечно, вроде как предоставлены льготы. Но все-таки я могу сказать точно: я лучше буду жить в новой квартире, чем постоянно и безрезультатно латать эту.

Преображенский вал

Светлана Эдуардовна, 69 лет

живет в доме № 24/6 на Преображенском Валу

Я проработала 25 лет в строительстве, часть из них — в проектном институте. Комиссия, которая к нам приходила, почему-то не указала, например, что перекрытия у нас деревянные, что падает штукатурка, гниет дерево. И почему-то нас не внесли в программу реновации. Посчитали, что наш дом 1928 года с деревянными перекрытиями в хорошем состоянии. Но этого никак не может быть.

Во-первых, электрика давно не менялась. В коридорах все провода висят, все искрит. В любой момент мы все тут или сгорим, или на нас упадет перекрытие, как это уже случилось на пятом этаже. Там в двух местах его на подпорки поставили.

Конечно, в доме толстые стены, такие и сто лет простоят. Но что внутри! У нас шесть корпусов, и три из них расселили, они стоят пустые, и нас обещали точно так же в 2011 году расселить. Но ничего с тех пор не изменилось.

Коридор 100 метров, 10 квартир и две ванны — это общежитие, по-другому никак не назовешь. Мы хотим сделать собрание в мае и подать заявку на реновацию, чтобы нас внесли в список по новой программе. Сама я готова поехать и в другой район, например в Южное Бутово. У меня там родственники живут.

Ирина, 44 года

живет в доме № 24/6 на Преображенском Валу

Когда мы услышали о том, что готовится проект реновации, у нас появилась надежда, что наш дом включат. Потому что мы прошли огромное количество инстанций, где нам давали бесконечные отписки. Наш дом признан непригодным для жилья, у нас есть письменное заключение, однако нас так и не расселили. И мы ходили узнавать и в управу, и в префектуру, но нам везде сказали, что ни одного дома с Преображенского нет в списке. Причем в программу вошли дома, которые в хорошем состоянии и в сносе не нуждаются, а действительно аварийный дом по-прежнему стоит.

Мы живем в XXI веке, а у нас до сих пор коридорная система. Одна ванная на пять квартир. У нас уже два раза потолок падал. Около года назад наш сосед пошел принимать ванну, рядом с ним упал кусок потолка. Хорошо, что не задел. Подпорки поставили, и все. Вот в таких условиях мы живем. Протечки кругом, деревянные перекрытия, электропроводка никуда не годится. В любой момент может загореться, с этими перекрытиями мы все сгорим.

Честно говоря, мы думали, что сейчас нас точно включат, но это оказалось не так. Когда объявили голосование, мы успели только часть людей обойти: очень мало времени дали, и время неудобное, потому что все разъехались по дачам. Там лучше, чем дома. Конечно, мнения у всех разделились. Люди не верят тому, что обещают. Вот нам говорили, что переселят, а потом сказали, что планы поменялись. И тому, что обещают сейчас, тоже не верят, тем гарантиям, которые дают.

Очень хочется нормальную квартиру: чтобы ванная была своя, отдельная, кухня не такая маленькая, где развернуться нельзя. Да и стена с потолком чтоб нормальные были. А не так, как у нас сейчас: в комнате подпорки стоят. Одни протечки, запах стоит сырой, все гниет. Дети из-за этого болеют. Конечно, нужно к этому всему с умом подойти: чтобы было хорошо сделано, чтобы дали нам нормальные квартиры.