В свободное от работы архитектором время диджей Ferrofluide создает техно. Недавно он присоединился к екатеринбургскому лейблу 4СС («Черный свердловский стиль») и выпустил первый альбом, в который вошли его лучшие треки. Релиз обладает мощной центростремительной силой и вбирает в себя многолетний сплав взаимодействия с разными направлениями электронной музыки. В альбоме Centripetalism происходит выброс высокой энергии в звуке, появляются новые формы саунд-дизайна.

The Village встретился с Александром, чтобы обсудить новую музыку Урала, психоанализ и эстетику техно.

Фотографии

Сергей Потеряев

О детстве

Началось все еще в детстве: мои родители очень любили музыку, и дома постоянно играло что-то классное. В основном это был какой-то хард-рок или просто рок-музыка. Когда я подрос, мне захотелось исследовать музыкальные инструменты и всячески с ними общаться. В институте я уже начал играть в группе — мы играли достаточно экстремальный пост-хардкор в коллективе Tactu Mollis, но году в 2008-м решили, что подобная музыка больше никому из нас не интересна.

В тот момент я переключился на электронную музыку. После того, как я отказался от живых и купил себе некоторые электронные инструменты, я стал играть на вечеринках у Никиты Забелина в клубе «Олени». Это было создание музыки вживую. У нас была команда из трех человек. Мы просто делали какие-то лайвы, которые получались прямо на месте.

Позже я познакомился с Сашей Петруком, и он стал звать играть в «Дом печати». Вскоре у нас появилась своя собственная вечеринка под названием «Триптих». Это вечеринка, где играем мы вместе с нашими друзьями. Сейчас команда состоит из Ильи Людевига aka Depressed Kid, Стаса Симонова aka S. Intellect, Насти Мейстер, меня и Петрука. «Черный свердловский стиль» как группа — это Антон Курбатов и Таня Решеткина. Как лейбл — те же самые плюс Петрук, который здесь занимается вопросами продвижения лейбла и артистов.

О первом альбоме, душе синтезаторов и эстетике техно

У меня накопился багаж примерно из 50-ти треков. Я отправил их Тане, а она сказала: «Прикольный музон, давай выпускать тебя на нашем лейбле». Я выбрал самое лучшее и собрал все в один альбом. Всего на нем десять треков — семь относительно свежих, а некоторые я написал еще лет пять назад. Они растянулись во времени, но объединены общей концепцией. Я отбирал их по звучанию: в основном мрачные, со звуками клавишных и синтезаторных стрингов, такие протяжные и готические. На записях много грязи, шума и дисторшна. Все звучит достаточно нуарно и жестко с периодическими просветлениями: как будто небо расчищается от туч, а потом снова затягивается. Как мне кажется, в альбоме присутствует некоторая кинематографичность. Один из треков является результатом совместного джема с моими друзьями — Сашей t3p3i3 и Сергеем Шниперсоном.

Официально это мой первый альбом. Первые треки я записывал на болванки и раздавал друзьям в институте. Одногруппники слушали их, им нравилось. Тогда моя музыка была гораздо более экстремальной, потому что агрессивным был мой бэкграунд — из всякого пост-хардкора, металла, блэк-металла. Сейчас я слушаю любую разную музыку, не могу выделить какие-то превалирующие жанры для себя.


Феррофлюид — это жидкость, которая насыщенна магнитными свойствами из-за микроскопических частиц металла, растворенных в ней. Она используется в экспериментах — с ее помощью ученые изучают свойства магнитного поля


Ferrofluide — это проект, созданный мной специально для лейбла 4СС. Такое название было выбрано потому, что у Антона в первом релизе 4СС где-то присутствует фраза «абсолютно черное ничто». Не знаю, его это фраза или цитата, но чем-то она меня зацепила и долго крутилась в голове. И когда на YouTube я случайно увидел ролик, который назывался «Феррофлюид», я понял, что на экране было изображено это самое «абсолютно черное ничто».

Вообще, феррофлюид в жизни — это жидкость, которая насыщенна магнитными свойствами из-за микроскопических частиц металла, растворенных в ней. Она используется в экспериментах — с ее помощью ученые изучают свойства магнитного поля. И когда она попадает в магнитное поле, то становится очень красивой. Она начинает принимать форму магнитного поля, приобретает такие «шипы», которые выстраиваются вокруг общего центра. Отсюда и название альбома — «Центростремительность» (Centripetalism).

