26 сентября, воскресенье
Москва
Войти

Сотрудники магазина «Нижегородская старина» — о своей работе и увлечении антиквариатом

Сотрудники магазина «Нижегородская старина» — о своей работе и увлечении антиквариатом

Один из важнейших и старейших антикварных магазинов города — «Нижегородская старина» — находится не в самом историческом месте. Старинные статуэтки, дорогие и редкие книги, посуда и иконы — все это легко представить где-нибудь в центре Нижнего, а никак не на динамичной, советской застройки, улице Бекетова.

The Village Нижний Новгород решил узнать, как так получилось и пообщался с товароведом магазина «Нижегородская старина» Олегом Рябовым и продавцами Светланой и Кристиной о том, можно ли заниматься коллекционированием, работая в антикварном магазине, почему для продавцов старинных вещей кризис — хлебное время и что самое интересное удавалось им продать.

Олег Алексеевич Рябов

товаровед магазина


Как все начиналось

Магазин на Бекетова существует вот уже много лет — сначала здесь был магазин «Книга-почтой», потом «Молодая гвардия», и по сей день этот книжный магазин продолжает свое существование. Наше предприятие так и называется: ООО «Книги». Это помещение когда-то было выкуплено коллективом продавцов на первом аукционе Нижнего, и директором магазина в советское время была моя дочь, а сейчас она хозяйка «Нижегородской старины».

Раньше в нашем городе не было такого специалиста, как товаровед по антиквариату, и в 1977 году я стал товароведом Горьковского Облкниготорга по букинистической книге. Меня сразу же включили во все закупочные комиссии: и в областную Ленинскую библиотеку, и в Художественный музей, и в Краеведческий. Видите ли, музеям и библиотекам государство выделяло деньги на закупку экспонатов, а искусствоведы совершенно не разбирались в том, что и сколько стоит. Я же оценивал товары, называл их стоимость, говорил, сколько нужно денег, чтобы приобрести тот или иной экспонат.

Все знали, что я увлекаюсь и занимаюсь антиквариатом, я коллекционировал, крутился в этих кругах и многое знал о ценах. Я и до сих пор являюсь членом Национального Союза Библиофилов — это те, кто собирает старинные книги, нас всего в стране 80 человек там, в том числе Павел Гусев (главный редактор газеты «Московский Комсомолец», — Прим. ред.), Константин Эрнст, Евгений Петросян и другие. А в советское время я работал в книжном магазине на площади Горького — там, где сейчас Макдоналдс — и занимался букинистической торговлей. В 1994 году я стал директором издательства «Книги» — например, в 1996 году мы запустили серию книг «Нижегородские были», которая включает в себя 40 томов. Туда вошли исследования о нашем городе, различные хроники, летописи, романы. Уникальный проект в своем роде!

 Самая старинная книга, которую я продал — это Библия Франциска Скорины 1509 года на русском языке. Полного экземпляра не существует на свете, но у меня был экземпляр даже лучше лондонского!

О занятии антиквариатом

Дело в том, что на издании книг в провинции не заработаешь. Можно заработать, только если ты имеешь сеть магазинов по всей стране, как, например, у издательств Эксмо и АСТ. К сожалению, система книготоргов была разрушена в 1991 году — и я могу издать книгу и продать ее, но только в Нижнем Новгороде и только при тираже 500 экземпляров, а не 100 тысяч по всей стране, отсюда себестоимость книги выше, а значит и цена для покупателя, поэтому пришлось расширять ассортимент. Первоначально я был просто товароведом букинистического отдела и оценивал старинные книги.

На антиквариате можно заработать. Тут ведь как: где старинные книги, там и другие старинные вещи — статуэтки, картины, серебро, украшения и так далее. Но торговлей антиквариатом я начал заниматься только в 90-е. Можно сказать, что я стал специалистом в этой области. Но, например, я не специализируюсь на бриллиантах или на оружии — не интересует. Но надо сказать, что разбираюсь немного во всем и смогу отличить бриллиант от фианита. Основное же мое направление — это букинистическая торговля. Есть вещи, которые я не люблю: хохлома, хрусталь, ковры — всего этого у нас в магазине нет. Еще не люблю почтовые марки, потому что дважды у меня были с ними проблемы. Марки — это очень сложный бизнес.

