Каждый день мы едим, говорим о еде, ругаемся из-за неё, поём о еде, пишем о ней и снимаем её на фото и видео. Вкусная еда доставляет нам удовольствие, ей хочется делиться, она объединяет друзей и семью за одним столом и нередко бывает поводом для создания новых связей. В этой рубрике мы хотели бы обратить внимание на один из перечисленных пунктов — еду, запечатлённую на видео, но не в рекламных роликах, а в большом кино.

По просьбе The Village журналист Алиса Таёжная раз в две недели рассказывает о фильмах, где еда и кухня занимают если не главное, то очень важное место. Это будут и редкие старые картины, и новые. Сегодня — фильм 1994 года «Есть, пить, мужчина, женщина» Энга Ли из его трилогии «Папа знает лучше».

 

«Есть, пить, мужчина, женщина»

Yin shi nan nu, 1994

РЕЖИССЁР: Энг Ли

В РОЛЯХ: Сихун Лун, Ченьлень У,
Сильвия Чан, Ювень Ван, Куэймэй Ян

«Есть, пить, мужчина, женщина»: Совместная трапеза как способ найти общий язык. Изображение № 1.

 

О чём этот фильм

Каждое воскресенье вдовец и отец трёх взрослых дочерей устраивает семейный ужин с числом блюд не менее тридцати: пока гремят тарелки и томится жаркое, члены семьи помалкивают каждый о своём, сжатые теснотой семейных уз. Дело происходит в тайваньской столице Тайбэе в начале девяностых годов.

За сорок лет работы на кухне отец узнал все тонкости приготовления пекинской утки и всё это время хранил в секрете ингредиенты супа из акульего плавника. Теперь он, шеф-повар одного из крупных ресторанов, начинает стремительно терять вкус к еде и жизни и сдаёт на глазах. Дочки же выпархивают из гнезда одна за другой, чтобы начать самостоятельную жизнь. Младшая учится в колледже, завела приятеля, который читает Достоевского и размышляет о тщете всего сущего, но для жизни выбрала кулинарию другого рода: по вечерам она подрабатывает в сетевой бургерной. Средняя — красотка и умница, всегда мечтала быть поваром, но в итоге доработалась до руководства авиакомпанией. Она купила неблагонадёжную ипотеку и собирается переезжать в другую страну, но в душе всё ещё мечтает, чтобы ей никто не мешал экспериментировать на кухне, и вспоминает, как отец пёк ей в детстве браслеты из хлеба и кольца с сахарными алмазами.

«Есть, пить, мужчина, женщина»: Совместная трапеза как способ найти общий язык. Изображение № 2.

Старшая десять лет живёт с разбитым беглым любовником сердцем, обратилась в христианство и приняла целибат — друг семьи шутит, что её новый бойфренд Иисус уж точно её не обидит. Отец по старой памяти продолжает заботиться о давно выросших и теперь совсем далёких от него дочерях, будит их по утрам и с недоумением распутывает лифчики и колготки в стиральной машине.

По соседству живёт молодая мать-одиночка со своей неумолкающей пожилой матерью и маленькой дочкой, которые всё чаще заходят к нему за ужином, общением и советом. В череде китайских церемоний и ежедневных забот наступает момент, когда каждый воскресный ужин обещает необратимые перемены.

 

Что мы узнаём из него о еде и о нас

Фильм тайваньского режиссёра Энга Ли, который, удачно очутившись в Штатах, наработал за двадцать лет одну из самых успешных в Голливуде фильмографий, — настоящее возвращение к корням после поездки в Америку и финальная часть его отличной культурологической трилогии «Папа знает лучше». «Толкающие руки», «Свадебный банкет» и «Есть, пить, мужчина, женщина» — это безгранично смешная, правдивая и трогательная история Энга Ли из трёх частей об отцах и детях любого традиционного общества, где родителям виднее, но дети всё равно поступают по-своему.

Американские кинокритики, влюбившиеся в подход Энга Ли ещё с дебюта, «Толкающих рук», назвали трилогию не только деликатесом, но и пищей для сердца. Во всех трёх фильмах главную роль и конфуцианскую модель отца сыграл один и тот же актёр — Сихун Лун, пожилой мужчина со всепонимающей улыбкой, хитрым взглядом и десятком вечных афоризмов, которыми родители всех времён и народов провожают в собственный путь детей, выросших среди шоссе с небоскрёбами, неоновой рекламы и свободной любви. Название фильма — вольное переложение одной из конфуцианских мудростей из древней книги ритуалов: «Еда, питьё и телесные наслаждения приносят больше всего радости человеку». Меняются дни, лапша сменяется супом, а тот пекинской уткой, а хороший ужин и поиски любви беспрестанно занимают главных героев, которые не видят смысла в том, чтобы отделять эмоциональное от телесного.

«Есть, пить, мужчина, женщина»: Совместная трапеза как способ найти общий язык. Изображение № 6.

«Есть, пить, мужчина, женщина»: Совместная трапеза как способ найти общий язык. Изображение № 8.

Режиссёр рассказывал в интервью, что доверил написание сценария автору-еврею: тот сломал голову, пока изучал китайские церемонии, язык, кулинарию и домашние обычаи, и в итоге просто написал историю про еврейскую семью. «Всё это выглядит очень по-китайски», — сказал про сценарий Энг Ли и поменял всего несколько деталей. Действительно, если вспомнить лучшие итальянские, американские и советские фильмы о конфликте поколений, окажется, что все они, как и реальные истории из жизни, ведут героев по одной и той же колее от отрицания и гнева до принятия и нового витка взаимной любви.

В «Есть, пить, мужчина, женщина», как в жизни по фэншую, есть немного камня, воды, огня, дерева и воздуха: трагичные моменты оборачиваются глупой шуткой, пуританство соседствует с грехом, а нравоучения сменяются гэгами. Потеря вкуса — не только самая простая метафора старости главного героя, но и колоссальный надлом, когда ни один из детей не может заполнить пустоту в сердце, а дело жизни валится из рук. «Аппетит уходит, как только блюдо готово», — говорит отец о своих подросших дочерях. Очевидно, что для него воскресные ужины — способ общения без слов и тот необходимый обряд, без исполнения которого жизнь катится в тартарары.

Энг Ли лучше многих показал, как во многих семьях трапеза не только вдохновляет, но и заменяет разговоры, особенно когда ключи к пониманию друг друга потеряны. Подавленные желания, скрытые планы и проглоченные слова никуда не исчезнут, и находить общий язык с теми, кто живёт с тобой под одной крышей, всё равно придётся. Китайские предки знали наверняка: самый простой способ начать говорить — разделить ужин из трёх блюд, ну или из тридцати, если вам повезло и кто-то из вас обожает готовить.