Более полугода в России развивается конфликт вокруг проката фильма «Матильда» Алексея Учителя. После очередного запроса депутата Госдумы Натальи Поклонской о проверке фильма в начале года кинотеатрам по всей стране стали поступать угрозы от организации «Христианское государство — Святая Русь» с требованием не показывать картину Учителя. Накануне из-за угрозы поджогов от проката «Матильды» отказалась крупнейшая российская сеть кинотеатров.

The Village разобрался, кто противостоит «Матильде» и к чему может привести радикализация православия в России.

Чем известно «Христианское государство»

Незарегистрированная организация «Христианское государство — Святая Русь» (разрешенная на территории России) широко заявила о себе в конце января, когда разослала российским кинотеатрам письма с требованием отказаться от рекламы и проката «Матильды» Алексея Учителя, а также с угрозами поджогов. «Любой баннер, афиша, рекламная листовка с информацией о прокате фильма „Матильда“ будет рассмотрена как ваше желание унизить Святых Православной церкви и провокация к „русскому майдану“», — говорилось в обращении активистов.

Авторы письма предупреждали о принятии «радикальнейших методов» для борьбы с «Матильдой» со стороны части православной общественности. Комментируя это послание, Церковь заявила, что «Христианское государство» не имеет отношения к РПЦ и ее позиции. В свою очередь, пресс-секретарь президента Дмитрий Песков назвал членов организации «анонимными экстремистами» и напомнил слова Владимира Путина о жесткой реакции государства на подобные виды агрессии. Сами же активисты уверяли, что не планируют жечь кинотеатры самостоятельно, и, напротив, заявляли о намерении предотвратить поджоги своими предупреждениями.

С просьбой провести проверку деятельности организации обращался как Алексей Учитель, так и Наталья Поклонская, обвинившая «Христианское государство» в намерении опорочить православие. Спустя более двух месяцев прокуратура выявила в действиях активистов признаки принуждения к отказу от сделки под угрозой применения насилия. Еще через два месяца ведомство направило материалы в полицию для принятия решения о возбуждении дела, однако МВД отказалось от уголовного преследования.

Пока полиция решала судьбу переданных материалов, «Христианское государство» в очередной раз предупредило кинопрокатчиков о поджогах. «Выход на экраны „Матильды“ повлечет за собой страшные для всей России последствия — всего за 10 миллионов рублей можно сжечь все кинотеатры России», — заявляли активисты.

От слов — к действиям

Первые инциденты произошли в конце августа в Петербурге, когда студию «Лендок», где находится офис Алексея Учителя, забросали бутылками с зажигательной смесью. Тогда адвокат режиссера Константин Добрынин отметил, что за нападением могут стоять активисты «Христианского государства». 11 сентября рядом с московским офисом Добрынина неизвестные подожгли два автомобиля, в связи с чем юрист обратился в МВД для проверки православных движений.

Кроме того, в начале сентября водитель нагруженного газовыми баллонами грузовика врезался в кинотеатр «Космос» в центре Екатеринбурга из-за возмущения показом «Матильды». Учитель, его адвокат, а также мэр города Евгений Ройзман обвинили в провокации инцидента Поклонскую.

В результате угроз и нападений объединенная сеть кинотеатров «Синема Парк» и «Формула кино» отказалась от проката «Матильды». Представители киносети в Екатеринбурге получили послания с угрозами 4 сентября — в тот же день, когда произошел инцидент в кинотеатре «Космос». Кроме того, в «Иллюзионе» отменили единственный в Москве предварительный показ картины, хотя представители кинотеатра заявили, что это связано с техническими причинами. Руководитель «Христианского государства» Александр Калинин вновь заверил, что организация не причастна к поджогам, связав при этом массовые эвакуации в городах России из-за телефонного терроризма со скорой премьерой «Матильды».