Что ни назовете — все продавалось у нас в магазине: и Айвазовский, и Шишкин, и Фаберже. Самая старинная книга, которую я продал — это Библия Франциска Скорины 1509 года на русском языке. Полного экземпляра не существует на свете, но у меня был экземпляр даже лучше лондонского! Можно сказать, все, что почти всё, что выходило из-под печатного станка, в руках моих побывало.

О работе в девяностые годы

Кризис для нас — самое наваристое время. Кто-то ликвидирует бизнес и хочет куда-то вложиться, те смотрят в первую очередь в сторону антиквариата — это самое надежное вложение. И с другой стороны — люди последнее и самое ценное готовы отдать, лишь бы получить за это деньги на жизнь. Поэтому 90-е годы — это было хлебное время, как когда-то послевоенное, послереволюционное. Тогда, сто лет назад, можно было купить Рубенса, Левицкого, бриллианты у бывших баронесс и княгинь за копейки!

Или вот, иногда интересуются: а не ворованные ли эти вещи, которым возраст сотни лет? Я вам скажу — все эти вещи по 10 раз ворованы, все они меняли хозяев незаконно не один раз. Взять хотя бы 1917 год — тогда все вещи поменяли своих хозяев незаконно, даже если это были подарки, то элементарно не было дарственных. Так что у всех этих вещей без исключения интересная судьба. Кстати, у меня есть книга «Когиз» — там я рассказываю о всяких неоюычных ситуациях, которые случались у меня с книгами: то истории о подделках, спекуляции, воровстве.

 Сам я ничего не коллекционирую — это мой кусок хлеба, поэтому если я начну что-то собирать, то либо я голый останусь, либо буду нечистоплотен по отношению к своим клиентам, стараясь больше урвать для себя

Про оценку товара

Есть три варианта. Приходит клиент, я оцениваю вещь, и мы договариваемся, что я попытаюсь продать ее, условно, за 50 тысяч, из которых 40 получит хозяин после продажи. Но часто деньги хотят получить сразу, и тогда я могу предложить только 10 тысяч, потому что не уверен, что вообще смогу продать ее и что она кому-то нужна даже за 15. И ведь часто деньги берут сразу, а мне уже потом мучаться с товаром: могу подарить, могу продать, могу поменять. Есть и третий вариант, когда клиент настаивает: «Мне говорили, это стоит миллион!» Тогда я сразу отвечаю: я вам не помогу, за такие деньги точно никто не купит.

Далеко не все вещи со временем дорожают. Вот живой пример: была у нас картина Абрама Маневича. В свое время цены на его картины достигали 200-300 тысяч долларов, а сейчас я не смог продать его работу за десять тысяч долларов. Все потому, что он был модным в 80-е годы, так что цены на антиквариат могут не только расти, но и падать. Бывают всплески интереса к чему-то, а потом интерес может пропасть — так, в 90-е, например, был бум на иконы. Если говорить о современности, то мне нравится живопись Грачева, Сорокина, Инютина, Панковой, Аси Феоктистовой, — их я готов покупать хоть сейчас.

Про отношения с другими антикварами

Безусловно, мы поддерживаем отношения. У нас есть какие-то общие проблемы, часто мы просто обмениваемся информацией. Имеется и своеобразная конкуренция, но все равно чаще всего мы специализируемся на разном, занимаем разные ниши. Я с удовольствием посоветую, к кому обратиться по поводу оружия или монет. Точно так же они советуют меня, если идет разговор о книгах.

Сам я ничего не коллекционирую — это мой кусок хлеба, поэтому если я начну что-то собирать, то либо я голый останусь, либо буду нечистоплотен по отношению к своим клиентам, стараясь больше урвать для себя. Хотя дома у меня есть и фарфор, и бронза, и картины, но это недорогие памятные предметы о моих учителях, друзьях, которые уже ушли, или какие-то красивые вещи, которые почему-то никто не хочет покупать.

Кристина и Светлана

продавцы «Нижегородской старины»


Про интерес к антиквариату

Кристина, книжный отдел: Не скажу, что у меня был особый интерес, но мой папа ходил сюда сдавать и покупать книги, а директор магазина искал продавца. Он-то и обратился к моему отцу — нет ли кого на примете, кто ищет работу? Я тогда как раз заканчивала университет, и папа мне этот вариант предложил. Я поначалу испугалась — «Как? Я же ничего не знаю об антиквариате, да и дело это ответственное!». Но решила попробовать и, как видите, так и осталась здесь. А узнавала все постепенно: что-то из общения с покупателями, что-то от самого Олега Алексеевича, и сейчас уже могу сказать, что мне очень нравится эта тематика.

