Страх исчезнуть без следа терзает людей много тысяч лет. Каждый из нас хоть раз задумывался о том, какая эпитафия будет написана на могильной плите, и о том, что хорошего вспомнят друзья на поминках. Задумывался — и пугался собственных мыслей. The Village продолжает неделю смерти и возрождения.
На этот раз мы узнали, как замораживают трупы в надежде на то, что в будущем их смогут оживить

Как замораживают людей
для оживления в будущем. Изображение № 1.

   

Оглавление

   

Крионика — это технология замораживания только что умерших людей и сохранения тел или их частей в жидком азоте. Её адепты надеются на то, что в будущем появятся способы оживления усопших. В России заморозкой тел занимается компания KrioRus, которая начала работу в 2005 году. Сейчас в её криохранилище хранятся тела 40 людей и 15 животных. Её специалисты сами разработали и запустили в производство дьюары для замороженных трупов «Анабиоз-1» и «Анабиоз-2». Генеральный директор компании Валерия Прайд и председатель совета директоров Данила Медведев рассказали The Village о том, как происходит заморозка, сколько она стоит и какие люди обращаются за этой услугой. 

  

Как замораживают людей
для оживления в будущем. Изображение № 2.

 

 

Как крионика появилась в России

В 2003 году умер первый криопациент «КриоРуса» — биотехнолог из Пущино. Ему сохранили мозг, сделали все процедуры, всё прошло тихо, без пиара. В сентябре 2005 года один мужчина из Санкт-Петербурга решил крионировать свою бабушку и обратился в Институт крионики в Америке. Там ответили, что они с Россией не работают, и посоветовали обратиться к Даниле Медведеву, который переводил книгу по крионике. Он крионировал эту женщину.

Параллельно мы создали Российское трансгуманистическое движение и в начале 2005 года провели семинар, где рассказывали про разные технологии восстановления человека, выращивание органов, моделирование мозга, — тогда появилось несколько человек, которые заявили о желании крионировать себя.

В 2006 году мы зарегистрировали ООО и нашли маленькое помещение в подмосковном Алабушеве: нам выделили комнатку в крыле старой школы. Все восемь соучредителей были энтузиастами. Делали это для себя: я искренне считаю, что крионика — это шанс на спасение. Потом мы подумали: вдруг кому-то ещё это понадобится? Дали пресс-релиз — и проснулись знаменитыми.
К нам почти сразу стали обращаться люди.

Деньги на старте вкладывали соучредители: всего вложили 19 тысяч долларов,
а потом мы использовали для развития деньги первых клиентов. Мы развивались довольно медленно, потому что нам не удалось привлечь инвестиции. Бизнесмены не умеют думать о вечном и прекрасном, они хотят вложиться и получить деньги, а среди крионистов бизнесменов у нас нет. В Америке крионисты сами стали бизнесменами очень высокого уровня. Например, компания Life Extension Foundation была создана для продажи БАДов в поддержку крионики. У них сейчас капитализация где-то 400 миллионов долларов, за счёт чего их бизнес быстро растёт.

 

 

 

Клиенты и расценки

Люди, которые к нам обращаются, совершенно разные, из разных стран и культур. Они открыты новому, знают технологию и понимают, почему это возможно. Однажды к нам привезли криопациентку из Прибалтики — инициатором в том случае был школьник 14 лет, он оказался самый продвинутый в семье, нашёл информацию и убедил всех родственников. Среди клиентов есть православные, атеисты и один буддист. К нам обращался парень из Египта, который создал сайт египетских трансгуманистов.

Одна из первых клиенток хотела сделать муляж умершего брата в хрустальном гробу, как в фильмах, хотя технологически это невозможно даже сейчас: нельзя сделать прозрачный дьюар. К тому же мы не умели восстанавливать людей, которые полгода пролежали в могиле.

Затем к нам обратился бизнесмен, у которого жена умерла после рака. Наша компания была маленькой и скромной, он не хотел с нами работать, но мы сделали для него дьюар. Правда, через какое-то время он нам его вернул: возможно, нашёл другой вариант, отправил жену в Америку — мы не знаем.

Вообще, половина обращающихся — это онкобольные. Некоторые из них не согласны сдаться даже тогда, когда все сдались и медицина бессильна. Крионика для них — это последний шанс: авось, через сто или тысячу лет их оживят и вылечат.

Сохранение мозга стоит 12 тысяч долларов, тела и головы — 36 тысяч долларов, сохранение животного (в зависимости от размера) — 12–15 тысяч долларов. Мы не считаем, что животные должны быть дешевле людей: затрат они требуют таких же. Интересно, что россияне нам везут в основном кошек, иностранцы — собак.

У нас есть страховка для молодёжи, которая уже думает о крионике, но пока у неё мало денег, и для неё всё это далеко. Мы даём рассрочку: человек платит 18 тысяч рублей в месяц — это немаленькая сумма, но многие уже могут такое себе позволить. Один клиент катался на велосипеде во Франции, упал, потом очнулся на больничной койке с протезами и переломами, после чего всерьёз задумался о своей жизни и первым делом, вернувшись в Москву, заключил договор с нами.

Из книг и фильмов в жанре научной фантастики у людей уже сложилось свое представление о том, как должно выглядеть криохранилище. Клиенты удивлялись, почему мы находимся в каком-то ангаре, спрашивали: «Где хрустальный гроб, а где хайтек?» И нам пришлось параллельно с поиском самых надёжных технических решений думать о том, какое впечатление произведёт криохранилище.

