«Говорят, Путин приедет», — раздаётся из толпы зевак. «Здесь героин из-под полы продают», — вторят пенсионерки, сбившиеся в кучку. «Зачем распиливать такой хороший домик, из него можно времянку на даче сделать», — выкрикивает предприимчивая женщина лет 50. В морозное мартовское утро в Купчине демонтируют очередной павильон с шавермой, которой районные власти объявили бой несколько месяцев назад. Местная администрация вместе с полицейскими проводит уже пятый рейд, демонтируя незаконные точки.

По разным данным, в Петербурге от нескольких сотен до тысячи ларьков с шавермой. Точное количество назвать проблематично: по документам многие работают как продавцы цветов или газет. Кстати, во Фрунзенском их меньше, чем во многих других районах, но громкую кампанию начали именно здесь. Во многом потому, что «купчинская шаверма», как и «купчинская гопота», — это бренд, который негативно сказывается на новом европеизированном имидже района. Его активно педалирует локальная администрация, продвигая достаточно передовые для города и крайне модные в Европе инициативы: от онлайн-трансляций заседаний чиновников и Wi-Fi в каждой зелёной зоне до QR-кодов на остановках и сервисов для соседей. Сделать из купчинской шавермы удачный гастрономический символ вроде fish and chips в Лондоне в администрации не думают. Хотя и открыто против шавермы здесь никто не высказывается, а рейды мотивируют лишь нарушением санитарных норм.

#Купчинобезшавермы: Спальный район против уличной еды. Изображение № 1.

Рейды

Оптимистично настроенный ушастый продавец бегает вокруг собравшихся на показательном демонтаже. На вопрос «Расстроены?» бурчит под нос: «Ну-у-у... блин», — но заметив на себе строгий взгляд полицейского, смущённо отбегает. Жители района явно довольны, смакуют полувыдуманные истории о том, что один пьяный шавермщик пытался завернуть в питу посетителя, а другой — нашинкованного голубя. Заканчивается всё банальным «понаехали». На рейде работают и представители администрации. Заместитель главы района Пётр Кузнецов рапортует: «Теперь павильонов с таким названием больше нет. Фрунзенский район без шавермы! Ешьте блины». Ликвидация длится не больше получаса, павильон отправляют на специальную площадку, где его будут хранить, пока за ним не обратится хозяин.

Администрация старается поддерживать статус информационных пионеров даже в кампании против шавермы. Чтобы жители могли следить за акциями и высказывать мнения и пожелания, придумали отдельный хэштег #купчинобезшавермы. Правда, пока записей всего несколько. Сдержанные — от главы района («Убрали сегодня 2 ларька с шавермой (нет договора аренды)»), эмоциональные — от читателей («Неплохо бы ещё и те, что с договорами, убрать :) Хотя это и нетолерантно» или «Нет, пожалуйста, надеюсь, „Самхыч“ на Гашека не трогали?»).

 

Вопросы не к шаверме как таковой, а к тем, кто нарушает санитарные правила. У нас европейский город, и все форматы, которые существуют на Западе, у нас тоже вполне уместны. Но любой малый бизнес должен быть цивилизованным. Меньше всего мне хотелось бы регулировать меню, но интересные форматы мы готовы поддержать. Недавно прочитал про доставку кофе в пробки — очень любопытное начинание. 

#Купчинобезшавермы: Спальный район против уличной еды. Изображение № 10.

Терентий Мещеряков

глава района

 

Вряд ли есть такое понятие, как купчинская шаверма. У Фрунзенского района сегодня другие бренды. Мы хотим, чтобы в нашем районе развивалась система экологичного и здорового питания. Сегодня в Купчине работает 13 крупных павильонов уличного общепита (например, сеть быстрого питания Chicken Inn) и 5 киосков по продаже блинов. Курирует сферу общественного питания Сектор развития предпринимательства отдела экономического развития и потребительского рынка администрации. 

ОЛЬГА КАЛЮКИНА

сотрудник пресс-службы района

 

#Купчинобезшавермы: Спальный район против уличной еды. Изображение № 11.

Рынок

Шаверма — блюдо турецкого происхождения, широко распространённое на Ближнем Востоке и в тех странах, где много выходцев оттуда. Например, это один из самых популярных фастфудов Германии. Рынок оценивается в 2,5 миллиарда евро в год, это больше, чем оборот с продажи национального блюда — сосисок. Своей популярностью донер первоначально обязан многочисленным турецким иммигрантам, появившимся в Европе в послевоенные годы. Со временем точки распространились по всему городу, и теперь в каждом клубном квартале Берлина стоит по несколько палаток с дешёвой едой. Такие же есть почти во всех крупных городах Европы. Многие кебабы предлагают и вегетарианскую альтернативу шаверме — лепёшку с фалафелем. В петербургских фаст-фудах его почти не встретишь (кроме «Пальмиры» на Московском). Объяснение вполне логичное: блюдо имеет арабские корни, а у нас палатками владеют в основном азербайджанцы. 

Шаверма достаточно давно перекочевала из уличного фаст-фуда в популярные кафе и рестораны. В Петербурге её подают в «Доме быта», «Обществе чистых тарелок», «Длинном хвосте» и гинзовских местах с восточным уклоном. Здесь её делают с другими соусами и мясом, но суть остаётся той же — простая жирная и пряная еда, которую можно есть руками.

 

Совершенно точно, что шаверма, которая продаётся сейчас, не проходит по санитарным нормам: сырое мясо просто не может готовиться в уличном ларьке. В Европе в качестве уличной еды распространён кебаб, но его делают из специального фабричного фарша, и это более контролируемо и понятно.

С одной стороны, шаверма — это уже довольно-таки старая вещь, и её сейчас меньше покупают, с другой — лично у меня она вызывает ностальгические чувства, её было интересно пробовать в разных районах у метро, особенно в те времена, когда её стоимость была привязана к курсу доллара. Это простое, вкусное и понятное блюдо, которое никуда не уйдёт, но чтобы существовать, ей однозначно требуется больше места. Это вполне могут быть какие-то места на фуд-кортах торговых центров, или другие, более вместительные, площадки.

#Купчинобезшавермы: Спальный район против уличной еды. Изображение № 24.

саша берковский

совладелец Mishka
и ОЧТ, где в меню есть шаверма

 

 

Фото: Дима Цыренщиков