Светлана: Да, мы получали знания из общения с клиентами, где-то специально не учились. Есть у нас костяк покупателей — это коллекционеры, которые специализируются каждый в своей отрасли, а продавец, получается, должен разбираться во всем, не досконально, но хотя бы по чуть-чуть нужно знать все. Практика и десятилетний опыт доказывают — начинаешь разбираться, что-то понимать. Мне понравилось, как однажды сказал наш покупатель: «Вы, в своем роде, закончили и получили уже не одно высшее образование».

Действительно, каждая из нас чему-то научилась. Я вам скажу, что работая в этом магазине — нет потолка знаниям. Каждый раз узнаешь что-то новое. Мы много общаемся с клиентами, интересуемся, спрашиваем у них советы в сложных моментах. Они для нас — целый кладезь информации. И, конечно, Олег Алексеевич всегда готов помочь, проконсультировать, рассказать что-то, объяснить. Мы ведь только продаем, а он — квалифицированный специалист и именно он оценивает все товары.

 Мне нравится, что работа здесь расширяет кругозор, какие-то знания я уже могу передать ребенку

Про запомнившиеся товары

Светлана: Мне больше всего запомнились бокалы, которые, поговаривали, находились на яхте у императора. Очень интересно прикоснуться к такой старине!

Кристина: Интерес к книгам мне достался от папы, — он всегда был с ними связан. Так что книжная тема для меня не новая, я люблю книги и с радостью читаю те, что есть в магазине. Порой остаюсь и вне рабочего времени для чтения. Кстати, это очень удобно: могу какую-то информацию узнать прямо здесь и помочь с домашним заданием моему ребенку.

Если говорить о самых интересных и необычных книгах, то, пожалуй, это рукописная книга на церковнославянском языке «Апостол» XVI или XVII века с красивыми иллюстрациями. Как подумаешь, ведь такую старинную книгу можно в жизни никогда и не увидеть! Вообще, я открыла для себя много новых названий, которые раньше использовались: тропарь, цветник и другие. Если не интересоваться специально, просто так сложно об этом узнать, поэтому мне нравится, что работа здесь расширяет кругозор, какие-то знания я уже могу передать ребенку.

Или, например, я сейчас легче ориентируюсь в музеях, на выставках, потому что что-то уже видела своими глазами, о чем-то знаю. Не люблю брать экскурсии — они, как по мне, слишком субъективны, теперь я сама могу ориентироваться, что-то объяснить и подмечать детали, которые экскурсовод может упустить из виду. Или вот еще — приходишь в гости, а там буфет с красивой старой посудой, становится любопытно, а что там за клеймо и так далее. Начинаешь замечать старые вещи, оценивать их. Это очень интересно и увлекательно.

Про увлечение антиквариатом

Светлана: Коллекционерами мы не стали и довольно спокойно относимся к ассортименту в магазине, без фанатизма. Но, определенно, мы все подсели на старину! На этот стиль, эстетику. Я сама сначала относилась с предубеждением, что это вещи бывшего употребления, но потом пришло понимание, что они с историей. Это, в некотором роде, ностальгия по былым временам, по детству, по тому, что было у наших бабушек и мам. И вот это олицетворение эпохи, эту частичку хочется сохранить у себя дома.

Кристина: Увлечение антиквариатом нас, продавцов, не обошло стороной: если мы видели какой-то товар, который понравился, запал в душу — мы покупали. Это и посуда, и статуэтки, и многое другое. Конечно, очень дорогие предметы не можем себе позволить, но могли отложить что-то , чтобы подумать и принять окончательное решение о покупке Какие-то вещи я вообще не застала в силу своего возраста, поэтому особенно интересно увидеть, как и что было раньше. В магазине же можно не только посмотреть, как в музее, но и повзаимодействовать с предметом, пощупать его, а это уже совсем другие впечатления и эмоции.