Что говорят религиоведы


Константин Михайлов
религиовед

Эта ситуация — логическое развитие тех событий, которые мы наблюдали на протяжении довольно долгого времени. Мы помним срывы рок-концертов православными активистами, мы помним разгромы музеев — можно вспомнить Дарвиновский музей или знаменитый разгром выставки Вадима Сидура несколько лет назад. Там постепенно это насилие назревало. Срывы концертов обычно проводились методами типа звонка с сообщением о якобы заложенной бомбе, но вот выставку Сидура громили уже вполне физическим способом: хватали экспонаты, бросали их на пол, топтали ногами. Все это развивалось постепенно и значительно ускорилось после 2012 года, когда дело Pussy Riot было, и за ним последовал консервативный поворот и активизация Церкви.

Государство немножко проспало этот момент. Власти сами сделали акцент на поддержку Церкви, когда были приняты законы о защите чувств верующих. Таким образом государство влило новые силы в церковную политику. Какое-то время власти предполагали, что могут контролировать этот процесс, что Церковь останется лояльной и подконтрольной. Сейчас они с удивлением сталкиваются с тем, что это не так: оказывается, что православные активисты действуют активнее и агрессивнее, чем это было бы удобно государству.

В крайних маргинальных ситуациях типа попыток насилия это невыгодно РПЦ, но в целом активизация церковного дискурса нравственности, противостояния современным тенденциям развития общества Церкви оказывается на руку, это заставляет ее голос звучать авторитетнее. За Церковью стоит большая группа поддержки, которая готова выйти за церковные интересы на митинг и перейти к активным формам борьбы. Все это делает Церковь более влиятельным политическим и социальным игроком в обществе.

С другой стороны, последние годы растет уровень религиозности россиян, и воцерковленная часть русского общества все больше углубляется в очень консервативную, правую повестку, которая в конечном счете предполагает и насильственные акции. Мы можем вспомнить в качестве примера аналогичную деятельность протестантских фундаменталистов в США, где технические приемы оказываются теми же самыми.

Проблема радикального православия возникла не сейчас, а существенно раньше в связи с организациями типа «Сорока сороков» или «Божьей воли». Мы не можем говорить о существовании массового православного экстремистского подполья, пока что это набор маленьких, самостоятельных групп. Но, как нас учит американский опыт фундаментального протестантизма, в перспективе это может обернуться достаточно серьезными проблемами. Американские протестанты тоже довольно долго ничего страшного не делали, протестовали против дарвинизма, а потом раз — и какой-нибудь Тимоти Маквей (организатор взрыва в Оклахома-Сити в 1995 году. — Прим. ред.) устраивает теракт, в котором гибнет полторы сотни человек.

Мы сейчас наблюдаем момент перехода из проблем маргинальных, незаметных в проблемы общественные. Если ничего не делать, то, скорее всего, мы будем видеть постепенное усиление православных радикалистских тенденций, которые вряд ли станут массовыми — у нас достаточно светское общество, — но группа активно вовлеченных в православие верующих будет все более радикализироваться, и последствия могут быть самыми непредсказуемыми, в том числе это чревато насилием.

Как показывает практика экстремизма в других религиозных течениях, простыми запретами здесь ничего решить нельзя. У нас есть в законодательстве безобразная 282-я статья (за экстремизм. — Прим. ред.), но она не решает проблем экстремизма ни в России, ни в других странах. Тут нужна более планомерная работа, в которой должна участвовать и Церковь. Классическими нашими методами «хватать и не пущать» здесь ничего не решишь.

Организация «Христианское государство» — небольшая и до недавнего времени довольно маргинальная. Для ее сравнения с ИГИЛ (террористическая группировка, запрещенная в России. — Прим. ред.) нет никаких оснований. Исламское государство — гигантская организованная структура, возникшая по отработанным моделям террористических структур с жестким подчинением. О современном православном сообществе говорить этого нельзя. И это совершенно другой уровень агрессии. 100 % православных организаций (даже очень правых) не рассматривают теракты как свою непосредственную цель. Может быть, если дело пойдет плохо, они дойдут до этой идеи, но об изначальном целеполагании говорить не приходится.



Обложка: Rock Films