 

Раствор криопротектора защищает ткани от повреждения при заморозке. Изображение № 3.Раствор криопротектора защищает ткани от повреждения при заморозке

 

Оборудование

Мы сначала думали, что достаточно хранить только мозг, — для этого нужен металлический контейнер, который называется бикса. Но оказалось, что многие люди хотят сохранить всё тело. С точки зрения восстановления в будущем это бессмысленно, потому что уже сейчас выращиваются человеческие органы. Одна итальянская группа учёных разрабатывает методику переноса мозга из одного тела в другое.

В общем, с телом разобраться будет можно; главное — сохранить мозг. Но многие очень хотят сохранить своё тело. Его хранят в криостатах. Это такой короб, внутри он металлический, снаружи покрыт цинковыми листами и изоляцией. Тело можно обложить сухим льдом: тогда достигается температура минус 80. Но мы храним тела в дьюарах, при минус 196 градусах в жидком азоте. Американские исследования показали, что за пять лет при минус 80 можно увидеть некоторые изменения в замороженном теле, а при минус 196 молекулы не вступают ни в какие реакции.

Дьюары производятся для химической промышленности: в них хранят жидкий кислород и жидкий азот. Мы решили не заказывать их у американцев, потому что тогда мы будем от них постоянно зависеть. Наняли людей, провели огромное количество консультаций. У нас были американские подробнейшие чертежи, которые, кстати, американцы предоставили нам абсолютно бесплатно.
В результате у нас двое человек полностью освоили технологию и стали специалистами в этом деле.

Свой первый дьюар мы делали почти год, запустили в 2010 году и назвали «Анабиоз-1». Для его строительства мы использовали композитные материалы. Хороший композит в восемь раз прочнее стали, дешевле и просто ремонтируется. Поэтому мы решили: пусть он не так красив, как металлический, но намного надёжнее. В нём можно сутки держать пациента, если дьюар сломается, в металлическом — два часа. Затем мы нашли завод, который занимается изготовлением яхт и кораблей, — они стали делать дьюары. Теперь нам надо открыть хорошее криохранилище. Мы уже переехали из старой школы в Алабушеве под Сергиев Посад, но теперь мы ищем большое помещение под следующее криохранилище.

 

Как замораживают людей
для оживления в будущем. Изображение № 6.

 

 

Процедура

Процедура криосохранения довольно сложна. Это касается как процесса охлаждения пациента, так введения в огранизм криопротекторов (растворов, препятствующих образованию льда в клетках, благодаря которым клетки меньше повреждаются при заморозке).

Предварительный этап — это изготовление растворов. Есть уже готовый концентрат, из него можно изготовить нужные 32 литра раствора для головы. Когда все растворы готовы, они проходят очень сложную процедуру вакуумной стерилизации при помощи фильтров. Криопациентов не очень много — необходимость пользоваться растворами у нас возникает несколько раз в год. Потом они замораживаются. Когда появляется криопациент, всё размораживается, и начинается процедура.

Первое, что делается после смерти, — это охлаждение тела до нуля градусов. Если смерть была ожидаема и клиент обращался заранее, ему рекомендуют подготовить пакеты со льдом. У мёртвого человека перестают работать все те процессы, которые отвечают за поддержание жизни, и начинается разрушение тела. При помощи химических охладителей или льда нужно эти процессы немедленно остановить.

Потом нужно обеспечить хирургический доступ к системе кровообращения: это делает либо хирург, либо патологоанатом, либо специалист KrioRus
(в зависимости от того, где находится человек). Для этого нужно получить доступ к сонной артерии и яремной вене — это делается так же, как во время терапевтической операции. Потом можно подключать систему для перфузии.

Мы вставляем в вены и артерии специальные трубки, канюли, начинаем выводить кровь и закачивать раствор. Для контроля применяется рефрактометр, который измеряет показатель преломления жидкости. Если видно, что поступающий в тело раствор высокой концентрации (60 %) и на выходе он почти такой же, значит, уже достигнута необходимая степень насыщения — процедуру можно заканчивать. Кровь должна полностью заместиться растворами, потому что если она остаётся, то все процессы изменений ускоряются.

Операция иногда длится четыре часа. Над криопациентом работают шесть человек, включая двух хирургов и ассистентов: кто-то должен следить за температурой места и всего тела. На всю страну у нас только три криобиолога — тех, кто глубоко изучает это направление и может его развивать. А просто крионированию тела может быть обучен любой молодой человек из тех, кто учился на хирурга, патологоанатома.

 

Термопары через нос контролируют температуру мозга. Изображение № 9.Термопары через нос контролируют температуру мозга

 

 

Взаимодействие с врачами

Мы работали с разными больницами и почти всегда могли нормально организовать работу. Но если обращение внезапное, то нам надо ехать в новое место к новым людям и объяснять им с нуля, что такое крионика. Хотя сейчас ситуация становится всё лучше, а раньше надо было дойти до главного врача.
В идеале от больницы требуется, чтобы она взяла всю начальную фазу на себя, но пока они к этому не готовы.

В идеале эту процедуру могли бы проводить врачи прямо в реанимационном отделении. Если человеку не могут помочь, то выписывают медицинскую справку о смерти и передают его в соседнюю комнату, где охлаждают и замещают кровь раствором криопротектора. А мы потом не торопясь приедем за пациентом на своей машине, заберём и будем отвечать только за долгосрочное хранение.

Мы рассчитываем, что большой тестовой площадкой для нас станет Китай, где мы будем работать на базе крупных больниц и будем иметь постоянный доступ к специалистам самого высокого уровня, которые готовы работать совместно с криобанками, с криофирмой, чтобы внедрить в практику сотрудничество крионистов с больницей. А после этого китайский опыт будет перенесён обратно в Россию и Америку. Потому что в Америке этот организационный момент тоже наладить так и не удалось, они на всех этапах вынуждены делать всё самостоятельно.

 

   

Фотографии: Алёна Лозовская