Share
скопировать ссылку

Тэги

Сюжет

Места

Бренды

Новое и лучшее

Как понять, что отношения в вашей семье были ненормальны

Выпустить нитки и сделать декоративные дырки

Интервью с Катей Селенкиной — режиссеркой фильма «Обходные пути». Его главный герой — кладмен

Куда пойти в Москве на этой неделе? Собрали лучшие события

Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти

Первая полоса

Как понять, что отношения в вашей семье были ненормальны
Как понять, что отношения в вашей семье были ненормальны
Как понять, что отношения в вашей семье были ненормальны

Как понять, что отношения в вашей семье были ненормальны

Выпустить нитки и сделать декоративные дырки
Промо
Выпустить нитки и сделать декоративные дырки Как носить вещи осознанно и продлевать их срок службы
Выпустить нитки и сделать декоративные дырки
Промо

Выпустить нитки и сделать декоративные дырки
Как носить вещи осознанно и продлевать их срок службы

Интервью с Катей Селенкиной — режиссеркой фильма «Обходные пути». Его главный герой — кладмен
Интервью с Катей Селенкиной — режиссеркой фильма «Обходные пути». Его главный герой — кладмен Даркнет, 228 статья и учеба в Америке
Интервью с Катей Селенкиной — режиссеркой фильма «Обходные пути». Его главный герой — кладмен

Интервью с Катей Селенкиной — режиссеркой фильма «Обходные пути». Его главный герой — кладмен
Даркнет, 228 статья и учеба в Америке

Куда пойти в Москве на этой неделе? Собрали лучшие события
Куда пойти в Москве на этой неделе? Собрали лучшие события Ресторанный фестиваль, спектакль-рейв и девичник в «Доме культур»
Куда пойти в Москве на этой неделе? Собрали лучшие события

Куда пойти в Москве на этой неделе? Собрали лучшие события
Ресторанный фестиваль, спектакль-рейв и девичник в «Доме культур»

Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти
Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти «Это наш гомеопатический домик»
Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти

Дача дизайнера-деконструктора в Ленобласти
«Это наш гомеопатический домик»

Чек-лист: Как собраться в поход
Спецпроект
Чек-лист: Как собраться в поход
Чек-лист: Как собраться в поход
Спецпроект

Чек-лист: Как собраться в поход

Вертолет над вулканами, пляжи «Баунти» и поиск аметистов: Тревел-блогеры подбирают горожанам путешествия мечты
Спецпроект
Вертолет над вулканами, пляжи «Баунти» и поиск аметистов: Тревел-блогеры подбирают горожанам путешествия мечты И все эти чудеса в России
Вертолет над вулканами, пляжи «Баунти» и поиск аметистов: Тревел-блогеры подбирают горожанам путешествия мечты
Спецпроект

Вертолет над вулканами, пляжи «Баунти» и поиск аметистов: Тревел-блогеры подбирают горожанам путешествия мечты
И все эти чудеса в России

Трибьют Velvet Underground, сериал Apple по Айзеку Азимову и путеводитель по Узбекистану
Трибьют Velvet Underground, сериал Apple по Айзеку Азимову и путеводитель по Узбекистану Что слушать, читать и смотреть на этой неделе
Трибьют Velvet Underground, сериал Apple по Айзеку Азимову и путеводитель по Узбекистану

Трибьют Velvet Underground, сериал Apple по Айзеку Азимову и путеводитель по Узбекистану
Что слушать, читать и смотреть на этой неделе

«Косая гора» — новая группа Яны Кедриной и Жени Фадеева
«Косая гора» — новая группа Яны Кедриной и Жени Фадеева Электронные музыканты осваивают мир инструментов: «Мы не умеем играть, но мы играем»
«Косая гора» — новая группа Яны Кедриной и Жени Фадеева

«Косая гора» — новая группа Яны Кедриной и Жени Фадеева
Электронные музыканты осваивают мир инструментов: «Мы не умеем играть, но мы играем»

Американский мамблкор, Чехов и Хон Сан-Су: «Случайность и догадка»  Рюсукэ Хамагути
Американский мамблкор, Чехов и Хон Сан-Су: «Случайность и догадка» Рюсукэ Хамагути От обладателя Гран-при на Берлинале
Американский мамблкор, Чехов и Хон Сан-Су: «Случайность и догадка»  Рюсукэ Хамагути