Часть альбома записана на студии Ярика (The Papers, Linja) по соседству с «Мизантропом». Весь прошлый год мы арендовали это помещение совместно с другими музыкантами, и, как следствие, — у нас был доступ к музыкальным инструментам друг друга. Такое разнообразие музыкальных устройств очень вдохновляло. Приезжаешь на студию и видишь целую стену синтезаторов — как в кабине космического корабля. Ходишь, смотришь и выбираешь, на чем будешь играть сегодня. У всех разное звучание. У каждого своя душа, которая выражается как в звучании, так и в интерфейсе. Сам интерфейс какого-либо устройства уже определенным образом структурирует музыку. Чувствовать их начинаешь с опытом. Сейчас я уже знаю, что и от какого инструмента могу ожидать. В альбоме есть треки, при записи которых использовалось не меньше пяти-семи синтезаторов.

О музыке Урала, депрессии и заводах

Я не могу сказать, что техно на Урале живет и процветает. В моем поле зрения нет каких-то частых, регулярных, больших техно-событий, на которых было бы много людей, которые бы это любили и кайфовали от этого. Есть разовые мероприятия, которые устраивает «Теснота». Есть Oberton — очень сильное творческое объединение. Ну и есть мы — «Триптих».

В Екатеринбурге нет клубов, идеально подходящих для техно-тусовок. Мы выступали в «Доме печати», в «Мизантропе». В «Лифте» тоже делают техно-вечеринки. В том же «Мизантропе» со звуком все очень плохо, например. Что, конечно, не мешает этому месту быть достаточно аутентичным и обладать некой собственной аурой. Нет специально подготовленных для техно площадок. И нет большого количества заинтересованных в этом людей, которые хотели бы слушать техно на хорошем звуке. А где есть относительно хороший звук, играют в основном какой-нибудь прогрессив в лучшем случае.

Я считаю, что в техно обязательно должны присутствовать звуки заводов, звуки грубых и мощных металлических механизмов, которые искажены, засемплированы. Там должна присутствовать массивная «машинная» часть. Богатый индустриальный Урал способствует техно. Мне радостно осознавать, что у нас в городе есть Уралмаш и другие заводы. Эстетика гиперзаводов, конечно же, вписывается в эстетику техно.

Уральское техно более депрессивное, чем в Москве и Питере. Это как раз черный свердловский стиль. В Питере хоть и депрессивная погода, но все равно жизнь там веселее, чем на Урале, как мне кажется. Депрессивность есть и в альбоме, и в лейбле, и в названиях треков. Нам это отчасти вкатывает.

О психологах и психоаналитиках

Я, как, наверное, и большинство, не думаю ни о чем конкретном, когда пишу. Треки получаются, когда жизнь насыщается событиями. Хорошими, плохими — неважно. Просто возникает фон и, видимо, в качестве компенсации, чтобы с ума не сойти, я вербализирую этот фон через синтезатор. Музыка звучит депрессивно, но работает как мой личный психолог и психоаналитик — помогает мне освобождаться. Происходит куча событий: в жизни, в семье, с друзьями, на работе, и все это можно просто выкристаллизовать в проект, материал и отправить слушателям, в мир.

Когда я переслушивал старые треки, я смотрел по годам и задавал себе вопросы вроде: «Что это, что это там со мной?». О, а вот тут я что-то слишком веселый — и вспоминаешь, почему таким был. Это как будто ты смотришь какие-то свои старые фотографии. Не стоит из-за этого думать, что в жизни я грустный человек. Даже если музыка минорная, трек может быть на 150-ти ударах в минуту. И хотя в нем много шума, много каких-то холодных пэдов, из-за темпа он все равно звучит дурно и весело. Музыка может быть написана и в минорной тональности, но все равно быть веселой.

Меня вдохновляют разные музыканты. Как ни странно, часто это стоунер-группы, в том числе и российские. Мне нравится московская группа «Камни» — музыка у них вообще улетная. Это гитарная музыка, которая побуждает меня писать электронную музыку. Мне нравится ее атмосфера. В стоунер-музыке такая гитара, что ты как будто бы стоишь на очень высокой скале, ударяешь по струнам — и звук летит куда-то очень далеко. И вот это ощущение полета, которое в ней присутствует, я стараюсь привнести в свою электронную музыку в том числе.

О будущем

Я работаю архитектором и музыкальное творчество практически не монетизирую. Есть диджейские гонорары, но они небольшие. Почти все оборудование я заработал другими вещами, не связанными с музыкой. Но в идеале я хотел бы заниматься только музыкой — не ходить на дэй-джоб, не тратить на это свое время, но чтобы творчество при этом себя целиком окупало и кормило.

У меня есть несколько музыкальных заготовок, которые я планирую отправить на другие лейблы. Мне хотелось бы съездить поиграть за границей. Зарубежных промоутеров можно заинтересовать и отсюда — для этого не нужно жить там. Со стороны Европы есть интерес к российскому техно как к чему-то экзотическому. В любом случае я ничего не загадываю.

Альбом Centripetalism на Soundcloud
Альбом CENTRIPETALISM в ITUNES