Американский мамблкор, Чехов и Хон Сан-Су: «Случайность и догадка» Рюсукэ Хамагути
От обладателя Гран-при на Берлинале

Придерживаться принципа «сначала заплати себе»
Придерживаться принципа «сначала заплати себе» Чтобы откладывать деньги
Придерживаться принципа «сначала заплати себе»

Придерживаться принципа «сначала заплати себе»
Чтобы откладывать деньги

Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке
Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке Говорим об исторических зданиях, пьющих классиках и новом театре
Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке

Гуляем c Михаилом Зыгарем по Покровке
Говорим об исторических зданиях, пьющих классиках и новом театре

Гуляем с «Позорами» по Басманному району
Гуляем с «Позорами» по Басманному району Говорим о лучших репточках, пении вагиной и томском пиве
Гуляем с «Позорами» по Басманному району

Гуляем с «Позорами» по Басманному району
Говорим о лучших репточках, пении вагиной и томском пиве

«Жизнь слишком коротка для скучных тачек»: Dodge Challenger, как в «Форсаже»
«Жизнь слишком коротка для скучных тачек»: Dodge Challenger, как в «Форсаже» Заменивший серьезной корпоративной сотруднице практичную машину
«Жизнь слишком коротка для скучных тачек»: Dodge Challenger, как в «Форсаже»

«Жизнь слишком коротка для скучных тачек»: Dodge Challenger, как в «Форсаже»
Заменивший серьезной корпоративной сотруднице практичную машину

«Холодный расчет» Пола Шредера — «Таксист» наших дней
«Холодный расчет» Пола Шредера — «Таксист» наших дней В роли карточного игрока с ПТСР — восхитительный Оскар Айзек
«Холодный расчет» Пола Шредера — «Таксист» наших дней

«Холодный расчет» Пола Шредера — «Таксист» наших дней
В роли карточного игрока с ПТСР — восхитительный Оскар Айзек

«Потерянное зеркальце»: Музыкальная сказка Кирилла Иванова («СБПЧ») и Олега Глушкова о поиске себя
«Потерянное зеркальце»: Музыкальная сказка Кирилла Иванова («СБПЧ») и Олега Глушкова о поиске себя Обсуждаем ее со специалистом по фэнтези
«Потерянное зеркальце»: Музыкальная сказка Кирилла Иванова («СБПЧ») и Олега Глушкова о поиске себя

«Потерянное зеркальце»: Музыкальная сказка Кирилла Иванова («СБПЧ») и Олега Глушкова о поиске себя
Обсуждаем ее со специалистом по фэнтези

Большой гид по нижегородскому стрит-арту
Большой гид по нижегородскому стрит-арту Самые значимые работы одной из столиц уличного искусства
Большой гид по нижегородскому стрит-арту

Большой гид по нижегородскому стрит-арту
Самые значимые работы одной из столиц уличного искусства

Гуляем с Алисой Йоффе вокруг «Электрозавода» и «Бумажной фабрики»
Гуляем с Алисой Йоффе вокруг «Электрозавода» и «Бумажной фабрики» Говорим о здоровом питании, панке и Comme Des Garçons
Гуляем с Алисой Йоффе вокруг «Электрозавода» и «Бумажной фабрики»

Гуляем с Алисой Йоффе вокруг «Электрозавода» и «Бумажной фабрики»
Говорим о здоровом питании, панке и Comme Des Garçons

5 уроков эмпатии и толерантности. Чему нас научил новый сезон «Сексуального просвещения»
5 уроков эмпатии и толерантности. Чему нас научил новый сезон «Сексуального просвещения» Смотрим сериал вместе с психологом
5 уроков эмпатии и толерантности. Чему нас научил новый сезон «Сексуального просвещения»

5 уроков эмпатии и толерантности. Чему нас научил новый сезон «Сексуального просвещения»
Смотрим сериал вместе с психологом

Кира Коваленко — о войне, возвращении на Кавказ и советах Сокурова
Кира Коваленко — о войне, возвращении на Кавказ и советах Сокурова Большой разговор с режиссером фильма «Разжимая кулаки»
Кира Коваленко — о войне, возвращении на Кавказ и советах Сокурова

Кира Коваленко — о войне, возвращении на Кавказ и советах Сокурова
Большой разговор с режиссером фильма «Разжимая кулаки»

Подпишитесь на рассылку